Ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь

«Хотел, чтобы было, как будет.

Получилось, как стало потом...»  (с)

      Оставшись лежать там, куда его вынесло штормовой волной, обездвиженный из-за пулевого ранения, Джун-хо крепко сжимал ладонью свое плечо, пытаясь остановить кровотечение. Благо, пуля не задела особо важных сосудов и ему не составило особого труда её оттуда вытащить. Но то, что пережил он сам, пока извлекал её из раны, детектив не пожелал бы даже своему заклятому врагу, продолжая сгорать от мучившей его изнутри лихорадки.       Промокший от воды комбинезон сковывал движения мужчины, а растекавшееся в районе плеча кровавое пятно доставляло излишний дискомфорт. Тем не менее снять все это с себя и остаться вообще в нижнем белье и носках Джун-хо не мог, будучи не в состоянии вспомнить, где оставил свою предыдущую одежду, которую больше не надеялся найти. Этот розовый комбинезон было все, что у него теперь осталось. И в нем ему наверное придется повторно штурмовать командный пункт данного места, зная уже заведомо, кто его возглавляет.       Как Джун-хо добрался до тайного входа в подземелье, куда не составляло особого труда проникнуть, он точно не помнил. У него все плыло перед глазами, а сам он едва держался на ногах. Его здорово лихорадило, но заряженный добротной порцией адреналина, он не позволял себе остановиться, — слишком высок был риск упасть замертво и больше не подняться. Сейчас ему это было не нужно. Между тем в голове детектива гудело так, словно он квасил всю неделю напролет, не просыхая.       Вновь оказавшись во мраке, он пытался найти лаз, ориентируясь только по ему одному известным приметам и знакам, которые в конечном счете все равно его подвели. Потому что потратив добрую половину времени на путешествия по подземным гротам и пещерам, Джун-хо свалился на скользкий выступ, и продолжая отчаянно цепляться за него руками, он вскоре потерял сознание, ощущая себя не самым лучшим образом. Было даже удивительно, что Ин-хо заранее не позаботился оцепить выход из подземелья, где его запросто могли сцапать солдаты в розовом. Видать вправду посчитал его безвозвратно погибшим, не став больше заморачиваться с поисками брата.        Очнулся Джун-хо от прикосновения чужих рук, сначала шаривших наощупь по его телу, а потом пару раз ударивших его по лицу. Открыв глаза, привыкших к царившему сумраку вокруг, детектив увидел перед собой какого-то незнакомца.       На вид парню было лет двадцать шесть, а может больше. Его бледное, с тонкими чертами лицо можно было вполне назвать красивым, если бы не злобная ухмылка, отражавшая истинный облик души её обладателя. Одет он был в похожий комбинезон, с той разницей, что на лице незнакомца отсутствовала маска. Он почему-то держал её в руке, не спеша надевать обратно. Украдкой покосившись на эту маску, Джун-хо увидел нарисованную на темном фоне фигуру треугольника, и чуть повторно не потеряв сознание, сделал попытку привстать немного с пола.       Похоже они находились в таком месте, где напрочь отсутствовали камеры, отчего охранники не удосуживались надевать маски, наслаждаясь свободой и относительно свежим воздухом. Все-таки это было подземелье, а по-настоящему нормальный воздух оставался где-то снаружи. Там, где Джун-хо совсем недавно потерпел неудачу, встретив брата и свалившись с обрыва. По его вине. А вот что именно предшествовало этому падению, вспомнить он так и не смог. Либо таким образом его сознание охраняло рассудок от помешательства, вытеснив оттуда саму память о происшедших накануне событиях. Связанных с Ин-хо и его мерзком поступке. И выстреле, лишившем его последней надежды помириться с братом.       Бороться за Ин-хо казалось больше не имело смысла, однако действующий мозг детектива продолжал подыскивать себе новую цель. Для оправдания своих прошлых действий. И такая цель была найдена. Смеривая взглядом этого Треугольника, Джун-хо неожиданно понял, почему хотел вернуться. Он планировал остановить эти игры. Остановить Ин-хо. О другом ему пока не мечталось. Вернее он не мог себе этого позволить в силу сложившихся обстоятельств.       — Что с тобой? Почему ты здесь лежишь? — вопрошал его Шестнадцатый, пытаясь добиться от него хоть какого-то ответа.       Помотав головой, Джун-хо смотрел на него как баран на новые ворота, не понимая, чего от него хотят. Он понятия не имел, откуда взялся этот тип, чьи грозные окрики действовали ему на нервы, пока в бок не прилетел пинок. Ощутимый даже сквозь плотную ткань комбинезона.         — Вставай, давай, и иди работай! Хватит прохлаждаться! — приказал ему Шестнадцатый, о чьей личности он был пока не в курсе. — Тебе че здесь, курорт?       — А что я, собственно говоря, должен делать? — нашел в себе силы спросить Джун-хо, успев позабыть за это время, как звучит его собственный голос.       «Кто знает, может и курорт», — подумал детектив, по новой закрывая глаза… Только он почему-то не видел здесь ничего, что хотя бы отдаленно напоминало ему пляжные шезлонги вкупе с холодными коктейлями со льдом.       — Ты издеваешься? — снова ударил его в бок Шестнадцатый, показывая всем своим видом, что теперь он щадить его точно не будет. — Подойдешь сейчас к ребятам, спросишь, какая помощь им нужна, возьмешь гроб и потащишь его к хирургу, как договаривались… А теперь вставай и иди работай! Я, что ли, должен за тебя гробы эти таскать?!         Еле заметно кивнув, Джун-хо снова свалился на пол, пытаясь собраться с мыслями. «Гробы», «хирург», какие-то игры… Все смешалось в его упрямой голове в сплошной коктейль. Этот страж в розовом вывалил на него так много информации, что пропустив добрую половину услышанного мимо ушей, он запомнил только то, что должен был найти какого-то хирурга и затащить к нему помеченный крестиком гроб с телом «выбывшего» игрока внутри. Осталось только отыскать локацию этого «чудо-доктора» и отгрузить ему «товар» в лучшем виде.         На первый взгляд задача казалась понятной и легко выполнимой, а на деле… Джун-хо был не уверен, что вообще устоять на ногах, не говоря о том, чтобы толкать куда-то этот черный гроб с розовым бантом на крышке, рискуя потеряться при этом в жутких лабиринтах. Однако этот Треугольник, похожий чем-то в своем рвение и упорстве на Ин-хо, оказался настолько неумолим, что практически не оставляя ему выбора.       Кое-как встряхнувшись, Джун-хо поднялся на ноги, и придерживаемый сбоку этим самым стражем, чей ствол пушки упирался ему прямо в бок, сделал шаг вперед, слегка шатаясь по сторонам. И в таком состоянии он должен был продолжать свою работу?       Желания возиться с гробами у детектива не было от слова совсем, и только одно понимание, что он находился в двух шагах от разоблачения, заставляло его двигаться вперед, прислушиваясь к чужим приказам.       Сколько времени заняло их короткое путешествие, пока они не прибыли на место, Джун-хо тоже не помнил. Ему казалось, будто с того момента, когда они соизволили покинуть предыдущую заводь, где он был не прочь остаться навсегда, прошла целая вечность, когда очутившись в новой локации, он увидел перед собой тот самый гроб, о котором неустанно напоминал ему спутник, после чего их пути неожиданно разошлись.       Не готовый к расставанию с единственной здесь живой душей, проявившей хоть какое-то участие к его судьбе, Джун-хо замер посреди подземного коридора, не зная, куда двигаться ему дальше. В конце концов, кто он такой, чтобы указывать вооруженному человеку, что следовало тому делать, а чего — нельзя? Был бы у него с собой автомат, тогда другое дело. А пока что о своей свободе и независимости ему оставалось лишь помечтать.       Посчитав выполненной свою миссию по доставке работника на место, Шестнадцатый оставил Джун-хо в покое. Последний даже не успел задать ему пару встречных вопросов. Элементарно узнать его имя и расспросить о роде его деятельности, — так быстро тот куда-то испарился, оставляя его одного во мраке негостеприимного подземелья. Молодому детективу не оставалось ничего другого, кроме как засучив рукава, таки обратить свой взор на брошенный гроб.       Рана в плече беспокоить перестала, но общее его состояние пока оставляло желать лучшего. Открывать крышку гроба и заглядывать внутрь он разумеется не собирался. Ему было плевать, чье тело он должен был транспортировать к горе-хирургу, рискуя сам превратиться в труп, если его состояние ухудшиться.       Не зная, с какой стороны взяться за этот гроб, Джун-хо попробовал сдвинуть его с места, но дело оказалось глухо. Как ни толкал он сей предмет, упираясь обеими ладонями в его крышку, у него ничего не получалось, хоть убей!       Он просто терял последние силы, ничего не получая взамен. Гроб продолжал оставаться там, где обронили его накануне охранники, сколько бы усилий не прикладывал Джун-хо, тщетно пытаясь сдвинуть эту глыбу с места.         Вытирая пот со лба, обескураженный детектив, в конце концов, упал рядом с ним, и продолжая опираться всем телом о его боковую стенку, он думал в тот момент только о воде, сгорая внутри от охватившей его жажды. Так дурно Джун-хо не чувствовал себя ещё никогда, продолжая наивно ожидать подмогу. Когда темный потолок, откуда тянуло сыростью, внезапно осветил сноп света, а немного позже в той стороне послышались чьи-то голоса. Прикладывая ладонь ко лбу, чтобы прикрыть глаза от падавшего на его лицо света, Джун-хо напряг свое зрение, всматриваясь в приближавшиеся к нему фигуры солдат. Возвращаясь из курилки, двое Треугольников прошли мимо него, не обратив на его присутствие никакого внимания.          — Ребята, подсобите? — подал голос Джун-хо, кивая им на гроб, который он должен был доставить к хирургу для изъятия органов.       Одних его силенок, чтобы толкать такую громадину, оказалось маловато. Он нуждался в помощнике. Но судя по тем взглядам, каким одарили его Треугольники, будто не особо веря в его просьбу, по ним было что-то не заметно, чтобы они горели особым желанием ему помочь. Иначе давно бы уже это сделали, отстраняя его от дел.       — Братан, мы в прошлый раз корячились, не обессудь, — насмешливо бросил один из них, вынимая из кармана пачку сигарет.       И пока Джун-хо, не надеясь больше подняться с земли, продолжал сидеть сломанной куклой возле этого гроба, коротко хохотнув, Треугольник дал прикурить своему напарнику, чиркая в полутьме зажигалкой. После чего окинув довольными взглядами обреченного коллегу, оба отправились дальше, оставляя его с мертвым телом игрока в гробу наедине.

***

      — Танос, что у тебя с лицом? Асфальтовая болезнь? — с недоумением покосилась на него Сэ-ми, когда вышедший из зала на пару минут, однако пропавший на пару часов рэпер вернулся обратно, отмечая про себя всеобщее равнодушие игроков к собственному отсутствию.       — Его муж бьет, — усмехнулся Нам-гю, провожая удивленным взглядом напарника до койки.       Кое-как добравшись до железных кроватей и тяжело при этом вздыхая, Танос с трудом забрался на свою койку, испытывая смутное желание накостылять приятелю. А там отложив свою месть до лучших времен по причине отвратительного самочувствия, он просто показал Нам-гю третий палец, придерживаясь второй рукой за свой копчик. Место, куда имел неосторожность приземлиться во время неудачного падения с лестницы.       Сейчас был не тот момент, чтобы решать подобные конфликты потасовкой. Но это вовсе не значило, что он собирался закрывать глаза на оплошность Нам-гю. Главное, не попасться под руку игроку под номером один, а остальное он как-нибудь переживет.       Зацепившись во время падения за какой-то выступ, слегка смягчивший его падение, Танос приземлился на пол, поднимая вокруг себя кучу пыли. Сколько времени он провалялся в такой позе внизу, не подавая никаких признаков жизни, рэпер точно не помнил. Но когда он соизволил разлепить свои глаза, осмотревшись по сторонам, у него сложилось на миг впечатление, будто он находится в склепе. Причем ощущение это не оставляло его до тех пор, пока зрение не привыкло к окружающей полутьме, позволяя различить вокруг себя очертания ранее незнакомого ему помещения.        Пощупав свое тело и убедившись, что ребра его остались целы, рэпер принял сидячее положение, продолжая изучать местность уже без воздействия таблеток. Он понятия не имел, как умудрился здесь оказаться и куда подевались остальные игроки.       Память постепенно возвращалась к парню, но то, что в итоге пришлось ему вспомнить, испытывая сильные головные боли, был момент падения с лестницы, после которого он здорово приложился головой об пол. Рэпер помнил, что хотел кого-то проучить, а в результате сам стал жертвой, чудом выжив после несостоявшейся стычки с 001. Таким образом, если бы не работники в розовом, подобравших его на обратном пути и вернувших зал, он продолжал лежать бы там до сих пор, предаваясь пустым мечтаниям о выигрыше, когда в общем зале замышлялся бунт. Против организаторов игр.       Обрадовавшись возвращению приятеля, Нам-гю вкратце рассказал ему о «приключениях» Мин-су, однако по-прежнему продолжая искать взглядом Кан Ми-ну, Танос слушал его невнимательно, испытывая смутную тревогу за свое будущее с этой девушкой. Будто после недавний их ссоры навсегда нарушится существующий между ними баланс.       Отправившись за лекарством против болей в животе, назад Мин-су вернулся со странным пакетом в руках. И любопытства ради взявшись за изучение его содержимого, Нам-гю ещё долго не мог сложить воедино все пазлы, пытаясь понять, что именно принес с собой этот задрот, когда должен был захватить по дороге что-то другое.        Будь рядом с ними Ки-хун, то собирая в одно разорванные документы, они смогли бы расшифровать содержание финальных игр и как следует с нм подготовиться, но поскольку Нам-гю куда больше интересовала пропажа кулона Таноса, чем все остальное, то расчерченные на макулатуре символы так и остались для него загадкой, не вызывая в его мозгу никаких ассоциаций с играми. Поэтому вернув эти бумаги обратно Мин-су, Нам-гю просто стал ждать возвращения рэпера, не веря, что история столь взбалмошного человека могла закончиться на такой нелепой ноте.       Это было вовсе не в духе бодрого и полного энтузиазма Таноса. А ведь сам он, расставаясь накануне с рэпером, не соизволил даже поинтересоваться у него причиной, по которой тот хотел заблаговременно покинуть зал, нервируя своими выходками стражей за дверью. И вот как все обернулось! К счастью, его худшим опасениям не суждено было сбыться: Танос выжил, а это значило, что шанс дойти до финала вдвоем у них по-прежнему оставался. Надо было просто приложить усилия и включить смекалку. А там они обязательно получат желаемое, веря в Фортуну и удачливость собственной судьбы.        Остановив свой взгляд на Кан Ми-не, которая общалась в тот момент с Сэ-ми, невероятно сдружившись с ней после окончания третьей игры, Танос внезапно покинул свою койку, и позабыв ненадолго о полученных травмах, по новой схватился за поясницу, продолжая терпеть донимавшую его боль. Стоило ей немного ослабеть, как собравшись с мыслями, он снова выпрямился, игнорируя тревожный взгляд Нам-гю и концентрируя все внимание на девчонках. Увидев рэпера, те мгновенно притихли, не зная, чего от него ожидать. Обратив свой взор на Таноса, Ми-на мгновенно приняла закрытую позу, намеренно отгораживаясь от этого парня.       — Hello, my babe. У меня имеется к тебе разговор, — потянувшись к девушке, рэпер попытался приобнять её за талию. — Можно ведь по-человечески поговорить, нет?       — Я тебя не слышу, — отрезала та, надменно отворачиваясь от него и сбрасывая прочь его руки.       Нахмурившись, Танос сжал ладони в кулак, не понимая, чем заслужил к себе такое отношение, когда позавчера они неплохо общались друг с другом, строя планы о совместном будущем.       — Ладно, тогда говорить буду я, — кивнул он, выпрямляя свою руку, а потом тыча указательным пальцем в её сторону, — а ты будешь делать вид, что меня не слышишь.       О том, как его «размотал» безо всякой драки игрок под номером один, рассказывать Танос, конечно, не собирался. Не хотел ещё больше опозориться перед Ми-ной, не зная, как завоевать расположение такой гордячки.       — Ты можешь не ходить за мной, — сделала она ему замечание, взбираясь на место рядом с Сэ-ми, которая из солидарности к подруге предпочитала тоже держаться от рэпера подальше.       Его нелепой судьбе она не завидовала, но и сопереживать ему тоже не стремилась. Они с Ми-ной неплохо сыграли в третьей игре, значит в его поддержке больше не нуждались. От слова совсем. Сэ-ми сомневалась, что следующие игры будут такими уж сверхсложными, что у них возникнет необходимость в применении грубой мужской силы.        — Да я вообще, где хочу, там и хожу! — прикрикнул на неё рэпер, потеряв всякую надежду помириться со своей «сеньоритой»,       — Молодой человек! — окликнула его Гым-чжа, устав наблюдать за его метаниями из стороны в сторону, от которых у неё отчего-то начала кружиться голова. Старуха хотела его остановить, пока не стало слишком поздно.       — Извините, но это личный разговор, — зашипел на неё рэпер, теряя над собой контроль. Он был почти на грани, а Ми-на как нарочно отказывалась его понимать, постепенно увеличивая между ними расстояние. Он не хотел потерять такую девушку, а она видать считала иначе.       — Я этого… Первый раз вижу! — крикнула Ми-на, кивая в сторону разгневанного рэпера. Гым-джа неодобрительно покачала головой, поражаясь развязному нраву нынешней молодежи. В её бытность такого не было. А эти совсем распоясались, выставляя напоказ свою ссору…       — Ну и иди себе! — бросил Танос вслед своей «сеньорите», когда взмахнув волосами, Ми-на демонстративно ушла прочь, устроив ему показательную сцену, и плевать, что на них смотрела сейчас сотня любопытных глаз других игроков. — ТУТ ТАКИХ КАК ТЫ ХВАТАЕТ!       — Не хочу тебя обижать, но я терпеть не могу, когда кто-то косит под дурачка, — парировала она, забираясь на свою койку и поправляя подушку, под чьей наволочкой прятала врученную ей когда-то Гым-джа заколку.        Если рэпер хотел вывести её на эмоции, то у него это прекрасно получилось, — он мог принимать от неё личные поздравления. А так немного развлекли своей ссорой скучающих игроков. А ведь возвращаясь сюда, все мысли рэпера были только о ней одной, а оно вот как все повернулось.       Танос искренне надеялся, что она откажет остальным парням, которые захотят с ней встречаться… И станет его. Но не сложилось. Теперь же, после подобной ссоры о каком-либо воссоединении не могло быть и речи. Черт бы побрал этого 001!       Откуда он только взялся на его голову! Тем не менее как бы рэпер не продолжал его ненавидеть, а на Ми-ну он злился сильней. Потому что своим отказом она практически разрушила все его чаяния на сиюминутное удовлетворение низменных потребностей, стало быть, должна была за это отомщена. Что же касается самой Кан Ми-ны…       … вот уже несколько ночей подряд ей снился Фронтмен, имевший её в самых развязных позах, которые только могло нарисовать её воображение. Не снимая своей зловещей маски, мужчина шептал ей на ухо пошлую чушь, а она ловила кайф от его действий и слов, просыпаясь под утро взволнованной и возбужденной.       Её подавленная сексуальность искала выход, и давно соскучившись по такого рода интимной близости, «с огоньком», она срывала свое негодование на рэпере, будто он был больше всех виноват в том, что ей снились именно такие сны, не в состоянии удовлетворить свое либидо по-настоящему.       Конечно, Ми-на была не против, чтобы в её снах принимали участие и другие парни, но факт оставался фактом. Её не влекло ни к Таносу, ни к Нам-гю, ни к другим сверстникам мужского пола, пусть и выбор адекватных парней конкретно в данном месте был существенно ограничен. По-настоящему она заводилась, только думая о Фронтмене. Человеке, которого собиралась убить на днях. Той самой заколкой. Но что именно было в этом мужчине такого, чего не хватало её сверстникам, для Ми-ны так и оставалось загадкой, которую она, учитывая свой недалекий умишко, даже не пыталась разгадать, действуя по наитию и оперируя рефлексами.       Да-да, она все правильно поняла, когда Танос назвал её «flower» во время первой отборочной игры. Как же она сразу об этом не догадалась!       Сначала к ней подлетали просто пчелы, потом стали заигрывать молодые парни, а теперь подтянулись и мужчины постарше. Вроде Распорядителя Игр, перед которым она так легкомысленно обнажила когда-то верхнюю часть своего тела, не подумав о последствиях. Теперь этот сумрачный человек не отстанет от неё, не проявляя к ней пока особого интереса. Но когда с другими вопросами будет покончено, он снова вспомнит о её существовании, а там недалеко было и до наказания.       За сломанные двери в его покоях, и бардаке, который она оставила после побега, включая вырубленного ею охранника, невесть каким образом пробравшегося через вентиляционный отсек в архив. Пощады от него Ми-на не ждала. Месть этого человека будет жесткой и беспощадной. Эту выходку он не спустит ей на словах.       Поэтому устремившись мысленно к Джун-хо, она молила Провидение, чтобы тот поскорее её нашел, заблаговременно избавляя от общества столь непредсказуемого человека, от чьей руки уже успел пострадать Танос, вернувшись обратно едва живым. С каждым днем игрок под номером один пугал её все больше и больше, и в то же время его личность вызывала у неё жгучий интерес, подавить который она была не в состоянии.          По сути это был единственный человек, которому по-настоящему удалось разбудить её чувственность. Хотя он ни разу не касался её по-настоящему, не считая, конечно же, того мимолетного поцелуя, чей вкус за это время она успела позабыть. Но эти действия Ми-на не принимала в расчет, раздумывая о более откровенном исходе их дальнейшего взаимодействия. И не зная, как ещё избавиться от навязчивых мыслей об этой личности, девушка тщетно пыталась от них отвлечься, вступая в малозначительные разговоры с остальными игроками.       Только ночью, оставаясь вновь предоставленной самой себе, она проваливалась в состояние дремоты, наполненное эротическими сценами, где ощущения в десятки раз превосходили то, что она переживала когда-либо в реальности, испытывая к рэперу настоящее отвращение.       Таносу в это время уже было не до неё. Отшитый влюбленный не оставлял надежд повторить свою попытку подката, но осознавая, что на сегодня с него достаточно неудач, рэпер был вынужден ретироваться, возвращаясь к себе, когда его внимание привлекла Чун-хи. Молодая, но ничем особо не примечательная девушка, которую что-то связывало когда-то в прошлом с местным криптоинфлюэнсером.       Нам-гю что-то говорил ему об их паре, но будучи тогда всецело увлечен Кан Ми-ной, он как обычно все пропустил мимо ушей, вернувшись к этой информации только сейчас. После серьёзной ссоры с «сеньоритой». И связывало Чун-хи с Мен-ги, судя по её округлившемуся животу под спортивной кофтой, нечто большее, чем они с Нам-гю ожидали. Как минимум эти двое были в прошлом любовниками, иначе вряд ли бы она рискнула прийти в игру, будучи беременной.       Поэтому продолжая наблюдать за тем, как подсев к приунывшему Дэ-хо, Чун-хи о чем-то мирно беседует с этим морпехом, приложив ладони к вискам, Танос обдумывал новый план по соблазнению третьей по счету «сеньориты», которая в любом случае должна была стать его.