Лаймовый тайфун

Вечерняя весна сбросила дождевик и начала резвиться вокруг вместе с теплым хвойным ветром. В машине Квила Аврора сразу освободилась от куртки. Взяв его под руку, девушка шла ко входу в актовый зал, на свой первый бал, а ее оголенные плечи чувствовали темное, упругое, живое небо. Аврора не сомневалась — когда их пара зашла внутрь, теряясь в розовом неоне и ритмах заводной музыки, моментально упали все стены. Первый медленный танец не заставил себя ждать. Сумасшедший неон притих, словно скромный поклонник, робко отступивший в тень. Квил нашел ладонь Авроры и вывел ее в центр. Новые, плавные ритмы лелеяли их слух, а внутри Авроры, казалось, все органы поменялись местами, когда Квил ее закружил. Зал не разрывался от украшений. Пол не вздрагивал под натиском толпы. В танце с Квилом свет для Авроры перестал быть слепящим хаосом, обретая мягкость и глубину. В руках Квила она ощущала себя податливой глиной, оживающей под его чуткими руками на каждом повороте. Ее взгляд держал его на прицеле. Какой смысл Квилу было рассматривать платье Авроры, если один этот взгляд вынуждал его расплыться в лужу? Каблуки поднимали девушку над полом, а лучистые глаза Квила возвышали ее над всей вселенной. Он укрывал ее своим теплом, как уютной вуалью; ласкал мягкими руками, аккуратно плывущими по ее талии и спине. Аврора хихикнула, когда попросила Квила остановиться, чтобы поправить непослушную сережку, а он заполнил эту паузу легким касанием губ к ее виску. Пальцы девушки играли с серьгой, возвращая застежку на место. Эти серьги были милыми безделушками, подаренными папой еще очень давно. Не из золота, не из серебра и даже не из меди. Аврора точно знала, что они состояли из самого дорогого материала — из отцовской любви. — Как настроение? — поинтересовался Квил, когда их танец закончился. — Супер, — блаженно протянула Аврора, припадая к его груди и крепко обнимая. Ее настроением было впору обнимать все, что их окружало. Щекотливая дрожь пробежалась по телу девушки, когда Квил прижал ее ближе. Краснели щеки Авроры, краснело подсознание, билось в истерике ее взбесившееся сердце. Такие мысли засели в голове девушки, пока они соприкасались с Квилом дюймами оголенной кожи — жуть. На людях Авроре даже стало за них стыдно. Так, что начало казаться, будто окружающие могли их услышать. — Я отойду, Рори. На пару минут, — тихо доложил Квил. Аврора кивнула, но отпустила его неохотно. Мужчина отошел поближе к выходу, подальше от эпицентра музыки и света. Он ответил на чей-то звонок. Аврора пригладила свои без того приглаженные кудри и глубоко вздохнула. Может, стоило оставить сегодня дома завещание. Иначе неясно, каким образом она выживет, когда они с Квилом зайдут дальше, если уже сейчас ее прошибало насквозь. Аврора топталась на месте. Дорогие гормоны, пальцем она выводила эту фразу на складке своего платья, добавляя — пожалуйста, ведите себя прилично. Аврора не привыкла довольствоваться малым, поэтому не скромно поглядывала на Квила, а пожирала в оба широких глаза, когда он стянул с себя пиджак, закинув его на плечо. Оборотню хватало своего жара в организме, а в душном зале было толком не продохнуть. Но Аврора не понимала, как у Квила получалось другое. Почему ему стоило только снять пиджак, как она тут же продолжила содрогаться от страсти. Аврора удачно отвлеклась. Ее окликнул одноклассник. Мерл выплыл от других танцующих и шел к девушке, не давая ни одной стене в зале шанса на спасение от своей лучистой улыбки. Мерл подмигнул, заметно прибавив шаг, когда Аврора махнула ему рукой. Этот парень — великий мастер игриво подмигивать, и его пять подружек за прошедшие месяцы тому доказательство. — Привет, Рори, — поздоровался Мерл, встав напротив девушки. Глубокие карие глаза парня бегло прошлись по внешнему виду Авроры, а его одобрительная оценка выразилась в широкой улыбке. — Ты очень красивая сегодня. — Спасибо, — Аврора тоже широко улыбнулась, принимая комплимент. Как еще один бриллиантик к своей невидимой короне. Мерл был лишь мимолетным проблеском во вселенной Авроры. Он жил в мире поверхностных побед, где ковал самооценку спортивными достижениями и чередой мимолетных подружек. Интерес к нему Аврора проявляла дозированно. Ей в принципе не хотелось сближаться ни с каким парнем, когда судьба преподнесла ей на блюдечке Квила. В будущем их отношения будут надежно заперты на страницах сказки. Как у родителей. Ведь родители тоже всегда были близки. Когда мама неожиданно резала палец, то у папы тоже шла кровь. — Потанцуем, Рори? — Потанцуем? — переспросила она, впав в непонимание. Бровь девушки дернулась, и рот приоткрылся. — Ты хочешь со мной потанцевать? — Да! — С чего бы? Хотя, неважно. Я не танцую. — Ну, она нагло обманывает, — Аврора услышала Квила. Он вернулся и обнял ее со спины. Долгожданное прикосновение растеклось по коже Авроры тепло, и на губах расцвела улыбка. Пока остолбеневший Мерл удосужился не больше внимания, чем украшенная колонна, Аврора повернула голову, заглядывая в лицо Квила с озорным прищуром. — Чего это обманываю? — Ты же танцуешь, — нараспев ответил он. Но после взгляд Квила стал серьезным. Аврора проследила за ним и, увидев, как он обрушился на съежившегося Мерла, с трудом подавила смешок. — А ты танцуешь, парень? — Мерл храбро кивнул, слушая дальше. — Так танцуй. Мерл ретировался. Аврора вздохнула запах поднятой им пыли и притворно-негодующе цокнула, упирая руки в боки. Квил оставался за ее спиной и мимолетным касанием губ к ее оголенному плечу, выбил весь воздух из легких. Вот Квил бы не ушел, была уверена Аврора, если бы к нему подошел другой, более высокий и массивный Квил. Никогда бы он ее не оставил, потому что никогда не шел, в первую очередь, на блеск ее короткого платья или испарину на шелковой коже голых ног. Квил шел к ее сердцу, а вот как оно было наряжено — элегантно, откровенно или в застиранный спортивный костюм — его волновало в последнюю очередь. — Это что такое? — вдруг раздался такой изумленный голос Квила, будто за ее спиной он нашел ответы на все вопросы вселенной. — Что? — переспросила Аврора, поворачиваясь к нему. Квил цокнул. Аврора быстро поняла, что неспроста он вдруг немного приспустил лямку ее платья. — Тату на лопатке, Рори. Да? — Да, — дерзко ответила она, пожимая плечами. — Черно-белый журавль. — Когда сделала? — Именно эту? Аврора задвигалась, словно бабочка, пойманная в сачок. Рука Квила вернула лямку на место, и она повернулась к нему всем корпусом. Хитро-хитро, как кошка, играющаяся с клубком, девушка смотрела в сощуренные глаза мужчины. — Что, не одна тату? — спросил Квил, слегка склоняя голову и дергая уголком губ в едва заметной усмешке. Аврора безнаказанно ухмыльнулась. — Ну ты бесстыжая. Разумеется, что ты не получила на них разрешение от родителей. — Разумеется, — мелодично передразнила Аврора, привставая на цыпочки и заканчивая следующую фразу в его дыхание. — Ты же меня не сдашь? — Если честно, то хочу сдать, — Аврора возмущенно открыла рот, и Квил, цокнув, продолжил. — Чтобы ты больше не набивала татухи в непонятных местах. У тебя этот журавль не лучшего качества, Рори. — Зато синица у меня лучшего качества, Квил, — саркастично отозвалась Аврора, поведя плечом. — У меня вторая татуировка на ягодице. — Синица — на ягодице? — Квил не поддался ее провокации, но капелька пота на лбу ему точно не померещилась. — А почему тогда журавль не на второй? Аврора кокетливо надула губы, чувствуя, как умело натягивает каждый нерв Квила. Развратит. Развратит она его душу на поступки, руководимые из брюк. — Тебе что, Квил, не нравятся татуировки? — спросила Аврора и, показательно взглянув на правое плечо мужчины, продолжила. — У тебя есть. — Так это племенная. Обязательная. — Значит, не любишь их? — Люблю, но не на себе. — А на ком? — Квил громко хмыкнул. Аврора снова сняла свою ревность с автоответчика. — Догадайся, Рори. Аврора довольно улыбнулась, а Квил закатил глаза и увел ее за руку в тихий, сытный уголок с едой и напитками. Разумеется, Квилу все нравится на Авроре. Пусть она не умела выбирать тату-мастеров, зато виртуозно умела быть той самой Авророй, без которой его жизнь была лишена красок. Когда они подошли, Аврора кинула недоверчивый взгляд на сэндвичи, чипсы и сухари. Перед ней выстроились в ряд заклятые враги ее желудка. Квил поспешил успокоить бурю и плеснул ей в бумажный стаканчик ягодного пунша. Щедрая порция добавленного алкоголя ударила в мозг Авроры после первого глотка. Ходили легенды, что за все годы существования старшей школы ни один учитель, вооружившись праведным гневом, не смог отстоять честь невинного ягодного пунша и неизменно пал жертвой хитроумных проделок школьников. Они превращали его в гремучую смесь, способную свалить с ног даже Минотавра. Аврора смачивала губы следующим глотком пунша, и ее горло неприятно саднило от крепости плеснутого алкоголя. От заботливого Квила она отбивалась, уворачивалась от его руки, которая хотела забрать пунш и предложить ей какой-нибудь сок. Если вернуться со школьного бала трезвой — значит, что бал не удался. Благо, Квил отстал. С интересом Аврора наблюдала, как он машет рукой ее учителю по истории. Дежурящий с ним биолог удосужился такого же приветствия. — Странно, кстати, — вмиг начала Аврора. — Что? — спросил Квил. — Учителя на тебя так спокойно реагируют, хотя работали, когда ты еще учился. И, как бы… — Аврора замешкалась, подбирая слова. Квил улыбался, очарованный ее растерянностью. — Ну, пусть ты вообще не постарел, Квил, но по документам-то тебе тридцать два года. Поэтому я не понимаю, почему к тебе взрослые так спокойно относятся. — Они же знают правду, Рори. Все учителя и директор, — кинув взгляд на удивленную Аврору, Квил непринужденно продолжал. — Все старички изначально были в курсе. Старейшины замолвили свое слово, чтобы нас сразу не выгоняли из-за больших прогулов, а дали потом шанс нагнать успеваемость. Учителя-то и директор — квилеты во втором, а то и в пятом поколении. Они родились и, наверное, умрут в резервации. Поэтому совет им открыл всю правду. И поэтому на меня косо смотрят только твои одноклассники и другие школьники. Между парой втиснулось молчание, заполненное лишь пульсирующими ритмами музыки, что барабанили по перепонкам. Розовый неон купался в стаканчике пунша Авроры. Она окинула взглядом толпу, удостоверившись, что липкое внимание обволакивает Квила. Пацаны тщательно маскировали свои взгляды под быстрые отвороты головы, а щеки девчонок заливались красным. Квил возвышался над этой юной толпой, будучи настоящим Аполлоном, которого будто случайно забросили в мир простых смертных. Ревность в Авроре благоразумно отступила, уступив место ослепительному сиянию восторга от всеобщего внимания к их столь выдающейся паре. Гордость пронзала ее насквозь. В то время как другие девчонки довольствовались обществом невзрачных кавалеров, с трудом удерживающих букеты сорняков, Аврора купалась в лучах заслуженной славы. Она победно улыбнулась. Девчонки могли мечтать о принцах не белых конях, а у нее был не просто конь. Как минимум, целый табун. Аврора распивала пунш, пока Квил ее обнимал, и они лениво покачивались. Девушку захватили мысли о том, как ей повезло. Жизнь прекрасна, когда у Авроры есть такой замечательный аксессуар, как Квил. Но она потеряла улыбку. Злобно нахмурившись после ненавязчивого предложения Квила не ехать с ее одноклассниками в Порт-Анджелес, Аврора могла только порадоваться неоспоримому плюсу в их отношениях — всегда под рукой главный виноватый ее испортившегося настроения. — То есть? — второй стаканчик с пуншем в руке танцевал угрожающую чечетку, а сама Аврора говорила сквозь зубы. — Это как — не поедем? — Просто не поедем, — Квил излучал олимпийское спокойствие. Сапер, преисполненный уверенности при обезвреживании бомбы. Уже предвкушая, каким зданием Аврора швырнет в Квила, едва они выйдут на улицу, с деланным безразличием, достойным лучшего применения, она поинтересовалась: — После бала сразу поедем домой? — Я что-то такое говорил? — Квил сохранял спокойствие. — Не понимаю, зачем нужны эти одноклассники, если ты даже с ними не общаешься. — Потому что ВСЕ собираются, Квил! Ты что, тупой? Квил цокнул. Ему хотелось спросить, броситься ли Аврора с моста, если все решат это сделать. Само собой — да. Что угодно, лишь бы не выделяться из толпы и угождать стадным инстинктам. — Рори, мы поедем в Порт-Анджелес, но одни, — объяснял Квил, без труда прихватив Аврору за талию. — Можем поехать с ними, но если ты прямо хочешь. — Одни поедем? А… а куда? — Куда хочешь? Аврора крякнула что-то невразумительное, когда снисходительная улыбка на губах Квила перестала ее раздражать, а немного смутила. Наступила та легендарная часть, где она безрадостно обнаруживала свою глупость. Глупость тоже, кстати, вообще не понимает, почему она такая дура. Щекотка прошлась по телу девушки, когда Квил в ее губы выдохнул воздух и повтор своего вопроса. Аврора точно не знала, куда она хочет. Но не сомневалась, что любое место, выбранное ею, станет самым восхитительным завершением этого вечера. — Подумаю, Квил, — промурлыкала Аврора, куснув губу. Аврора отлучилась в обитель фарфора и зеркал, именуемую дамской комнатой. За актовым залом ее встретила оглушительная тишина, нарушаемая лишь бешеной трелью ее собственного сердца. Совершив все необходимое, Аврора с маниакальным упорством удостоверилась, что тон ее лица также безупречен, как вся ее жизнь. После чего вернулась на бал, практически порхая над полом. И замерла, мазнув взглядом по Квилу. Он, несомненно, до этого томился в ожидании, но сейчас рядом с ним, о чем-то щебеча и лучась улыбочкой, стояла Бекка. Было бы просто кощунством, если бы сегодня она выглядела иначе. Такое могло случиться только, примерно, в никогда на свете. Когда солнце бы отказалось всходить, а кошки научились летать. Шелковые, прямые волосы Бекки ниспадали до самой поясницы, а белое платье парило вокруг нее. Знаменитое облако невинности. Розовые туфли удерживали не Бекку, а около пятидесяти килограммов тошнотворного совершенства. Квил часто говорил Авроре смотреть на ситуацию со стороны, но никогда не упоминал, что со стороны видно только одну сторону. Как пример — Аврора видела, что он разговаривал с Беккой, но не слышала, о чем конкретно он разговаривал. Не знала причину его слабой улыбки. Не чуяла, но догадывалась о запахе Бекки, которая всегда благоухала, как цветущий сад в разгар весны. — Привет, — нарочито громко поздоровалась Аврора, подойдя, но смотрела только на Квила. Он улыбнулся, но понимал, что это его не спасет. У ревнивой Авроры за каждым словом стоял другой язык. — Привет, Рори, — совершенно искренне улыбнулась Бекка. Когда Аврора отвернулась к столу, притворяясь, как занята выбором ягодного пунша или другого ягодного пунша, Бекка вдруг сделала к ней шаг. Аврора почувствовала, как она коснулась ладонью ее кудрей, из-за чего обернулась на Бекку так резко, что она картинно отшатнулась. — Дождик, — пояснила Бекка, потрясая мерцающей золотом змеей. — У тебя в кудряшке запутался дождик. Натянутая улыбка Авроры осталась невозмутимой, словно гранит, но благодарности в ней не было ни на грамм. Бекка бросила золотую нить в толпу. Какая же трогательная и необходимая помощь. Авроре она очень была нужна. Лучше всего именно от Бекки. Но она бы не подала ей руку, даже если бы висела над пропастью. Вдруг Аврора все это подстроила и дождик в волосах — тем более, а эта сучара Бекка, верная себе, решила все испортить? — О чем болтали? — елейным голосом спросила Аврора, прилипнув взглядом к Квилу. — Секрет? Тогда она искренне удивилась. Лицо Квила стало непроницаемым, а из его глаз вылетели все эмоции, помимо раздражения. — Об этом ебаном курорте, Рори, — ответил он, прикрыв глаза и потирая пальцами поясницу. — Бекка поделилась, что ее отец убедил бюро по делам индейцев создать еще одну петицию, но в этот раз собрать больше голосов. И писем, от стариков и взрослых, которые не покидают нашу землю. — Все правильно, — Бекка кивнула. Она смотрела только на Аврору, когда та перевела на нее глаза. Бекке нужно было объяснить причину своего визита. Не в ее характере было утаивать какие-то секреты, тем более, от девушки, которая своим бойким и непробиваемым характером внушала ей восхищение. Грейзер-то, если честно, не хватало именно такого характера, чтобы идти до конца, несмотря ни на что. Она питала к Авроре белую зависть и нередко хотела у нее научиться открывать рот шире, чем того требовало воспитание. И кудри у Авроры были очень милыми — интересно, они у нее от природы? Как большие, красивые глаза? — А почему ты рассказываешь это Квилу? — когда Аврора спросила такое надменным тоном, Квил вздохнул, покачав головой. Бекка дрогнула, потеряв улыбку. — Я с папой всем расскажу. Мы обойдем каждого. Просто не ожидала, что Квил будет на балу, поэтому решила подойти сейчас. Извини, я… Помешала? — Нет, все хорошо, — Квил мягко улыбнулся, и волнение в глазах Бекки слегка поутихло. — Молодец, что подошла сегодня. Я до утра успею позвонить и отписаться всем своим. Передай отцу, что банду Сэма вы можете не навещать. — Хорошо, — ответила Бекка и вернула себе улыбку. Что-то хрустнуло — возможно, нервы Авроры. Квил мастерски игнорировал ее перекошенное лицо, а Бекка его не замечала. В коротком мгновении, пока у ее лба маячило дуло невидимого ружья, которое изображала Аврора, она вспоминала рассказы о банде Сэма. Резервация созрела до того момента, когда истории о ней вызывали не дрожь в коленках, а скорее благоговейный трепет. Сэм председательствовал в совете старейшин, а Эмили — вместе с ним. Эмбри в свободное от работы время не гнулся лечить сопливых индейских детишек из-за чистоты своего сердца. Вайлет, на каждый новый год по календарю их племени, устраивала бесплатные, памятные фотосессии. Пол руководил строительством первого торгового центра на землях квилетов — оплота цивилизации. К Рэйчел всегда можно было записаться без очереди на сеанс психотерапии — с колоссальной скидкой. Ким устраивала ярмарки и гуляния, и Джаред ей помогал. Сет просто был Сетом — к нему, такому солнечному, тянулись все без исключения. Брейди и Коллин просто выглядели очень дружелюбными. Ли ни на кого не огрызалась, если приезжала в гости. Когда в гости заезжал Джейкоб, утаскивая за собой Ренесми, эта девушка одаривала каждого настолько притягательной улыбкой, что к ее избраннику тоже проникались симпатией — чисто из уважения. У Квила была своя мастерская. История, как с Рэйчел — каждому своему отличная скидка, и супергеройская способность воскресить из мертвых даже одноколесный пикап. Бекка застыла, как завороженная, когда Квил приобнял Аврору и коснулся губами ее щеки. Только она не понимала, почему одноклассница выглядела такой недовольной. Вроде как, с таким невероятным парнем так совсем не полагается. Вот у Бекки такого не было. Она вообще не сомневалась, что умрет в одиночестве, потому что той красотой, какая была у Авроры, не обладала. Бекка скользнула мимолетным взглядом по платью Авроры. Оно облегало красивую грудь, совсем женственные бедра и тонкую талию. Бекка тихо вздохнула от очередной порции зависти — в этот раз к фигуре одноклассницы. И, передернув плечами, отвернулась от стола. Сделала шаг вперед. Аврора скользнула мимолетным взглядом по платью Бекки. Воздушное-воздушное — она в нем была, как пушинка, легкая. Без выраженных форм, а очаровательно худенькая. Аврора тихо скрипнула зубами от очередной порции зависти — в этот раз к фигуре одноклассницы. И, когда Квил отвернулся к столу, она сделала шаг вперед. Резкий, молниеносный. Визг Бекки, словно треснувшая струна фальшивой скрипки, затерялся в громкой музыке. Аврора впечатала острый носок своей туфли в щиколотку соперницы. Та рухнула на пол, морщась от пульсирующей боли. Ближайшие к ним танцующие, каких оказалось немного, замерли. Аврора усиленно хлопала ресницами, изображая искреннее недоумение, а когда Квил взглянул на нее, она развела руками. Казалось, что все идет по плану — злодейка Бекка получила по заслугам. Но Квил внезапно воспылал к ней сочувствием. Подскочил и присел рядом, вслушиваясь в тихий скулеж, когда она не смогла сама подняться. Квил аккуратно перевернул ее на спину. — Подожди, — мягко попросил он, касаясь плеч Бекки и утягивая ее назад к полу. — Где болит? — Левая щиколотка, — пролепетала Бекка, смущенно закусав губы. Квил взглянул на ее щиколотку. Протянув руку помощи, он снял розовую туфлю и принялся осторожно ощупывать кожу. Легкая синева ему не понравилась. Бекка морщилась, кусая губы, и Квил посмотрел на нее с грустью, рассказывая: — Похоже на перелом. Но может и вывих. Не знаю. Прости, Бекка, но тебе придется поехать домой. — Хорошо, — ответила Бекка так, словно приготовилась заплакать. Аврора ничего не сказала. Она приготовилась заорать. Квил вел незамысловатую беседу с Беккой, разговаривая с ней открыто-ласково, так, будто вообще не сможет себя простить, если у этой девчонки прорвутся слезы. — Как ты упала? — поинтересовался он. Аврора дрогнула, замерев. Но Бекка ножа в спину не видела, потому ответила: — В щиколотке стало больно, и потом я упала. Не знаю… А…. Рори? — Что? — как можно спокойней отозвалась Аврора. Бекка кивнула взглядом на свою маленькую сумку, которую потеряла в процессе падения. — Передашь мне сумку, пожа… Спасибо, — Аврора молниеносно исполнила просьбу, вынудив Бекку слегка растеряться. Но она вернулась к своей грусти, доставая телефон и продолжая. — Я позвоню папе. Он меня… Заберет. Последнее слово Бекка проговорила с надломом в голосе. Она понурила голову и тихо всхлипнула носом. Пока пальцы девушки, набирающие отца, подрагивали, и саму ее потрясывало, Аврора случайно заглянула внутрь себя и нашла там необходимые остатки совести. Но все закончилось хорошо. Она быстро вернулась и, склонившись над Квилом, спросила: — Пойдем? — Куда пойдем? — лицо Квила стало недовольным. Таким недовольным, что оно чуть не выбило почву под ногами Авроры. — Рори, я сначала вынесу Бекку на улицу. Дождемся, когда отец ее заберет и вернемся. — О, нет, — услышав такое, Бекка зависла с телефоном у уха и запричитала, возвращая голосу ровность. — Не надо, я одна подожду. Не хочу вам мешать. Ничего страшного, папа приедет быстро. — А еще быстрей ты можешь нарваться на неприятности, Бекка, — с легкой строгостью ответил Квил. — Уже очень темно. Двор пустой, и по нашей резервации гуляют рабочие с курорта, которых мы совсем не знаем. Давай не будем рисковать, и подождем твоего отца вместе. Где твоя куртка или ветровка? — В моем шкафчике. — Давай ключ, — когда Бекка достала ключ из своей сумки, ей ответил отец. Она заговорила с ним, а Квил передал надутой Авроре ключ, добавляя. — Забери ее верхнюю одежду, Рори. — Как скажешь, Квил, — согласилась Аврора и даже кивнула, стремительно уносясь из актового зала. Ярость, клокотавшая в Авроре, была настолько ослепительной, что выжигала не только остатки разума, но и краску в пустом коридоре. Стремительным вихрем она пронеслась мимо злосчастных шкафчиков, а дверцу шкафчика Бекки распахнула так, что та едва не отправилась в самостоятельный полет. Белоснежный капюшон ветровки девчонки, под цвет ее милой пушистости, Аврора сжала в кулаке, стремглав возвращаясь в актовый зал. Поразительно. И как так получилось, что она, полностью несчастная, униженная и разбитая, еще могла функционировать и думать? Выдыхая облако праведного гнева, Аврора наблюдала, как доброта Квила помогает Бекке облачиться в ее ветровку. А как он нес ее на руках? Просто замечательно. И вместо того, чтобы одарить замершую Аврору поцелуем, Квил только снизошел до мановения руки, приглашая ее в эту идиллическую процессию. Определенно, Бекке в его руках было замечательно. Эти румяные щеки, этот смущенный взгляд. Великолепнейший хитрый ход, чтобы не запятнать свою незапятнанную репутацию. Аврора плелась следом. Смущение Бекки блокировало ей кровоток. Практически грех, наверное, оказаться меж двух огней, которым она испортила такой прекрасный вечер. Аврора уже не пыталась скрывать свое недовольство. Квилу пришлось силой держать ее на месте, чтобы накинуть на плечи девушки, выскользнувшей без куртки, свой пиджак. — Простите, — не выдержав, пискнула Бекка, помассировав виски ладонями. — Мне жаль, что так получилось. Я не хотела вам мешать. — Хватит, — твердо ответил Квил, — Ты не мешаешь. Все хорошо. Бекка отметила, что хорошо он не выглядел. Девушка стояла, как в трансе, поджимая губы, а Квил вперил стеклянный взгляд в фильтр дотлевающей сигареты. Пепел падал на его пальцы, обжигая, но обжигая недостаточно, чем поведение Авроры. Давно-давно Квил сыграл с судьбой в поддавки. К сожалению или к счастью — выиграл. У Бекки открылось второе дыхание, когда ей позвонил отец и доложил, что уже несется на школьный двор. И, слава богу, когда она рассказала об этом паре, Квил тут же взял Аврору за руку. — Выздоравливай, — он улыбнулся Бекке, и та улыбнулась в ответ. — Спасибо. Пока. Хорошего вам вечера. Будет здорово, если у Квила и Авроры вечер и дальше будет хорошим. Если в этом мире существовал баланс, то Бекка, вылетев из радостей долгожданного школьного бала, оставила каждую в руках этой пары. Квил довел Аврору до ступенек крыльца, ведущего в актовый зал. Большая металлическая дверь пропускала наружу отголоски громкой музыки. Свет и тени ластились к ногам пары, которая замерла напротив друг друга. Аврора сложила руки на груди, запрокинув голову под взгляд Квила. Наконец-то до него дошло, какие он заработал неприятности. — Не стыдно? Аврора изумилась. Квил не только заговорил первым, но и таким тоном, который он давно от него не слышала. Такой… Недовольный. Очень недовольный. — О чем ты? — с вызовом спросила Аврора, сощурившись. Очевидно, что вечер уже испортился. Поэтому теперь Авроре стоило решить, кто первым тому поспособствовал. Очень увлекательно искать виноватых в собственных неудачах. Круг подозреваемых огромен, а вне подозрений всегда один человек. — С Беккой все обсудили, Квил? — Мы просто беседовали, Рори, — ни один мускул не дрогнул на лице Квила. — Повторять это не буду. — Беседовали, — Аврора дразнилась, но своим взглядом Квил общипывал ее уверенность, как мякиш из буханки. — Да. Когда вырастешь — поймешь, что у людей это бывает. Рори, — он сделал к Авроре шаг, и она резко опустила голову. — Зачем ты это сделала? Я должен себе тоже татуировку набить? На лбу, фразу, что я не интересуюсь другими девушками? У нее вывих или перелом. И, раз подташнивало, что ты прекрасно слышала — очевидное сотрясение мозга. Об испорченном бале я вообще молчу. Не любишь ты эту девочку, мне не доверяешь — окей. Но ты даже не понимаешь, Рори, что твой поступок не только неправильный, а гадкий? — Пожалуйся родителям, — с хриплом вымолвила Аврора, не поднимая на Квила глаза. — Рори, я просто не понимаю, что с тобой не так. Откуда в тебе столько недоверия, злости… У тебя совесть-то есть, но ты ей специально не пользуешься, если не хочешь. Аврора ничего не ответила. У нее проходило заседание клуба гробового молчания. Квил устало вздохнул, отводя глаза в сторону. И как не вздохнуть, когда в который раз размышляешь о загадочной природе Авроры? Ее характер не имел ничего общего с характерами родителей. Абсолютно. Как приемный или подкинутый ребенок. С Квилом они тоже были абсолютно разными. Как-то Джаред пошутил — в их паре либо она утащит его вниз, либо он утянет ее вверх. Третьего не дано. По улице Квила грузовик с адекватными нареченными не проехал. — Все! Домой, Квил, спасибо за вечер! — вскрикнула Аврора и убежала от Квила в сторону парковки. Может, на все воля случая, раз так получилось. Несчастного — это похоже на правду. Ведь несчастные случаи очень не любят порядочных людей. Они с ними даже не здороваются. Квил не проявлял к Авроре никакого понимания, и ей даже пришлось самой открыть дверцу машины, припадая к сиденью надутой пороховой бочкой. — Спасибо, Квил, — повторила Аврора. Когда он метнул на нее взгляд, она вскинула ладонь, отвернувшись. — Ничего не хочу от тебя слышать. Квил молчал. Ответ Аврора получила от резкого грохота. Было похоже на четкий удар кулаком по рулю. Вздохнув, девушка прикрыла глаза, прижав лоб к стеклу. Машина уплыла с парковки, исчезая на темных дорогах под тихий дождь. Даже небо над ними зарыдало. Может, Квил был прав, но и Аврора права. И она права больше, потому что она Аврора, а он Квил. Они продолжали хранить молчание. Салон пропитался полным отсутствием понимания к друг другу, и машина Квила резко заглохла посреди пустой дороги возможно только потому, что не выдержала этой душещипательной драмы. С презрением на лице Аврора вышла на улицу, где Квил оказался раньше и уже осматривал транспорт. — Нормальная же машина, — надменно говорила она. — Почему сдохла? — Проблемы с топливной системой, — сухо объяснял Квил, пропав взглядом в капоте. — Все времени не хватает это исправить. Зайди внутрь, Рори, уже холодно. Ответа не было. Квил ненадолго отвел на Аврору глаза, спрашивая: — Не зайдешь, да? — Нет. — Можешь заболеть. — Не твое собачье дело. Бам. По звуку стало ясно, что одна из абсолютно понятых Авроре деталей в руках Квила не выдержала испытания его нервов. Следом она услышала от него тихий рык и, хмыкнув, обогнула машину, подходя ближе к обочине. Взгляд девушки блуждал в темноте. Чуть позже Квил активно увлекся машиной, стремясь вернуть ей жизнь, которая ему поможет отвезти противную нареченную домой. Чтобы отдохнула. Чтобы он тоже заслуженно отдохнул. Рокот мотора другой машины пронзил тишину. Квил выгнулся, оборачиваясь. Его глаза залили яркие фары большего пикапа, а нюх заколола вонь выхлопных газов, которые этот транспорт раскидывал вокруг, не жалея. — Подойди ко мне, — вмиг потребовал Квил, протягивая руку Авроре. Она не успела поспорить, как он почти рявкнул. — Рори, подойди ко мне! Аврора подошла, но только потому, что у нее щелкнул инстинкт самосохранения. Она получила объяснение его недоверию к неизвестным водителям, которые запарковали пикап чуть дальше его машины, когда оттуда вышли двое бледнолицых мужчин. Грязные рабочие комбинезоны, сдобренные щедрой порцией краски и грязи, висели на них мусорным мешком. Хотя, если подумать, разницу между мусором и рабочими с курорта для Авроры было не найти. — Эй, — добрый голос одного докладывал, что они пришли с миром. Улыбка вспыхнула на щекастом лице мужчины, который навострился в сторону пары. — Тачке пизда? Нужна помощь? Квил прошелся внимательным взглядом по этому мужчине. Он не чуял от него яркой опасности. Но за Авророй следил и, когда она чуть отошла, здороваясь с неизвестным кивком, сказал ей: — Далеко не отходи. Привет, — Квил взглянул на бледнолицего и пожал его вытянутую руку чисто из своего воспитания. — Все нормально, я решу проблему. Поезжайте дальше. — Да будет тебе, мужик. Я Хэнк, кстати, — Хэнк совершенно по-хозяйски встал рядом с Квилом, заглядывая внутрь капота. — Моя развалюха все еще на ходу, моими стараниями, а уж с твоим крутым седаном я тем более подружусь. Дай угадаю — топливная система дала ебу? — Да, — говоря, Квил не отводил взгляд от второго бледнолицего, который теперь тоже к ним подошел. — Спасибо, Хэнк. Но мне одному тут работы минут на десять. — Ну а вдвоем — на две, максимум. Как назовешься? — Квил. — Я цепь натяну, Квил, буду держать, чтоб не мешала. А ты ковырни другие проводки. И отчалишь со своей красотой в тепло, пока оба не окоченели. — закончив, Хэнк уже успел натянуть нужную цепь и, глядя на замершего Квила, добавлял. — Из резервации будете? — А вы строительством курорта занимаетесь? — стальным голосом Квил свел тему. Хэнк, вздохнув, повел крепким плечом. Усталость от работы валила его с ног. Его жизнь держалась на зеленых бумажках, а не на злорадных помыслах кому-то подгадить. — Я работу свою выполняю, мужик. Мне за нее платят. И только. Так что, тачку будем чинить? Аврора снова встала на иголки. Она слышала каждое слово, и Квил, как бы, вместе с ней должен был рассвирепеть. Но он заметно расслабился — даже вздохнул, отвечая: — Верно, Хэнк. Вы просто работаете. Ладно, забили, — найдя взглядом Аврору и не замечая вблизи нее другого мужчины, Квил склонился над машиной, говоря. — Крепко держи, Хэнк, хорошо? — Без бэ вообще. Держу. — Спасибо. Аврора стояла молча, изредка посматривая на Квила и Хэнка. Вскоре их работу сопровождал поток ругательств, когда обещанные Хэнком две минуты истекли, но машина не оживала. Аврора снова была в восторге от воспитания Квила. Он даже матерился по-особенному. С какой-то прилежной изобретательностью взрослого интеллектуала. Второй мужчина был отчужденным. Аврора его рассматривала, оценивая впалость щек, бледность кожи, сухость губ. В сравнении с массивными Квилом и Хэнком, его низкая и худая фигура выглядела совсем несуразно. Но взгляд Авроры, который он заметил, мужчина явно расценил по-другому. — Я Нейт, — голос его был хриплым. Взрослым, как и взгляд — открыто-изучающий. — Рори, — пусто представилась девушка. Краешком глаза она заметила, как Квил ненадолго замер. Моментально мысли Авроры устроили той сумасшедший аттракцион. Это что получается? Квил спокойно щебечет с какой-нибудь Беккой, а сам заметно негодует, когда Аврора просто здоровается? Да его здравым смыслом можно было заменить огниво в зажигалке — и зажигалка бы осталась пустой. Во флирт Аврора не умела, но постаралась улыбнуться как можно игривей и, хлопнув ресницами, мелодично запела: — Ты с работы, Нейт? — специально она обратилась на «ты», чтобы не подчеркивать их заметную разницу в возрасте. Аврора продолжала мило улыбаться Нейту, искренне надеясь, что Квил сейчас взорвется от ревности и начнет размахивать кулаками. И тогда она воскликнет: «Ага! Теперь ты меня, дурак, понимаешь!» — С работы, — с ответной улыбкой говорил Нейт. Цокая каблучками, Аврора подошла к нему, продолжая беседу: — Как прошел день, красавчик? — Ну, неплохо, — Нейт хмыкнул. — А у тебя, красотка? Рык. — Все, Квил, дальше сам справишься, — заговорил Хэнк, нарочито спокойным тоном. Он отошел и, махнув Квилу ладонью, утянул своего друга за плечо в сторону их пикапа, добавляя на ходу. — Добро, ребят. Хорошей ночи. Аврора провожала взглядом уезжающий пикап рабочих. Квил не сводил своих глаз с ее замершей фигуры, которая защекотала ему нервы настолько, что он чуть не потерял контроль. Хэнк оказался очень смышленым — вовремя предотвратил беду. Когда Аврора обернулась на Квила, залив свои глаза вызовом, он вперил ладони в багажник, облокачиваясь и хрипло спрашивая: — Инстинкта самосохранения нет, да? Вообще? — резко Квил выпрямился, в два шага оказываясь возле Авроры и кивая рукой на пустую дорогу, с безмолвным напоминанием о рабочих. — Если бы была одна, то тоже бы с ними заговорила? — Интересно, чтобы мне сделали, если ты рядом, Квил, — возмущенно рявкала Аврора. Тычок пальцем в грудь вышиб из Квила остатки терпения, и он вскрикнул: — Очень интересно, Рори, что я — рядом, а ты так себя ведешь. — Это как — так? — ликующее пламя победы показалось во взгляде девушки, и она заговорила саркастично. — Как ты, Квил, болтаешь с Беккой? А мне нельзя? — Я с ней болтаю, Рори, о проблемах в нашей резервации, а не флиртую. Нет, серьезно — вот это для тебя норма? Может мне извиниться, что я вам помешал? Я спрошу еще раз, — Аврора взвизгнула, когда Квил резко притянул ее к себе за талию, глухо проговаривая. — Где твой инстинкт самосохранения? Держись подальше, блять, от этих мужиков, Рори! Или я догоню это сальное рыло, пока ты опять к нему не полезла! — Да ты… Полезла? Полезла?! Ты сам, блять, постоянно лезешь к Бекке! Другим бабам улыбаешься, Квил, а мне — нельзя?! Ничего себе! Ты тащил эту суку на руках, а я улыбнулась другому — и все?! — Боже, — Квил вздохнул очень трагично, процедив сквозь зубы. — Я не знаю, что с тобой делать, Рори. У тебя больная ревность. И полное отсутствие разумности, как сегодня обнаружилось. — Пожалуйся родителям, Квил! Пожалуйся! — А причем тут твои родители? — Квил заговорил очень иронично. — Не ты ли мне говорила, что уже взрослая? — Но ты же так не считаешь, Квил! Считаешь меня еще ребенком, да?! — Честно? — Лживо, блять! — Считаю, Рори. Это был удар ниже пояса Авроры. Он провалил ее к земному ядру. — Тогда ты ебаный педофил! — она пыталась ударить Квила в грудь, но он перехватил ее руки и тяжело задышал. — Раз мог сегодня потрахать ребенка! — Не стану это комментировать, Рори, — Квил крепко зажмурился, когда Аврора забрыкалась. Отскочил, раскинув руки. — До этой выходки, Рори, я правда уже не считал тебя ребенком. Открыла мне глаза — молодец. — Как… Как ты ловко сделал меня во всем виноватой, Квил! Весь вечер испортился из-за твоей выходки с Беккой! Урод! — Которую ты толкнула в своем истеричном припадке, а я просто ей помог? — Желаю тебе, блять, сучий Квил, полюбить Бекку также, как Ромео полюбил Джульетту! С суицидом! — И что мне сделать, Рори, чтобы ты успокоилась? — Квил стоял столбом, пожирая мутным взглядом душистую чащу. — Немного покончить с собой или что? — Может, ты посмотришь на меня?! — Не хочу. — Да… Да ты… Не хочешь? Это как не хочешь? Я хочу, чтобы ты на меня посмотрел! Я! Исполняй мой приказ, Квил, ты запечатлен! Только я должна быть в твоей голове, а не другие девки! Аврора добилась желаемого. Квил на нее посмотрел. Но посмотрел так, как не смотрел никогда. Она передернулась, но быстро вернулась в колею, выкрикнув: — Нужен еще приказ, Квил, чтобы открыть рот? — Классный вопрос, — его голос почти пропал. — Реально хочешь обменять его на ответ? Квил еще дальше отскочил от Авроры. Он чувствовал, что вот-вот — и она его доведет. Он ее не опускал. Где она была — там и осталась. Не хуже, чем всегда. Может, ему реально не следовало так беспокоится. Если подумать трезво, то самая страшная месть тому, кто отобьет у Квила Аврору — это оставить ее ему. — Рори, извини. Никакая любовь не заставит меня смириться с тем, что ты сейчас мешаешь меня с дерьмом. — Еще скажи, что расстаешься со мной, Квил! Урод! — Не знаю. Возможно, придется, раз у тебя нет ко мне доверия. Понимания, и ты продолжаешь марафон своих оскорблений. Я их не заслужил, Рори. — Это как ты меня оставишь, Квил? Реально? Сможешь? — Я тебя люблю, Рори, — Аврора пронзили такие тихие, но такие громкие слова. — Но до тебя это все еще не дойдет. Может, нужно еще время. Подождать. — Будешь ждать, Квил, и я вообще больше с тобой никогда не заговорю! Сдохнешь один! — Не… Не сдохну. Пауза между ними была бесконечной. Теперь на Аврору навалились проблемные проблемы всех проблем в мире. Но она, кажется, никогда не оправдывала ничьих надежд и уж точно никогда не приближалась к собственным идеалам. Поэтому стоило, наверное, тихо заплакать, а не надрывно зарыдать. Но из глаз хлестали и хлестали слезы, будто кто-то открыл краны в ее голове. Квил с трудом держался, чтобы не начать успокаивать нареченную. Его цепляла хоть какая-то, собственная значимость, которую ну очень хотелось сохранить. Чему только не научишься, да, когда выбора нет? Но слезы Авроры драконили. Волк мужчины выл также громко, хрустел ребрами, отдавая хозяину приказ сделать все, что нужно нареченной. Квил уже не понимал, где его справедливое отчаяние, а где — навязанное падение в ноги. Может, личный пес на цепи не заблудится. Но и никуда не приведет. Квил потерял контроль. Даже его мохнатые лапы, с грохотом приземлившись на асфальт, подрагивали. О сердце речи не шло. Рвано рыкнув, волк прикрыл глаза — и метнулся молнией в лес, рассекая кусты, цепляя ветви и колючки. Они были острыми, как ножи. Шкура пестрела багровыми бороздами, но первому, чему испугался дежуривший Сет, было не это. Взгляд. Взгляд волка, заполнившийся мокрой пеленой. Сету не потребовалось много времени, чтобы переловить от Квила все произошедшее в волчьем эфире. Аврора была полностью в порядке. Квил всегда дружил со здравым смыслом и не давал разделять ей дистанцию между ними. «Я вернусь, доставлю ее домой, Квил. Успокаивайся, ладно?» Квил ничего не ответил. Сет, вздохнув, помчался к дороге. Для него Аврора тоже была очень сложной. Он был согласен с Эмили — стоило этой девчонке прожить первые шесть месяцев жизни, как женщина неоспоримо заявила, что ее слишком разбалуют. И добром это не кончится.

***

Аврору выдернули из сна очень неприятно. Жмурясь, она ловила слухом громкие шаги по комнате, а проснулась от брошенной в лицо подушки. Кто-то очень постарался, чтобы испортить ей утро. Ночь итак была ужасной. От расспросов родителей Аврора с трудом отбилась, а вскоре папа вообще ушел из дома, когда получил звонок от Сета. И опять — ноль понимания к Авроре. — Подъем, про-ка-за. Аврора вмиг распахнула глаза. Нет, это не реальность. Только бы не реальность, а обычный кошмар. В такое время только в нем мог звучать этот дерзкий, знакомый голос. Пол. — Время сна закончилось. Быстро поднимай задницу. Аврора медленно привстала на локтях. Стало еще хуже. Джаред. Они оба, заметив шок в глазах девушки, нагло ощерились от уха до уха. После чего Аврора пришла в себя. Джаред и Пол не только приперлись в ее комнату, а посягнули на ее вещи. Специально, точно — специально, под взглядом Авроры Джаред поднял ее спортивную сумку, куда смятым кубарем Пол закинул какие-то ее вещи. — А платьюшки возьмем, Пол? — пел Джаред. Пол дернул бровью, взял вчерашнее платье Авроры, накинутое на стул и швырнул его в открытый шкаф. — Нет. Мы возьмем свой взрослый возраст. Футболки, спортивки, кроссы. И вечную недовольную моську. — Что вы тут делаете?! А?! — рассвирепела Аврора, взмывая на ноги. Она вскинула пальцем на мужчин, а те присвистнули. — Где мои родители? — На работе, про-ка-за, — Пол открыто издевался. — Ты не в курсе, что родители работают, чтобы оплачивать твои штрафы, разбитый хлам, бесконечные хотелки? — Мы знаем, что ты с работой не дружишь, принцесса, — продолжал Джаред. Лицо Авроры подходило к градусу кипения. — Нежайше просим прощения, уважаемая Аврора Кимберли Колл, что посмели разбудить вашу несносную задницу в такую рань — в одиннадцать утра, но мы пришли тебя поздравить с катастрофическими последствиями твоего поведения. — Уж очень добрые у тебя родаки, проказа. Квил тоже — мать Тереза. Но ничего страшного. Благо, хотя бы Вайлет и Эмбри согласились, что пора с тобой что-то делать. — Что… Что делать? За… За что?! Вы не посмеете меня куда-то утащить, я уже… — Взрослая? — закончил Джаред, щелкнув пальцами. — Правильно, Пол? — Конечно, — максимально серьезно ответил Пол. — Раз по свиданиям ходим и папу можем нахуй послать, да и всех прочих, то да, мы уже взрослые. Смелость из Авроры вылетела без остатка. Джаред к ней подошел, держа руки в карманах и смотря в лицо очень серьезно. Взглядом взрослого и важного. — Квила незаслуженно обижаем? К опасным мужикам лезем? Маму с папой не слушаемся? По ночам из дома сбегаем? Пакостим другим девчонкам, доводим их до районной больницы, да? Непорядок. Для начала — телефон на родину, — Джаред протянул большую ладонь, и Аврора отдала свой телефон только потому, что была полностью обескуражена. — Супер. — Зачем тебе мой телефон? — следующее Аврора почти пропищала. — Надолго? — Не знаю. На день, два. Неделю. — Неделю, — когда Пол вставил такое, Аврора забыла, как ей дышать. Тут же он заметил ее побледневшее лицо и, щелкая молнией спортивной сумки, протянул. — Бедная инста потеряет тебя на целую неделю, проказа. Но остальной мир этого не заметит. Хотя, я тебя даже понимаю. Был таким же сумасшедшим в твоем возрасте. Меня наставили на путь истинный. — Поучили уму разуму, — ехидный взгляд Джареда скользнул по Авроре, и он схватился за ее нос, небрежно потрепав за него. — Поздравляем с первым днем каникул, Рори. И с временным переездом в дом Лейхотов. Не переживай, я тоже побуду рядом. — Мы с Рэйчел встретим тебя, как надо, проказа. У тебя не домашний арест. Не плачь. Пол замолчал. Джаред присел на стул, а в его ноги мужчина бросил спортивную сумку Авроры. Она старалась не отчаиваться и верить, что Квил вернется и спасет ее. Вернется, когда ветер, судьба или случай вернут его обратно. — Пора одеваться, Рори, — протянул Джаред и пошел с Полом на выход. — Ку… Если не… Если не домашний арест, то что? Пол? — Аврора расширила глаза, предсказывая только самое худшее. — Если не домашний арест, то что? Джаред усмехнулся, остановившись и опираясь плечом на стену. Пол, присвистнув себе под нос, ответил: — Исправительный лагерь. — Собирайся. Любимые дядюшки тебя ждут. Джаред и Пол вышли из комнаты Авроры. Она поймала паралич. Стояла и думала, как считала проблемы в своей жизни такими серьезными. Какая чушь. Откуда ей было знать, что она счастлива?