Золотые лучи

«Железная дисциплина солдатов является залогом победы всего войска»

***

      Три часа после полуночи. Ночной Сеул не спал, также как и мужчина, стоявший на южном берегу реки Ханган. Пепельные волосы были привычно собраны в низкий хвост, перевязанный обычным чёрным шнурком из простой ткани.       Ёсиро Хоноо был как никогда сосредоточен, потому что через двадцать один час должно было начаться их великолепное и ужасное шоу, ни один участник которого не должен был ошибиться. Каждый из них обязан безупречно отыграть свою роль.        Все они были словно камешки в игре «Го» – их расстановка на расчерченной доске событий будущего вечера была безупречна, но, в отличие от камней «Го», лучи их жизней будут гаснуть не во время партии, а в течение нескольких месяцев после неё. Мужчина с громким щелчком открыл банку «Bacchus», его взгляд смягчился и он сделал несколько крупных глотков. — Когда-нибудь энергетики погубят тебя. — за его спиной раздался голос человека, которого он ждал. — Донхён, — Ёсиро обернулся и его лицо озарила мягкая приветственная улыбка, — если я когда-нибудь и умру, то точно не из-за этого напитка богов.       Донхён неторопливо подошёл к нему, устремив свой взгляд на северный берег Хангана. Огни ночного города переливались и мерцали, и, если бы мысли обоих мужчин не были заняты планом, обстановка могла бы располагать к дружеской ностальгической беседе, которой так им не хватало. Но и их взаимоотношения сложно было назвать «дружескими». — Технически уже сегодня, ты будешь играть главную роль в нашем спектакле, — усмехнулся Донхён, как показалось Ёсиро, немного печально. — Ооо нет, дорогой друг, главную роль будет играть господин Чхве, — ответил мужчина и широко зевнул. — В каком сейчас он состоянии? — без эмоций спросил Донхён. — Сейчас, скорее всего, слегка под кайфом. Через час приедет специалист, который наградит его такой же лошадиной гривой как и у те…— Ёсиро не успел договорить, потому что Донхён шутливо-злобно пихнул его локтём, отчего тот чуть не разлил энергетик. — Эй, эй! У меня только одна банка, я из-за тебя и так две недели почти не сплю! — Ёсиро сделал широкий шаг в сторону от своего старого приятеля и осуждающе взглянул на него. — Так что там после гривы? — моргнув, напомнил Донхён. — После гривы я введу его в наркотическую кому. — лицо Ёсиро на этих словах приобрело бесстрастное выражение. — Не рано…? — Донхён не опасался за план, но заранее просчитывал варианты, если что-то может пойти не так. — В самый раз, я лично рассчитал нужную дозу, — мужчина на минуту прикрыл глаза. — Да, я уверен на сто процентов, — закончил Ёсиро после небольшой паузы, — если сердце не выдержит и он умрёт хотя бы за час до начала игры, его тело будет ещё в нужном состоянии.       Донхён удовлетворённо кивнул. Он был спокоен, несмотря на то, что всё запланированное было лишь запасным вариантом, на тот случай, если Юнги что-то выкинет. Но то, с какой силой в последние двое суток, Юнги стал вытеснять его сознание, только укрепляло его теорию, что этот план будет не запасным, а основным.       — Как мы вообще пришли к тому, что многомиллионный план с огромными рисками подготовлен лишь на тот случай, если твой любимый братец начнет брыкаться? — словно читая его мысли, спросил Ёсиро, доставая из кармана сигареты с зажигалкой. — Он желает, чтобы Эдем канул в небытие, — тихо проговорил Донхён. — Да я и сам на самом деле не люблю этот твой «Эдем» с психопатами и старыми извращенцами, — проговорил Ёсиро, выпуская облако дыма, — я, конечно, понимаю, для чего он был создан и цель его дальнейшего существования, но ты знаешь, как я отношусь к таким вещам. — Сказал убийца? — усмехнулся Донхён. Одна его рука сжалась в кулак но быстро расслабилась. — Я – тихий убийца, без ненужной мишуры и истязаний, — сказал мужчина. — Каждому своё, Ёсиро. — Донхён склонил голову набок и убрал упавшую на лицо прядь волос. — Итак, давай прогоним всё в последний раз. — Ёсиро достал вторую сигарету, положив бычок от первой в свой карман брюк. — А ты всё такой же чистоплюй, — пробормотал Донхён.

***

       За пять дней до событий на берегу        Ёсиро распирало чувство гордости. Он стоял на крыше высотки Lotte, раскинув руки в разные стороны и наслаждаясь холодным дождём, накрывшим город посреди дня. В его ушах были наушники, которые на полную громкость вбивали в его мозг трек «Party like a Russian». Он любил выстраивать планы, которые приносили ему стопроцентную победу, и этот план был близок к совершенству, кроме одного нюанса - как ни крути, Донхён все равно пострадает. И Донхён принял этот вариант.       Роль паука в этой сети всё-таки играл Ёсиро Хоноо. Он управлял всеми нитями, которые вели от одного сигнала к другому, от одного участника к следующему. Но нити эти были ядовиты, и каждый, кого касалась эта нить, уже был отравлен и приговорён, хоть и не знал этого.       Справедливости ради, план необходимо приводить в исполнение только после получения сигнала от Донхёна, но Ёсиро давно знал, как резко его может заменить Юнги, который, по словам Донхёна стал вести себя очень нетипично. Именно по этой причине, Ёсиро, не ставя в известность Донхёна, поставил в зале сто двадцатого этажа незаметную камеру. «Так надёжнее»       В момент, когда Ёсиро поймёт, что основной план Донхёна – вкусить торжество Эдема – полетит в пекло, запускается механизм инсценировки гибели главы клуба.

***

      Стратег. Им являлся сам Ёсиро, который координировал процесс и являлся создателем плана. Его задачей являлось не только рассчитать, но и уловить момент, когда пора действовать, и запустить механизм инсценировки, регулируя действия вовлеченных в процесс лиц, осуществляя коммуникацию по защищенным каналам связи. Он же и занимался «двойником» Донхёна, вводя ему инъекцию, которая погрузит двойника в наркотическую кому. Чтобы организм господина Чхве удивлённо не умер от такой дозы в день его премьеры, в течение двух недель ему планомерно вводили по небольшой порции наркотиков, чтобы выработалось привыкание и стремление получить дозу побольше. Использовать всё же живого человека, вместо подставного трупа, было необходимо, так как окоченевшее тело не даст правдоподобной картины «смерти высоты».       В кому он введёт его заранее, и даже если этот план в итоге не понадобится, этот двойник, которого он нашёл в глухом селе недалеко от Пусана, уже обречён. Что ж, это сопутствующий ущерб. В случае неудачного финала с Луной, Донхён не собирался сдаваться и, не дай бог, садиться в тюрьму и находиться под следствием. Это было слишком не для него. Любой исход, любой план, но только не бесконечные суды, где на него будут смотреть как на животное в цирке, а затем жалкий конец в тюремной камере.       Можно подумать, что такая позиция совершенно противоположна желанию Донхёна «выжить любой ценой», но важнее этого в его жизни было только одно слово - свобода. И он готов рискнуть ради свободы, и именно это восхищало Ёсиро в Донхёне.       Он был готов на эти высокие риски, и Ёсиро это нравилось до мурашек, поэтому он вкладывал в их план все свои умения и навыки. Единственный вариант, который выглядел как «выход» из зала, если Хёна загонят в угол, упирался в панорамное окно. Опасно? Да. Явно будут повреждения мягких тканей от разбившегося стекла. Высоко? Чертовски, до безумия высоко. Как только Ёсиро услышит звон битого стекла, он, находясь весь вечер на сто девятнадцатом этаже, досчитает до трёх и отправит в полёт бессознательное тело Чхве. И не просто отправит, траектория его полёта должна иметь определенные параметры, иначе, ничего не получится. — М-да, надо определённо брать левее, — пробормотал Хоноо, — и мне точно нужен физически сильный помощник.       Виртуоз.       Подключается к плану перед этапом входа Луны в здание Lotte, а именно в тот момент, когда она сядет в машину менеджера. В течение получаса нужно взломать систему управления видеокамерами здания и подключиться к основным, ведущим к обзору на место падения тела и окно сто двадцатого этажа.       Кроме того, нужно вывести из строя все до единой камеры на пятьдесят четвертом и шестьдесят шестом этажах, на определенный промежуток времени, а потом вернуть все в первоначальное состояние, будто бы и не было стороннего цифрового вмешательства. Работа виртуоза должна быть незаметной и быстрой.       Инспектор, Администратор, Делец.       Занимаются мобильной установкой эластичной сети для того чтобы поймать настоящего Донхёна. Входят в шоу за пять часов до того, как Луна зайдёт в зал Эдема.       Вариантов было не так много и самым оптимальным оказалась эластичная сеть, которую используют как страховочный буфер в кинематографе, при съёмке падений. Проблема заключалась в том, что такие сети не рассчитаны на падение с высоты в сто двадцать этажей. Ёсиро убил около шести банок «Bacchus», пока в его покрасневших от недосыпа глазах не отразилась гениальная мысль использовать две сетки - одну для торможения а вторую для ловли, что несколько усложняло план и расширяло круг участников, но давало Донхёну шанс переломать себе хотя бы не все кости.       Прикрыть установку этих сетей было задачей не из легких, потому что как минимум, нужны люди и инструменты. Для этого пришлось дать крупную взятку для якобы срочной проверки террасы пятьдесят четвертого этажа - но даже подкупленные лица не должны были знать настоящую цель прибытия бригады из пяти человек, двое из которых являлись лишь рабочими. Взятка подразумевала, что на территорию высотки на законных основаниях должны войти эксперты для проверки целостности структуры здания и поиска грубых нарушений в правилах безопасности, чтобы в дальнейшем скомпрометировать собственника Lotte World Town, исполняя волю конкурента. Также как и для ловли Донхёна, здесь требовались «слои», чтобы мало кто смог докопаться до основной цели. Финансовые игры конкурентов были не новым явлением в индустрии строительства, поэтому, получив в свой карман желанные миллионы, подкупленные лица даже не волновались – это были войны не их уровня.       Механика процесса заключалась в том, чтобы Донхён, шагнув со сто двадцатого этажа, как минимум остался жив, несмотря на степень тяжести полученных при падении травм. Для этого нужно было затормозить его летящее тело примерно на шестьдесят шестом этаже, тем самым снизив скорость до следующего (финального) буфера на пятьдесят четвертом. После того, как он встретит на своем пути первую преграду в виде сети, скорее всего, удар повредит его рёбра, руки и лёгкие. Затем, падая в сеть на пятьдесят четвертом этаже, по плану Ёсиро, он должен, находясь в этой сети, амортизировать на небольшой водяной батут, который после этого легко будет разрезать, выпустив воду, и упаковать, ведь сейчас в Корее шли ливни и огромное количество воды из батута на террасе будет сливаться с потоками дождевой воды. — Да простит меня твой реаниматолог, дружище…— прошептал Ёсиро, когда в его голове окончательно прорисовалась картина того, как будет выглядеть Донхён после этого прыжка веры.       Командир, Защитник.       За час до приезда Луны в зал Эдема, к зданию приедет реанимационный автомобиль, без опознавательных знаков. Глухонемой водитель и команда из двух гениев медицины - врач-реаниматолог и его помощник. Ёсиро настолько проникся этими двумя людьми, что испытал искреннее сожаление, когда вспомнил, что ему придется аккуратно их убрать в дальнейшем. Но не сразу, они будут последние.       Их главной задачей было вытащить уже наверняка бессознательное тело Донхёна из ловушки сети, которая в случае разрыва должна дополнительно амортизировать о водяной батут, и экстренно поместить его в реанимобиль, потому что с момента первого удара о сеть на шестьдесят шестом, счет его жизни шел на минуты. Даже полностью здоровый человек, переломав себе кости и получив сотрясение мозга, вряд ли бы мог выжить без своевременной медицинской помощи. Донхён же имел определенные проблемы со здоровьем и риски вырастали в десятки раз. Ёсиро не прогадал с выбором врачей - реаниматолог был холоден как медицинский скальпель, а его помощник боролся за любую жизнь до последнего вдоха, и его стремление можно было сравнить с дефибриллятором, который своим разрядом перезапускает сердца пациентов. — Только в случае Хёна, с сердцем надо быть осторожнее. — эта фраза вбивалась Ёсиро в головы врачей неоднократно, потому что перезапуск его сердца мог закончиться провалом. — Тем более, учитывая что после операции, это сердце давно уже не то, что было на мысе Соя… — устало подумал Ёсиро.

***

The show must go on

      Итак, всё было готово. Ёсиро напряженно вглядывался в экран телефона, на котором отображались события, происходящие всего одним этажом выше. Пока что всё развивалось как он и предполагал – раскрытие личности Эдема, реакция айдола, и, к ожиданию и сожалению Ёсиро, выход на арену событий Юнги. Ёсиро предполагал, что один из братьев был влюблён в Хон Джиюн, и делал ставку, что нежными чувствами обладает Юнги, а сносящим всё на своём пути желанием обладания и победы - Донхён, но последние несколько минут он в шоке не мог понять, кто же перед ним находится, ведь Донхён не мог так искренне открыть свою душу даже объекту чувств, а Юнги, в свою очередь, не обладал способностью жёстко и цинично доносить до собеседника свои мысли, в то время как на экране смартфона разворачивалось одновременно и то и другое. — Блять, а это кто ещё такой?! — глаза Ёсиро удивлённо расширились, когда в зал Эдема влетел мужчина средних лет, на ходу вытаскивая пистолет и направляя его на Донхёна.       План грозил обрушиться, если этот мужчина решит закончить жизнь Донхёна одним нажатием на курок. — Твою мать, это её отец?! — Ёсиро Хоноо быстро начал распаляться от новых вводных данных но быстро взял себя в руки, спокойно выдыхая и готовясь, в случае необходимости, импровизировать.       Он начал мерить шагами комнату, искоса поглядывая на жертву и исполнителя. Господин Чхве, одетый в черную рубашку и брюки, полулежал в кресле, нарощенные волосы цвета ночи были собраны в такую же прическу, с которой сейчас был Донхён. Около окна безмолвно стоял высокий мужчина, груда мышц которого давала ощущение, будто рядом с тобой стоит гора, а не человек. Он безразлично смотрел то на Чхве, то на вид за окном и ждал команды. На этом этаже окна хоть и были во весь рост, но могли открываться, потому что комната выходила на открытый небольшой балкон. — Этого уберу первым, — подумал Ёсиро и резко сфокусировал внимание на происходящем.       Хон Джиюн стояла спиной к Донхёну, раскинув руки и будто бы закрывая его собой. Выражение лица Донхёна менялось от злости к будто невыносимым страданиям и обратно. Наступал пик накала эмоций, и Ёсиро отлично чувствовал обстановку. — ГОТОВЬСЯ! — эмоции, который он всегда глубоко прятал в обычной обстановке, всегда выходили на поверхность, когда расписанный им сценарий начинал происходить в жизни. Что чувствовал Ёсиро в этот момент? Наверное что-то вроде торжества творца.       Сразу после его выкрика, исполнитель взял на руки тело двойника и принял стойку у противоположной от открытого окна стены.       Ёсиро не отрывал свой взгляд от экрана, параллельно доставая одноразовый телефон. Набрав одним за другим два номера, он сказал всего лишь одну фразу: — Господа, готовность примерно три минуты пятнадцать секунд, — после этой фразы он сломал мобильник и положил части в карман пиджака. — Не проще ли было выки…— впервые подал голос исполнитель. — Заткнись… ШВЫРЯЙ! — заорал Ёсиро бешено вглядываясь в экран смартфона, и в этот момент высокий мужчина разогнался и отправил тело двойника в полёт, вкладывая в бросок всю свою мощь, чтобы двойник упал минуя страховочные сети и террасу пятьдесят четвертого этажа.       Ёсиро метнулся на балкон, вглядываясь в происходящее внизу, после чего достал четыре плотных пачки денег и передал их исполнителю. — Как и договаривались, а теперь уходим. — сделав это, мужчина развернулся к двери и стремительно побежал к лифту, в то время как исполнитель, не снимая ранее надетых перчаток, закрывал окна балкона и следовал к выходу из здания за Ёсиро.       По пути к лифтам, Ёсиро бросил взгляд на камеры и быстро кивнул. Это был сигнал для Виртуоза, который ровно через семь минут должен сворачиваться и отключаться от систем видеонаблюдения, стирая за собой все следы.       Спуск был быстрым. Влетев на террасу пятьдесят четвёртого этажа, он увидел разворачивающуюся перед ним картину воплощения его плана.       Донхён сильно пострадал. Было сложно сказать, получил он основную часть повреждений на первой сети или на второй, но по внешним признакам у него были поломаны рёбра, но лицо, на удивление, было цело, кроме порезов от стекла и чёткого следа на левой щеке, судя по всему, оставленного тросом первой сети. Из носа и рта текла кровь – вероятно, из-за внутренних разрывов в совокупности со слабыми сосудами.       Батут не пришлось разрезать - его разорвало силой удара от тела, несмотря на то, что над ним была сеть.       Врачи быстро и аккуратно переместили бессознательное тело Донхёна на носилки и направились к грузовому лифту, ведущему на подземную парковку, где стоял реанимобиль.       Ёсиро взглянул на команду из пяти человек, трое из которых были участниками игры, а двое обычными рабочими, чьи глаза расширились от удивления и ужаса, наблюдая за происходящим, в то время как участники сохраняли бесстрастное выражение лица. — Заканчивайте. — Коротко кинул Ёсиро и направился вслед за врачами. Он только сейчас осознал, что дождь превратился в ливень, и сквозь пелену капель, перед тем как шагнуть внутрь, задержал взгляд на событиях подножия высотки.       На таком расстоянии было видно только кровавое пятно на бетоне, и собирающуюся вокруг небольшую толпу людей. Удовлетворенно кивнув, Ёсиро покинул террасу вслед за врачами. Ему послышалось что он слышит сквозь шум дождя женский вопль страдания, переходящий в надрывные рыдания, но его это уже не волновало. Остался финал шоу – убедиться в том, что всё не напрасно и Донхён сможет выжить.

***

      — Остановка дыхания, готовь мобильное ИВЛ. — четко командовал господин Кан, тот самый врач.       Его помощник стремительно подключал к разбитому телу Донхёна медицинскую аппаратуру, не сомневаясь ни в одном из своих действий. — Нужна интубация… Стой. Проверь позвоночник. — Есть, господин. Фиксируем. — Нельзя дефибриллятор, помни о сердце. — Да, господин.       Врачи начали непрямой массаж сердца, который был практически невозможен из-за травм рёбер. Ёсиро сидел в дальнем углу машины реанимации и не отрывал взгляда от застывшего лица Донхёна. — Ты должен выжить, сволочь, не для этого мы приложили столько сил.       Хотелось пить, спать, курить, но ещё больше хотелось услышать фразу «Состояние стабильное».       Бровь Донхёна дёрнулась и он мелко и хрипло задышал, не открывая глаза. — Есть. — господин Кан приложил фонендоскоп к груди мужчины. Пять секунд тишины, нарушаемые звуком оборудования и тихим хрипом Донхёна. — В правом легком воздух, острый пневмоторакс. — сказал врач-реаниматолог. — Делаю пункцию. — тут же подхватил помощник.       До частной клиники, в которую везли Донхёна, оставалось пятнадцать минут на самой высокой скорости. Если его спасут, нет, когда его спасут, – будет организована перевозка в клинику Пусана, для реабилитационно-восстановительного лечения. Но сначала нужно пережить эту ночь. — Внутреннее кровотечение, господин Кан, нужна срочная операция прямо сейчас.       Ёсиро резко поднялся и, приблизившись к водителю, мягко тронул его за плечо, уверенно кивая.       Машина рванула ещё быстрее, оставляя на асфальте черные следы шин и запах жжёной резины, несмотря на то, что был дождь.

***

      В палате реанимации лежал длинноволосый мужчина. Его ребра и другие части тела были переломаны после неудачного приземления на эластичную страховочную сеть. К его телу тянулись бесконечные ряды трубок и датчиков, которые были необходимой мерой, после экстренной госпитализации. Всё тело было перемотано из-за множественных переломов. — Я ощущал, как моё сознание мечется внутри поломанного тела.        — Юнги, идиот, неужели ты думал, что я дам нам умереть?