My Obsession😈

Максим сидел на стуле, уткнувшись в телефон и тяжело выдохнул. — Что такое? — Лу́на, стоя позади, ловко крутит дред и фиксирует воском. Он показывает ей фото. — Максим… — протягивает она, уже закатывая глаза, — Пожалуйста, отвлекись от него, хватит себя изводить! — Просто случайно вылезло в ленте. — Конечно, случайно, ага, — усмехается девушка, продолжая укладывать следующую прядь, — Вообще лучше не заходи в инсту! Максим задержал взгляд на фото. Давид стоит на фоне небоскрёба, руки в карманах, светлая рубашка, под которой просвечиваются татуировки, волосы аккуратно уложены, взгляд — спрятан за тёмными солнечными очками. В нём — сила, уверенность, тот магнетизм, от которого перехватывает дыхание. Максим будто смотрел на человека, без которого всё внутри обесцвечивается. «Мой Давид» — промелькнуло в мыслях юноши. И тут же — болезненное осознание: нет, не твой. Он пролистал вниз — комментарии. «Какой ты нереальный 😍» «Красавец!» «Олесе однозначно повезло!😉» «Секс ходячий🔥» «Ты идеален!» «Давид, давай фото из бассейна 🔥😍» Максим читал всё это, и с каждым словом в груди нарастало напряжение, будто кто-то давил на сердце изнутри. Он знал, что Давид привлекателен. Он всегда это знал. Девушки сходили по нему с ума ещё в интернате — ему не нужно было стараться, он просто был собой. Максим пролистал сторис: Давид с бокалом, стоит в профиль на балконе отеля, на фоне красивые огни ночного города. Он выглядел живым, свободным, довольным. И естественно, его фотографировала Олеся. Максим вздыхает, пальцем закрывает приложение и откладывает айфон. — Не буду больше смотреть... — Ну и правильно. Давай настраивайся на новую волну! Сегодня у тебя встреча с профессиональным фотографом! — с этими словами, девушка достала тканевую маску для лица с ароматом алоэ, и наложила её на лицо Максима, разглаживая пальцами. Пока маска работала, девушка смотрела на юношу и не могла не отметить про себя, как прекрасны его черты: очаровательные длинные ресницы, высокие скулы, прямой нос, мягкая линия подбородка, чувственные пухлые губы. Для неё он всегда был как произведение искусства — его лицо вдохновляло её, и она искренне хотела, чтобы он сиял на этой встрече. — Максим, если честно, я бы хотела чтоб Альфредо разглядел тебя, — улыбнулась она, смотря на юношу, — Я имею ввиду как модель. Брюнет лишь усмехнулся: — Да ну брось. Какая из меня модель. — Не скромничай! Тебе даже стараться не надо, — она аккуратно сняла тканевую маску и начала протирать кожу тоником, — У тебя лицо, которое хочется снимать. Особенно этот взгляд, твои глаза сводят с ума! — Лу́на, ты преувеличиваешь... — смущённо произнёс Максим, так и не привыкший к комплиментам в свой адрес. — Нет, я просто говорю то, что вижу. — девушка аккуратно приклеила золотистые патчи под его глаза, затем взяла пинцет и щёточку, чтобы привести в порядок его брови. Она аккуратно расчесала их, подчёркивая естественную форму, и добавила немного геля для фиксации. Лу́на открыла баночку и начала наносить мятный бальзам на его губы. Юноша улыбнулся: — Ты слишком много внимания уделяешь моим губам. — Потому что они идеальные, — ответила Лу́на, — И вообще, если бы я была этим Альфредо, я бы тебя снимала каждый день, без остановки! В этот момент повисла небольшая пауза, они посмотрели друг другу в глаза и разразились громким хохотом, понимая насколько двусмысленно прозвучала эта фраза. Взгляд девушки скользнул по шее Максима на которой виднелись синяки. Она нахмурилась, но ничего не сказала, просто достала свой тональный крем и маленькую кисть. — Так, сиди ровно, сейчас замажем это, — сказала Лу́на, начиная аккуратно наносить тональник. Её движения были лёгкими, профессиональными, и через пару минут следы полностью исчезли. Она аккуратно сняла патчи и довольно взглянула на Максима. — Ну всё, красавчик, готово! Юноша встал со стула и посмотрел в зеркало. Его кожа выглядела свежей, синяки пропали, а лицо выглядело отдохнувшим и выразительным. — Спасибо, родная, — произнёс он, разглядывая себя в зеркало, — Что бы я без тебя делал... Лу́на, довольная своей работой, улыбнулась: — Ну всё, теперь лук. Нужно подобрать образ. Пойдём посмотрим что у тебя есть! *** Девушка уже полчаса стояла перед открытым шкафом в спальне, её руки быстро перебирали вешалки с одеждой, пока Максим нервно мерил шаги по комнате, после очередной примерки. Серые глаза метались от шкафа к зеркалу, отражая смесь предвкушения и тревоги. Лу́на повернулась к Максиму, держа в руках чёрную рубашку: — Макс, вот это тебе зайдёт! Чёткая, стильная, смотри! Юноша скривился, скрестив руки на груди, его голос был полон недовольства: — Да ну, на*уй, нет... Не хочу в этом, слишком обтягивает! Давай может что-нибудь оверсайз? Лу́на закатила глаза, её пирсинг в брови блеснул, и она бросила рубашку на кровать, возвращаясь к шкафу. — Ну какой нафиг оверсайз, Максим! Ты идёшь на деловую встречу к фотографу, а не на хип-хоп тусовку! Забудь ты пока про свои мешковатые шмотки! Максим подошёл к кровати и посмотрел на кучу вещей, которые он уже успел примерить: — Я вообще не знаю... Это слишком ярко... Это бл*дь вообще х*йня какая-то, зачем я её купил?! — юноша нервно отшвырнул чёрную рубашку в сторону. Лу́на повернулась, уперев руки в бёдра: — Макс, ты чего так капризничаешь? Расслабься, сейчас всё подберём! Максим продолжал ворчать, пробуя надеть очередную вещь, которую Лу́на вытащила из шкафа, но тут же снял, бросив на кровать: — Бл*дь, Лу́н, это как для тиктокеров! Слишком ярко, я же не клоун! Короче, я никуда не поеду! Лу́на засмеялась, — она видела, что он нервничает из-за встречи, и капризы были просто выходом для этого напряжения. Она вернулась к шкафу, порылась ещё немного и наконец вытащила чёрную футболку с минималистичным принтом, чёрные джинсы с низкой посадкой и лёгкую кожаную куртку, слегка потёртую, с заклёпками, в рок-стиле. Положив всё на кровать, она сказала, её голос стал увереннее: — Так, вот это пробуй. Rockstar, но без перебора. Надевай, не выделывайся! Максим, всё ещё ворча, натянул футболку, которая сидела идеально — не слишком обтягивала, но подчёркивала его фигуру. Джинсы с низкой посадкой украшал брендовый ремень, а кожаная куртка с заклёпками, накинутая сверху, придавала образу дерзости. Лу́на подошла ближе и начала добавлять аксессуары. Она надела на шею Максима тонкую серебряную цепочку, которая поблёскивала в свете лампы, затем вставила в его проколотые уши маленькие серебряные гвоздики. — Так, пирсинг на губе тоже меняй, — сказала она, — Этот с шариком слишком грубый, давай что-то потоньше, минималистичное. Брюнет снял свой пирсинг и заменил его на тонкое серебряное кольцо без шарика. Девушка довольно кивнула и надела на его запястье кожаный браслет с металлической застёжкой. Максим смотря в зеркало, взял флакон с парфюмом Давида и брызнул им себе на шею. Лу́на окинула его взглядом и присвистнула, её глаза загорелись восхищением: — Ты просто огонь! Юноша оценивающе посмотрел на своё отражение в зеркале: чёрная футболка подчёркивала его фигуру, джинсы сидели идеально, кожаная куртка и аксессуары добавляли бунтарского вайба. Тонкое кольцо на губе блестело, а аромат парфюма был как последний аккорд. Он выглядел эффектно, даже круче, чем ожидал: Максим довольно улыбнулся сам себе и пропел отрывок из трека Post Malone: «I've been fuckin' hoes and poppin' pillies, Man, I feel just like a rockstar... Аll my brothers got that gas, And they always be smokin' like a rasta...» Лу́на довольно улыбнулась, положила руку ему на плечо и посмотрела в зеркало, её отражение рядом с ним было полным уверенности. — Выглядишь шикарно. Остаётся только позвонить Давиду, сказать что ты со мной и всё будет окей. Ты заслуживаешь этот вечер, чтобы отвлечься. Не волнуйся главное. Максим кивнул, но внутри — смесь восторга от своего вида, страха перед Давидом и азарта от предстоящей встречи. Мысль о звонке вызывала холодок в груди, но он знал, что это необходимо, чтобы пойти на встречу без последствий. — Ладно, давай звонить. Надо, чтобы он поверил, что я дома, с тобой. Девушка кивнула, её глаза блеснули озорством, но она была серьёзна. — Всё будет хорошо. Ты куртку сними, чтобы не палиться и пошли на кухню, сделаем вид, что мы просто сидим, чай пьём, как обычно. Максим снял кожаную куртку, бросив её на спинку стула. Они с Лу́ной прошли на кухню, юноша налил чай в две кружки, пододвинул ближе тарелку со сладостями, чтобы всё выглядело, как их обычный вечер. Они сели за стол, Лу́на небрежно откинулась на стуле. Открыв WhatsApp, брюнет нажал на видеозвонок Давиду. Телефон гудел, но ответа не последовало. Максим тяжело вздохнул. — Не отвечает... Занят наверное. Ровно в этот момент айфон завибрировал в руке и он быстро принял видеозвонок. На экране появился Давид, сидящий в шумном баре, где на фоне мелькали огни, люди, играла музыка. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, глаза блестели — он явно выпил, но не был пьян, просто расслаблен. — Привет, Давид! — улыбнулся юноша, стараясь выглядеть непринуждённо. Давид прищурился, его взгляд скользнул по экрану, изучая Максима. Его голос был с привычной строгостью: — Привет, ты где? Что делаешь? Максим повернул телефон, чтобы показать кухню — кружки с чаем, сладости, Лу́ну, которая подняла руку в приветственном жесте и улыбнулась. — Дома, с Лу́ной,— ответил брюнет, стараясь держать голос ровным, — Сидим вот, пьём чай, она меня фоткает, как обычно. Всё по-старому. У тебя как там дела? Давид кивнул. Он знал, что посиделки с фотосессиями были обычным делом для Максима и Лу́ны. Он отхлебнул из бокала, его взгляд всё ещё изучал, но подозрения, кажется, улеглись. — Да я нормально, отдыхаю с кайфом, — голос Давида стал мягче, а на лице появилась улыбка, — Смотрите, не шалите там особо! Максим кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от лжи, но он заставил себя улыбнуться шире: — Я работаю над текстами, как ты сказал. Давид внимательно посмотрел в камеру. — Молодец. Я через пару дней вернусь, проверим, что ты там написал. Смотри, не подведи меня. — Не подведу, — ответил юноша, стараясь говорить убедительно, хотя сердце колотилось, — Хорошего отдыха, кайфани там за меня тоже! — Обязательно! — Давид улыбнулся в камеру,— Ладно, Макс, потом созвонимся ещё, тут шумно. — Хорошо, давай. — кивнул брюнет и увидел как в кадре мелькнула Олеся. Давид отключил звонок. Экран погас, и Максим выдохнул, его плечи опустились, как будто он сбросил тяжёлый груз. Лу́на рассмеялась: — Ну, вот и всё, дорогой. Теперь можно спокойно идти на встречу! — сказала она, её глаза блестели от веселья, — Тем более Давид походу на расслабоне сегодня, вряд ли он будет докапываться до тебя. Максим улыбнулся, но внутри всё ещё чувствовал укол вины за ложь. В WhatsApp пришло сообщение и юноша быстро открыл его. Альфредо. «Буду через 45 минут» Сердце Максима заколотилось быстрее, волнение накатило с новой силой, как будто кто-то подбросил дров в тлеющий костёр. Он бросил взгляд на Лу́ну: — Альфредо через 40 минут уже подъедет! Бл*дь, мне надо хоть что-то... нервы на пределе! Юноша встал из-за стола и начал рыскать по кухонным полкам, открывая ящики, даже в коробку с чаем, надеясь найти свою заначку — хоть один пакетик с травкой, но ничего небыло. Давид вычистил квартиру от всего, что могло соблазнить Максима. — Бл*дь, он всё спрятал. Ничего нет! — Эй, ты чего? Успокойся! — Лу́на в лёгком недоумении наблюдала как юноша метается по кухне. Он достал из ящика бутылку виски, но девушка заметив это, тут же вмешалась и встала напротив. — Так, Максим, даже не думай. Алкоголь – плохая идея. Запах будет, это некультурно, Альфредо сразу учует. И не смей курить перед выходом, я серьёзно. Зачем портить первое впечатление о себе?! — с этими словами она забрала бутылку и поставила обратно. — Лу́н, я просто нервничаю... — выдохнул брюнет, — Хочу успокоиться. — Максим, всё будет хорошо, не переживай. Пошли на улицу, подышим свежим воздухом. Это успокаивает лучше любого алкоголя! Юноша кивнул, но внутри всё ещё полыхало волнение. Они с Лу́ной собрали его вещи — телефон, ключи, кошелёк – и выключив везде свет, вышли из квартиры. На улице было хорошо, дул легкий тёплый ветерок, они медленно прогуливались по двору, разговаривая на отвлечённые темы. Время на дисплее телефона показывало 20:15. В этот момент телефон зазвонил — Альфредо. Юноша ответил, его голос слегка дрогнул: — Алло? — Максим, привет! — голос мужчины был глубоким, с лёгким испанским акцентом, — Я уже подъезжаю к твоему дому. — Привет! Я стою у аптеки, тут большая зелёная вывеска, ты увидишь. — Отлично, да, я вижу её. Две минуты, я подъезжаю. — ответил Альфредо и отключился. Юноша повернулся к Лу́не, сделав глубокий вдох и выдох, чтоб успокоить волнение в груди. Она заметила это и толкнула его плечом, ухмыльнувшись: — Не волнуйся ты так! Всё будет хорошо! — Ну да, легко говорить... — произнёс Максим, поправляя куртку, — Я же не каждый день с испанцами встречаюсь! — Ну вот, надо же с чего-то уже начать! — Лу́на тихо засмеялась. К аптеке медленно подъехал белый Mercedes S-Class, его глянцевый кузов блестел под светом уличных фонарей, а фары мигнули, сигнализируя остановку. Девушка присвистнула, её глаза расширились: — Это походу он, — сказала она и обняла друга, — Ну всё, давай беги! Удачи тебе! И напиши мне потом, как всё прошло! Максим обнял её в ответ, чувствуя, как её тепло немного успокаивает, но волнение всё равно било через край. Он кивнул: — Спасибо, Лу́н. Ты лучшая. Она подмигнула и пошла к своему автомобилю припаркованному неподалёку. Юноша глубоко вдохнул, пытаясь собраться, и направился к Мерседесу. Сердце быстро стучало. «Бл*дь... Что я творю... А может зря всё это? Может стоило остаться дома и сидеть писать музыку? А если Давид начнёт звонить? Ну теперь уже всё, поздняк метаться» – проносилось вихрем в голове юноши. Максим открыл дверь белого Mercedes S-Class и сел на переднее сидение, окунувшись в роскошный бежевый салон. Мягкая кожа сидений была безупречной, а деревянная отделка центральной консоли и мягкий свет приборной панели создавали ощущение, будто он попал в другой мир. Аромат дорогого мужского парфюма — кедр с лёгкими цитрусовыми нотами — смешивался с запахом кожи, усиливая ощущение роскоши. Максим чувствовал, как волнение, которое копилось весь день, теперь смешалось с острым чувством смущения, когда он повернулся и впервые увидел Альфредо вживую. — Привет... — с лёгкой улыбкой произнёс юноша и его взгляд словно застыл на мужчине. Вживую он выглядел ещё эффектнее, чем на фото: тёмные волосы в стильной укладке, ухоженная щетина, подчёркивающая резкие скулы и сильный подбородок, глубокие карие глаза, выразительные тёмные брови. Его белая рубашка была расстёгнута на две пуговицы, обнажая загорелую кожу груди с намёком на татуировку, а тёмно-синие брюки идеально сидели на мускулистых ногах. На запястье блестели дорогие часы — серебристый Rolex с чёрным циферблатом, подчёркивающие его статус. От него веяло уверенностью и харизмой, как от актёра из голливудского фильма. — Hola, Максим, рад тебя видеть, mi amigo! Отлично выглядишь! — он протянул руку для рукопожатия, его ладонь была тёплой, сильной, и юноша почувствовал, как его собственная рука слегка дрогнула в этой хватке. Смущение накатило волной — он вдруг осознал, какой мужчина сидит рядом: эффектный, зрелый, излучающий силу и шарм, от чего Максим почувствовал себя неуклюжим мальчишкой рядом с ним. — Спасибо, ты тоже... круто выглядишь... – голос дрогнул и он тут же пожалел, что не сказал ничего остроумного. Мужчина улыбнулся шире, и плавно нажал на газ, машина тронулась, как будто плывя по асфальту. — Gracias. А кто это был с тобой? Твоя девушка? — спросил Альфредо, бросив на него быстрый взгляд, — Красивая. Юноша покачал головой, его пальцы нервно сжали кожаный браслет на запястье. Мысль о Лу́не как о девушке вызвала лёгкую улыбку: — Нет, это Лу́на, моя близкая подруга. Она фотограф, снимает меня в своей студии. Альфредо кивнул, его глаза на миг задержались на юноше, оценивающе, но с теплотой. — Да, да, я помню, ты мне рассказывал, — улыбнулся мужчина, — Твои студийные фото в Instagram. Ты выглядишь на них как модель. Тебе нравится позировать перед камерой? Как ты себя чувствуешь в процессе съёмки? Максиму стало неловко — он не знал, как вести себя в этот момент. — Ну... я не модель конечно, но в целом, перед камерой чувствую себя спокойно. Рука мужчины уверенно лежала на руле, а часы блеснули в свете фар: — Это хорошо. Ты знаешь, этот стиль очень подходит тебе. Я хочу сказать, что ты гармонично смотришься. У тебя необычная внешность. Ты понимаешь, да? Максим кивнул и смущённо улыбнулся: — Спасибо... — пальцы юноши сжали край футболки, а мысли путались: Альфредо был слишком харизматичным, слишком уверенным. Он вспомнил предупреждение от карт Лу́ны, но сейчас, в этом роскошном салоне, под взглядом этого человека, эти предупреждения казались далёкими. — Максим, ты голоден? Если хочешь, можем поужинать, знаю одно место, там делают пасту, как в Италии. Что скажешь? — предложил Альфредо. Юноша отрицательно покачал головой, его серые глаза мельком встретились с взглядом мужчины, но он быстро отвёл их, чувствуя, как неловкость усиливается. — Нет, спасибо, я не голоден. Альфредо кивнул: — Окей, тогда едем в студию. Я хочу сделать несколько кадров с тобой. Ничего сложного, просто попробуем. Хорошо? — Да, конечно. — ответил Максим. Мысль о съёмке с профессиональным фотографом, чьи работы он листал в Instagram с восхищением — была заманчивой. — Я уже вижу тебя в кадре. Особенно мне хочется передать цвет твоих глаз. Они необыкновенные. — произнёс испанец, снова взглянув на юношу. Максим почувствовал на себе взгляд, который заставляет его сердце биться быстрее. Он не знал, как реагировать на эту харизму, на комплименты и просто ответил: — Надеюсь, что всё получится... — Я уверен в этом. Не сомневаюсь. — улыбнулся фотограф, его глаза блестели, как будто он уже видел кадры в своей голове. Машина мчалась по вечернему городу, Альфредо рассказывал о прошедшей неделе моды в Италии, о том, как он сам когда-то начинал свою модельную карьеру. Максим с интересом и восторгом слушал его, отмечая, какое хорошее знание русского языка у мужчины. Mercedes плавно остановился перед современным зданием в центре Москвы, его глянцевый кузов блеснул под светом неоновой вывески фотостудии. Альфредо выключил двигатель и взглянул на юношу с улыбкой: — Мы на месте. Добро пожаловать в мой мир. Они вышли из машины, и юноша первым делом обратил внимание на то, каким мужчина был высоким — под метр девяносто, фактурным, его фигура в белой рубашке и тёмно-синих брюках выглядела мощно и элегантно. «Охренеть... Он реально такой здоровый...» — восхищённо подумал юноша, замерев на месте. Он быстро отвёл взгляд, чтобы не пялиться слишком откровенно, и поправил дреды, стараясь скрыть смущение. Альфредо заметил его реакцию, на его губах появилась лёгкая улыбка и он кивнул в сторону входа: — Пойдём? Максим кивнул и направился следом за ним. Они прошли через стеклянные двери в просторное помещение, и юноша сразу почувствовал, что попал в место, где всё дышит профессионализмом. Студия была оформлена минималистично, но дорого: тёмные стены с текстурой бетона, большие окна, пропускающие мягкий свет уличных фонарей, и приятный аромат — смесь древесных нот и лёгкой ванили. Пол был покрыт тёмным паркетом, а в центре стояли профессиональные софтбоксы, штативы и камеры, блестящие, как экспонаты музея. На заднем плане виднелся чёрный кожаный диван, а на стенах висели большие фотографии в тонких рамках, каждая из которых выглядела как произведение искусства. Альфредо повёл Максима внутрь, его шаги были уверенными, а голос — тёплым, с приятным акцентом, который делал каждое слово привлекательным: — Это моё рабочее пространство. Хочешь, покажу мои недавние работы? Максим кивнул, его серые глаза блестели от любопытства. Они подошли к стене, где висели фотографии: портреты моделей с пронзительными взглядами, уличные кадры Барселоны с драматичным светом, пейзажи с пустынными дюнами. Максим остановился перед портретом девушки с татуировками, её взгляд был почти осязаемым. Юноша искренне восхитился: — Это... Очень круто! Альфредо улыбнулся, его карие глаза загорелись, он явно наслаждался реакцией Максима. Он подошёл ближе, указывая на фото. — Я ждал заката, чтобы поймать этот золотой час. Но знаешь, — он повернулся к нему, его взгляд стал чуть более интенсивным, — Ты бы тоже прекрасно смотрелся в таком свете. Максим почувствовал, как щёки вспыхнули, и отвёл взгляд, делая вид, что рассматривает другую фотографию — уличную сцену с мотоциклистом. Он сглотнул, пытаясь скрыть смущение, и спросил, чтобы сменить тему: — А как ты выбираешь, кого снимать? Ну, типа, как ты находишь таких людей? Альфредо взглянул на следующее фото: — Intuición. Я вижу человека и сразу понимаю — вот он, мой кадр. Когда я увидел твои фото в Instagram, и сразу подумал: у этого парня есть что-то особенное. Максим кивнул, его сердце заколотилось быстрее. Он был польщён, но всё ещё чувствовал себя под прицелом — взгляд Альфредо, его комплименты, его харизма заставляли его чувствовать себя уязвимым, но в то же время вдохновляли. Он улыбнулся, стараясь звучать увереннее: — Надеюсь, я тебя не разочарую. Альфредо рассмеялся, его смех был низким, заразительным, и он хлопнул Максима по плечу — лёгко, но с тёплой уверенностью. — Не волнуйся. Ты справишься. Пойдём, покажу тебе, где мы будем снимать. Они прошли вглубь студии, к зоне с чёрным фоном и софтбоксами, где Альфредо начал настраивать свет, его движения были точными, профессиональными. Максим следил за ним, его серые глаза блестели от интереса, но внутри всё ещё бурлили эмоции — азарт от новой встречи, страх от того что нарушил запрет Давида, и лёгкое головокружение от харизмы мужчины. Он задавал вопросы, искренне увлечённый, а Альфредо отвечал с энтузиазмом, показывая оборудование, объясняя, как свет создаёт настроение, как фон подчёркивает характер. Их диалог был живым, но Максим всё время чувствовал, как взгляд мужчины задерживается на нём чуть дольше, и это вызывало смесь смущения и волнения. Он был втянут в этот мир — мир студии, искусства, харизмы Альфредо, — но где-то в глубине души тлел страх, что Давид обо всём узнает. Альфредо, заметив его напряжение, шагнул ближе, и сказал с мягким испанским акцентом: — Ты выглядишь немного напряжённым. Перед съёмкой нужно расслабиться, amigo. У меня есть бутылка настоящего испанского вина. Хочешь попробовать? Максим почувствовал, как внутри всё перевернулось — вино было именно тем, что ему нужно, чтобы снять это напряжение, которое копилось весь день: мысли о Давиде, вина перед ним, волнение от встречи. Он улыбнулся, стараясь скрыть смущение, и кивнул, его голос вышел чуть хриплым: — Да, звучит круто. Я не против. Альфредо кивнул, его карие глаза блеснули с лёгким азартом, и он указал на чёрный кожаный диван: — Садись, подожди минуту. Я сейчас принесу. Юноша снял свою кожаную куртку, сел на диван и огляделся, чувствуя, как студия обволакивает его своей атмосферой. Альфредо тем временем прошёл за арочную дверь, ведущую на второй этаж — узкую лестницу с чёрными перилами, скрытую за тяжёлой шторой. Его шаги затихли наверху. Максим достал телефон, его пальцы быстро забегали по экрану. Он написал Лу́не в WhatsApp: «Мы уже в студии. Он предложил вино и я готов выжрать всю бутылку, нервы на пределе! Кстати, честно говоря он ох*енно выглядит! Я аж потерялся, когда увидел его!» Юноша сразу же скинул геолокацию, чтобы она знала, где он, и нажал отправить, чувствуя, как волнение смешивается с виной — Давид запретил встречи и алкоголь, но сейчас это казалось спасением. Через пару минут Альфредо вернулся, в руках у него была бутылка вина — тёмно-красное, явно выдержанное, — и стеклянная фруктовница наполненная разными фруктами. Мужчина поствил всё на стол, достал два бокала из шкафчика у стены — хрустальные, с тонкими ножками и сел на диван рядом с Максимом. — Вот, это настоящее вино из Испании, — сказал Альфредо, открывая бутылку с тихим хлопком. Он налил вино в бокалы, его цвет был глубоким, рубиновым, с лёгким ароматом ягод и дуба, который сразу наполнил пространство. — За наше знакомство. Salud! Максим взял бокал, его пальцы слегка дрожали, и чокнулся с Альфредо, их взгляды встретились — карие глаза испанца были полны тепла и лёгкого азарта, а серые глаза Максима — смущения и предвкушения. Он сделал глоток, вино было бархатным, с богатым вкусом и оно сразу разошлось по венам, как тёплая волна: — Мм... Вкусно. Но, если честно, я вообще не разбираюсь в винах. Я никогда не смогу отличить хорошее вино от плохого. Альфредо откинулся на спинку дивана и улыбнулся: — Это Macan, Rioja. Очень хорошее вино. Его сложно спусть с чем-то другим. Карие глаза мужчины, глубокие и внимательные, следили за юношей с тёплой улыбкой и любопытством. Он сделал глоток вина, поставил бокал на столик и спросил, его голос с испанским акцентом звучал мягко: — Максим, ты мне говорил про интернат. Как ты туда попал? Ты знаешь своих родителей? Юноша замер, его пальцы сжали бокал чуть сильнее. Эта тема всегда была как ножом по сердцу, — болезненная, нежелательная. Он отвёл взгляд на чёрно-белую фотографию и тяжело выдохнул: — Я не знаю их. И не хочу знать. От меня отказались когда я родился и оставили в роддоме. Потом я рос в детском доме, а в девять лет попал в интернат... Вот и вся история. Максим замолчал и не давая себе времени на раздумья, осушил бокал залпом, словно пытаясь заглушить эту боль. Тёплый, бархатистый вкус обжёг горло, но принёс облегчение, смягчив острые края воспоминаний. Альфредо заметил его реакцию, его брови слегка приподнялись, но он не стал давить. Вместо этого он молча взял бутылку и налил ещё вина: — Lo siento, я не должен был спрашивать. — Всё ок, просто... не люблю об этом говорить. Альфредо кивнул, его взгляд был понимающим, но он сменил тему, чтобы не углубляться в больное. — А твой старший брат? Помнишь, ты сказал по видеосвязи, что он пришёл домой. Расскажи, кто он? Вы близкие? Максим напрягся и сразу понял, что Альфредо имеет в виду Давида — тот случай, когда юноша назвал Давида “старшим братом” во время их видеозвонка, чтобы не объяснять их сложные отношения. — А, ну да. Это Давид, мой старший брат, — сказал он, отводя взгляд и делая ещё глоток вина для храбрости, — Мы с ним живём вместе, музыку делаем, выступаем вместе на сцене. Он фронтмен нашей группы и продюсер. Максим достал телефон, открыл галерею и показал фото Давида. Альфредо взглянул на дисплей и кивнул: — Крутой парень. Сколько ему лет? Юноша не задумываясь, ответил: — Ему 21. — он тут же поправил, чтобы было легче понять, — Twenty one. Альфредо наклонил голову, и с лёгким прищуром спросил: — Хм... На сколько лет он старше? Максим, расслабленный вином, не сразу уловил подвох и ответил: — Четыре года, ну.. Four years. Альфредо слегка нахмурился, задумчиво взглянув на юношу. — Four years... twenty one... Хм... Максим, you are seventeen years old? Юноша замер, прикусив нижнюю губу. Он только что понял, что проболтался и выдал свой настоящий возраст. — Да... если честно, мне семнадцать... seventeen... Я просто... Я подумал... Альфредо рассмеялся, его смех был низким, тёплым, без тени осуждения. Он откинулся на диване, сделал глоток вина: — Спокойно, Максим, всё нормально. Когда твой день рождения? — В январе. Fifth of January. Альфредо поднял бокал: — Хорошо, прекрасно. За твою честность. Максим улыбнулся, его серые глаза встретились с взглядом мужчины и он чокнулся бокалом, чувствуя, как вино и тёплые слова испанца смягчают его внутренний хаос. — Твои татуировки... — сказал Альфредо, его голос был тёплым, с ноткой любопытства, — Я видел на фото, у тебя много... расскажи про это. Юноша коснулся пальцами виска, где красовалась чёрная буква “М”, вытатуированная аккуратными тонкими линиями. — Это моя самая первая татуировка... Мне было тринадцать, эм... thirteen years old... Ещё в интернате сделал. Ничего особенного, просто первая буква моего имени. Максим не хотел углубляться в подробности каждой татуировки, потому что каждая из них несла свой потайной смысл и личную боль. Альфредо приподнял брови, его белоснежная улыбка мелькнула, и он кивнул, явно впечатлённый: — Thirteen?! Вау... Максим, подбодрённый его интересом, поставил бокал на столик, и слегка повернул голову, показывая татуировку на шее — сияющий бриллиант, чётко выведенный тонкими линиями. — Это в пятнадцать... fifteen years... А ещё, — он слегка повернулся, показывая жестами на бок, — Тут сбоку у меня татуировки, и тут, — он приподнял футболку, за резинкой боксеров внизу живота виднелась цифра 13, а сбоку вырисовывались различные сакральные узоры, змея, полумесяц. — А эта моя последняя, я её сделал 3 месяца назад. — Максим поправил футболку и показал аккуратную чёрную надпись на ключице "obsession". Альфредо внимательно смотрел, его карие глаза скользили по татуировкам с неподдельным интересом. Он сделал глоток вина и поставил бокал на стол. — Это впечатляет, amigo. Но знаешь, — он наклонился чуть ближе, его взгляд стал серьёзнее, — Просто совет. Не делай ничего на лице. Это дело вкуса, я понимаю, мода. Но... у тебя такое чистое, красивое лицо, не нужно портить. Максим почувствовал, как жар заливает щёки, и он тут же схватил бокал, сделав большой глоток вина. Бархатистый вкус помог унять неловкость, он улыбнулся, его губы дрогнули, а серые глаза мельком встретились с взглядом Альфредо. — Окей, я понял, — пробормотал юноша, стараясь скрыть смущение за лёгкой усмешкой, — Никаких тату на лице, обещаю. — За это и выпьем! — Альфредо рассмеялся, его низкий смех заполнил студию, и он поднял бокал. — А твой брат... Давид. Он знает где ты? Волнуется за тебя? — спросил мужчина, как будто пытался прощупать почву. Максим почувствовал, как внутри кольнуло — имя Давида, произнесённое вслух, вызвало волну ревности, которая обожгла. — Нет, он в Дубае сейчас. Отдыхает со своей девушкой. Так что всё в порядке. — ответил юноша и тут же сделал два больших глотка вина, пытаясь заглушить неприятное чувство внутри. — Пожалуйста, ешь. Вино хорошее, крепкое, быстро туманит голову. — Альфредо пододвинул фрукты и нарезку с сыром поближе к юноше. Максим закинул пару виноградин в рот, их сочная сладость немного отвлекла от мыслей о Давиде. Вино расслабило, сделало его более раскованным и он спросил уже с уверенностью в голосе: — А ты куришь? Ну, сигареты. — Да, курю. Хочешь? — мужчина приподнял бровь. Максим облегчённо выдохнул, его серые уже глаза блестели от вина и предвкушения: — Очень хочу. Я забыл свои сигареты дома, мне очень нужно покурить. Альфредо встал с дивана и подошёл к чёрной деревянной тумбочке у стены, где стояла камера. Он достал из ящика пачку сигарет — чёрную, с золотой надписью, и стеклянную пепельницу. — Вот, держи. Но осторожно, очень крепкие. — сказал Альфредо и поставив пепельницу на столик, протянул юноше сигарету. Максим довольно улыбнулся и взял сигарету, чувствуя, как вино и близость Альфредо делают его смелее: — Да всё в порядке, я уже много чего крепкого попробовал... Мужчина щёлкнул зажигалкой и поднёс огонёк к юноше. Тот прикурил сиграету и с удовольствием затянулся. Дым медленно поднялся в воздух, смешиваясь с ароматом вина и ванили, и студия наполнилась ещё более расслабленной атмосферой. Альфредо, глядя на Максима, заметил, как блестят его серые глаза. Сделав затяжку, мужчина медленно выдохнул и произнёс: — Максим, твои глаза... я сначала подумал, что это линзы. Удивительный цвет, большая редкость. Ты часто слышишь комплименты? Юноша смущённо улыбнулся и сделал очередную глубокую затяжку. — Ну... Да, есть такое. Я чувствую себя неловко, когда пытаются разглядеть, в линзах я или нет. Альфредо кивнул, его взгляд не отрывался от юноши, и он сделал глоток вина. — Как ты чувствуешь себя? Сделаем пару кадров? Хочу уловить момент. Ты готов? Максим улыбнулся, его голос был чуть хриплым, но уверенным: — Да, я готов, всё хорошо, можем начинать. Альфредо начал настраивать свет, его пальцы ловко двигались по софтбоксам, регулируя их положение. Он взял камеру, проверил настройки, его голос был тёплым, но с командной нотой: — Встань сюда. Расслабь плечи, смотри в камеру. Будь собой, mi amigo. Максим встал перед камерой, слегка наклонив голову. Он уже не думал, как выглядит, просто двигался по наитию, следуя голосу Альфредо. — Muy bien... — протянул фотограф, щёлкнув затвором, — Так, смотри на меня... чуть выше… да, вот так. Вспышки мелькали одна за другой. Максим чувствовал себя странно уверенно. Мужчина подошёл ближе, легко коснулся его локтя, поправляя позу. — Ты чувствуешь камеру. Молодец. Максим слегка усмехнулся: — Я просто делаю, как ты говоришь. — Нет-нет, — Альфредо отставил фотоаппарат и посмотрел прямо ему в глаза, — Ты не просто слушаешь. Ты чувствуешь. Максим опустил взгляд и прикусил нижнюю губу от легкого смущения. — Теперь посмотри в сторону, туда, где картина. — продолжил мужчина. Юноша подчинился. Лицо чуть изменилось — взгляд стал глубже. Альфредо кивнул, снова несколько раз нажал на затвор. Максим почувствовал, как в нём будто раскрывается лёгкость, грация, уверенность. Вино приятно согревало, движения становились плавнее, он перестал думать, просто следовал за словами фотографа. Альфредо подошёл снова, и начал аккуратно поправлять пряди его дред. Юноша поднял свои глаза на этого высокого, фактурного мужчину и ощутил, как по коже пробежали мурашки. Внутри что-то дрогнуло от этой лёгкой тактильности. «Так близко...» – затаив дыхание подумал Максим. — Вот так лучше. Отлично... — низким голосом произнёс Альфредо и отстранившись сделал ещё несколько фото. Максим, чувствуя себя всё увереннее, начал играть взглядом. Он слегка приподнял бровь, сделав лёгкий прищур, который фотографы называют “модельным взглядом” — дерзкий, но с намёком на игривость. Его губы с тонким кольцом пирсинга тронула легкая улыбка, и он посмотрел прямо в объектив, чуть наклонив голову, как будто бросая вызов. Этот взгляд был магнетическим, и Альфредо сразу это заметил. Его глаза загорелись, он щёлкнул затвором несколько раз подряд: — Perfecto! Te ves genial! Юноша словно чувствовал себя в своей стихии, как на сцене, где он привык держать внимание публики. Щелчки затвора звучали ритмично, а голос фотографа направлял его: — Прекрасно... Ты молодец. Отлично справляешься. Максим поймал себя на мысли, что впервые чувствует себя не парнем, который просто есть, а кем-то интересным. Живым, видимым. — Очень хорошо, — сказал Альфредо тихо, опуская камеру, — Ты создан для объектива, Максим. Камера тебя любит. Юноша улыбнулся — искренне, чуть смущённо, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от похвалы. Альфредо, расслабленно улыбаясь, жестом пригласил Максима подойти. — Пошли, посмотрим что получилось. — произнёс он, усаживаясь на диван. Юноша подошёл и сел рядом — почти вплотную. На дисплее одна за другой замелькали фотографии. — Вот, посмотри. — Альфредо показал крупный план, где лицо Максима ловит полутень, — Здесь ты как будто смотришь сквозь кадр, потрясающе. Юноша тихо усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана: — Да, классно, я не думал что так получится... — А я знал. — Альфредо наклонился чуть ближе, — Ты настоящий в кадре. В тебе нет фальши. Максим медленно повернул голову и поднял взгляд на мужчину. — Спасибо... Я не думал, что могу выглядеть так... — голос его стал чуть тише, — Для меня это… очень ценный опыт. — Ты выглядишь великолепно. — сказал Альфредо с тем особым акцентом, от которого слова звучали почти интимно, — У тебя природная пластика. И взгляд, который любит камера. Юноша улыбнулся и немного отстранился, чувствуя что эта близость заставляет его дыхание замирать. — Спасибо. Ты очень классный фотограф, я рад что увиделся с тобой. — За съёмку? — улыбнулся Альфредо, подняв бокал. — За съёмку, — кивнул Максим. Они чокнулись — лёгкий звон, вино отразило свет лампы, и юноша сделал глоток. — Скинешь мне потом обработанные фотографии в WhatsApp? — Конечно. — мужчина поправил свои волосы и удобнее устроился на диване. Юноша достал свой айфон из кармана куртки, открыл инстаграм и в тот же момент лента обновилась. Он зашёл на страницу Олеси и увидел новую публикацию. Фото. Открытая коробка с новеньким айфоном и рядом букет цветов. Подпись: «Подарок от любимого ❤️» Дыхание юноши стало тяжелее. В висках застучало. Он мгновенно всё понял. Максим замер, а затем быстро заблокировал телефон и сделал вид, что ничего не произошло. — Что-то случилось? — спросил Альфредо, уловив, как изменилось выражение его лица. — Нет… — юноша поднял бокал, выдохнул и допил вино до дна, — Всё нормально. Тёплое вино мягко обожгло горло, и на мгновение стало чуть легче. Он откинулся на спинку дивана и взглянул на мужчину: — Можно… закурить? — No problem. — Альфредо протянул сигарету, щёлкнул зажигалкой и поднёс огонь Максиму. Оранжевое пламя отразилось в глазах юноши. Он глубоко затянулся и выпустил дым в сторону. Альфредо прикурил себе и посмотрел на него через лёгкий дым, в глазах — не праздное любопытство, а внимательность человека, который чувствует. — Тебя что-то беспокоит? Максим опустил глаза: — Просто... Бывают моменты, когда хочется всё бросить, взять и уехать куда-нибудь далеко, чтоб никого не видеть и не слышать. — Понимаю. — мужчина выдохнул, взгляд устремился куда-то в сторону. Пауза. Оба молчали, только слышно было тихое потрескивание табака и тихо играющую музыку на фоне. Максим взглянул на мужчину, чуть расслабившись. Вино сделало своё дело — страхи и неловкость отступили, слова шли сами. — А у тебя... есть семья? Дети? Альфредо улыбнулся уголком губ, опуская взгляд. — Я был женат. У меня сын. Живёт с мамой в Италии. — Скучаешь? — Каждый день, — тихо ответил он, — Но жизнь идёт. Мы стараемся быть в мире, ради мальчика. Максим кивнул, снова затянулся. — А сейчас? У тебя есть отношения? Альфредо посмотрел прямо на него, чуть прищурившись: — Сейчас у меня свобода. Максим поймал этот взгляд и почувствовал, как внутри что-то шевельнулось — то ли тепло, то ли что-то ещё. Он улыбнулся, чуть наклонив голову. — Свобода звучит красиво... Только иногда очень одиноко... — Да, — кивнул Альфредо, — Но свобода даёт мне вдохновение. Максим улыбнулся, стряхивая пепел в пепельницу: — Наверное, поэтому у тебя такие крутые снимки. Мужчина ответил лёгкой улыбкой. Юноша сделал последнюю затяжку, медленно выдохнул и посмотрел на него снова — чуть дольше, чем стоило бы. Он вдруг поймал себя на мысли, что ему нравится Альфредо — его спокойствие, голос, взгляд, то, как он говорит, будто обнимает словами. Мысль мелькнула быстро, как искра, но оставила заметный след... ***