Под сенью зияния

Солнечные лучи едва проникали сквозь окна здания штаба Конохи, когда команда седьмая и восьмая собирались в большом зале. Воздух был пропитан лёгким волнением и ожиданием — впервые за долгое время обе команды отправлялись на совместную миссию. — Наконец-то! — воскликнул Наруто, подпрыгивая на месте. — Давно я не ждал ничего так сильно! Саске лишь коротко кивнул, оценивающе оглядывая команду: Хината, Киба, Шина, Акамару и, конечно, Сакуру и Наруто. Его взгляд ненадолго застыл на Хинате, и он заметил, как её движения спокойны, сдержанны, но в них уже есть уверенность, которую он раньше не замечал, или не хотел замечать. Он же никогда не задерживал на ней взгляд. — Мы всё проверили? — сухо, но спокойно спросила Цунаде, проходя вдоль ряда. Её глаза быстро пробежались по каждому из присутствующих, словно отмечая, кто готов, а кто ещё нуждается в концентрации. — Всё готово, — отозвался Шизуне, аккуратно проверяя снаряжение. — Запас провизии, инструменты, медицинские сумки… всё на месте. Хината улыбнулась, чувствуя лёгкое волнение. Это был не страх — скорее радость от того, что они наконец-то, как в подростковые годы, вместе будут на поле боя. Она оглянулась на Наруто и Саске, которые уже тихо обсуждали стратегию, и на Сакуру, которая спокойно проверяла своё снаряжение, не отвлекаясь ни на кого. — Давно мы не работали все вместе, — сказала Хината, привлекая внимание команд. — Будет интересно. — Интересно — это мягко сказано, — улыбнулся Киба. — Надеюсь всё пройдёт гладко, я не хочу видеть, как кто-то из вас падёт в грязь на задании столь низкого ранга. — Ты первый кто это сделает. — с издевкой ответил Наруто. Смеясь, команды попрощались для того, чтобы хорошенько отдохнуть дома.

***

Иногда тишина ночи бывает невыносимой. Она не просто тянется, как воздух в келье, — она смотрит на тебя. Итачи давно перестал бояться тьмы, но в эти последние месяцы она будто ожила, будто научилась задавать вопросы, на которые он не хотел отвечать. Он больше не подходил к ней. После того вечера, когда она видела его с Изуми, он почувствовал, как воздух между ними изменился — стал плотнее, осторожнее. Хината больше не смотрела на него, да и он не подходил. Но ночью, когда деревня стихала, он посылал воронов. Они возвращались тихо, едва колыхая воздух своими чёрными крыльями. Иногда в их перьях оставался запах жасмина, иногда — след влажного тумана, и этого было достаточно. Он не знал, зачем делает это. Наверное, потому что иначе было бы невыносимо. Ведь иногда, чтобы остаться собой, нужно позволить себе хоть где-то не быть собой. Когда он узнал, что Саске и его команда отправятся на совместную миссию с командой восемь, он не сразу отреагировал. Просто посмотрел на свиток, долго, будто пытаясь прочитать между строк что-то, что там не написано. Имя Хинаты мелькнуло как нож: беззвучно, мгновенно, точно и больно. Сначала привычная волна тревоги. Он быстро убедил себя, что это просто профессиональное беспокойство. Миссии бывают разные. Он должен знать, что всё пойдёт гладко. Но чем больше он думал, тем яснее понимал: тревога — не из-за опасности. Она — из-за Саске. Саске будет рядом с ней. Будет говорить с ней, идти рядом, делить воду, может быть смотреть, когда она поправляет прядь волос. И это знание резануло его. Нелепо, бессмысленно, но — по-настоящему. Он хотел бы сказать брату что-то — что-то нейтральное, холодное, старшее: «Береги своих». Или, может быть, просто: «Не смотри на неё». Но эти слова не имели бы смысла. Да и права говорить их у него не было. Он понял, что завидует. Не женщине, не вниманию, даже не близости. Он завидует лёгкости, с которой его брат может быть там, где он сам не имеет права. Легкости юности, легкости присутствия, легкости жизни без тайны. В тот вечер он долго стоял на крыше, глядя вниз, туда, где вдалеке мигали огни тренировочного поля. Мир жил своей обычной жизнью. А он всё стоял, чувствуя, как вороны поднимаются с плеча и растворяются в темноте. Когда последний из них исчез, он сказал себе, почти шёпотом: — Просто миссия.

***

С утра команды собрались у ворот Конохи. Воздух был прохладным, но наполненным лёгкой предвкушающей тревогой: впереди несколько дней совместной работы и испытаний. Наруто уже едва мог стоять на месте, подпрыгивая, делая «боевые» крики, которые больше напоминали детские игры, чем подготовку к серьёзной миссии. — Эй, Наруто, — сказала Сакура, тихо усмехнувшись. — Может, хватит уже орать? Мы идем на миссию, а не устраиваем фестиваль. — Фестиваль! — Наруто радостно подпрыгнул ещё раз. — Да! Это будет даже круче фестиваля! — Придурок. — фыркнула Сакура. Саске лишь бросил взгляд, почти невозмутимый, но уголки губ дрогнули — маленькая, почти незаметная улыбка, которую никто не заметил, кроме Хинаты. — Лучше бы ты проверил своё снаряжение, — сухо сказал он, наклоняясь к ней, но не слишком близко, потому что она была между им и спорящей парочкой. — Не хочется, чтобы твои «фестивальные идеи» нам навредили. Хината чуть кивнула, слегка улыбнувшись про себя. Она уже знала его — холодного, наблюдательного, слегка саркастичного. Её взгляд скользнул к нему, а потом к Наруто, который сейчас пытался «поймать» хвост Акамару в шуточной драке, при этом почти падая. — Хватит! — окликнул Киба, едва сдерживая смех. — Не хотите ли, ребята, просто идти нормальной скоростью? — Я держу его! — радостно заявил Наруто, хватая Акамару за заднюю лапу, но на это пес лишь сел на него, что вызвало жуткий хохот у всех. Сам пес уже привык играться с Наруто, довольно часто они виделись — поэтому это не казалось чем-то абсурдным. — Ты постоянно попадаешь в неприятности, Наруто, — тихо сказала Хината, наблюдая за ним с улыбкой. — Я просто создаю настроение! — гордо заявил Наруто. — Смотри, даже Сакура смеется! Сакура фыркнула, отвернувшись: — Это не от радости, а от того как ты туп. Дорога пролегала через леса на окраине деревни. Ветра носили запах хвои и влажной земли, а солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, создавая золотые пятна на дорожке. Команда шла довольно быстро, и каждый находил себе занятие: кто-то тихо тренировал чакру, кто-то обсуждал тактику, а Наруто — пытался «тестировать» ловкость всех окружающих, устраивая маленькие шалости. — Эй, Хината! — позвал он, внезапно появившись из-за дерева. — Уверена, что сможешь увернуться? Хината лишь склонила голову, чуть прищурилась, и аккуратно отступила в сторону, не поднимая шума. Наруто пробормотал: — Ты всё ещё быстрая… как всегда. Саске наблюдал за этим молча, а затем кивнул в сторону Хинаты: — Она концентрирована. Это то, что будет важно на миссии. — Да, — согласилась Сакура, слегка кивнув. — Хорошо, что это заметила не только я. Суть миссии была проста на бумаге, но сложна на практике: командные патрули на границе деревни, разведка в лесных и горных областях, проверка укреплений и взаимодействие с местными жителями. Это была миссия одновременно обучающая и ответственная — одна из целей была проверить слаженность команд и умение действовать вместе. — Главное, — начала объяснять Цунаде перед уходом, — не просто проверить границы, а наладить взаимодействие между командами. Не ищите «геройских» подвигов. Работа команды важнее всего. — То есть, Наруто, — сказал Саске, обращаясь к нему с едва заметной насмешкой, — Тебе придётся хоть немного слушать? — Эй! — возразил Наруто, хлопая по груди. — Я слушаю! Иногда! — Иногда — это очень оптимистично, — добавила Сакура, и все вместе засмеялись. Дорога, наполненная смехом и лёгкими подколками, пролетела быстро. Ночь застала их уже в лагере на окраине леса. Разведывательные посты расставлены, костёр горел мягким светом. Команда устроилась вокруг него, делясь впечатлениями от дня, обсуждая тактику на утро. Саске, тихо наблюдавший за Хинатой, заметил, как она аккуратно проверяет карту, обсуждает детали с Шино и Киба. Он подсел к ней ближе, чтобы не спугнуть, и тихо спросил: — Ты уверена в маршруте? — Да, — спокойно ответила Хината, слегка улыбнувшись. — Ты думаешь что-то не так? — Я просто проверяю, — коротко ответил он, но уголки губ дрогнули. Хинату кольнули его слова. Ей и так тяжело на него смотреть, потому что он ужасно напоминает ей Итачи, от которого она все ещё не может убежать в собственных мыслях. Так теперь он ещё решил и обесценить её усилия и навыки. Но ничего, она сможет потерпеть это несколько дней. Наверное. Ночь окутала лагерь тишиной, но в этом молчании был свой уют: смех дня, совместная дорога, дружеская энергия — всё это делало команду настоящей.