КИМ

      — Найди меня, — эхом отдаётся в темноте.              Источник обнаружить просто невозможно. Голос будто идёт отовсюду, буквально. Он врезался в голову и нарочно мучает парня, заставляя его бежать на звук. Мечется и истерически кричит, рвёт на себе волосы.              Он не слышит себя, но слышит голос:              «Найди, найди, найди меня...»              Потихоньку сходит с ума и уже не знает, что делать. Тело бросает в жар, словно сейчас варится в котле, но после будто водой ледяной окатили и, тяжело дыша, парень просыпается в холодном поту посреди ночи. Агрессивно гоняет воздух в груди, пытаясь восстановить дыхание.              Осматривает комнату в полумраке и откидывается на горячую постель, прикрывая глаза. Очередной кошмар кончился, снова начинается день.              Мужчина поднимается с постели и направляется в ванну, подходит к зеркалу, заглядывает в него и быстро ополаскивает лицо трупно-холодными руками и, точно такой же температуры, водой.              — Агрх... — хватается за голову и корчится от боли, опираясь на потрескавшуюся от времени раковину. Старается усмирить вновь возникшую мигрень, которая его донимает уже долгое время, как и страшные видения, сопровождающие Тэхёна лет с семнадцати.              Вообще, такое ему снилось раньше лишь раз в месяц, но с недавнего времени участились эти странные гости. Стали страшнее, реалистичнее, громче и дольше, будто близится что-то неизбежное.              Тревога накрывает Тэхёна мусорным мешком, пытаясь того душить как можно дольше и болезненней. Сны, которых нет — вот она, самая главная проблема парня. Страшилки, подкидываемые сознанием и воспоминания, что режут голову краем ложки, словно кусок торта.                     Выходя из ванной, он щёлкает по выключателю, гася свет в комнате. С тумбочки возле кровати берёт что-то типа шерстяной шали и накидывает на мускулистые плечи, попутно закрывая все окна. После включает старенький электрический камин. Он некоторое время недовольно кряхтит, просыпается, но после лишь изредка потрескивает, потихонечку наполняя квартиру лёгким теплом.              Спичка резким движением скользит по шершавой поверхности чиркаша и зажигает одну из конфорок, на которую сразу же ставится на половину наполненный холодной из-под крана водой чайник. Трещит, разогревается и гудит. Ким открывает холодильник и огорчённо рассматривает содержимое: настолько пусто, что аж мышь повесилась на верёвочке от чайного пакетика, который, каким-то блять хуем, там оказался. Достаёт оттуда две полудохлые сосиски, которые даже дворовым собакам дать стрёмно, а также кусочек сыра в довольно хорошем состоянии. Сковороду ставит рядом с греющимся чайником и включает газ, подпаливая старую спичку от соседнего пламя. Вливает капельку масла на чугунную поверхность и, разрезав пополам сосиски, кладёт их на сковородку. Обжаривает хорошенько, а после перекладывает всё на тарелку и крошит натёртый сыр на свой сегодняшний завтрак. Он, конечно же, мог сходить купить что-нибудь получше, но сил нет.              Тянется к верхнему шкафчику, разяпывает дверцу и достаёт оттуда свою любимую зелёную кружку, а из соседнего — зелёный чай. Ложечкой черпает сначала две чайные листового с фруктами и насыпает в специальный пакетик из марли, затем сахар из фарфоровой вазочки и всё на дно чашечки. Прихваткой берёт свистящий на всю комнату чайничек и вливает кипяток в керамику, всё тщательно размешивая. Еду перемещает на столик возле окна и садится в кресло, открывая ноутбук, чтобы что-то посмотреть, пока длится трапеза. День начинается с прекрасного.              Время пролетело незаметно. Чай выпит, шикарное блюдо от «шефа Кима» съедено и видео на ютубе досмотрено. Тёмное царство Тэхёна обрело цвет и теперь вовсе не царство, а обычная квартира, чем-то похожая на студенческую общагу. Точнее заброшенную студенческую общагу, в которой уже живут наркоманы. Ким давно не прибирался в комнатах: всё завалено хламом из вещей, слава богу, только из одежды и изрисованных бумажек. У него просто-напросто нет сил это всё складывать. После учёбы абсолютно нет сил. Мужчина еле-еле пережил эти две недели сдачи бесконечных заданий, какие вообще уборки.              Он грустно поднимается с кресла и решает выйти на балкон, укутавшись тёплым пледиком. В комнате нормальная температура, но душно. Камин хоть и выключен уже, но, к сожалению, за минуту помещение не остынет до приемлимой температуры              Прохладный ветер обдаёт измученное лицо струями, а лёгкие наполняются свежим кислородом. Ким глубоко вдыхает, а после громко выпускает из носа воздух, расплываясь в яркой улыбке.              Тэхён долго держит глаза закрытыми, а после решает всё-таки распахнуть веки и поднять голову вверх. Он обречённо глядит в бесконечную синеву и, словно, по чему-то скучает. Такое чувство будто где-то там, за невидимой гранью прячется то, что дорого душе, что-то очень, очень и очень важное, и это «что-то очень важное» тянет к себе магнитом. Это чувство ломает кости на живую, выдирая держащееся за рёбра сердце из груди. Оно не щадит, выгребает рукой внутренности, кладёт обратно и мешает будто кашу ложкой. Всё это приправляется внезапно накинувшейся мигренью, которая вот-вот разорвёт на части голову, окрашивая стены кровавой жижей с мозгами.              Дышать практически невозможно и тело немеет. От нехватки воздуха ноги подкашиваются, стоять неимоверно тяжело, поэтому Ким резко цепляется за первую попавшуюся под руки поверхность и медленно опускается на холодный кафель, начиная тревожно гонять воздух лёгких, потихонечку стараясь избавиться от подступающей к горлу паники. Жмурится сильно, что аж глазные яблоки впадают глубоко в череп, совсем немного заглушая головную боль. Такое с Кимом впервые. Он не понимает, что с ним происходит.                    Вот мало ему было проблем со сном, ещё теперь и панические атаки? Мало ему страданий в его жизни, да?       Тэхёну кажется что земля под ногами сейчас рухнет и он вдруг падает.       Мир рухнул, но Ким держится. Сейчас полегчает, нужно просто отдышаться, подождите...