Ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь

      Раздав последние распоряжения, Ин-хо как раз собирался вернуться к себе, чтобы поудобнее устроившись в своем кабинете и налив немного виски, (потому что такое зрелище нельзя смотреть трезвым), полюбоваться игрой в качестве зрителя. Тем более в этот раз подчиненным была поставлена задача оставить из ста с лишним игроков от силы двадцать, если не меньше. Так что стараясь не оплошать теперь перед грозным боссом, Треугольники готовились выполнить его прихоть, заранее представляя себе, сколько пуль им придется истратить сегодня на проигравших, а Кругам — упаковать тела этих бедолаг в заранее подготовленные по такому случаю гробы.       Да, работенку Фронтмен подкинул не самую простую… Сегодня им придется знатно попотеть. Кто же знал, что к финалу останется ещё так много людей!       Выдав в прошлый раз игрокам пластиковые вилки к кимпабу вместо железных, Командующий вынудил своего босса заново поднапрячься и подумать над тем, куда деть ещё одну сотню выживших игроков, потому что ночной бойни как таковой не состоялось, а от провалившегося восстания Ки-хуна толку было мало.       Поэтому заново запуская «шестеренки» в своем мозгу, Ин-хо долго рассуждал о новом способе «зачистки» популяции должников, придумав усложнить правила игры «Третий лишний». В частности, растянуть сам тайминг игры и уменьшить количество свободных дверей на манеже, куда игроки могли бы забегать, спасаясь от пуль снайперов.       Таким образом, невинная на первый взгляд забава в виде танцев на диске под веселую музыку, а потом пробежка в сторону дверей определенных задолго до окончания времени комнат, благодаря изменившимся правилам рисковала превратиться в настоящую кровавую бойню, завершая то, чего не получилось добиться на посту Ведущего Офицеру, ни Ки-хуну в роковой вечер мятежа.       Не то, чтобы Ин-хо получал удовольствие от созерцания кровавых сцен. Просто ему хотелось заодно наказать игроков, жестко обошедшихся накануне с четыреста пятьдесят шестым. А как ещё он мог это сделать, как не воздействуя на них через игру в качестве того самого Распорядителя?! Теперь точно такой же страх и панику он хотел видеть на их лицах, не стремясь, однако, заявлять о своих желаниях в открытую, чтобы подчиненные не заметили его тайной привязанности к избитому Ки-хуну.       Кан Ми-на все это время находилась у него в спальне, позавтракав тем, что накануне принес он ей сам, последовательно посвящая её в свои планы на вечер и день завтрашний, связанный с визитом на остров ВИП-персон. Для последних готовилось персональное шоу.       Подойдя к двери, Ин-хо постучался в них три раза, параллельно к чему-то прислушиваясь. Пребывая мысленно за штурвалом Ведущего, мужчина наделся, что она его поймет и не станет провоцировать на не очень хорошие действия. Во всяком случае наказывать её повторно Ин-хо не хотел, давно мечтая увидеть эту девушку в униформе «зайки».       Стук в дверь вывел Ми-ну из разрозненных мыслей, и, будучи уже в курсе, кто именно мог так стучаться, не скрывая своего нетерпения от повторной с ней встречи, обхватив руками колени, девушка упала на постель, утыкаясь обреченным взглядом в потолок. Фронтмен хотел заново её видеть, а она… Она уже не могла спокойно находиться в его обществе, начав испытывать к этому мерзавцу странное тяготение, напоминающее привязанность.       Вспомнив наконец о ЕГО предупреждении, Ми-на поднялась с постели, опуская вниз ноги. Она не совсем понимала, что конкретно хотела сделать, но мысль об очередном свидании со столь невыносимым человеком её угнетала, не давая покоя голове. Поэтому испытывая крайнюю необходимость избавиться от этого наваждения и расставить все точки над «и», одновременно борясь с охватившей её против воли сонливостью, она ещё раз взбила подушку и потянувшись руками к лежавшей на постели униформе, расправила её так, будто уже мысленно примеряла на себя эту странную одежду.       Обнаженной она к нему точно не пойдет. Стало быть, придется надеть на себя это барахло и точка. А там, кто знает, как он себя поведет, уже показав себя настоящего сегодняшним утром. Возможно игра покажется Фронтмену куда менее интереснее её прелестей, и, переключив свое внимание с экрана на неё, он снова отправится с ней в спальню. А может она вовсе покажется ему отвратительной и тогда он не тронет её, целиком и полностью концентрируясь на играх. Последний вариант казался маловероятным, но как ни странно, он помогал ей успокоиться и настроиться на вполне рабочий лад.       Долго ворочаясь накануне без сна, Ми-на не могла заснуть, не в состоянии думать в пределах этой спальни ни о чем другом, кроме загадочной личности Фронтмена. Особенно когда она знала теперь, кто он такой и почему его так отчаянно искал Джун-хо. Поэтому снова и снова воскрешая в памяти почти неуловимое выражение лица этого строгого на первый взгляд мужчины, вспоминая почти неощутимые прикосновения его рук к её телу, позволивших заснуть ей в его объятиях перед рассветом, Ми-на чувствовала себя настоящей безумицей, испытывая нездоровый интерес к его персоне.       Все, что происходило между ними, вся эта недосказанность и ненавязчивая игра с обеих сторон до такой степени сводили её с ума, что оказываясь больше не в состоянии жить в подобном неведении и дальше, она захватила униформу и отправилась с ней в ванную комнату, чтобы позже заявиться в таком облике перед Фронтменом. И едва со всеми этими переодеваниями было покончено, бросив прощальный взгляд на собственное отражение в зеркале, словно любуясь тем, как хорошо сидел на ней этот сексуальный наряд, Ми-на надела на голову обруч с заячьими ушками, бесшумно выскальзывая из ванной комнаты и украдкой косясь по сторонам.       В кабинете Фронтмена царила тишина. Похоже, он действительно смотрел игру, слегка приглушив звук и наслаждаясь чисто визуальным эффектом. Она ещё могла вернуться обратно, избегая необходимости повторно увязать во всем том, куда он её затянул. Однако давно смирившись с неизбежным, и понимая отчасти, что этот тип не шутил, угрожая притащить её к себе лично, если она его снова ослушается, набравшись смелости, Ми-на шагнула в сторону его персонального кабинета, машинально распуская заколотые на затылке волосы.        Её поступок отдавал сумасшествием, но ей на это было наплевать. Она знала, чего хотел от неё Фронтмен, и должна была убедиться, что он к ней не охладел. Остановившись перед дверью его кабинета, Ми-на судорожно сглотнула, не зная, что ей следовало делать дальше: то ли войти в помещение как есть, либо вовсе уйти прочь, забаррикадировавшись в его спальне?! В конце концов, кем была она ему?! Очередным жизненным эпизодом. Мимолетным увлечением, удовлетворившись которым, он мог спокойно пойти себе дальше, не собираясь останавливаться на достигнутом.       Приняв наконец какое-то решение, девушка напряглась, и, потянув эту дверь на себя, невольно пожалела о том, что не выпила накануне чего-то крепкого. Чтобы чувствовать себя в компании этого сноба более уверенней. Подслушанный ею разговор с Ильнамом стал спусковым крючком, подтолкнувший её к воплощению очередного плана мести. И больше не сомневаясь в правильности дальнейших своих действий, Ми-на проникла в помещение как есть, останавливая взгляд на том, кто давно ждал её визита, едва сдерживаясь, чтобы не броситься за ней в спальню и не привести её сюда в чем мать родила.       Услышав, как щелкнула позади него дверь, Ин-хо слегка обернулся, ненадолго отвлекаясь от созерцания игр. Бросив взгляд на экран, Ми-на заметила там пару знакомых лиц. В частности, она обратила внимание на Таноса и Нам-гю, танцующих вдвоем на каком-то диске под веселую мелодию. Нашел все-таки таблетки… Или окончательно сошел с ума… В то время как сам Фронтмен смотрел только на неё одну, боясь спугнуть теперь её своей напористостью.       Во всяком случае такой её поступок он нашел вполне разумным. И то, что она все-таки решила его послушаться и прийти к нему в самый разгар игры характеризовало её как послушную девочку, пусть и не лишенной мотивации немного напакостить ему в ответственный момент. Для начала все выглядело неплохо. Но что последует дальше? Ещё немного и эта строптивая дурочка скоро начнет есть у него из рук подобно прирученным им когда-то хищникам. Впрочем, он давно обратил внимание, какими пылкими взглядами одаривала она его ещё в те времена, когда он сам принимал участие в играх, агрессивно реагируя на её инициативу выдать его личность Ки-хуну. Теперь для него все стало на свои места.       Не встретив с его стороны никакого отпора, Ми-на продолжила свой путь, останавливаясь посреди комнаты и бросая в его сторону испытующий взгляд. Словно спрашивая разрешения. В  помещении царил полумрак, но бросая время от времени ненавязчивые взгляды на слегка осунувшееся после вчерашней ночи лицо Фронтмена, она заметила, какой лихорадочный огонь горел теперь в его глазах, опаляя её на расстоянии.       — Если бы ты заявилась в таком наряде в зал во время финальной игры, — бросил он, успев оценить её униформу, — то все ВИП-гости, Командующий и даже я, том числе, были бы твои.       Плотно сжав губы, Ми-на стояла позади дивана, не решаясь ступить дальше. Глядя  рассеянным взглядом на него, будто у неё стряслось что-то серьёзное и она заявилась сюда, чтобы отыскать у него утешения. А на деле просто ждала дальнейших его распоряжений, и те не заставили себя долго ждать. Поставив стакан с виски на стол, где лежала рядом его маска, Ин-хо поманил девушку к себе, приказывая стать напротив экрана.       — Я хочу хорошенько тебя рассмотреть, — бросил он, стараясь не показывать открыто своего к ней интереса. — И вытащи на свет свои руки… Найденной в прошлый раз там заколки мне хватило с головой. Не хочу ошибиться ещё и в этот раз.         Он должен был убедиться, что она пришла к нему без оружия и дурных намерений. В противном случае ей несдобровать. Заряженный новыми пулями револьвер, который спокойно лежал сейчас на стеллаже, был тому подтверждением, дожидаясь своего часа. Кому-кому, а ему заморочить голову у неё вряд ли получится. Тем не менее на всякий случай не мешало бы перестраховаться…       Поведение этой девушки озадачивало, внося легкое смятение в его и без того мятущуюся душу. Не ропща, Ми-на сделала все так, как от неё требовалось, становясь напротив его дивана и загораживая собою обзор на экран. Поддавшись нахлынувшему на него приступу влечения, Ин-хо скользнул жадным взором по телу девушки, и, найдя его чрезмерно соблазнительным, еле слышно проронил, указывая на корсет:       — А теперь расстегни его побольше…       Уставившись на него так, словно не веря в услышанное, Ми-на опустила свои ладони на грудь и с трудом отогнав от себя мысль сказать ему в ответ что-то дерзкое, а потом броситься прочь, неспешно прошлась пальцами по коже, неохотно распуская шнурки. Не спуская с неё глаз, Ин-хо поискал свой стакан с виски, лихорадочно шаря левой рукой по поверхности стола, однако так его и не обнаружив, он вскоре потянулся за пультом, потеряв всякий интерес к происходящему на экране…       Сейчас он был не прочь стащить со своей гостьи розового оттенка корсет, испытывая восторг от прикосновений к чувствительному телу девушки. Только она должна была проделать все эти вещи самостоятельно, показывая ему собственную лояльность и покорность.       Теперь мыслями мужчины владела другая забава. И не желая больше тратить время на просмотр устроенной им бойни, Ин-хо вовсе отключил экран, благодаря чему они с Кан Ми-ной оказались в полной тишине наедине друг с другом. Глядя на застывшую перед ним во всей красе девушку, он испытывал непреодолимое желание одарить её парой-тройкой циничных реплик, чтобы она не воображала себе, что отныне может вертеть им, как заблагорассудиться, но будучи вынужден сменить свою «пластинку», он снова снизошел до нежности, решив повременить пока с жалящим цинизмом.       — Присаживайся, — внезапно отозвался Ин-хо, слегка отодвигаясь и указывая ей на место рядом с собой.       Глядя на него так, будто у неё ещё оставался шанс отсюда выбраться и избежать его общества, пригвожденная к полу Ми-на сделала шаг назад, когда на её талии сомкнулись хорошо знакомые руки, рывком усаживая её на диван. Не успела она оглянуться, как уже сидела рядом с Фронтменом, заботливо поправляющего ей волосы и косички, словно освобождая себе место для поцелуев на её шее.       На мгновение у Ми-ны возникло ощущение, будто она попала в западню, чувствуя, как его бедро касается её ноги. События разворачивались с такой стремительностью, что оказавшись неспособной адекватно реагировать на вольности Фронтмена, Ми-на вела себя так, будто взаправду была не прочь с ним развлечься, не особо сопротивляясь его настойчивости.       — Выпьешь со мной? — небрежно поинтересовался Ин-хо, откупоривая приготовленную по такому случаю бутылку красного вина. Специально для неё.       Следя за его движениями, Ми-на хотела отказаться, но он уже плеснул в её бокал немного спиртного, протягивая его своей гостье и сосредотачивая взгляд на её алых губах. Пристально следя за тем, как она их кусает, нервничая и словно нарочно не торопясь прикасаться ими к стеклянной емкости в своих руках, со словами: «За знакомство», Ин-хо поднял вверх свой стакан с виски, предвкушая пикантную развязку сегодняшнего вечера. В обществе неукротимой дурочки, растерявшей былую спесь после того, как он принял в отношении неё определенные меры.       Уверенная, что сегодня все пойдет далеко не по её сценарию, Ми-на хотела отказаться от выпивки, но посчитав, что ничего страшного с ней не случится, если она все же соизволит выпить в компании Фронтмена, перехватывая торжествующий взгляд врага, она поднесла к губам стакан, неторопливо смакуя опьянявшую её жидкость.       Сделав пару глотков вина, Ми-на ощутила, как по её телу растекается приятное тепло, согревая её и немного расслабляя ей нервы. Слегка раскрасневшись от выпитого, и понимая, что теперь ей точно хватит, она поставила пустой бокал на стол, намекая об этом Фронтмену, но оказавшись сегодня чересчур безотказным, мужчина снова налил ей вина, словно вправду преследовал цель напоить её сегодня до беспамятства.       — Мне наверное хватит, — отмахнулась она, сдвигая ноги и опуская вниз свои глаза.       — Пей, не тяни, — резко оборвал её Хван, ударяя пальцами по бокалу, — а то я окончательно потеряю терпение.       Смущенная близостью его тела, чье присутствие вынуждало её думать лишь в одном, и то не очень приличном направлении, Ми-на все время пыталась дистанцироваться от него, делая вид, будто внимает каждому его слову. Пытаясь произвести на неё впечатление, Ин-хо то и дело касался пальцами её рук, накрывая хрупкие кисти своими ладонями.       — Вы наверное не в своем уме, если полагаете, что Ен-ми можно безнаказанно отдать на потеху какому-то старику, — неожиданно отозвалась Ми-на, посчитав подобный момент наиболее подходящим для обсуждения данной темы. — Человек — не вещь и никто не имеет права его продавать.       — Да, ладно, — отмахнулся Ин-хо, не придав особого значения её претензии. — Общество Ильнама придется малышке по вкусу. Не думаю, что старик станет её обижать. Ты слишком многое воображаешь на ровном месте. Давай, лучше выпьем за удачно заключенную сделку и пожелаем Ен-ми обрести личное счастье уже после смерти старика.       Немного позже опустив вниз свою руку, он нежно погладил её бедро, ненавязчиво скользя пальцами по его внутренней поверхности, что выглядело настоящей провокацией в условиях сложившейся интимной обстановки. Поджав губы, Ми-на отодвинула в сторону его ладонь. Тогда ослабив хватку, мужчина убрал свою руку насовсем, вновь переводя взгляд на темный экран.       Голову Ин-хо осаждали сейчас самые разнообразные мысли, но ни на одной из них он не мог толком сосредоточиться, впервые за все это время потеряв над собой контроль и даже не пытаясь вернуть его обратно. Решив, что теперь ей уже точно ничего не грозит, Ми-на вздохнула свободнее, когда поймав свободную ладонь девушки, он внезапно поднес её к своим губам с целью запечатлеть на ней пылкий поцелуй. Вздрогнув от этого прикосновения, Ми-на выдернула у него свою руку обратно, не оставив ему ни малейшего шанса на проявление нежности.       Интересно, что он с ней сделает, как только они допьют спиртное? Убьет ее? Сомнительно. Вряд ли подобное существо рискнет пойти на открытое преступление, даже если ему за это ничего не будет. Но вполне возможно, что он мог причинить ей вред другим путем. Поэтому вообразив себе самое худшее из того, что успела нарисовать ей буйная фантазия, Ми-на невольно содрогнулась, проливая остатки вина из своего бокала на декольте.       По правде сказать, она не была уверена, что от такого человека стоило ожидать каких-либо нежностей. Особенно после того, что между ними произошло прошлой ночью. Этот мужчина был очень коварен и с ним стоило вести себя осторожно. Она окажется настоящей дурой, если позволит ему вновь одурачить себя и одержать над ней верх. Внезапно её думы оказались прерваны его вторжением: наклонившись к её плечу, Ин-хо коснулся губами прохладной кожи, запечатлевая на нем свой поцелуй.       — Прекратите, — отталкивая его, взмолилась Ми-на, не зная, как ей сладить со столь пылким мужчиной.        — Мы ещё не закончили, — отрезал он, ненадолго отстраняясь от неё. — Побудь со мной ещё немного…       Потом ухватив её за плечи и удерживая так, что она была не в состоянии пошевелиться, Ин-хо уставился на её губы. Почувствовав интуитивно, что собирался сделать с ней этот мужчина, Ми-на попыталась увернуться, совсем не готовая к подобному повороту событий. Когда подхватив девушку за локоны и потянув их вниз, он зафиксировал второй рукой её подбородок, впиваясь в её губы настырным поцелуем.       Все произошло настолько стремительно, что Ми-на даже не успела ничего предпринять, чтобы оторвать его от себя. Странная волна вполне ощутимого жара ударила по вискам девушки, окрашивая её щеки в легкий румянец, едва тело оказалось в плену уже знакомых ей ощущений, включая удивительное томление где-то внизу живота.       Решив сделать небольшую передышку, Ин-хо оторвался от её губ и продолжая жадно перебирать пальцами ткань её нижнего белья, мужчина прошелся затуманенным взором по её лицу, будто пытаясь что-то по нему прочитать. Оторвав от себя его руки, Ми-на собиралась от него ускользнуть, когда повторно обхватив её за ягодицы, Ин-хо вновь усадил гостью подле себя, поправляя выбившийся из её прически косичку.       — Позволь мне сделать это снова… — зашептал он, касаясь губами её виска.       Этот жаркий шепот вкупе с ненавязчивыми поцелуями сводили Ми-ну с ума, вынуждая уступать натиску этого убийцы, так как её собственные ресурсы для борьбы с его пылкостью были уже на исходе. Она почти готова была пасть в его объятия, заметно слабея, но прекрасно осознавая, что если поддастся собственной слабости и позволит ему намного больше, чем обычно, то перестанет себя уважать, она внезапно сделала последний рывок, отталкивая его руки и хватая со стола бокал, чтобы допить остатки вина. Но едва Ми-на успела коснуться губами холодного стекла, как выхватив у неё из рук эту емкость, со словами: «Вредно пить столько», Ин-хо вернул бокал на место, после чего сосредоточив все свое внимание на ней одной, подхватил девушку за талию, рывком усаживая её на стол и срывая с её головы обруч с этими нелепыми заячьими ушами.       Он был в курсе её истинного к нему отношения, но мириться с таким раскладом дел не собирался. Первой его мыслью было затащить её обратно в спальню, и, швырнув девушку на постель, разорвать на ней одежду, приступая к делу безо всякой прелюдии, однако преследуя сегодня цель отомстить ей куда более изощренным способом, чем обычно, он толкнул её к столу, пытаясь развести ей ноги.       Ощутив под собой его твердую поверхность, Ми-на сразу поняла, что проиграла, и та сказка, которую она сама себе придумала, доверившись этому человеку, рассыпалась в пух и прах, стоило ей столкнуться с жесткой реальностью. Теперь все их предыдущие уговоры не имели значения. Она должна была подчиниться ему, не ропща на судьбу и не особо ему сопротивляясь. Тем более она знала, с какой целью Фронтмен пригласил её к себе. Тогда зачем она строила сейчас из себя не пойми кого?!       То, в каких позах он брал её прошлой ночью, было не похоже на её предыдущий опыт с другими парнями до него, с их длительными любовными «прелюдиями» ради пробуждения её чувственности. Но от мыслившего более приземленными категориями Фронтмена ожидать чего-то легкого и воздушного было нельзя. И то, что в страстных объятиях рэпера когда-то выглядело почти «нежностью», в железобетонной хватке Фронтмена превращалось в настоящее «садо-мазо» с последующими болезненными ощущениями, которые ничем нельзя было заглушить.       В два счета оказавшись перед ней, Ин-хо приблизил девушку к себе в надежде на взаимные действия. Через пару секунд Ми-на ощутила на своей шее его горячие губы. Слегка вздрогнув, она закрыла глаза, не спеша его отталкивать. Нельзя было сказать, что ей совсем не нравилась его наигранная нежность, но будучи не расположена сегодня к любовным утехам из-за относительно свежих в её памяти событий, она не понимала, как себя вести, отказываясь играть по его правилам.       Присев на край стола, Ми-на непроизвольно закусила губу. Её мягкий зад был непривычен к подобным «экзерсисам», тем более до спальни было рукой подать. Но раз Фронтмен захотел отыметь её прямо здесь, разве могла она пойти против его воли?       Впившись рукой в её плечо, он сжал его так, словно хотел убедиться, что она действительно успокоилась и не станет ему сопротивляться. Не в состоянии бороться с желанием вновь впиться в её манящий рот, Ин-хо коснулся губ девушки, почти силой раскрывая их языком, обжигая её рот своим дыханием с привкусом спиртного и проходясь кончиками пальцев по её груди. Ненадолго отстранившись от него, чтобы перевести дыхание, Ми-на еле слышно вздохнула.         — Что вы делаете? — тревожно уточнила она, едва его руки спустились ниже уровня её талии, крепко обхватывая её за ягодицы.       — У меня сегодня плохо с самоиронией, поэтому будь добра, слушайся меня во всем и не задавай глупых вопросов, — бросил Ин-хо, скользя левой ладонью вверх по её бедру и нащупывая края её нижнего белья. Такие повадки ей не сильно понравились. Все заходило слишком далеко, и она не могла его остановить, никак не рассчитывая на подобный финал.       — Что с тобой? — процедил он, хватая её за руки и слегка встряхивая. — Опять корчишь из себя целку в надежде разгорячить меня своим дурацким поведением?       — Просто я не думала, что… — с трудом подбирая слова, растерянно пробормотала Ми-на, так и не закончив начатую фразу, потому что в этом больше не было смысла.         — Не глупи, — резко пресек её слова мужчина, вновь подхватывая её за талию и толкая на стол. — Хватить набивать себе цену… Ты много выкаблучиваешься в последнее время… Хотя для начала можешь немного поломаться... Такое поведение, знаешь, иногда заводит. Только не затягивай со своими фокусами! Я не могу долго ждать. Рано или поздно тебе придется мне дать, — С этими словами он вновь прижал её к краю стола, вынуждая ту повторно испытать неудобство, после чего зафиксировав девушку так, чтобы она не смогла лишний раз пошевелиться, коснулся губами её обнаженного плеча. Пусть привыкает к грубым поверхностям. Она это вполне заслужила.       — Нет! — взбунтовавшись, закричала Ми-на, пытаясь выскользнуть из его рук, о чем впоследствии пожалела, перехватывая свирепый взгляд Хвана.        — Погоди… — Ин-хо больно ухватил её за запястье. — Если бы я захотел причинить тебе вред, то ты бы сейчас не стояла передо мной как есть, а валялась бы трупом в моих ногах. — В следующий момент он стиснул её в объятиях так, что она едва не задохнулась от нехватки кислорода, пораженная услышанным.       Так и не предприняв ни единой попытки отстраниться от него, Ми-на вцепилась ладонями в его плечи, отводя в сторону свой взгляд. Ей было непривычно находиться на столь близком расстоянии от мужчины, которого она ненавидела всем сердцем после того, что он успел натворить, угрожая собственноручно её наказать. И пугаясь реакции своего разгоряченного тела на уже изведанные ранее ощущения, которые дарили ей его руки, поглаживая в пылу страсти её тело, Ми-на никак не могла определиться с тем, что теперь испытывала к нему, мечтая покинуть этот кабинет каких-то пару минут назад.       Слегка наклонив ей голову, Ин-хо поцеловал её в горло, касаясь языком нежной кожи и почти сразу же склонившись к её груди, прижался губами к ложбинке, вдыхая запах её тела, будто специально медля с переходом к очередному этапу их затянувшейся любовной игры. Очень скоро в его распоряжении оказалась почти вся её грудь. Еле слышно застонав от прикосновения его губ к самым чувствительным участкам кожи на теле, Ми-на невольно затрепетала, боясь представить себе, что произойдет с ней дальше, когда все зайдет слишком далеко.       Ничего не скажешь, этому человеку нравилось над ней «издеваться», дразня её и доводя почти до исступления своими действиями. До поры до времени Ми-на шла ему на уступки, отзываясь на каждое прикосновение, однако стоило ему расстегнуть свой пиджак, как вновь приняв закрытую позу, девушка попыталась от него отползти.       — Долго ещё будешь ломаться? — вспылил Ин-хо, рывком стаскивая с неё розовые стринги и отбрасывая их в сторону. — Никак не возьму в толк, что с тобой сегодня твориться… Ты согласилась стать моей, прекрасно понимая, что тебя ожидает, поэтому не надо разводить сейчас сантименты, корча из себя кроткую девственницу. Думаешь, я отпущу тебя после того, как нацелился с тобой немного позабавиться?! — Опустив руки на ремень, он принялся его расстегивать, пристально следя за тем, чтобы эта девушка не попыталась повторно от него сбежать, лишь для вида прикидываясь легкодоступной. — Только не говори, что я тебе безразличен. Ты любишь трахаться, в чем я лично успел убедиться. Поэтому сделай мне одолжение и будь послушной.       Пытаясь противостоять ему, когда он избивал её плетью в том зале, получая удовольствие от своих садистских действий, Ми-на пообещала себе, что впредь этот мужчина никогда больше её не коснется. Однако стоило тому сейчас отбросить в сторону её локоны, чтобы коснуться губами её шеи и плеч, она почувствовала себя ещё более неспособной противостоять ему, испытывая ощущение оскорбленной ненависти за все его прошлые слова.       Очень скоро от её противоречивого настроя не осталось и следа. И едва Ин-хо ослабил свой ремень, резко вклиниваясь между её разведенных ног, предпринимая последнюю попытку помешать ему воплотить задуманное, Ми-на оказалась пригвожденной им к краю стола, ощущая на своих бедрах мощную хватку его рук.       Слегка вскрикнув, она судорожно вцепилась в его плечи, чувствуя, как сильно сдавливает её грудь его напряженное тело. Ранее он не позволял себе попыток овладеть ею вот так, безо всякой подготовки. Но сейчас в этом не было нужды. Стоило ему слегка раздвинуть ей ноги, как её повлекло к нему с непреодолимой силой, и вновь оказавшись не в состоянии сопротивляться собственным желаниям, Ми-на пошла ему на уступку, заранее зная, что эта связь ничего хорошего ей не сулит.        Её тело откликалось на каждое его движение. И все больше и больше подчиняя его себе с каждым рывком, прислушиваясь одновременно к срывающимся с её губ стонам, которые становились более громкими по мере того, как он начинал сильнее на неё налегать, ускоряя темп, Ин-хо осознавал, что делал для неё сейчас гораздо больше, чем тот же Танос, поделившийся с ней когда-то своим пайком, когда красивых девушек надлежало «утешать» несколько иным способом.       Теперь Ми-на боролась с ним уже не так охотно, отпустив на волю собственные желания. Таковой была его изощренная месть за её прежнее равнодушие. И за то, что ранее она отказывалась раздвигать перед ним свои ноги по первому же его требованию. Пусть знает, что он до сих пор злился на неё, продолжая «сопрягать» её на своем столе как легкодоступную дешевку, не считаясь ни с её желаниями, ни с общими эмоциями.

***

      Предоставленный самому себе Джун-хо бродил по разноцветным коридорам, пока его не перехватил по пути какой-то Квадрат в розовом, чтобы провести для него краткий «ликбез» на тему его новых обязанностей. Сам факт того, что ему придется патрулировать сегодня место, где обитал Фронтмена, детектива слегка настораживало, но перечить здешнему персоналу он не мог, заранее соглашаясь с уже вынесенным ему «приговором».       Джун-хо был одновременно рад увидеться с отшившим его в прошлый раз братом, и в то же время повторная встреча с Ин-хо его почему-то страшила. Будто все могло закончиться вовсе не так хорошо, как он это задумал, надеясь на благосклонность Провидения. Между тем, упускать подобную возможность было нельзя. И раз судьба привела его на этот остров, он должен был воспользоваться шансом; попробовать проникнуть в кабинет Фронтмена повторно; неважно под каким предлогом. Он сам его найдет, пусть ушедший прочь Квадрат советовал не тревожить босса, пока тот находился с женщиной.       Джун-хо не совсем понимал его расплывчатые намеки, хорошо зная Ин-хо, но вообразив в какой-то момент самое худшее, что могла успеть нарисовать ему фантазия, он только больше загорелся желанием попасть к брату, чтобы полюбоваться его любовницей и заодно заново его поприветствовать.       Подождав, когда звук шагов сотрудника затихнет где-то в коридоре, Джун-хо покосился по сторонам, после чего сжав ладонями придававшее ему уверенность оружие, поднял наверх свой обреченный взгляд. Где-то там располагались покои Фронтмена, попасть в которые было не так просто, как могло это показаться со стороны. И первым таким препятствием стало для него отсутствие маски, предоставляющий ему возможность пропуска в такие места, где чаще всего мог бывать неуловимый Фронтмен.       Частично догадываясь, где он мог её раздобыть, Джун-хо развернулся в обратную сторону, держа путь в покои Командующего и запоминая мимоходом расположение натыканных повсюду камер. Конечно, просто так заявиться к своему начальству он тоже не мог. Нужно было придумать серьёзный повод. И вспомнив по пути, как тот жаждал услышать от него хотя бы один вопрос, связанный с его новой деятельностью, один из них Джун-хо придумать удалось, до последнего надеясь, что ему не придется его озвучивать, когда он попросту хотел стащить его маску.       Переступая порог кабинета Командующего, Джун-хо ни капли не удивился, застав его там одного. Разложив перед собой тарелки с различными яствами, мужчина ужинал в одиночестве, надеясь успеть перекусить до того момента, когда игра на экране превратится в настоящую бойню, чтобы не портить себе аппетит. Во всяком случае когда Джун-хо ввалился к нему, тот уже что-то жевал, даже не взглянув в его сторону.       Стаскивая с себя маску, детектив невольно сглотнул слюну, вдыхая ароматы свежеприготовленных блюд, напомнивших родной дом и те яства, которые готовила ему по праздникам мать. Работников здесь кормили неплохо, но сравнить с тем, что было в меню высшего эшелона, конечно, было нельзя. Тем более позавтракав слишком рано согласно местному расписанию, Джун-хо снова испытывал легкий голод, а вид накрытого стола с половиной нетронутых блюд только усилили это ощущение, вынуждая думать только о еде и ни о чем другом больше.       Чего там только не было: и сушеные мини-кальмары под соусом, и маринованные устрицы в собственном соку, и запеченный с лимоном морской конек, и какие-то салаты из морепродуктов; Джун-хо даже попался на глаза миниатюрный осьминог, которого он тоже был не прочь попробовать, если бы не необходимость дежурить сегодня возле покоев Фронтмена.       У голодного детектива глаза разбегались от увиденного. Трапеза, очевидно, была накрыта на двоих, и Командующий кого-то ждал, стремясь поделиться блюдами, однако потеряв позже всякое терпение, был вынужден приступить к ужину в одиночестве, застыв с палочками над тарелкой с салатом, едва в кабинет заглянул Джун-хо, а вовсе не тот человек, которого он по всей видимости ждал, не скрывая своего разочарования при встрече с детективом. Справа от него лежала ещё одна пачка нераспечатанных палочек, дожидаясь своего часа. И это также не укрылось от пристального внимания Джун-хо, начавшего испытывать к тому моменту самые настоящие приступы голода, которые ему нетерпелось удовлетворить.       Увидев его, Командующий сделал ему знак войти, после чего схватив со стола пустой стакан, неожиданно поднялся с дивана.       «Сейчас, погоди, я вернусь, и мы с тобой поговорим», — назидательным тоном бросил он, уходя в ванную комнату, чтобы прополоскать этот самый стакан и привести себя в порядок.       Джун-хо утвердительно кивнул, стараясь не смотреть на стол. И только Офицер исчез в ванной комнате, не выдержав над собой подобных издевательств, детектив сел за стол, вскрывая пачку палочек и в быстром темпе пробуя понемногу каждое блюдо. Конечно, это было не совсем этично и не по уставу, — объедать начальство, но забыв уже, когда он в последний раз ел нормальную еду, выловив из тарелки сушеного мини-кальмара, Джун-хо тут же отправил его себе в рот, продолжая давиться снедью. А там снова покосившись в сторону ванной комнаты, поискал взглядом маску Офицера.       Наконец необходимая вещь была найдена. И только она оказалась в его руках, как наскоро утолив свой голод, Джун-хо бросился прочь, отбрасывая прочь вскрытые им палочки для еды. Конечно, по возвращению в комнату Офицер мог удивиться стремительному исчезновению своего подчиненного, но меньше всего переживая сейчас о чьих-либо чувствах и дискомфорте, Джун-хо торопился выполнить свою миссию как можно скорее, мысленно отсчитывая количество отпущенного ему на эти действия время, когда Офицер наконец хватиться пропажи своей маски и броситься на её поиски.        Пока он прополощет под водой стакан, пока полюбуется своей физиономией в зеркале, пока поговорит с собственным отражением — все это занимало от силы несколько минут. Приблизительно столько могло уйти у него на возвращение обратно к трапезе, которую он не мог сегодня разделить с той, кто так и не рискнула к нему прийти, чтобы составить ему компанию. Итого, на все про все у Джун-хо оставалось около десяти, если не меньше, минут, сильно растянутых во времени. Но этого срока могло оказаться достаточно, чтобы без проблем проникнуть в кабинет Ин-хо. Для очередного выяснения отношений с братом.             Укрепившись в мысли, что он поступает правильно, детектив продолжил свой путь, внимательно изучая окружающий интерьер. И когда до кабинета Фронтмена оставалось совсем ничего, приблизившись к знакомой двери лифта, Джун-хо внезапно остановился, пытаясь справиться с охватившем его волнением.       Убрав в сторону оружие, чтобы случайно не выстрелить из него и не убить на «радостях» брата, он просканировал дверь посредством встроенного в захваченную с собой маску датчика, которую тут же приложил куда надо, удерживая её в воздухе свободной рукой. И едва лифт доставил его куда надо, вываливаясь наружу, Джун-хо сделал шаг вперед, оказываясь в кабинете Фронтмена.       Странные звуки доносились до слуха ряженного солдата, и понятия не имея, что именно происходило сейчас в данном месте, но смутно догадываясь, что своим визитом он возможно нарушал чью-то идиллию, детектив продолжал идти вперед, пока не оказался там, куда стремился все это время, увидев перед собой картину следующего содержания.       Полуобнаженная и невероятно эффектная Кан Ми-на сидела на столе, блистая перед ним своим телом со следами мощных поцелуев на шее и груди. Закинув себе на талию её полусогнутые ноги с отчетливым следом укуса на одной из её стройных лодыжек, Ин-хо вбивался между ними с расстегнутым ремнем на своих брюках с такой силой, будто преследовал цель вовсе её растерзать, безжалостно вжимая девушку в стол.       Метаясь по его поверхности словно в горячке и судорожно цепляясь в плечи своего  любовника, Ми-на стонала как ненормальная, сходя с ума от переполнявших её острых ощущений, и даже порой вскрикивая, когда Ин-хо владел ею особенно сильно, не обращая внимания на то, на чем ей приходилось ерзать под ним в предвкушении экстаза.       Завороженный увиденным, Джун-хо как будто не решался ступить дальше, любуясь издали этой девушкой. И продолжая выхватывать для себя отдельные детали образа той, кто согласился когда-то побыть его «агентом», он только сейчас осознал, как оплошал, отмечая, что во время занятий любовью Ми-на выглядела иначе, чем в обычной обстановке. Владевший ею в тот момент Ин-хо держал свою любовницу в объятиях, заставляя ту изнемогать от его ласк и одновременно любуясь румянцем на её лице.       Джун-хо мог лишь догадываться, что связывало теперь этих двоих, и почему Ми-на не сопротивлялась действиям его сводного брата. Однако это не помешало ему сделать собственные выводы относительно сути противоречивой по содержанию картины. Впрочем, по самой девушке было что-то незаметно, чтобы её брали силой. Наоборот, от страстного единения этой пары исходил такой эротический посыл, что готовый застрелить этих двоих на месте, Джун-хо тоже испытал некий прилив возбуждения, глядя на них со стороны так, словно эта картина являла собою прямое воплощения его тайных и пошлых фантазий.       Похоже, ей вправду нравилось то, что вытворял с нею Ин-хо, иначе вряд ли бы она рискнула раздвинуть перед ним свои ноги. На это указывало красноречивое выражение миловидного лица Ми-ны. И между этими двумя действительно царили «высокие» отношения. А он все нарушил, врываясь в кабинет.       Ошеломленный данным зрелищем, но все ещё не решаясь продвинуться дальше, Джун-хо повременил с нападением на брата, выбирая между дилеммой остаться там, где он застукал эту пару, и оказаться позже обнаруженным сначала самой Ми-ной, а уже потом Ин-хо. Ещё у него оставался вариант оставить все как есть и молча отсюда уйти, сделав вид, будто он ничего не видел, и вообще вся эта пикантная сцена ему просто приснилась. Но пока он колебался с принятием окончательного решения, открыв глаза, девушка непроизвольно выпрямилась, увидев застывшего у двери и смотревшего на них в упор стража в розовом комбинезоне и с маской треугольника на лице. Будучи слишком заняты друг другом, они не слышали, когда именно он вошел и как давно наблюдает за их сценой секса.       И в то же время прекрасно понимая, как нелепо будет смотреться её попытка дать знать любовнику о присутствии в кабинете постороннего, Ми-на предприняла последнюю попытку вырваться из его объятий мужчины. Однако почувствовав, как внутри неё все сжимается, обволакиваясь приятным теплом, непроизвольно выпрямившись, она подалась вперед, оглашая помещение своим восторженно-истерическим вскриком и машинально скрещивая ноги за спиной Фронтмена. Продолжая ерзать на столе, поскольку последний не спешил оставлять её в покое даже по окончанию разрядки, она старалась не смотреть на непрошеного гостя, отведя в сторону свой затуманенный взгляд.       Ей было сложно смириться с тем, что она пережила пик наслаждения прямо на глазах у какого-то Треугольника, ожесточенно трахаясь с Фронтменом. В такие моменты она как будто не принадлежала самой себе, ожидая, когда Ин-хо оставит её в покое и ослабит хватку своих ладоней на её бедрах.       Не подозревая пока о наличии в кабинете постороннего, какое-то время Ин-хо ещё продолжал двигаться, отпустив девушку лишь тогда, когда почувствовал себя полностью опустошенным. Но заметив по едва изменившемуся поведению любовницы, что в помещении творится что-то странное, сосредоточившись на собственном наслаждении, он отпустил наконец её бедра, возвращая ремень в исходное положение и мельком оборачиваясь назад. Присутствие вооруженного Треугольника казалось ничуть не задело гордости Фронтмена и абсолютно его не смутило. Продолжая приводить себя в порядок с таким видом, будто ничего существенного не произошло, Ин-хо лишь хмыкнул в ответ, медленно поворачиваясь к стражу.       — Любишь смотреть? — и глазом не моргнув, обратился он к нему, застегивая ширинку прямо у него на глазах.       Ошарашенный спокойным поведением брата, Джун-хо непроизвольно сжал кулаки, в два счета оказываясь рядом с ним. Приводя себя в порядок, Ин-хо бросил тревожный взгляд на Ми-ну. Вытянув вперед ноги, та как раз торопилась соскочить со стола, когда стремясь оказать ей помощь, мужчина протянул девушке руку, однако заметив, что его взгляд был по-прежнему прикован к её обнаженной груди, Ми-на ударила его по этой ладони, не желая, чтобы он снова её касался.       Ей хватило и того, что Хван совершил полчаса назад, почти изнасиловав её на столе, и распоряжаясь теперь ею на собственное усмотрение. У неё не хватало слов, чтобы послать его по адресу… Впрочем, сама она тоже была хороша! Вместо того, чтобы оттолкнуть его, добровольно отдалась этому ублюдку, получая кайф от скотского совокупления, навязанного ей Фронтменом.       Только такое животное как он могло додуматься усадить её на стол, не привыкший особо выбирать места для удовлетворения собственной похоти, если ему сильно «припекало». Невероятно трогательная, с растрепанными волосами, полуобнаженная и с кожаным ошейником на шее, Кан Ми-на, от чьего тела исходил сейчас едва уловимый дух пережитых в этой мрачной комнате плотских страстей…       Именно в таком виде предстала она перед Джун-хо, не догадываясь пока, кто именно скрывался под маской Треугольника.       Приведя в порядок свое одеяние, Ин-хо провел рукой по голове, касаясь челки, когда ему прилетело в челюсть. От того самого охранника, которого не должно было быть здесь, но он все же появился, рассчитывая на его благосклонность. Удар получился настолько сильным, что из глаз ошеломленного мужчины посыпались искры. Сам не ожидая такого от себя, Джун-хо выбросил вперед свою руку, целясь кулаком в бледное лицо с филигранно выточенными чертами и пронзительно черными глазами брата. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что не успев даже толком выставить защиту, Ин-хо отлетел куда-то в сторону, ударяясь о стенку головой.       Обернувшись на звук хлесткого удара, Ми-на слегка опешила, увидев, что «прилетело» вовсе не дерзкому Треугольнику, а её самоуверенному любовнику. Она была в шоке, впервые увидев, как получал по лицу Фронтмен, ранее казавшийся ей почти неуязвимым. Втайне она готова была смотреть на это вечность, радуясь, что среди приближенных Фронтмена нашелся тот, который не побоявшись гнева собственного босса, пошел против высшего начальства, зарядив ему по физиономии кулаком. Тем более причин для подобной мести хватало.       Отчасти Ми-на была даже рада, что привыкший дурить на полную катушку Фронтмен получил наконец по заслугам, слишком долго не отхватывая звиздюлей от судьбы. И надо же, возмездие его таки догнало. В лице смелого, но подлежащего с этой поры наказанию охранника.       Теперь под левым глазом Ин-хо красовался приличный синяк с кровоподтеком по центру, к которому он периодически прикладывал свою ладонь, пытаясь скрыть от окружающих подобную «красоту». Со стороны же это выглядело так, будто его огрела по лицу чем-то тяжелым ревнивая пассия, узнав в конечном счете обо всех его изменах.       Было заметно, что Ин-хо вовсе не ожидал такого удара, стоило ему решить дело со своими брюками. Отсюда и его неподготовленность ко встрече с братом, чей удар он умудрился пропустить, концентрируя все внимание на теле любовницы. Дальнейшее происходило для всех троих словно во сне.       Бросившись на поиски наряда, чтобы хоть немного прикрыть собственную наготу, Ми-не сложно было смириться с мыслью, что этот Треугольник мог видеть её обнаженной, когда она пережила экстаз прямо у него на глазах, судорожно дергаясь под его боссом. Но у этого типа видать имелись свои причины наезжать сейчас на Фронтмена. Иначе вряд ли бы он стал бить его по лицу, прекрасно осознавая, что ожидало его в случае нарушения субординации. Впрочем, сейчас ей меньше всего хотелось принимать участие в этих нелепых мужских разборках, стараясь не привлекать к своей персоне слишком много внимания.       Тем временем Джун-хо одолевали совсем другие мысли. И ранее даже боявшийся представить, что Ми-на когда-то станет любовницей Ин-хо, детектив был шокирован, застав этих двоих на горячем. Интересно, кто был инициатором данной сцены? Она сама, не устояв перед чарами его брата? Либо это было личной инициативой Ин-хо?       В любом случае он «поздравлял» его с очередной «победой». Сколько Джун-хо помнил своего сводного брата, тот всегда умудрялся находить себе любовниц даже там, где их по идее не должно было существовать. Что-то подобное происходило с ним и в данном месте. Нельзя было сказать, что Джун-хо ему завидовал, но загадочная способность Ин-хо отыскивать себе «приключения» на одно место в прямом смысле этого слова всегда его удивляла.       Сам он подобной развязностью похвастаться не мог, ведя почти аскетический образ жизни. Теперь же он был готов провалиться сквозь землю от созерцания запретной картины, злой на сводного брата подобно черту.       В какой-то момент Джун-хо даже успел пожалеть о том, что забрал у Офицера маску, забираясь на территорию запрещенной для себя обители. Лучше бы он этого всего не видел, продолжая и дальше оставаться в неведении относительно того, что связывало Ин-хо с этой девушкой.       Сегодняшняя встреча расставила все по своим местам, и вопросов к брату он больше не имел. Тогда как у самого Ин-хо они, конечно же, появились. И отреагировав на его выходку быстрее, нежели Джун-хо вообще успел опомниться, хватая револьвер, Хван прицелился в голову детективу, приказывая тому снять с себя маску и показать лицо. Должен же он был, в конце концов, взглянуть на того, кто рискнул поднять на него руку, нанося тяжелый удар по его репутации.       В какой-то момент собственное оружие оказалось Джун-хо не нужным, и словно опасаясь, как бы Ин-хо не пристрелил его раньше, нежели он успеет открыть перед ним свое лицо, детектив упал на колени, послушно опуская на пол свой автомат-пулемет. И по-прежнему не сводя глаз с направленного в его сторону револьвера, он потянулся руками к голове, сдирая с неё капюшон и прикасаясь пальцами к маске.