Ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь

Вся моя жизнь — noir

Где моя Famme Fatale

Она покажет мне черный закат

Это, это ад, это рай…

КУОК — Нуар («Decadance 2»)

      С Кан Ми-ной не получилось, пофиг. Он найдет ей замену. Скоро сама будет кусать локти, умоляя его о внимании, только самому ему она будет не нужна. А вот Чун-хи придется оставить своего бывшего. Чтобы быть с ним… Но если этого не случится, тогда им с Нам-гю придется повторно начистить черпак этому скаммеру. Чтобы знал, как обманывать людей на крипте и кидать на произвол беременных. Только произойдет это не в общем зале, и точно не на виду у всех. А где-то на задворках сортира. Так он решил, посягая на самое ценное, что было у триста тридцать третьего. Его бывшую и их пока нерожденного ребенка. Что же касается Кан Ми-ны…       Танос был не слеп, отмечая про себя, какие заинтересованные взгляды бросала она в сторону игрока под номер один, и посчитав единожды, что между этими двумя что-то точно было,  и ему не казалось, не сильно горевал об утрате. Кто знает, возможно Ми-на и так никогда не принадлежала ему, а теперь, когда он собирался присвоить себе «сеньориту» Мен-ги, на выебоны сто девяносто шестой ему было наплевать. Любит мужчин постарше? В добрый путь! Он не станет ей докучать, навязываясь со своими ухаживаниями. Ему бы с собственной жизнью разобраться…       Танос прекрасно помнил, чем закончились его предыдущие отношения. Тоже с моделью. Он не хотел повторения ситуации с Миной, что чрезвычайно триггерило его, однако судьбе было угодно распорядиться иначе.       Предыдущая его пассия зарабатывала гораздо больше него, вкладываясь в его альбомы и помогая ему «раскручивать» собственное творчество. Такой щедрой девушки рэпер ещё не встречал, живя буквально за её счет, и в её квартире. Все изменилось, когда она нашла себе обеспеченного «папика» возрастной категории Ен-иля, с новенькой «ламборджини» на ходу.       С этого момента малоизвестный и нищий рэпер отошел для модели на задний план, и, поведясь на деньги своего нового знакомого, она уже подыскивала повод для расставания со «звездой», пытаясь выдворить Таноса из своей квартиры. В конечном счете им пришлось разойтись. Это произошло после того, как он случайно узнал, что этот самый «папик» не просто соблазнил его пассию, но ещё и трахнул её в своем «ламборджини», окончательно заморочив голову девушке.       Данная ситуация для самовлюбленного рэпера стала последней каплей, и зарекшись после этого вообще связываться с моделями, Танос окончательно свалил от бывшей, забрав часть своего гонорара, а после вложив всю сумму в крипту по подсказке все того же Мен-ги, скамщика-криптоинфлюэнсера под псевдонимом «MG Coin». Итог известен.       Так он попал в игру, лишившись одновременно и девушки, и денег. Однако судьбе было угодно свести его с новой моделью. Прожженной красавице-аферистке, разводившей на деньги мужиков возрастной категории «Иль-нама». Такой была темная сторона добродушной Кан Ми-ны, знавшей слабые стороны мужчин, и беззаветно опустошавшей благодаря этому их кошельки. Интуиция подсказывала Таносу, что когда-нибудь она тоже кинет его на деньги, поэтому посчитав за нужное взять паузу в их отношениях, в какой-то степени он даже был рад, что она переключила свое внимание на 001, тайно подыскивая ей замену.       И почему он так зациклился на одних моделях? Вокруг было столько девушек, а его будто перемкнуло на этой сто девяносто шестой. Порой Танос не понимал, почему ведет себя именно так, а не иначе, понятия не имея, чем именно могла зацепить его Ми-на. Но возможно это было началом повода обращать внимание на более простых, с неброской внешностью «серых мышек», коей и являлась Чун-хи, идеально подпадая под типаж «тихони», на фоне которой он выглядел брутальным «мачо».       Соблазнив эту крошку, он убивал сразу «двух зайцев»: мстил MG Coinу за прошлый отпор и воздавал должное Кан Ми-не, пялившейся на нового «папика» из команды Ки-хуна. Рэпер по-прежнему продолжая её ревновать, но эта ревность имела уже другой характер, сильно отличаясь от того, что он испытывал к ней во время их первой встречи. А с этим игроком под номером один он разберется. Только произойдет это позже, а пока что ему надо было заняться другими, не терпевших отлагательств, делами.       Жаль, что Чун-хи уже была беременной. От этого незадачливого придурка с криптой. Сам Танос не видел себя отцом, употребив за свою недолгую жизнь такое количество запрещенных веществ, что его организм был в принципе неспособен сделать девушку матерью. Но он всегда был готов принять её с уже готовым ребенком, собираясь вырастить его как своего. Чун-хи под эту категорию подходила идеально, не догадываясь пока о коварных планах незадачливого рэпера.          Танос нуждался в серьёзных отношениях. Девочка на одну ночь была ему не нужна. И по-черному завидуя установившимся здесь теплым отношениям двести двадцать второй с Мен-ги, он злился на обоих, потому что сам не мог похвастаться в своей жизни чем-то подобным. И одного этого оказалось достаточно, чтобы на данной почве у него возникло желание втоптать криптоинфлюэнсера в грязь, завладев его «сеньоритой». С их ребенком внутри. Чтобы сам Мен-ги, по его мнению, сдох где-то под забором подобно дворняжке, без рода, племени, и без семьи как таковой.        Ким Чун-хи просто обязана быть рядом с ним! С Таносом! Тем более такому яркому рэперу эта серая мышь была под стать. Не будет выделываться как Ми-на, требуя от него невозможного, а потом изменяя ему с «папиками», от которых он потом получал по лицу.       Какой же Мен-ги был дурак, упуская такую крошку! Будь Чун-хи беременной от него, размышлял Танос, он бы никогда её не бросил, пусть и отец из него, мягко говоря, получился бы не очень. Но продолжая мечтать о семье, которую не могла ему дать легкомысленная Кан Ми-на, он не сразу заметил, как за всеми этими размышлениями о собственной жизни яркая жар-птица в облике сто девяносто шестой быстро отошла на второй план, а её саму заслонила собой скромная Чун-хи. Загоревшись, таким образом, идеей сделать бывшую Мен-ги своей девушкой, рэпер продолжал упорствовать в своих намерениях, пока его взгляд не упал на погруженную в свои думы шаманку Со-нё.       — Мне помощь твоя нужна, — подполз он поближе к этой женщине, надеясь, что та ещё не спала и была готова выслушать его просьбу.       Танос вспомнил, как гадала она на днях четыреста пятьдесят шестому, предсказывая ему судьбу по ладони, поэтому поверив единожды в способности этой женщины, он хотел тоже попытать свою удачи, надеясь получить от неё дельный совет или рецепт любовного приворота.        — Что конкретно тебе надо? — зевнув, уточнила Сон-не, заранее представляя себе объем будущей работы и соответствующей оплаты за неё. Из его выигрыша.       — Помнится, ты говорила, что умеешь вызывать духов и делать привороты, — напомнил рэпер, усаживаясь рядом с ней и подгибая колени.       — Ну да, говорила, а че надо-то? — уточнила шаманка, останавливая на самоуверенном парне свой острый и зловещий взгляд.       — Сможешь приворожить ко мне одну девушку? — осведомился Танос, понижая свой голос так, чтобы его никто не мог услышать. — Чтобы только по мне одному сохла, а других парней вообще не замечала…       — Приворот — это сильная порча, потом хрен кто снимет, — многозначительно кивнула Сон-нё, заранее предостерегая его от последствий своего безрассудного поступка. — Не каждый мастер за это возьмется. Даже я.       — Понимаешь, Сон-не, мне надо с ней хотя бы… пару раз шпили-вили и все, — подмигнул он в сторону Чун-хи, общавшейся о чем-то с молодым морпехом. — Оплата по результату — без проблем. Как только выйдем из игр, я отдам тебе свою долю выигрыша.       — Говоришь, готов сделать все, чтобы её заполучить? — сверкнув глазами, вопросительно уставилась на него шаманка.       — Только не надо говорить, что для проведения ритуала нужно высушить клоаку ласточки и достать печень енота, — в голосе рэпер проскользнуло неподдельное раздражение. Во всяком случае здесь эти вещи он точно не найдет.       — Ну, у меня есть пару методик воздействия, — повременив с ответом, отозвалась шаманка, заранее прикидывая, в какую сумму обойдется ему данная услуга. — Самые настоящие и работающие. Я их делаю сама. Тебе сушить ничего не придется.       Успокоившись, Танос с облегчением вздохнул. Его лицо тут же расплылось в улыбке.       — Я так и знал, что при любом раскладе двести двадцать вторая моя будет! — обрадовался он, заранее представляя себе, как позабавиться с ней, едва она падет в его объятия, сраженная наповал магическим воздействием грозной шаманки.       — Привораживать надо таких, чтобы с богатым приданым была, — вставила свое словцо Сон-не, не понимая, чему он так радуется, — а не нищебродских с периферии. Но мне ли тебя учить, молодой человек!       — Деньги не главное, — загадочно улыбнулся рэпер, окунаясь в осаждавшие его голову откровенные видения. — Мне нужна любовь и ласка. А потом… И смазка.       — Да, ладно, любви не существует, — отмахнулась она, пытаясь развеять его пустые грезы касательно взаимности двести двадцать второй, — а вот деньги в наше время — о-о-очень нужная вещь! — После этих слов женщина перевела свой полный вожделения взгляд на светившуюся в полумраке копилку.       Только сам Танос был иного мнения на этот счет. Его как будто зациклило на Чун-хи. Кан Ми-на больше не была объектом его прежних страстей. Вернее эта девушка по-прежнему его волновала, но уже не так сильно, как во время их первой встречи, где она сразу расставила все точки над «и», показав свое истинное к нему отношение. Чего он не сумел простить ей по сей день, ревнуя её к первому встречному.       — Уж можешь мне поверить, — проронил рэпер после непродолжительной паузы, поворачиваясь к шаманке. — Чун-хи ещё родит от меня маленьких «таносов»…

***

      Ситуация с гробами что-то раз и навсегда перевернула в сознании Джун-хо. И стоило ему осознать, что таскаясь повсюду в форме Круга, он ничего по своей сути не достигнет, детектив впервые задумался о смене своей «специализации» и стать… Треугольником.       Наличие оружия увеличивало его шансы на выживание в здешней агрессивной среде, давая возможность повторного набега на администрацию Фронтмена. Ведь ему надо было каким-то образом вытащить отсюда Ми-ну и остальных игроков, однако все ещё чувствуя себя не очень после ранения, об освобождении своего «агента» Джун-хо старался пока не задумываться.       Сейчас ему надо было позаботиться о себе. Потому что если он сделает повторную осечку, соизволив оступиться на мелочи, проблемы могли возникнуть не только у него. А лишний раз подставлять девушку не хотелось, пусть и выдвигаясь на остров, он не подозревал, с какими проблемами придется ему столкнуться в процессе поиска брата. Не думал, что это место подарит ему встречу с Ин-хо, которая прошла совсем не так, как он представлял это в своих фантазиях, мельком косясь на этот остров с палубы судна капитана Пака.       Подобная постановка дел влияла на многое, вынудив его по-другому посмотреть на вполне определенные вещи.         Так, окончательно во всем запутавшись, и не понимая уже, кто был его другом, а кто являлся врагом, Джун-хо делал какие-то суетливые движения, хватаясь за все подряд, но нигде толком не поспевая. И стремясь улучшить свой результат, он только больше погружался в болото, утаскивая за собой команду и «агента».       В любом случае Ми-на находилась здесь в куда более выгодном положении, чем он. Потому что её вряд ли могли убить после разоблачения, а что касается его самого… Джун-хо даже отказывался думать об этом, всецело поглощенный разработкой очередного плана проникновения в стройные ряды работников в розовом. А с Ин-хо он как-нибудь разберется: попробует склонить его на свою сторону или просто убьет. В случае отказа. Таким образом, выбор у его брата был невелик.       Тем не менее внедриться в ряды Треугольников, особенно если дело касалось вступления в группировку, курировавшей местную трансплантологию, оказалось не так просто. Он знал, что для этого ему следует пройти специальную процедуру, похожую на ритуал. Понять для начала, как вообще функционирует эта система, а уже потом попытаться внедриться в неё на общих основаниях. Как если бы он действительно являлся одним из них. Но как именно это сделать? Кто мог ему в этом помочь и хоть что-то подсказать?       Про процесс отбора в тайную группу он случайно узнал от того самого Треугольника, который первым нашел его в подземелье, поручая перетащить гроб. Этот страж числился в списках под номером шестнадцать, но Джун-хо эта информация ни о чем не говорила. Он не знал, что в данном месте были люди, работавшие исключительно на Ин-хо, а также те, кто подчинялись  только Командующему. В рамках иерархии системы, разумеется. И Шестнадцатый находился именно в свите Офицера, подгоняя Джун-хо с работой.       Кан Ми-ну же целовал в кабинете Фронтмена приближенный Треугольник к Ин-хо. Последний устроил когда-то его на данную должность в надежде на лояльность системе. Так, со временем у Фронтмена сформировалась своя личная свита, готовая в случае чего отдать за него жизнь, защищая своего босса до последнего. Но будучи не в курсе всех этих нюансов, Джун-хо общался с Треугольниками как с рандомными обитателями организации, чье доверие ему ещё надо было заслужить.       Такого же мнения он был и об этом Шестнадцатом, смутно догадываясь, под чьим покровительством мог находиться этот тип, и кто именно возглавлял торговлю органами выбывших игроков. Они сидели вдвоем в полутемном помещении, там называемом «месте для свиданий», где сотрудники могли выйти на перекур, общаясь друг с другом без масок, как понял позже это сам Джун-хо, едва ему стало легче после принятого накануне лекарства и повторной перевязки плеча.       Сделав одну затяжку, Шестнадцатый предложил закурить и ему, но заранее намекнув тому на здоровый образ жизни, Джун-хо отклонил предложенную сигарету, вдыхая никотин, просто находясь с ним рядом.       — Что за человек?! — развел руками страж, пряча зажигалку в карман комбинезона и присаживаясь рядом с ним на корточки.       — А можно к вам в группу? — внезапно спросил его Джун-хо, уловив подходящий момент для начала обстоятельной беседы со своим новым знакомым.        Оставаться «Кругом» до конца игр он точно не собирался, поэтому желание выведать информацию у так называемого коллеги и умело ею воспользоваться — оставался его последним шансом вмешаться в процесс и все здесь изменить. На должности Круга он много не «наработает».       — Какую ещё нахрен группу? — не понял его Шестнадцатый, затягиваясь сигаретой.       — По черной трансплантологии, — зашел с козырей детектив, решив не тянуть кота за его многострадальные принадлежности и быстро переходя к сути дела. — Где на органы разбирают выбывших игроков…       — Нельзя, — кратко отозвался страж, отказываясь от дальнейших объяснений.       — Почему?       Резко поднявшись с места, Шестнадцатый посмотрел на него как на полоумного, только сейчас осознав, с каким тугодумом имеет дело.       — Ну, правда, почему нельзя? — повторил Джун-хо, позабыв на мгновение о полученном накануне ранении. — Я серьёзно подумал… Я тоже могу как вы.       — Не для тебя это! — отрезал Шестнадцатый, удерживая пальцами окурок. — Я тебя к Командующему приведу, ты потом что-то сделаешь не так и меня пристрелят нахуй!       Однако сам Джун-хо считал иначе, уверенный, что этот тип несколько преувеличивает степень грозившей обоим опасности. Но страж был непоколебим, готовый услышать от него что угодно, только не просьбу о присоединении к их тайной группировке. Продолжая стоять на своем, Джун-хо хотел было добавить к своей тираде что-то ещё, когда отбросив в сторону сигарету, Шестнадцатый предупредил его придержать свой язык, параллельно хватаясь за МП-5.       — И вообще, не ходи за мной! А то убью! — пригрозил он ему расправой, прицеливаясь детективу в висок, после чего развернувшись, он тут же прочь, оставляя его в данном месте одного.       Лишенный последней надежды узнать хоть какую-то крупицу правды о работе этой группы, какое-то время Джун-хо просто стоял на месте, сопровождая уход этого Треугольника недоумевающим взглядом, после чего плюнув на все, вновь удалился в отделение, предназначенное специально для Кругов.       Все изменилось лишь ближе к вечеру, когда ещё раз прикинув в уме план своих дальнейших действий, он решил обратиться со своей просьбой к его начальству напрямую. Признав Командующего в том самом Квадрате в черном, с которым он когда-то имел неосторожность пресечься в коридоре в первый раз. До столкновения с Ин-хо. Этот тип скорее всего и отвечал за набор сотрудников в эту группу. Стало быть с ним и следовало вести разговор, не предвещавший, однако, ему ничего хорошего.       Окинув рассеянно свою тесную каморку, Джун-хо внезапно поднялся с постели, и томимый внутри какой-то смутной тревогой, будто бы этой ночью должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, потянулся за своим комбинезоном, постепенно приводя его в порядок, а позже заново обрабатывая травмированное плечо. Во всяком случае сидеть вот так, в ожидании у моря погоды, он был точно не намерен. И готовый изменить свою судьбу уже сегодня, облачившись в комбинезон, детектив незаметно покинул каморку, отправляясь на поиски отделения, где обитали Треугольники, и куда остальным рабочим вход был строго воспрещен.       Рана в плече по-прежнему доставляла неудобства, но само оно побаливало не так сильно как раньше, позволяя ему более-менее передвигаться в пространстве. Пользуясь мгновением своего временного облегчения для решения других неотложных дел, Джун-хо продолжал идти вперед, лишь смутно осознавая, где находится.       Коридоры постоянно петляли из стороны в сторону, постепенно уходя вниз, отчего сам процесс запоминания дороги превратился для него в настоящую пытку. Ему не оставалось ничего другого, кроме как бросив эту затею, дальше брести наугад. И слабо представляя себе, где именно могло находиться данное отделение, детектив шел, полагаясь во всем на собственную интуицию. Однако посчитав вскоре, что он попросту ходит кругами, возвращаясь каждый раз в одно и то же место, Джун-хо собирался как раз повернуть назад, когда вновь оказавшись в коридорах подземелья, он уловил исходивший из его недр чей-то голос, раздававший команды.       Взяв этот звук за ориентир, детектив пошел прямо на него, и ускорив таким образом свое перемещение по незнакомой местности, он продолжал идти, пока не оказался в просторной комнате, где застыв напротив выстроившихся перед ним небольшой кучки Треугольников без масок, тот самый Квадрат в черном читал им «мораль», заранее о чем-то их предупреждая. Сам он тоже, кстати, был без маски, но разглядеть его внешность детективу пока не представлялось возможности. Хотя бы по той причине, что этот тип стоял к нему спиной.       — … потому что у нас как в армии... — говорил он, и уловив в тоне его поставленного голоса что-то авторитарное, Джун-хо заочно проникся к нему тайной неприязнью. — Если кто-то из вас налажал, то получают все. Это понятно?       Спрятавшись за выступом и не спуская глаз с этой картины, детектив невольно вздрогнул. В принципе начальство везде было одинаковым. Что на острове, что у него на работе. Сам он в свое время тоже немало натерпелся от начальства, работая за троих, а зарплату получая как на одного, если не меньше. Очевидно, кто-то из Треугольников здорово накосячил, раз остальные отдувались за него, выслушивая претензии этого Квадрата в черном, иначе вряд ли бы он собирал их здесь после отбоя, когда всем сотрудникам в это время следовало находиться у себя.       Поискав взглядом Шестнадцатого, Джун-хо таки рискнул выйти из тени и слабо представляя себе, что могло ожидать его в случае обнаружения своей личности, он вышел навстречу этой группе, перехватывая настороженный взгляд своего нового знакомого. Услышав позади себя глухие шаги, Офицер обернулся, на полуслове прерывая свою «мотивирующую» речь.       — Кто это? — покосился он в сторону Джун-хо, окидывая его таким взглядом, будто тот совершил непростительный поступок, влезая туда, где таким как он, категорически запрещено было находиться.       — Сейчас вопрос решим, — дрогнувшим голосом выдал Шестнадцатый, смутно догадываясь, с какой целью появился здесь его новый знакомый. После чего оставив Командующего самостоятельно разбираться с его коллегам на «планерке», без разрешения покинул строй, в два счета оказываясь напротив детектива.          — Ты че совсем охренел? — прикрикнул он на Джун-хо, ударяя его в бок кулаком. — Это наши сборы и посторонним сюда нельзя! Я же тебя предупреждал… — Джун-хо хотел вкратце объяснить ему причину своего здесь пребывания, но отказываясь выслушивать все его оправдания, Шестнадцатый толкнул его в плечо, указывая рукой в сторону туннеля: — Иди нахрен отсюда!       Он с момента их первого разговора дал ему понять, что его затея со вступлением в ряды их тайной группы безнадежна, пока это не одобрит сам Командующий. Потому что сам он до такой степени не мог терпеть начальство, что не решаясь лишний раз с ним связываться, он советовал придерживаться той же политики и настырному Джун-хо. Но последний опять его не послушал, как всегда поступив по-своему, иначе вряд ли бы здесь оказался, навязываясь со знакомством.        — Проблемы? — застыв с сигаретой в руке, обратился к нему Офицер, переводя свой взгляд с замаскированного детектива обратно на подчиненного.       — Все в порядке, сэр, — кивнул Шестнадцатый, весь трясясь от переполнявших его противоречивых эмоций, после чего понизив свой голос, быстро шепнул Джун-хо: — Вали отсюда, пока не прибили!       Но Хван Джун-хо был бы не самим собой, если бы не искал новых приключений на свою задницу. Поэтому уверенный, что все будет хорошо, он пытался убедить в этом своего нового знакомого, однако тот лишь пытался отвести от него беду, показывая на туннель. Покинув общество детектива, Шестнадцатый вернулся к своим, испытывая ощущения повисания над бездной. Возникшая ситуация приковывала к себе внимание, и если бы Джун-хо соизволил прислушаться к голосам этих Треугольников, то он услышал бы, как те его обсуждают, пытаясь выяснить его личность.       Он не знал, что нарушал правило, за которое мог быть спокойно ими «устранен», но не собираясь пока убивать этого Круга, пока самостоятельно во всем не разберется, Офицер подмигнул в сторону детектива, сопровождая вернувшегося на место подчиненного пытливым взором:       — Шестнадцатый, кто это с тобой?       Открыв рот, тот собирался ему уже обо всем рассказать, когда быстро преодолев помещение, Джун-хо остановился напротив этого Квадрата в черном, стараясь запомнить черты его лица. Для будущего следствия.       — Здорово, я к вам хочу, — спокойно молвил детектив, окидывая безмолвных стражей любопытным взглядом, словно он уже являлся частью их тайной группы, на чье существование закрывал глаза сам Фронтмен.       — Шестнадцатый, ты че его знаешь? — неожиданно протянул Офицер, поднося сигарету ко рту и окидывая детектива недоверчивым взглядом.       — Да это... — неопределенно махнул рукой страж, опасаясь комментировать вышедшую из-под контроля ситуацию.       Так же как и Фронтмен, Командующий тоже особо не церемонился с нарушившими дисциплину подчиненными. А этот наивный Круг перед ним похоже давно был не жильцом, намеренно ища на свою голову проблем. Шестнадцатому не хотелось, чтобы новенький потянул на тот свет и его. Между тем Джун-хо конкретно нарывался, глядя в упор на замолчавшего Офицера, но пока не осознавая этого в полной мере.        — Конечно знает… Он сказал, что головой отвечать будет, нервничает, — договорил за стража Джун-хо, не собираясь отсюда так просто уходить, пока его тоже не примут в группу.       Глухо выматерившись, Шестнадцатый был уже не рад своему знакомству с этим типом, впервые в жизни оказываясь в столь глупом положении. Сам не зная, как поступить, потому что подобное в его практике было впервые, Офицер о чем-то призадумался, потирая свободной рукой подбородок. Он не знал, что следовало ему предпринять: то ли пристрелить этого Круга за хамство и непослушание, либо соизволив все же выслушать его требования, в итоге прогнать отсюда, выставив «клоуном» перед всеми.        — Че можешь сказать про человека? — решив наконец что-то про себя, неожиданно отозвался Офицер, поворачиваясь к Шестнадцатому.       Понятие не имея, как строго наказывали здесь за малейшее нарушение дисциплины, Джун-хо выступил вперед, приготовившись вмешаться, когда Офицер резко оборвал его речь, смеривая детектива презрительным взглядом:       — Я не тебя спрашиваю.       В какой-то момент стихли все разговоры; заткнулся даже самый болтливый из Треугольников. Чувствуя себя ужом на горячей сковородке, Шестнадцатый ждал, что произойдет дальше, внутренне негодуя из-за дерзкой выходки этого Круга.       — Значит нормальный пацан? — уточнил вслух Офицер, так и не дождавшись от своего подчиненного четкого ответа.       — Ну, вроде нормальный, — понуро опустив голову, кивнул Шестнадцатый, готовый смотреть куда угодно, только не в лицо застывшего на месте Джун-хо.       — Так «вроде» или «нормальный»? — переспросил Офицер, чеканя каждое слово и окидывая детектива уже более оценивающим взглядом, будто перед ним стоял готовый солдат, которому можно было доверить оружие.       Подняв глаза на детектива, Шестнадцатый слишком долго смотрел на него, словно что-то выясняя для себя, после чего повернувшись к боссу, еле слышно вздохнул:       — Косяков за ним нет.       — А че в нашу контору пришел? — не до конца с чем-то внутренне соглашаясь, задал вдруг Офицер Джун-хо последний наводящий вопрос, пристально следя за его мимикой, по которой все равно ничего нельзя было прочитать.       — Надоело быть Кругом! — бросил тот, срываясь на эмоции. — Хочу с Треугольниками!       Став напротив него так, что между ними образовалось расстояние в несколько шагов, Командующий вновь подозрительно посмотрел на почти нечитаемое лицо детектива, словно пытаясь угадать его истинный возраст и род его занятий.       — А раньше чего в нашу группу не вступил?        — Стрелять учился, — выдал Джун-хо вслух первое, что взбрело ему в голову.       Даже во время своего первого собеседования в отделении полиции, куда пришел стажироваться после окончания академии, он не нервничал, как сейчас, застыв напротив этого Квадрата в черном и пытаясь скрыть от него свои истинные намерения за маской напускного спокойствия. Просчитав для себя какие-то риски и внутренне с чем-то смирившись, Офицер снова повернулся к Шестнадцатому, затягиваясь еле тлевшей сигаретой:       — Ты его привел, ты с ним и ставай! Посмотрим, че ты ТАКОЕ, — это было адресовано уже  самому Джун-хо, не имевшего понятия о том, какой сюрприз подготовил для него этот тип, испытывая тайное чувство триумфа по причине его будущего поражения.       Нервно вздрогнув, детектив перевел взгляд на своего напарника, чье лицо в этот момент отражало скорбь вселенского масштаба. Словно сейчас должно было произойти то, с чем он никак не мог внутреннее смириться, оттягивая это событие до последнего. Но босс не оставил ему шанса, продолжая подливать масло в огонь. Теперь этот новенький узнает, как здесь вступают в группу, и через что приходится проходить таким сотрудникам, чтобы получать свой процент прибыли от продажи органов игроков.       Проверив свой комбинезон, Шестнадцатый на всякий случай переглянулся с ещё одним коллегой, и отбросив в сторону свой МП-5, стал в стойку, враждебно глядя на Джун-хо. Того подтолкнул к нему поближе Офицер, приготовившись наблюдать за умилительной сценой поединка между этим двумя. Здесь подобное было делом привычным. Для Треугольников, посвященных в тайну незаконной деятельности группы. Но для не Джун-хо, чье физическое состояние после ранения продолжало оставаться неважным.        — Ну, капец, тебе! — хрипло отозвался Шестнадцатый, без лишних слов набрасываясь на детектива и сразу ударяя его кулаком в плечо, будто обозначая это место, где совсем недавно зияла незаживающая рана.       Этого жеста оказалось достаточно, чтобы Джун-хо окончательно пришел в себя, почувствовав ответную ярость к своему сопернику.       Едва успев бросить на стража торопливый взгляд, он понял, что первым делом нужно было «отключать» его конечности. Выбить ему колено или что-то в этом роде. Тогда оказавшись на земле, тот не сможет ему как следует противостоять. Во всяком случае вот так открыто. Принимая удар на себя, Джун-хо захватил руку стража вращательным движением кисти и, дернув парня на себя, засадил ему ногою в живот. Тут же выпустив руку детектива, Шестнадцатый моментально согнулся, пытаясь восстановить дыхание. Однако стоило Джун-хо к нему подойти и осведомиться, все ли с ним в порядке, как резко вскочив с места, тот ударил его ногой в ребро, вкладывая всю свою силу в этот удар, способный свалить на пол даже «качка».       Отлетев от него почти на два метра, Джун-хо зацепился ногой за какую-то металлическую конструкцию и, повредив себе во время падения ещё и колено, так остался лежать на полу, рассеяно уставившись куда-то в потолок. Выхватив из кармана кастет, Шестнадцатый сжал его в руке, и, пользуясь моментом, пока поверженный детектив приходил в себя, тотчас бросился вперед, стремясь «приукрасить» смазливое личико новенького кровавыми узорами, а позже вовсе сломать ему пальцы.       Успев к тому времени слегка оклематься, Джун-хо собирался встать с пола, когда обнаружив несшегося в его сторону разъяренного стража с кастетом в руке, заново прикинулся  потерявшим сознание. Размахнувшись, Шестнадцатый приготовился полоснуть его по лицу фигурным лезвием, когда уклонившись от удара, Джун-хо упал на бок, перехватывая чужое орудие собственной рукой и проходясь им по лицу этого парня.       Кастет рассек кожу на лице Шестнадцатого, и на его розовую униформу брызнула кровь. Перебросив парня через себя, Джун-хо выхватил из его руки кастет и, в два счета оказавшись сверху на коллеге, детектив подхватил его за голову.        Ударившись макушкой об пол, какое-то время Шестнадцатый просто лежал ничком, не пытаясь даже пошевелиться, однако стоило ему открыть глаза и увидеть перед собой Джун-хо, как ненависть снова исказила его побледневшую физиономию. В глазах Шестнадцатого было все: и ненависть к самому себе, и обида за осознание победы этого Круга. По крайне мере, именно это Джун-хо успел прочитать по его лицу, не спеша слазить с будущего напарника. Выругавшись, Офицер бросился к ним обоим, махая в воздухе свободной рукой подобно арбитру:       — Хорош! Хватит уже!       Поднявшись с пола, Джун-хо обвел рассеянным взглядом группу застывших напротив него стражей в розовых комбинезонах, на фоне которого резко выделялся этот Квадрат в черном. Детектив был готов ко всему, приготовившись отбивать их атаки до последнего, если эта свора вздумает кинуться на него по команде своего шефа и растерзать его как хищники дурного оленя. Но неожиданно произошло следующее.       Вместо того, чтобы отдать приказ о нападении на чужака, Офицер протянул ему для рукопожатия свою ладонь в перчатке, что автоматически означало: «Ты прошел посвящение и мы готовы принять тебя в свои ряды», что стало для Джун-хо настоящим шоком. Остальные молча последовали примеру босса, по очереди подходя к нему с рукопожатием.       Пропустив во время драки с Шестнадцатым пару ударов и таки от него получив по роже, детектив едва стоял на ногах, стремясь удержать равновесие. Столько раз получать по голове и по лицу одновременно он не умудрялся даже на своей службе, будучи детективом. Ушибы на его теле все ещё побаливали, а в глазах и вовсе начало двоиться после того, как он умудрился дважды приземлиться об пол головой.       У Джун-хо заплетались ноги; его шатало из стороны в сторону. Казалось ещё одно такое рукопожатие, и он точно свалится на пол, падая к ногам своих новых коллег, когда приведя себя в порядок, к нему подошел и побитый им Шестнадцатый.       Приготовившись принять от него очередной удар, детектив невольно напрягся, выпрямляясь во весь рост, но вопреки всем ожиданиям этот страж неожиданно обнял его в ответ, тем самым препятствуя его дальнейшему падению на пол, после чего похлопав детектива по спине, он тут же оттолкнул от себя, долго всматриваясь перед этим в его перекошенную от боли физиономию.