Ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь

За тридевять земель, в краю чужом

Ей одиноко в облачной стране

Но не жалея о судьбе ничуть

Она летит в неведомую даль

Жанна Агузарова — Звезда

      Командующий не заставил себя долго ждать. И едва Фронтмен, находясь в предвкушении новых эмоций, которые могли бы его взбодрить, приказал ударить Ми-ну плетью, повернув её лицом к стене, тот тут же замахнулся этим орудием, целясь ей прямо по спине.       Ощутив первый удар, девушка едва сдержала крик, но по мере того, как на её тело стали все чаще сыпаться удары плетью один за одним, быстро сдавшись, она все-таки закричала, умоляя её отпустить. Вот только сам Фронтмен оставался глух к её мольбам и просьбам, не ведая жалости к той, кто ещё совсем недавно осмелилась унизить его на глазах у других игроков.       Сделав знак помощнику ненадолго остановиться, Ин-хо зашел внезапно к Кан Ми-не со стороны спины и притянув девушку к себе за голову, властно поцеловал в уста. Вздрогнув, та подалась его движениям, перестав на мгновение сопротивляться. Наслаждаясь этим моментом, мужчина не планировал углублять свой поцелуй, и слегка прикусив её нижнюю губу, неожиданно скользнул языком вниз по подбородку, останавливаясь прямо у её горла.       Телом Ми-ны завладели новые ощущения, и дрожа теперь не сколько от поцелуев Фронтмена, сколько от осознания, что она ходит сейчас по краю, рискуя сорваться в пропасть, девушка снова вспомнила о существовании кожаных браслетов, которые как и раньше стягивали кожу её запястий.        Небольшая передышка закончилась и её тело вновь оказалось во власти обжигающих ударов плетей. Только в этот раз компанию своему помощнику составил уже и сам Фронтмен, предварительно вооружившись хлыстом. Теряя последние остатки самообладания от болевого шока, Ми-на чувствовала, что Офицер в отличие от своего босса просто обозначает удары, и бьет её не так сильно, как хотелось бы самому Фронтмену. В то время как последний отрывался на ней по полной программе, не собираясь её щадить.       Неистово извиваясь на цепи, чтобы хоть как-то облегчить физические страдания, Ми-на только больше подставляла под удары свои бедра, ягодицы и живот. Вовсю захлебываясь слезами, она прекрасно понимала, что взывать за милостью к такому черствому человеку как Фронтмен, пусть и его имя расшифровывалось как «милосердие», было безрассудно. Значит эта порка будет длиться ровно до тех пор, пока он сам не посчитает за нужное все прекратить, устав от однообразных действий. Более того, опасаясь, как бы в ответ он не стал пороть её ещё сильнее, сцепив зубы, Ми-на держалась как могла, стараясь не показывать, насколько больно ей было.       Обратив внимание, что ремешки плетей оставляют более слабые следы на её коже, нежели обычный хлыст или веревочная плетка, Ин-хо, в конце концов, отказался от использования первого вида орудия наказания, и предложив помощнику пустить в ход два последних, сосредоточился на новой порке, наплевав на ощущения сто девяносто шестой. Для него на первом месте были собственные эмоции, которые он получал от созерцания её мучений. Независимо от того, кто наказывал строптивую девушку: он сам или Командующий.       Порядочно устав к концу экзекуции и даже слегка возбудившись от вида её исполосованной ударами плетей упругой задницы, Офицер предложил своему боссу сделать небольшую передышку. Так что когда изнуренную бесконечными побоями девушку наконец отвязали, та едва держалась на ногах, практически ничего не соображая.       Отстранившись от своей жертвы, Ин-хо некоторое время смотрел ей в глаза, положив свои ладони ей на плечи, и решив поначалу, что он хочет признаться ей в чувствах, Ми-на была ошарашена, услышав в ответ что-то совершенно противоположное.       — Я хочу заткнуть тебе рот кляпом, — отрезал он, удерживая в руках какую-то тряпку, — чтобы ты сильно не кричала.       — Думаете, у меня есть выбор?! — обреченно вздохнула девушка, ненавидя в этот момент Фронтмена всеми фибрами своей души.       Он понял её без слов, в каком-то странном порыве погладив её грудь. Слегка пошевелившись, Ми-на ахнула, и, воспользовавшись моментом её небольшой потери контроля над самой собой, подхватив одной рукой её за челюсть, второй — Ин-хо слегка нагнул её голову, заталкивая ей кляп в глубь горла. Почувствовав во рту привкус мокрой тряпки, сто девяносто шестая отчаянно помотала головой, что-то замычав в ответ.       — Прости, — вот все, что он мог сказать ей в свое оправдание, снова замахиваясь плетью.       Тщетно Ми-на пыталась увернуться от новой порции ударов. В этот раз Офицер превзошел самое себя, больше не пытаясь её щадить. Теперь Фронтмен более тщательно следил за его действиями, не давая ему никаких послаблений. И по-прежнему продолжая упираться ладонями в стену, дабы не расцарапать свое лицо о выступающие камни, наклонив вперед голову, Ми-на даже не подозревала, с каким восхищением смотрел на неё этот человек в сером пальто, прислушиваясь к её стонам, почти срывающихся на крик. Сама она была распята, а её бедра — слегка раздвинуты. Подойдя к ней поближе, Ин-хо неожиданно провел перчаткой по внутренней стороне ее бедер и, отметив про себя нежность кожи этих мест, повернулся к своему помощнику:       — Вот в этом месте будь осторожен. Смотри, не повреди ее.       — Как скажете, сэр, — пообещал Офицер, сжимая в руке кожаную плетку, после чего забравшись на помост, он снова скользнул равнодушным взглядом по закованной в цепи и ремни девушке.       Совершенно обезумев от невыносимых ощущений и продолжая неистово дергаться, Ми-на изо всех сил стискивала зубы, чтобы не попросить Фронтмена остановиться, но добиваясь от неё именно этого, мужчина был недоволен подобной выдержкой, приказывая помощнику бить её сильнее и не делать пауз. Он хотел наказать эту девушку по полной программе. Сломать, чтобы она первой сдалась, намекая на его милосердие. Теперь Ми-на уже не просто плакала, а кричала во все горло.       — Потерпи еще немного, — приговаривал Ин-хо, ласково поглаживая ее мокрое от слез лицо и осыпая её приторно-лицемерными словами утешения.        Не в состоянии больше выносить эту адскую боль, сто девяносто шестая крутила головой, взывая о пощаде, но по-прежнему продолжая упиваться её воплями, бессердечный мужчина даже не думал идти у неё на поводу, вынудив сто девяносто шестую выстрадать строго отведенное для её порки время. Ни больше, ни меньше. Сам он был уверен, что вполне её щадит, и она должна была благодарить его за то, что он не перешел черту, когда мог отдать приказ помощнику вообще забить её до полусмерти.       Смирившись, в конце концов, с происходящим, Ми-на перестала дергаться, и прекрасно понимая, что её все равно здесь никто не услышит, просто повесила голову, отчаянно глядя куда-то в пол. Порядочно вымотавшись за время затянувшейся экзекуции, Офицер отошел в сторону, тяжело дыша и опуская вниз плетку. Заметив на щеках девушки слезы, Ин-хо внезапно остановил Командующего, и, приказав ему взять небольшую паузу, внезапно сам приблизился к сто девяносто шестой, заинтригованный её тихим поведением.        — А теперь поблагодари меня, — попросил он её, вытягивая изо рта девушки кляп и протягивая ей для поцелуя свою ладонь в кожаной перчатке.       Заливаясь слезами, Ми-на сделала, о чем её просили, едва касаясь губами ненавистной перчатки. При других обстоятельствах она бы укусила эту ладонь, впиваясь в искусственную кожу собственными зубами.       Став к ней впритык, Ин-хо внезапно заключил Ми-ну в объятия, и, продолжая удерживать её над полом, дабы та не свалилась, ласково провел ладонью по волосам, словно между ними ничего сейчас и не было, и никто не подвергал её никакой экзекуции. А потом посчитав за нужное уделить ей ещё немного внимания, чтобы привести в чувство, мужчина принялся покрывать поцелуями её шею и влажные от слез щеки прямо на глазах у запыхавшегося Офицера, едва касаясь губами её кожи и окутывая Ми-ну обманчивой заботой.        Вцепившись в его плечи и воспрянув духом, она попыталась воспротивиться действиям Фронтмена, но будучи далеко не в том состоянии, чтобы оказывать отпор, сломленная и униженная, сто девяносто шестая была вынуждена терпеть его прикосновения, не в состоянии ничего с этим поделать.

***

      Более-менее ей удалось успокоиться, когда она вновь оказалась в ванной, в окружении тех самых работниц, которые приводили её накануне в порядок. Мыльная вода щипала её рассеченную кожу, и отчетливо осознавая, какой был у неё сейчас отвратительный вид с этими шрамам на теле, Ми-на была вынуждена смириться с ситуацией, не в состоянии на неё повлиять.       Эх, видел бы её сейчас Танос! Почему она сразу не осталась с этим придурком, попав в лапы расчетливого Фронтмена? Вряд ли бы рэпер стал её избивать, как делал это злобный по её мнению Распорядитель игр, каким она всегда считала Хвана, пуще прежнего возненавидев этого человека.       Тщетно она надеялась, что Круги оставят её в покое, позволив помыться самостоятельно. Ничего подобного не произошло. Пристально следя за временем, строго отпущенного ей на процедуры, связанные с омовением, работницы принесли ей полотенце, и подождав, когда она вытрется им, вскоре помогли ей выбраться из ванной, набрасывая на неё сверху тот самый плащ, в котором её привели накануне на экзекуцию. Эти не дадут ей сбежать. Нечего было даже на это надеяться.       Пока Ми-на находилась в воде, глядя куда-то перед собой и раздумывая о своей дальнейшей судьбе, одна из работниц принесла ей какой-то напиток, за версту отдававший запахами трав. Понюхав его, едва стакан оказался у неё в руках, и почему-то решив, что её хотят отравить, Ми-на мгновенно отказалась от употребления этого пойла, когда один из Кругов, выступив вперед, неожиданно сделал знак, показывая жестами, что ей все равно придется это выпить, чтобы не забеременеть.       Сказать, что сто девяносто шестая была шокирована услышанным, значит ничего не сказать. И от кого ей придется здесь таким образом предохраняться?       Усмехнувшись, она снова оттолкнула врученный ей стакан, словно показывая, что спать здесь с кем-либо не собиралась, но Круги оказались настойчивыми, не спеша оглашать вслух имя её будущего любовника, чью постель она будет «греть» собой, если хотела здесь выжить. Тем более что скоро она узнает обо всем сама.       Смирившись наконец с собственной участью и осознавая, что Круги не отстанут от неё, пока она не выпьет до конца предложенный напиток, Ми-на снова покосилась на стакан, будто не доверяя этим личностям, но, в конце концов, соизволила его пригубить, сначала просто пробуя это снадобье на вкус, а позже допивая его и возвращая работницам пустую емкость обратно.       Принятие ванны не облегчило физических страданий девушки, однако позволило ей немного забыться и прийти в себя. В помещении снова появился Офицер, и, получив от него приказ следовать за ними, Ми-на вскоре оказалась в уже известной ей комнате, где обитал Фронтмен, с той разницей, что в этот раз её оставили не у него в кабинете, откуда тот следил за играми через экран, а провели прямо в скромную спальню, напоминавшую больше каморку.       Убедившись, что она измотана настолько, что не станет дурить, задумываясь о побеге, Офицер снял с неё плащ, после чего стянув с пустовавшей кровати Фронтмена покрывало и аккуратно его сложив, подтолкнул её вперед, уговаривая забираться под одеяло. Не совсем уверенная, что в этой постели ей придется спать сегодня одной, (а других кроватей здесь больше не наблюдалось), Ми-ну охватило ощущение стыдливости, и против воли принимая закрытую позу, немного повременив, она таки шагнула вперед, опуская руки на одеяла и ощупывая постельное белье.       Порядочно продрогнув за то время, пока её сюда вели этими бесконечными словно лента Мёбиуса коридорами, она хотела было спросить этого Квадрата в черном, где здесь имелся кондиционер, который можно было включить, чтобы немного согреть помещение, однако стоило ей к нему повернуться, как её взору предстала совершенно пустая комнате. Этого типа давно простыл след, и в спальне она была одна. Ми-на даже не сразу расслышала, когда именно он успел уйти, так и не объяснив ей, с какой он привел её сюда, отказываясь предоставлять отдельные покои.        Ощутив после его ухода сильную усталость, которая не покидала её на протяжении всего дня, падая на кровать со свежим постельным бельем цвета слоновой кости, девушка моментально забралась под одеяло, мечтая поскорее погрузиться в сон.       Подогнув колени и все ещё продолжая дрожать, Ми-на тщетно пыталась согреться. Ещё ни одна постель не казалась ей настолько холодной и безжизненной как эта. Во всяком перед тем, как предложить ей лечь на постель Фронтмена, этот самодовольный тип в черном мог бы для начала согреть постельное белье какими-то грелками или чем-то в этом плане. Или он думает, что с этой задачей благополучно справится его горячий босс?       Конечно, если бы она соизволила порыться по шкафам, то может ей и посчастливилось бы найти там что-то из одежды. В любом случае сегодня она ей вряд ли понадобится. Как намекнули ей на это Круги. Потому что ночевка в апартаментах Фронтмена, чье озабоченное поведение и манеры говорили сами за себя, вряд ли могла оказаться настолько спокойной, как она себе это представляла, мечтая облачиться в пижаму и просто лечь спать.       Единственное, что могла она сделать, так это спрятать от него свою наготу под одеялом, хотя этот человек уже видел её тело во время порки, и судя по тому, как с ней обращался Фронтмен, периодически поглаживая её тело ладонями после каждого удара плетью, её фигура, равно как и её скромные формы пришлось ему по вкусу. В любом случае даже если бы она соизволила надеть одну из его рубашек, более-менее приглянувшуюся ей по фасону, контуры её груди все равно будут просвещаться сквозь ткань, а от зоркого глаза Фронтмена вряд ли можно было скрыть подобное.       Конечно, ночевка в одной постели с ним Ми-ну совсем не устраивала, но меньше всего желая напрягать свои мозги в столь поздний час, раздумывая о том, как она вообще умудрилась угодить в подобную ситуацию, расправив волосы и подложив под голову согнутый локоть, девушка вскоре закрыла глаза и попыталась уснуть. Однако проворочавшись с места на место в течение двадцати минут, она была немало огорчена, потеряв всякую надежду призвать к себе сон.       Лежа под тонким и холодным покрывалом, и имея никакой возможности покинуть это место по той причине, что Круги не оставили ей никакой одежды, кроме дурацкого плаща и закрывавшей ей верхнюю половину лица маски, Ми-на раздумывала о завтрашнем дне, стараясь представить себе, какой будет следующая игра и разрешит ли ей Фронтмен принимать там участие.       Отвернувшись к стене, она еле слышно вздохнула, стараясь не акцентировать внимание на поднывавших после экзекуций шрамах. Во всяком случае развести её на секс у него вряд ли получится. Она не собиралась с ним трахаться и точка! Но как знать, возможно эта порка была не последней, и, стремясь как следует её проучить, он будет устраивать для неё подобное каждый вечер… Ми-на откровенно не знала, чего ей следовало от него ожидать и что делать. Без помощи детектива Хвана. Фронтмен, пожалуй, был единственным в её жизни мужчиной, чье поведение она не могла предсказать до конца, отказываясь вникать в логику его поступков.       На первый взгляд у него вроде бы все всегда было под контролем, тем не менее периодически на этого человека находило непонятное состояние, когда оказываясь под влиянием неизвестной силы извне, он начинал действовать импульсивно, выходя за привычные рамки собственного поведения. В конце концов, усталость снова взяла свое, и перестав бороться с противоречивыми по духу мыслями, связанными с этой личностью, смыкая веки, Ми-на попыталась уснуть, погружаясь в красочные сны, где не было ни единого намека на присутствие рядом какого-либо Фронтмена.       Ближе к середине ночи, почти засыпая, она проснулась от звуков тяжелых шагов в его кабинете. Слегка вздрогнув, Ми-на покрепче вцепилась руками в одеяло, настороженно к чему-то прислушиваясь. Эти узнала бы эти шаги из тысячи, слишком нервно реагируя на данное явление. Тот Квадрат в черном так не ходил.       Оказавшись у себя, Ин-хо, на удивление, не спешил заглядывать в свою спальню, словно ему вправду было наплевать на её присутствие там. И до последнего надеясь, что этот мужчина развернется и куда-нибудь уйдет, (хотя куда он мог уйти, если здесь находились его покои?), какое-то время Ми-на слушала звуки его шагов, а потом уловив краем уха, что он устремился в ванную комнату, вздохнула с облегчением, услышав шум воды, будто кто-то наскоро принимал душ, готовясь ко сну.       Сколько времени провел в данном месте Фронтмен, она так и не уловила, но ей показалось, будто с того момента, когда он переступил порог ванной комнаты, прошла как минимум целая вечность.       Ми-на практически засыпала, когда до её слуха донесся щелчок открывшейся в спальне двери, и ненадолго приоткрыв свои глаза, она обнаружила, что находится в помещении снова не одна. Где носило все это время Фронтмена и с чем он возился в своем кабинете, перебирая вещи, спрашивать у него она разумеется не собиралась. И только теперь осознав, что это были не шутки, и он действительно собирался с ней переспать, Ми-на снова закрыла глаза, прикидываясь спящей.       Часть одеяла сползла с её тела и взгляду мужчины предстал красивый силуэт, казавшийся на фоне постельного белья еще более бледным чем обычно. По плечам девушки струились собранные в хвост волосы, а кожа отливала в полутьме перламутром, благодаря чему её обладательница казалась Ин-хо ещё соблазнительней, чем он представлял, с восхищением рассматривая её обнаженное тело.       Устав ждать, когда эта упрямица соизволит обратить на него внимание, стремительно шагнув к постели, он стянул с неё одеяло. С воплем: «Что вы делаете?», Ми-на подскочила на месте, и, будучи немного сонной после своего пробуждения, она потянулась к нему с намерением вырвать это одеяло у него из рук. Да кто он, в конце концов, такой, чтобы указывать ей, что делать и как себя вести!        — Ты почему меня не дождалась? — вопрошал её Ин-хо, присаживаясь на кровать. — Думала, я оставлю тебя сегодня в покое?       Уставившись на него своими широко распахнутыми глазами, в которых горела слепая ярость, Ми-на приготовилась высказать ему все, что думает о нем, пока её любопытный взгляд не задержался на его новом одеянии. Не таком строгом как официальный костюм.       — Почему вы думаете, что я соглашусь с вами спать? — взволнованно проронила она, продолжая тянуть край одеяла на себя, когда в следующий момент в её плечи вцепились пальцы Фронтмена и оказавшись опрокинутой им на постель, Ми-на ощутила на своей многострадальной заднице легкий шлепок.        — Угомонилась? — с издевкой бросил он, любуясь собственным отражением в расширенных зрачках темных глаз девушки. — Теперь поняла, что со мной лучше не проворачивать подобных вещей, — и словно стараясь подкрепить свои слова действиями, он тут же потянулся рукой к пуговицам своей рубашки, неторопливо их расстегивая.       Насторожившись, Ми-на сделала вид, будто не услышала в его словах никакой угрозы, подрывавших её самооценку. Но заметив, как избавившись от своей рубашки и обнажая перед ней свое крепкое, подтянутое и покрытое боевыми шрамами тело, он переходит к ремню на своих брюках, впиваясь жадным взглядом в его бицепсы-трицепсы и «трицератопсы», она моментально поменяла о нем свое мнение, осознав, что отказываться от своих планов относительно её самой он не собирался, ловко расправляясь с собственной одеждой.          — Что вы делаете? — встрепенувшись, осведомилась Ми-на, заметив, как что-то вспыхнуло в потемневших глазах мужчины.        — Надеюсь получить некоторое удовольствие от твоего тела, прежде чем окончательно избавлюсь от тебя, — объявил он, продолжая возиться со своей рубашкой.       — Я не собираюсь с вами спать, — убрав со лба локон, категорическим тоном заявила Ми-на, отползая куда-то назад.       — Я с тобой тоже спать не собирался… Но придется, — честно признался Ин-хо, будто вправду сожалел, что все складывалось именно так, а не иначе; будто у них в запасе имелись другие, менее иллюзорные варианты.        Мягко говоря, размышления этой девушки казались ему нелепыми и тупыми. Неужели она вправду думала, что попав к нему в спальню, она будет спать с ним на разных кроватях, да ещё по разным комнатам?! Наивное создание… Одним словом, сама ситуация Ми-ну не сильно обрадовала, но уже хоть как-то намекала на вполне предсказуемый финал их совместной ночевки. Пусть это немного отличалось от того, что она успела себе нафантазировать, пересмотрев в свое время ванильных ромкомов с неизменными хэппи-эндами в конце.       — Все с вами понятно, — язвительно бросила Ми-на, перехватывая равнодушный взгляд мужчины, будто для него этот процесс был чем-то вроде рутины. — Да вы на играх только то и делали, что пялились на меня, когда сами были игроком под номером один. Прямо сверлили меня своим настороженным взглядом все время! Я чувствовала его на себе…       — Ты шутишь? Что ты могла там чувствовать? — усмехнулся Ин-хо, отбрасывая прочь свою рубаху. — Я пока «сверло» свое не доставал.       Да он с самого начала намекал ей на ЭТО! С момента их первой встречи, ненавязчиво переводя её внимание на другую тему, словно боясь спугнуть своим напором и бестактностью. И будь она более проницательной, то сразу бы ощутила исходившую от него угрозу, прекратив свои игры с «огнем». Ещё когда он полез к ней с поцелуями в кабинете после игры в дальгону, никак, однако, не намекая ей о своих планах в открытую.       Во всяком случае ему проще было завести себе личную рабыню, нежели довольствоваться услугами эскортниц, рискуя каждый раз оказаться разоблаченным и потерять собственную анонимность. Это было куда лучше, чем иметь дело с соратницей. Своей женской версией, какой-нибудь Фронтвумен, с чьими пожеланиями ему пришлось бы считаться. А подобное он стерпеть уже не мог, привыкнув властвовать в своем мрачном «царстве» в одиночку.       Его собственническая натура не могла позволить себе даже думать о подобном раскладе! А эта девушка, будучи легкомысленной и тупоголовой от природы, вряд ли станет претендовать на его место. Так, позабавиться с ней пару раз в постели, ничего серьёзного.       Не в состоянии совладать с собственными брюками и оставив их пока, как есть, Ин-хо подсел к ней поближе, окидывая девушку плотоядным взглядом. Не скрывая своих намерений, он попробовал заключить её в объятия. Извиваясь, Ми-на брыкалась и лягалась, планируя высвободиться из цепкой хватки рук мужчины, когда быстро ухватив её за запястья, Ин-хо попробовал завести их ей за спину, тут же прижимаясь к ней всем телом и запечатлевая на её шее горячий словно дыхание пустыни поцелуй. Ни живая ни мертвая, Кан Ми-на едва была в состоянии переносить его прикосновения после жесткой порки.       — Убери от меня свои руки, кретин! — закричала она, тщетно пытаясь его пнуть.       — Просто отдайся мне, — прошептал ей в плечо Ин-хо, отчетливо осознавая, что смирившись с неизбежным, этой девушке придется ему покориться. — И когда мы будет яростно заниматься с тобой любовью, возможно я прощу тебе твое дерзкое поведение.           Оставив, наконец, в покое её шею, его губы переместились на её обнаженное левое плечо. Постельное белье приятно холодило тело, расслабляя мышцы. Ми-на была не прочь вздремнуть часок-другой, только соседство рядом столь темпераментного мужчины нормального сна не предполагало.       В который раз помешав ей ускользнуть, сходя с ума от близости её обнаженного тела, Ин-хо подхватил Ми-ну как куклу, и, прижимая её запястья к постели, принялся с таким неистовством покрывать её шею и плечи поцелуями, что девушку обдало жаром, а в её крови заиграл адреналин. Впервые в жизни она была не в состоянии разобраться с собственными чувствами, и понять, что на самом деле испытывает к этому человеку, уже неоднократно нарушавшем её личные границы. Оцепенев на мгновение, она просто ждала развязки, ненавидя себя за невозможность пресечь его навязчивость на корню.       — Я думала, вы приличный человек, — возмущалась она, перестав позже его отталкивать. Вместо ответа он коснулся губами её виска и быстро скользнув ими вдоль её скулы, запечатлел на коже едва ощутимый поцелуй.       Ми-на не знала, зачем вообще повелась на эту авантюру, но зная свирепый нрав Фронтмена, который лишь внешне казался холодным и отстраненным, сложно было себе представить, чтобы он позволил ей заснуть рядом с собой, не предложив немного развлечься перед сном, вгоняя её в краску своей чувственной атакой.        Выстроенный им «капкан» медленно захлопнулся, и, оказавшись рядом с ним в одной постели, Ми-на поняла, на что себя обрекла, понимая, что так просто избежать его объятий у неё не получится. Этот мужчина ни за что её не отпустит, пока не позабавиться с ней напоследок, с особым бесстыдством исследуя сейчас её тело.       Кан Ми-на была красивой девушкой, он давно её хотел, и тот факт, что она должна была ему отдаться, чтобы сохранить собственную жизнь, было для него само собой разумеющимся явлением. Ин-хо даже не предполагал, что все могло быть как-то иначе.       Чужое дыхание на ее шее, поцелуи на коже, — все это невероятно её возбуждало. И как ни пыталась Ми-на абстрагироваться от пикантной ситуации, а все же её разгоряченное тело начинало реагировать на его провокационные действия. И стоило сжимавшей ранее её плечо ладони Фронтмена спуститься к её груди, как с трудом подавив готовый сорваться с её губ стон, она ощутила, как низ её живота сводит судорогой желания. Ми-на была не в силах ему противостоять, но прекрасно понимая, чего именно он от неё добивался, продолжала корчить из себя недотрогу, наступая на горло собственной чувственности.       — Мне нравится, что со мной ты превращаешься в бесстыжую девку, какой, по сути, и есть, — довольным тоном отозвался Ин-хо, касаясь губами её горла, а потом спускаясь все ниже и ниже, покусывая кожу на её ключицах, груди, животе, и в то же время ощущая запах её возбуждения. — Ты не подумай, я не какой-то там озабоченный маньяк, и силой тебя брать не собираюсь, — предупредил он её на всякий случай. — Но в любом случае тебе придется мне отдаться, потому что сегодня ночью я намерен хорошенько развлечься. И ты должна будешь мне в этом помочь.       — Что это значит? — невольно вырвалось у Ми-ны, чей предательски дрогнувший голос выдал её подлинное состояние.       — Это значит, что девушка должна молчать, а мужчина — действовать, — подминая её под себя, Ин-хо скользнул ладонью по её чувствительной груди.       Непроизвольно застонав, Ми-на закусила губу, и вновь ощутив прикосновение его языка на своей чувствительной коже, она задрожала от страсти, нервно сживая пальцами простыню. В её голове было пусто, а по телу разливалось некое подобие томления. Для виды видавшего Ин-хо происходящее не представляло особой новизны, кроме осознания, что сейчас ему предстояла возможность поиметь ещё одну красивую девушку, на соблазнение которой он потратил не так уже много времени. И оставшись вполне доволен её реакцией на собственные действия, неохотно отвлекаясь от её груди, он провел ладонью по внутренней части её бедер, порядочно удивившись её возбужденному состоянию.       Да эта скромница давно сочилась от желания, не в состоянии его скрыть, как бы не противилась его ласкам! Мужчина невольно улыбнулся. Он даже не успел толком приступить к прелюдии, а эта девушка уже сгорала от страсти, тщетно пытаясь скрестить свои сведенные судорогой желания ноги. Все-таки, как бы не противилась ему Ми-на, восставая против его ненавязчивых ласк, а все же её холеное тело жаждало интимной близости, о чем свидетельствовала влажная внутренняя сторона её бедер.       — Какая горячая девочка, — прошептал он словно в бреду, аккуратно целуя её висок.        Ин-хо искренне жалел, что не встретил её раньше. Это могло бы многое изменить… Закрыв глаза, Ми-на еле слышно вздохнула. Обычных ласк и поцелуев ему было уже недостаточно. Он хотел прочувствовать её полностью. Трахать эту девушку в безумном темпе, вжимая её постель до тех пор, пока она не закричит от охватившего её экстаза, судорожно впиваясь пальцами в его спину и оставляя на его коже красноватые следы своих острых ноготков.       В следующий момент тишину его кабинета разорвал звук звонка стационарного телефона. Глухо выматерившись, Ин-хо понимал, что был вынужден оставить девушку в покое, чтобы ответить на звонок. В том, что ему звонил сам Ильнам, решив очевидно поблагодарить его за «подгон» в виде Ен-ми, мужчина не сомневался, пусть и сейчас ему было не до ночных разговоров с ветхим стариком. Он был занят кое-чем поинтересней, но и проигнорировать настойчивость умирающего босса Ин-хо тоже не мог.       Оттягивая этот момент, он хотел возобновить свои ласки, но будучи не в состоянии сосредоточиться на самом процессе из-за доносившихся из его кабинета телефонных звонков, оставив на шее Ми-ны засос, с возгласом: «Блять…», мужчина был вынужден покинуть постель, чтобы поговорить с Хозяином игр и поинтересоваться для проформы его здоровьем.

***

      — Я сейчас с ним поговорю, а ты веди себя тихо, — предостерегающим тоном обратился он к своей гостье, на ходу застегивая брюки и с такой силой дергая вверх «молнию» на ширинке, что оставалось лишь догадываться, как он не прищемил себе там в спешке все, что можно было и нельзя.       Более привычный к подобным ситуациям, потому что попадался в них не раз, Ин-хо научился вовремя на них реагировать, в считанные секунды застегивая свои брюки, чтобы не засветить ничего лишнего и одновременно не прищемить себе там что-нибудь впопыхах. Молча кивнув, Ми-на дала знать, что поняла его намек, и удостоверившись в том, что она не вздумает «наломать дров» в его отсутствие и куда-то от него спрятаться, мужчина ненадолго оставил её в спальне, направляясь в свой кабинет и поднимая телефонную трубку.          Вот прямо невтерпеж, возмущался он, прислушиваясь к шуму на втором конце провода. Неужели нельзя было подождать до утра?! Обязательно сейчас звонить! Не зря же он присвоил на своем мобильном название Ильнаму «Сраный старикашка», не догадываясь, что на телефоне у Командующего сам он был подписан не как «Фронтмен», а «Ужаленный в жопу сноб».       — У аппарата… — ровным голосом отозвался он, прикладывая к уху то и дело выскальзывающую у него из рук телефонную трубку.       — Наконец-то я дозвонился до тебя, Ин-хо… — услышал мужчина на втором конце провода старческий голос дышащего на ладан Ильнама. — Мне очередь за тобой занимать, или начать давать взятки, чтобы ты соизволил поднять трубку и ответил хотя бы на ОДИН мой звонок?       Вздохнув, Хван непроизвольно сжал ладонь своей правой руки в кулак. И куда вообще  лезет Ильнам? Старику бы картуз на голову, газетку — в руки и на перроне сидеть, думать о вечности, а не учить жизни других!        — Послушай, Ин-хо, если ты вздумал отключить свои мозги в неположенное время, то должен оставлять включенным хотя бы телефон… — настаивал Ильнам, снисходя уже до более миролюбивого тона. — Запомни это. Что-то из них двоих должно работать всегда… А если тебе сложно вовремя отвечать на мои звонки, тогда внеси мой номер в телефонный справочник и вместо моих настоящих данных напиши там огромными буквами «Старый болван». Затем, чтобы ты был в курсе, что на звонки маразматиков наподобие меня надо реагировать в первую очередь…         Слушая его выговор, Ин-хо хотел поменять позу и переместить телефонную трубку из левой руки в правую, но умудрившись каким-то образом вообще выронить эту штуковину из своей ладони, ещё долго не мог найти её в темноте, навскидку шаря руками по тумбочке. Ударившись о край стола, телефонный провод так и повис над полом, качаясь из стороны в сторону.       — Ин-хо, ты меня слышишь? Что у тебя там происходит? — доносился из трубки возмущенный голос Ильнама, когда ориентируясь в окружавшем его полумраке сугубо по нему одному, со словами: «Твою мать…», мужчина пытался перехватить её в воздухе, непроизвольно растопыривая пальцы.       Наконец его усилия увенчались успехом. И едва телефонная трубка вновь оказалась у него в руках, Ин-хо снова вернул её в исходное положение, надеясь, что это не сильно отразиться на качестве его переговоров с Ильнамом. Удерживая трубку уже своей правой рукой, мужчина поднес её ко второму уху, молча слушая пожелания босса.       — Вы поберегите меня с Сон-хо хоть чуть-чуть, — взывал к нему старик, услышав наконец голос своего подопечного. — Мне ведь нельзя волноваться!       Отрывок этого диалога донесся до слуха Ми-ны, которая натянув одеяло до самого подбородка, даже подумать не могла, что Фронтмен станет врать Хозяину игр, не испытывая перед ним ни малейшего угрызения совести за собственную ложь. Она не уставала поражаться степени цинизма этого мужчины, готового ради достижения собственных целей навешивать лапшу на уши даже высшему начальству, упиваясь собственной безнаказанностью.       На самом деле старик и вправду звонил ему, чтобы воздать хвалу за Ен-ми. На удивление, в этот раз Фронтмен его не разочаровал, удовлетворив его пожелания на все сто. От молодой и сочной девушки О Ильнам оказался в полном восторге, не зная, как ещё отблагодарить своего предприимчивого подчиненного за подобный «подарок». Он получил от неё, что хотел, теперь мог спокойно умереть, ни о чем не жалея.       В то время как сам Ин-хо, решая одну проблему за другой: то ликвидируя бунты, то вмешиваясь в конфликты между игроками, до сих пор не мог устроить собственную личную жизнь, вечно откладывая с плотскими утехами на неопределенный срок, когда практиковать воздержание становилось совсем невозможно.       Поэтому чтобы Ильнам не названивал ему каждые пять минут, пересказывая по сто раз одну и ту же историю своих постельных забав с Ен-ми по причине, Ин-хо был вынужден временно отключить телефон, выдергивая провод прямо из аппарата. Ильнам, конечно, будет спрашивать, почему он снова не отвечал на его звонки, пытаясь повторно до него дозвониться, но привыкший в таких случаях всегда ссылаться на неисправность техники, мужчина не видел в происходящем особой проблемы, выдумывая на ходу небылицы, лишь бы удовлетворить любопытство придирчивого ко всему босса.       Пока он общался с Ильнамом, воспользовавшись моментом, Ми-на соскользнула с постели, и тихо выскочив из спальни, тотчас бросилась наутек, ударяясь о дверь лифта. Передвижение по полутемному помещению усложняло задачу её побега, но оставаться наедине с этим убийцей и бандитом, пафосно называвшего себя Распорядителем игр, она не могла. Однако понятия не имея, как можно было выбраться отсюда вообще, и по какому принципу открывались входные двери, девушка металась по помещению как слепая, испытывая самое настоящее чувство паники.       Она знала, что когда Фронтмен обнаружит её пропажу, то ей не поздоровится. И все же оставаться в логове этого монстра она не собиралась. То, что на ней совсем не было одежды, Ми-ну не смущало. Она найдет, чем прикрыть собственную наготу. Ей надо было всего лишь покинуть это помещение и спрятаться от Фронтмена. Но где?       Пока она так металась, не зная, что предпринять, Ин-хо тем временем закончил свой диалог с Ильнамом, и, пожелав старику приятных снов, вернул трубку на место, возвращаясь обратно в спальню. Каким же было его удивлению, когда коснувшись руками постели, он не обнаружил рядом Кан Ми-ны, успевшей покинуть спальню, пока он любезничал по телефону с будущим покойником.        Быстро поймав её у дверей, хватая девушку в охапку, Ин-хо затащил её снова в спальню, больше не собираясь с ней церемониться.        — Пришло время развлечься с тобой по-настоящему, — бросил он, швыряя её на постель. — А если будешь себя грубо вести, — ненадолго оставляя её в покое, мужчина поискал что-то в ящике прикроватного столика, — то мне придется укусить тебя за задницу и эта отметина навсегда останется на твоей коже, — в следующий момент до её слуха донесся звук разрываемой упаковки.       Не сложно было догадаться, с чем он возился в темноте, манипулируя её сознанием. У него не было времени для прелюдий, и чтобы не «жарить» эту девушку насухо, Ин-хо решил воспользоваться смазкой. Это выглядело странно, но его своеобразная угроза подействовала на Ми-ну похлеще мнимых слов успокоения, и, очень быстро перестав ему сопротивляться, она просто ждала его дальнейших действий, чувствуя его предельное возбуждение всякий раз, когда он прижимался к ней сзади, трогая её за грудь.       — Так-то лучше, — произнес Ин-хо более мягким голосом. — А теперь покажи мне, как хочешь меня… — подняв девушку рывком с постели, он тут же прижался к её спине собственным телом, впиваясь губами ей куда-то в плечо.       Ему хотелось выйти за рамки и отодрать её на полную катушку. Заставить её потерять голову от экстатических судорог, с трудом удерживая извивающееся в своих руках прекрасное и будто созданное для плотских утех девичье тело. Вырвавшись, Ми-на уползла от него подальше, пока вовсе не уперлась спиной в прикроватную перекладину. А когда Ин-хо вновь попытался заключить её в объятия, резко выпрямившись, девушка ударила его ногой.       Инстинкт подсказывал ей сдаться и прекратить борьбу, из которой она вряд ли выйдет победительницей, но ни на секунду не переставая думать о том, что сделал этот человек с Ки-хуном и Ен-ми, отдав последнюю на потеху какому-то старику, а саму её ударив на глазах у остальных игроков, Ми-на продолжала сопротивляться, удачно отражая все его атаки, пока ему не удалось её поймать за ноги и рвануть на себя.       — Прекрати драться, — прижимаясь к ней сзади, прошептал ей на ухо Ин-хо, — и я сделаю тебе хорошо, — после чего опустив вниз свою свободную ладонь, он рывком раздвинул её бедра, небрежно размазывая пальцами ароматную консистенцию смазки вдоль самой пикантной части её тела.       Машинально прикусив губу, Ми-на слегка вскрикнула, непроизвольно выгибаясь, едва чужая ладонь оказалась у неё между ног. Еще никто и никогда не трогал её там так грубо, вымазывая её изнутри чем-то вязким и холодным. И до последнего не теряя попыток вырваться из хватки мужчины, лишь бы избежать уготованной ей участи, она только тогда поняла, что её движения по этому поводу были бесполезны, потому что он держал её так, что она была не в состоянии даже пошевелиться.       Но прежде чем окончательно забыться и впасть в некое состояние оцепенения, Ми-на все же успела ощутить, как те самые руки, которые совсем недавно с таким трепетом и упоением изучали её обнаженное тело, стискивая ей грудь, внезапно приподняли её слегка над постелью, толкая позже на кровать, перехватывая во время падении её бедра, тут же разводя их, и больно впиваясь пальцами ей в кожу. Невольно выругавшись, Ми-на ощущала себя какой-то шлюхой, с которой развлекаются как хотят. Но что значили все эти ощущения по сравнению с тем, что последовало дальше…       Упав на согнутые локти, она попыталась приподняться, чтобы убрать с лица упавший локон, но уткнувшееся ей в спину колено Фронтмена помешало это сделать. Распластавшись на постели, Ми-на решила поменять свою тактику и попробовать перекатиться на бок, когда в следующий момент ей на голову опустилась его рука и захватив пальцами её волосы, Ин-хо потянул их на себя, вынуждая её принять удобную для него позу. Продавливая девушку в районе поясницы, параллельно подбивая коленом её бедра, которые она из упрямства не хотела расставлять, он тут же навалился на неё сверху, прижимая к постели её трепещущее тело.       Теперь он мог быть самим собой и больше не сдерживать себя, зная, что рано и поздно она ему покорится и перестанет так себя вести. Других вариантов у неё не оставалось. Тем более у них и так все зашло слишком далеко… Сгорая от нетерпения прочувствовать её изнутри, Ин-хо рывком раздвинул ей бедра, прижимаясь к ней сзади и почти сразу же достигая предела ее глубин.       Вздрогнув от пронзившего её ощущения легкой боли, Ми-на выгнулась под ним, никогда ранее не испытывая чего-то подобного. Ещё ни один мужчина, которому отдавалась она по доброй воле, не проникал в неё так глубоко. Тщетно девушка пыталась помешать ему продвинуться дальше, — все её действия оказались бесполезными.       Хороший слой смазки сделал свое дело, и удерживая её за ноги так, чтобы увеличить угол проникновения, Ин-хо с такой силой прижимался своими бедрами к её ягодицами, что не в состоянии их сомкнуть, Ми-на чувствовала, как он все глубже погружается в неё, будто растягивая её своими нетерпеливыми движениями и подготавливая к чему-то ещё, что ей ещё предстояло испытать.       Распластавшись под ним, она задыхалась от царившей в спальне духоты. Локоны спадали ей на лицо, но она ничего не могла с этим поделать и куда-то их убрать. Теперь руки этого мужчины путешествовали по всему её телу, постепенно подчиняя его себе.       Изнемогая в его руках, раньше Ми-на и представить себе не могла, что интимная близость может оказаться такой волнительной, крышесносящей и… взрывной. Ибо то, происходило с ней сейчас, ни шло ни в какое сравнение с ранее пережитым опытом. Впрочем, такого поведения в постели она не ожидала даже от себя. Её громкие стоны, едва Фронтмен позволял себе выходить за рамки, его хватка, изгибы её собственного тела под влиянием его движений… Она и не подозревала, что вообще была способна на подобное!       Извиваясь под настойчивым мужчиной, словно подыгрывая ему и растворяясь в порыве  нахлынувшей на неё страсти, Ми-на покрепче впивалась пальцами в постельное белье, продолжая стонать во весь голос. И ощущая с каждым толчком, как прижимается к её бесстыдно выпяченным ягодицам его плоский живот, потеряв над собой контроль, она мечтала поскорее достичь пика, не в состоянии смириться с тем, что вырывавшиеся из её горла стоны действительно принадлежали ей.       Ин-хо не планировал доводить её до экстаза, куда больше переживая о собственном удовлетворении, но эта девка просто не оставляла ему шансов, внеся коррективы в его первоначальные эгоистические планы. В конце концов, он так качественно её завел, что грех было останавливаться, оставляя её без заслуженной порции удовольствия. Ведь судя по тому, как она себя вела, и как её тело реагировало на самые невинные его прикосновения, последний секс у неё был как минимум полгода назад. И чем ближе становился момент их разрядки, тем сильнее подчинялась Ми-на его власти, не сдерживая больше своих чувственных возгласов, смешанных с еле слышными стонами самого Ин-хо, к чьей властной хватке она уже успела привыкнуть.       Её полустоны-полувскрики не на шутку заводили мужчину. Ускорив темп, он был почти на пределе. Атмосфера в спальне была накаленной и среди полумрака едва можно было различить их сплетенные в непристойно-пикантной позе обнаженные тела. Прислушиваясь какое-то время к сбитому дыханию своего любовника, с резким воплем: «Ах, еще немного!», Ми-на изогнулась, приготовившись пережить пару самых ослепительных секунд в жизни, когда замерев на месте, Ин-хо внезапно запретил ей двигаться, стараясь помешать ей испытать разрядку, к которой она была сейчас так непозволительно близка, энергично двигая бедрам и пытаясь сильнее на него насадиться.       В дальнейшем, ненадолго ослабив хватку, он продолжил свои движения с прежней интенсивностью, удерживаясь одной рукой за край постели, а второй — сжимая грудь девушки, ещё сильнее вколачиваясь в неё, обжигая губами мочки ее ушей и нежную кожу шеи. Не в состоянии больше совладать с собственным возбуждением, Ми-на стонала во весь голос, сходя с ума от сладострастных рывков мужчины, задевавших в ней глубоко внутри что-то такое, из-за чего она больше не могла сдерживать своих эмоций.       Прошло каких-то пару секунд, когда её тело, чувствительное к любому прикосновению, оказалось в пучине сильных и буквально выворачивающих её наизнанку ощущений. Сама Ми-на была вся как оголенный нерв, не в состоянии противиться неизбежному. Она не могла вспомнить, когда переживала что-то подобное в собственной жизни. Такими были её мысли перед тем, как её накрыл мощный экстаз, похожий на сильный спазм где-то внизу живота, отдаваясь в остальные части тела, подобно току, пронзавшему их насквозь.       Не в состоянии противиться охватившему её приступу экстаза, она закричала, продолжая судорожно цепляться пальцами в подушку. Её локоны упали ей на лицо с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом, но убирать их оттуда она не спешила. Да и не могла, — уж слишком рьяно за неё взялся Фронтмен, не собираясь оставлять её в покое, пока сам не достигнет пика. Ми-на уже хотела было сбросить его с себя, когда задышав чаще, чем обычно, он сделал пару сильных рывков, наваливаясь на неё и вдыхая аромат её локонов.       Не шевелясь, она ощутила, как постепенно ослабляется хватка рук этого мужчины на её бедрах, после чего оставив её ненадолго в покое, он молча отправился в душ, даже не соизволив с собой ничего взять, чтобы элементарно прикрыться по пути назад. Вновь оказавшись предоставленной самой себе, вместо того, чтобы попытаться повторно сбежать, как обычно кидаясь на двери лифта, Ми-на улеглась на постель, небрежным жестом набрасывая на себя одеяло.       Теперь бежать ей куда-либо было бессмысленно. Хотя бы по той простой причине, что её тело все ещё побаливало в некоторых местах, но это была приятная боль, перемежавшаяся с остатками недавно пережитой ею разрядки, которой ей так сильно не хватало в последнее время. И кто подарил ей эти ощущения? Человек, которого она всегда считала жутким снобом и собственником. И который до этого вел себя с ней просто отвратительно, избив её на пару со своим помощником плетями, зато в постели ему не было равных.       Её поражало, как быстро этот человек угадал, что именно её заводит, позволив ей пережить экстаз, когда от некоторых парней она не могла добиться даже этого. Был у неё такой любовник, с которым она могла кувыркаться часам, глядя куда-то в потолок, и ничего! А с этим, едва знакомым мужчиной, которого она по сути должна была ненавидеть, у неё сложилось все так, будто их тела изначально были предназначены друг для друга. Другого объяснения происходящему Ми-на не находила, поймав себя на мысли, что была бы не прочь вновь оказаться в его объятиях, и повторно испытать экстаз.       Забравшись в ванную, когда ей было разрешено это сделать, она включила воду, и, стараясь поскорее покончить с данными процедурами, Ми-на налила себе на ладонь остатки геля. Помещение ванной мгновенно наполнилось приятным аромата, и, продолжая скользить пальцами по внутренней стороне бедер, она тут же включила воду, направляя струю на свое тело и смывая с него само напоминания о прикосновениях этого мужчины, к которому ей все равно придется вернуться и лечь с ним в одну постель. И никто не мог дать гарантии, что он не загорится желанием повторить все заново, не собираясь мириться с её усталостью.       Закутавшись в полотенце, Ми-на вскоре покинула ванную комнату, мельком кидая взгляд на настенные часы, чья стрелка показывала ровно три часа ночи. О продолжение секс-марафона не могло быть и речи, но разве Фронтмену что-то докажешь?!       — Оставь, — поспешно бросил он ей, хватая её за руки и вновь затаскивая её в постель, едва она оказалась рядом.       — Но я так не могу... — умоляющим тоном проронила девушка, выскальзывая из его объятий.       — Можешь, — прошептал он, привлекая её к себе. — Позволь мне заснуть с тобой... Именно так. Не надо ни во что одеваться.       — Ладно, — еле слышно проронила Ми-на, обреченно падая на подушку. И все ещё продолжая находиться в объятиях ворочавшегося туда-сюда словно курица на насесте Ин-хо, который ещё долго не мог угомониться, стремясь поудобнее устроиться на узкой койке, она поймала себя на мысли, что не очень-то противится его ласкам.       Более того, в какой-то степени ей даже начало это нравиться, хотя раньше сама мысль о прикосновении этого человека была для неё что-то вроде пытки. Теперь же все как будто изменилось, либо подменили самого Фронтмена. Он так странно сейчас себя вел, держась в несвойственной ему манере, что на мгновение ей показалось, будто в комнате пыток её избивал совсем другой Фронтмен, просто внешне похожий на него. А в спальню пришел другой человек.       Он сказал, что нуждался в тактильном контакте с нею. Интересно, за какой отрезок времен они успели к этому прийти? Как быстро сменил этот вспыльчивый мудак свой гнев на милость, учитывая его недавнее отвратительное поведение?! Каким снобом он был в самом начале их знакомства, всячески пытаясь донести до неё мысль, что она слабый и никакой игрок, и каким стал теперь. Как будто устраивая для неё всякого рода провокации, он постепенно присматривался к ней, прикидывая в уме, стоила ли игра свеч.       Присутствие рядом такой девушки вновь пробудило его чувственность, и, продолжая скользить руками по её телу вопреки всем запретам, щупая её за все, до чего мог только дотянуться, опутывая её своими объятиями подобно осьминогу щупальцами долгожданную жертву, Ин-хо прикусил её слегка за ушко, не в состоянии справиться с нахлынувшим на него желанием повторной интимной близости. Он снова её хотел, не в состоянии ничего с этим поделать.       Впрочем, для него «один раз» ничего не значил. Это всегда была разминка перед очередным этапом страстного взаимодействия. Он даже почувствовать ничего толком не успел, отпуская её. Его организм требовал продолжения и повторной разрядки. И словно заранее предугадав тайное желание своей неутомимой любовницы, чуть позже Ин-хо повторил с ней все то же самое, что им пришлось недавно преодолеть, только в этот раз Ми-на оказалась перевернутой на спину.       Перехватывая его потемневший взгляд, свидетельствовавший о его сильном возбуждении, девушка закрыла глаза, оказываясь во власти очередного ощущения наполненности, которое дарили ей движения этого мужчины. Чувствуя на себе его губы, невероятно прекрасная в своем искреннем порыве смущения, Ми-на не менее страстно отвечала на его поцелуи, пропуская вперед его язык. Ей нравилось с ним целоваться, и теперь она не могла этого отрицать, перестав его ненавидеть. Эти поцелуи заводили её с полуоборота, только осознала она это в полной мере теперь. Перестав себя сдерживать и стесняться собственного темперамента.       Окончательно отпустив тормоза, Ин-хо больше её не щадил, перестав обращать внимание на её усилившиеся стоны и легкий скрип кровати, не предназначенной для столь ожесточенных любовных баталий, разворачивающихся прямо в центре её периметра.       Закрыв глаза, Ми-на почти задыхалась от его поцелуев, судорожно цепляясь в его плечи, и с таким пылом скользя пальцами по его шее, будто сама не знала, чего конкретно добивалась от своих действий: то ли действительно хотела его оттолкнуть, то ли, наоборот, вцепиться в него такой хваткой, чтобы никогда его не отпускать. И чувствуя, как напрягаются мышцы этого мужчины, она только сейчас обнаружила, каким сильным он оказывается был. Ему ничего не стоило задавить её одной рукой, не прикладывая к этому особых усилий, и между тем, убивать её, как обещал накануне, Фронтмен почему-то не спешил.       В какой-то момент время потеряло для неё всякое значение, а происходящее — смысл. Теперь она больше себе не принадлежала, целиком и полностью отдавшись этому мужчине, который вытворял с её телом, что хотел, а  она лишь упивалась его фантазией, подстраиваясь под все его желания.       Что творилось в голове этой девушки сейчас, для Ин-хо так и осталось загадкой, но своего она не упускала. И в том, что ей нравился именно такой спонтанно-жесткий секс, он убедился воочию, испытывая внутреннее разочарование от мысли, что именно из-за него она научится получить несказанное удовольствие даже в такой, с минимумом удобств, обстановке.        Теперь ей было совсем не холодно. Наоборот, она сгорала от страсти. Казалось, Ми-на сама была удивлена собственному состоянию, не понимая, почему не могла согреться раньше, торопливо кутаясь в тонкое одеяло. Прошло наверное каких-то полчаса, может больше, но Ин-хо эти мгновение показалось вечностью, прежде чем он соизволил оставить её в покое, включая ночник, чтобы получше видеть её лицо во время общения.       — То, что произошло между нами, должно остаться тайной, — сказал он, едва ему удалось обуздать собственную чувственность. — Никто не должен знать о нашей связи, ты меня поняла?       Машинально с ним соглашаясь, Ми-на молча кивнула. Его слова показались ей весьма убедительными. По-другому сейчас действительно было нельзя. В противном случае им обоим грозила опасность. Впрочем, ни ей, ни ему не привыкать бороться с общественным мнением, но лично Кан Ми-не не хотелось бы снова оказаться в центре скандала, если её интимная связь с Распорядителем игр вдруг вскроется и все тайное станет явным. А уж что подумает о ней после всего Танос, она предпочитала не представлять.       — Как только закончится финальная игра, я найду способ вывезти тебя с острова и спрятать в более укромном месте,— добавил Ин-хо спустя время, по-собственнически перебирая её локоны. — А пока нам придется хранить эту связь втайне. Быть моей любовницей — тяжкий труд, но ты с этой ролью справляешься.       Растерянно ему кивнув, Ми-на закрыла глаза, и слабо пока представляя себе жизнь под «крылышком» столь необузданного человека, она была вынуждена ему довериться, чувствуя, как срывается в пропасть, без малейшей надежды выбраться оттуда живой и невредимой.