Ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь

      Хиппстерские джинсы, тщательно выглаженная черная рубашка и слегка взлохмаченные волосы — этого, пожалуй было достаточно, чтобы выглядеть стильно в глазах местного контингента, посещавшего один из знаменитых ночных клубов.       Именно такого мнения был о себе двадцатидевятилетний детектив Хван Джун-хо, отправившийся в это злачное место после напряженной смены. Снять тоску при помощи спиртного, виной чему стало его собственное разочарование в самом себе из-за того, что он ни на йоту не приблизился к раскрытию одного важного дела, над которым работал в течении последних недель, опрашивая свидетелей. Поэтому окончательно потеряв из-за этого покой, он буквально болел им, погружаясь в него словно в омут с головой, а наутро выныривая оттуда с дикой болью в висках.       Переступая порог ночного клуба с видом шестиклассницы, впервые попавшей на оргию, детектив оглянулся по сторонам и довольно быстро заприметив свободное место за барной стойкой, направился туда, заранее прикидывая в уме, что бы заказать такого из спиртного. Обогнув помещение, где в основном сидели молодые громилы, Джун-хо покосился мельком на остальную часть публику, производящую в целом отталкивающее впечатление.       Вздохнув, детектив последовал дальше, стараясь не обращать внимание на громыхающую музыку. Да, ему не нравилась обстановка, не нравились все эти люди. Ему здесь вообще ничего не нравилось, но задавшись целью хорошо провести этот вечер, он был вынужден на многое закрыть глаза, делая вид, будто ничего не происходит. Оглянувшись ещё раз вокруг, он внезапно остановил взгляд на девушке, пристроившейся за той самой стойкой, которую он с самого начала хотел облюбовать для себя.       — Не занято? — спросил у неё Джун-хо, с любопытством взирая на её длинные волосы, обрамленные тонкими дредами синего цвета.        — Занято, — надменно проронила та, продолжая копаться в своем телефоне.       — Но не вся же стойка?! — переспросил детектив, посчитав её мордашку чересчур серьёзной для такой хорошенькой девушки.       — Вся, — отрезала незнакомка, соизволив наконец поднять на него глаза.       — Понятно, — процедил Джун-хо, сползая с табуретки, и, с мыслью: «Отдохнул, называется…», молодой мужчина снова обвел взглядом пространство ночного клуба, надеясь приткнуться в каком-то углу, если сильно повезет.       Это было, по крайней мере, лучше, нежели торчать весь вечер посреди клуба, отсвечивая своей физиономией среди непойми кого. Джун-хо не хотел мешать этой девушке, решившей в силу каких-то обстоятельств занять поверхность чуть ли не всей барной стойки, за которой могла уместиться дюжина человек, однако только он приготовился уйти прочь, чтобы поискать для себя другое место, как на его запястье легла изящная ладонь.       — Вы мне не мешаете, — услышал он знакомый голос, машинально поворачиваясь и вновь впиваясь взглядом в только что «пославшей» его незнакомку.       Деваться было некуда. Если дама не против его общества, тогда он, пожалуй, останется. Ссориться с ней было последним делом. Поэтому стараясь не лезть особо на рожон, Джун-хо был вынужден вновь приземлиться на ту самую табуретку, перекидывая через неё ногу и параллельно заказывая у бармена виски. Когда же стакан со спиртным оказался в его руках, открыв свой телефон, он увидел там кучу неотвеченых звонков. От шефа.       Командир Ким уже успел пригрузить его с самого утра, всучивая ему в руки дело об убийстве некоего Пак Чон-бэ, бывшего морпеха и азартного игрока по совместительству, последний раз которого очевидцы видели с неким Сон Ки-хуном в парке, а потом на автобусной остановке.       Джун-хо едва успел дойти до своего рабочего стола в офисе, по привычке заваривая кофе после бессонной ночи, а шеф уже стоял у него над душой, тыча ему досье этого Чон-бэ. Забитый средь бела дня молодыми бугаями человек на автобусной остановке — дело резонансное, но не желая разбираться с ним самостоятельно, командир Ким в очередной раз нашел «козла отпущения», подсовывая его без заваленного работой Джун-хо.       Инициатива начальства не сильно радовала детектива, тайно тратившего свое свободное время на другое расследование. А ведь совсем недавно он радовался, что теперь у него появиться больше возможностей заняться историей, которая интересовала его побольше той ерунды, которую ему обычно подсовывал командир Ким, словно поставив перед собой задачу окончательно его задолбать и заставить уволиться. И тут как ком на голову… Свалился этот Чон-бэ, имевший неосторожность наткнуться на какую-то банду прямо на автобусной остановке.       Днем по районам орудуют какие-то бродяги, забивая людей до смерти битами, а их отдел по борьбе с организованной преступностью об этом ни сном, ни духом!       С такой оперативностью в расследовании дел им скоро придется увольняться всем составом и идти работать куда-то грузчиками. Таскать тяжелые палеты с мороженой рыбой, а то и вовсе обслуживать клиентов в дешевых забегаловках, потому что ни на другое полиция в их городе была уже неспособна.       Когда в соседнем участке работал его старший брат Хван Ин-хо, такой херни не было. Всякая шваль и босота ходила на цыпочках, боясь лишний раз сунуться на улицу и как-то заявить о себе, зная, что будет наказана. А чтобы кого-то убить среди бела дня… Такого отродясь в этом районе не было. Пока за порядком следил его дотошный ко всему брат.       Все изменилось, когда Ин-хо вынудили уволиться, стоило ему всерьёз насесть на какого-то влиятельного главу наркокартеля. А потом тот и вовсе куда-то пропал после навалившихся на него проблем, по сей день не давая о себе знать. И это не могло не беспокоить Джун-хо, молча потягивавшего сейчас коктейль в ночном клубе. Периодически он наводил о нем справки, посещая его квартиру, но толком нарыть информацию о нынешнем его месте пребывания ему так и не удалось. Вся эта ситуация, связанная с его таинственным исчезновением, была покрыта мраком, пролить свет на который казалось почти невозможным.       Будь Ин-хо здесь, такого беспредела бы не было. Конечно, подражая ему во всем, Джун-хо тоже хотел достичь некоего подобия уровня его профессионализма, и даже в чем-то его превзойти, но обладая от природы более чувствительным и ранимым характером, напрочь лишенный той железобетонной хватки, присущей его брату вкупе с почти дьявольской изворотливостью, Джун-хо понимал, что на какие бы жертвы он ни шел, копируя методы его работы, а все же по части успешности раскрываемых дел ему до него было далековато, пусть и в целом он превосходил своих ленивых и безинициативных коллег.       Джун-хо видел только то, что было на поверхности, — механизм работы, стратегию и способы, по которым работал Ин-хо, но как именно он до этого доходил, какими доводами оперировал, убеждая коллег действовать в каждом конкретном случае именно так, а не иначе, для молодого детектива так и осталось загадкой.       С любопытством наблюдая за своим новым знакомым, его ненавязчивыми движениями и странноватой суетливостью, девушка приняла его поначалу за торчка со стажем. Но стоило ей перехватить его туманный взгляд с залегшей под глазами синевой, смирившись со своими скоропалительными выводами, вскоре она потеряла к нему интерес, обнаружив позже, что тот с любопытством рассматривает её фигуру, стараясь особо это не афишировать.        Мгновенно уловив, что он был пойман на горячем, Джун-хо отвернулся от неё, и дав себе слово больше не пялиться на эту незнакомку, попытался сосредоточиться на выпивке, чей вкус пришелся ему тоже не по нутру. Будь он не так сильно углублен в собственные думы, то наверняка бы обратил на неё внимание, находя её в целом привлекательной.       Точеный овал лица девушки обрамляли длинные, почти до пояса темные локоны с вплетенными в них косичками синего цвета. Малейшее движение головой и ниспадавшие волосы вздрагивали, просвечиваясь лучами света, которые устремлялись вверх. Ее мягкая кожа приковывала к себе внимание, а пухлые губы имели манящий вишнёвый цвет, отлично гармонировавший с цветом её лица.       В каждом движении этой незнакомки сквозило что-то кошачье и необузданное. Заказав себе коктейль, она второпях за него расплатилась, и продолжая следить украдкой за тем, с какой предельной сосредоточенностью эта девушка пьет напиток, болтая трубочкой на дне стакана, Джун-хо поймал себя на мысли, что был бы не прочь познакомиться с ней поближе и отвлечься от своих унылых мыслей при помощи ненавязчивой болтовни.       — Слышь, а ты ниче так, — отозвался он, перестав на мгновение думать о пропавшем брате, занимавшем все его мысли дни и ночи напролет.       — Спасибо, вы тоже не промах, — выдала вслух незнакомка.       — Детектив Хван Джун-хо, — сделал он ответный шаг, вынимая из кармана свое удостоверение и протягивая его ей.       Этим своим жестом он хотел сразу расставить все точки над «ять», чтобы она была в курсе, кто он такой, не ожидая от него слишком многого. На удивление его поступок не произвел на незнакомку особого впечатления. И вообще у неё было такое выражение лица, словно она мечтала о том, чтобы он провалился сквозь землю со своими «подкатами». Тем более в данный момент ей было не до флирта. Как и самому Джун-хо, которому шеф буквально час назад промывал мозги насчет нового расследования.       Однако соизволив задержать свой взгляд на лице детектива чуть дольше обычного, она все же нашла его довольно привлекательным. И ощутив каким-то инстинктивным чувством, что ему удалось произвести на неё впечатление, пусть он и не ставил перед собой подобной задачи, для закрепления «коннекта» и наведения с ней мостов, Джун-хо снова сделал глоток спиртного, прикладываясь губами к стакану.       — Как вас зовут? — спросил он у неё, стараясь особо не пялиться на её платье.       — Кан Ми-на, — отчеканила та, что в переводе означало «красивая» и «утонченная».       — А сколько вам лет?       — Двадцать пять, — ответила она, поправляя свои волосы и своенравно улыбаясь.       — Отлично, — механически, и как бы констатируя факт, кивнул детектив, после чего выдохнув так, будто с его плеч свалился тяжелый груз, он снова потянулся за стаканом, ни о чем не жалея и не испытывая чувства вины за свое поведение. — Продолжим разговор.

***

      — Есть у меня один друг из высших чинов, — наклюкавшись к середине вечера, Джун-хо делился с ней своими откровениями насчет работы, стараясь перекричать клубную музыку, — так вот однажды он подошел ко мне во время нашей встречи и заявил во всеуслышание: «Послушайте, офицер Хван, бросайте ваш отдел по борьбе с организованной преступностью и переходите к нам в министерство! Я дам вам квартиру в центре Сеула, назначу Министром обороны, как предлагал в свое время вашему брату, но он отказался… Будешь всеми командовать, открывая с ноги любую дверь!». Я его послушал-послушал, а потом прикинув в уме перспективу своего дальнейшего карьерного роста, от всего отказался, заявив вслух, что предложение это хорошее, но мне «золотая клетка» не нужна. Так я остался в своем отделе, где работаю по сей день.       — И чем вы там занимаетесь? — спросила его Ми-на, посчитав его рассказ занимательным.       Она в принципе не могла себе представить, чтобы какой-то малознакомый мужчина делился с ней такими подробностями своей жизни, однако списав его болтливость за действие алкоголя, хватать звезды с неба она не спешила, периодически подшучивая над ним и задавая ему время от времени каверзные вопросы.       — Да выполняю всякую дерьмовую работу, — неопределенно махнул рукой Джун-хо, пододвигая к себе наполовину пустой стакан.       Уж о чем ему сейчас и хотелось поговорить в обществе красивой девушки, так точно не о своей работе. Но его новая знакомая по всей видимости была иного мнения на этот счет, решив узнать о нем побольше.       — Например? — спросила она, прикладываясь к своему бокалу.        — Расследую различные преступления, ищу бандитов, а так… и рассказать особо нечего, — небрежно отмахнулся Джун-хо.       — И много преступлений вы раскрыли за последнее время?       — Достаточно, — понизив голос, произнес детектив, почти не глядя ей в глаза, — а в остальное время я просто ищу своего пропавшего брата.       Он прикладывал немало усилий, пытаясь его найти, но похвастаться особыми успехами в данной сфере пока не мог. А все из-за того, что результаты его успешно раскрытых преступлений присваивал себе шеф — командир Ким, а там, где возникала путаница, его как всегда кидали коллеги, предоставляя возможность самостоятельно разгребать накопившиеся проблемы.       Яркий, смелый и запоминающийся, молодой детектив Хван Джун-хо ворвался в жизнь полицейского участка подобно мощной волне в застойном озере, не боясь быть не как все. Собственно говоря, он пришел в не особо сплоченный коллектив и сразу же показал всем, кто здесь настоящий «босс», проявляя свои задатки управленца, чего у нынешнего шефа не наблюдалось от слова совсем.       И это буквально с самого начала поставило его в оппозицию по отношению к принципиальному начальству, как назло отклонявшего любую из его инициатив, а потом и вовсе начавшего намекать на его увольнение, ежели он не уймется. Словом, то была его стезя. Стезя, где Джун-хо чувствовал себя как рыба в воде. Но не собираясь так просто от всего отказываться, закусив удила и действуя так, как требовал от него шеф, он был вынужден прислушаться к его предупреждениям, периодически внося коррективы в собственные планы.        Командир Ким был ещё той корыстолюбивой сволочью, рядом с которым уживались только циничные и хладнокровные ублюдки, готовые ради общего блага переступить через собственные принципы и пойти дальше. Только таким людям было комфортно работать под его началом, потому и увольняться из этого отделения никто не спешил. Отсюда несложно было представить, в каких условиях приходилось трудиться самому Джун-хо, отстаивавшего светлые идеалы и привыкшего во всем придерживаться порядка.         В стенах этого участка происходило немало вещей. Здесь также были случаи ненависти, подлости, но за униформой копа скрывались обычные люди, которые могли обижаться и ранить друг друга, порядочно изучив за это время болезненные места своих коллег.       Единственный плюс такой работы заключался в одном. Приобретении железобетонного опыта, после которого любая другая деятельность казалась отрадой для души. Потому что если человек долго работал в подобных местах, не стремясь подыскивать условия получше, то у него явно было что-то не в порядке с головой. И продолжая наблюдать за тем, в каких сволочей превращались его ранее добропорядочные коллеги, Джун-хо от всей души желал не стать подобие этих убожеств, готовых запятнать самое себя ради жалких подачек от шефа. В связи с чем он старался поменьше общаться с этими отбросами общества, игнорируя даже посиделки с ними на торжественных мероприятиях, включая корпоративы.        «Работай или вали отсюда!» — красовалась вывеска над входом в их участок. Девиз, придуманный самим командиром Кимом. Лизоблюдом и его психопатическим величеством, чувствовавшего себя на своем месте в окружении психов, отъявленных подонков и «оборотней» в погонах, которых сам Ин-хо всегда считал нерукопожатными.       Командир Ким лично заставил Джун-хо нарисовать этот плакат и повесить его над центральным входом в их «славное» и доброе отделение полиции. Давшего когда-то обет защищать покой местных граждан, гарантируя безопасность и неприкосновенностью их чести и свободы, а по факту крышевашего местный криминал и «замазывая» дела их главарей.       Злой на шефа как черт, Джун-хо потратил всю ночь на это дурацкое занятие, выводя малярными кистями иероглифы на огромном ватмане, один край которого занимал почти половину его комнаты, а второй — лез уже куда-то в коридор, мешая его матери спокойно передвигаться по дому. Кажется она сама не понимала, почему её сын должен был заниматься подобной ерундой вместо того, чтобы ловить на улице бандитов. Как будто командиру Киму больше некому было поручить это задание.       «Если Вы — любитель садо-мазо или просто не уважаете себя — Добро пожаловать на работу в наше доблестное отделение полиции!" — так можно было охарактеризовать любого будущего сотрудника, рискнувшего переступить порог этой «богадельни» и тем самым подписать себе приговор в виде кабальных условий труда, навязанных командиром Кимом, от которых мог прийти в лютый восторг только тот, кто по жизни привык лизать сапоги начальству. Причем не только их. И никакой самодеятельности; нарушение этого правила — сразу штраф или расстрел на месте. Без суда и следствия.       Так действовал негласный кодекс командира Ким, стремившегося навязывать его своим подчиненным. Один Джун-хо сопротивлялся, отказываясь плыть по течению с безвольными коллегами. Он везде находил причину не действовать так, как того требовал от него новый босс. Но не зная, как ещё осадить зарвавшегося сотрудника, руководствуясь поговоркой «Инициатива имеет инициатора», командир Ким пытался извести Хвана и поставить его на место, то и дело подбрасывая ему самые трудновыполнимые задания, либо отправляя на опасные засады без прикрытия, откуда Джун-хо лишь чудом возвращался живым.       — А вы сильно любили вашего брата? — повернувшись к нему, поинтересовалась Кан Ми-на, ранее не проявлявшая ни малейшая интереса к его трагической истории.       Спохватившись, детектив засиял, заметно оживившись от одного упоминания личности Ин-хо. Перебрав слегка со спиртным, он был готов поделиться с ней своими очередными откровенностями. А как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, поэтому давно перестав контролировать собственные порывы эмоций, Джун-хо пустился во все тяжкие, не боясь испугать собеседницу новыми подробностями своей экстремальной жизни.        — Да ради него я даже вены резал! — признался он, подворачивая один из рукавов своей рубашке и показывая ей следы от шрамов. — А он ничего об этом не знает, а теперь и вовсе куда-то исчез, отчего мне становится немного не по себе…        — А если бы он вдруг здесь появился, чтобы бы вы тогда сделали?       Посмотрев на девушку так, будто все это происходило наяву, и даже как будто поверив на миг в осуществление задуманного, Джун-хо восторженно улыбнулся.       — Ботинки бы ему почистил… И машину помыл, — выдал он, мечтательно глядя куда-то вдаль, где пьяное сознание рисовало молодому мужчине многообещающую сцену встречи с пропавшим безвести братом, когда перехватив беспокойный взгляд своей новой знакомой, он решительным тоном добавил: — Я бы никогда его не бросил.       Выслушав его отповедь, Ми-на надолго о чем-то задумалась. Будь у неё такой брат, она  вряд ли бы вышла замуж, невольно сравнивая его со своими будущими кандидатам в женихи, которые неизменно проигрывали бы на его фоне.

***

      — Ну, вот так, собственно говоря, я и живу, — отворяя дверь и пропуская вперед Ми-ну, Джун-хо включил в прихожей свет. — Заходи, и обустраивайся.       Время было позднее, но не спеша возвращаться домой, она хотела провести ещё какое-то время в компании болтливого детектива. Однако не зная больше никаких приличных мест, где можно было спокойно посидеть с девушкой, Джун-хо привел её к себе домой, помогая ей снять в прихожей обувь и тут же вешая в шкаф её пальто.       Удостоверившись, что с её внешним обликом все в порядке, Ми-на пригладила свои растрепавшиеся волосы, и только она отвернулась от зеркала, чтобы пройти в гостиную, как в следующий момент в прихожей оказалась пожилая женщина в переднике:       — Мам, привет! — поздоровался с ней Джун-хо и тут же заключая её в свои объятия.       — Привет! — аккуратно поцеловав сына в висок и параллельно одарив его легкой нахлобучкой, женщина повернулась к его спутнице, окидывая ту заинтересованным взглядом: — Так ты с девушкой, Джун-хо! И как её зовут?       — Как зовут девушку? — обратился он к Кан Ми-не, забыв к собственному стыду её имя, хотя она его вроде как ему называла.       Лишенная всякой робости и стеснения в присутствии людей, которых видела впервые, та представилась пожилой женщине с присущей ей непосредственностью, почти сразу же завоевав её доверие. Предыдущим подругам Джун-хо в этом плане везло меньше. И словно заранее пытаясь избавить свою новую знакомую от нескромных расспросов любопытной матери, детектив быстро пришел ей на помощь, сочинив причину, по которой был вынужден привести её домой.       — Это наш новый сотрудник, — ляпнул он первое, что пришло ему в голову, кивая в сторону Ми-ны. — С этого дня она будет проходить стажировку на нашем участке, под моим личным руководством.       — Замечательно! — подмигнула женщина, после чего легонько толкнув эту девушку в бок,  отозвалась: — Ну, вы пока переодевайтесь, а я ужин подогрею.       Та молча ей кивнула, проходя в гостиную, где время казалось застыло на месте, не продвинувшись с той поры ни на йоту. Оставшись предоставленной самой себе, пока Джун-хо помогал матери на кухне, Ми-на принялась изучать обстановку. И первое, что ей бросилось в глаза, едва она скользнула взглядом по полкам книжного шкафа с фотографиями в рамках, был стоявший особняком от остальных снимок какого-то мужчины в полицейской форме.       Подойдя к этом шкафу поближе, чтобы получше ознакомиться с фотографией, Ми-на ощутила, как её тело пронзила странная волна, которой поначалу она не придала никакого значения, чересчур увлекшись собственными мыслями.       «А он определенно горяч… — подумала Ми-на, бесцеремонно хватая подставку со снимком и любуясь безукоризненной линией скул незнакомца, а также всматриваясь в его темные глаза с пронзительным и выжигающим все дотла взглядом, от которого у неё по всему телу пошли мурашки. — Интересно, кто он такой?! И кем приходится Джун-хо?»       Так будущая «жертва» узнает своего «хозяина», ненормально реагируя даже на снимки с его изображением… И чем дольше она смотрела на этого мужчину, тем отчетливее её донимало ощущение, будто её шею стягивает кожаный ошейник. В какой-то момент оно оказалось настолько явственным, что ни разу не вспомнив, чтобы её тело когда-либо так бурно реагировало на обычную фотографию, Ми-на попыталась вернуть подставку на место, однако зацепившись за что-то рукой, уронила её на пол.       «Что это сегодня со мной такое?!» — ругалась она про себя, возвращая снимок на место. У Ми-ны просто не укладывалось в голове, что на неё могло так повлиять изображение какого-то незнакомца, чьего имени она даже не знала.       Ещё раз пройдясь взглядом по фото, словно пытаясь запомнить в деталях запечатленную на ней загадочную физиономию, но не до конца понимая, зачем она это делает, Ми-на обратила наконец внимание и на другие фотографии, как будто сейчас обнаружив их присутствие. Эти снимки заинтересовали её не меньше фото с изображением того эффектного, с дерзким взглядом незнакомца.        На первой фотографии Джун-хо ехал верхом на верблюде, рассекая песочные просторы Сахары в компании этого горячего красавчика, на второй — добродушно улыбаясь, этот же мужчина кормил из рук гиену, предлагая то же самое сделать и Джун-хо.       «Интересно, и когда они успели там побывать?!» — недоумевала Ми-на, с любопытством рассматривая новые снимки, среди которых обнаружились и такие, где приглянувшийся ей незнакомец кормил из рук уже не только гиену, но и леопарда, крокодила, буйвола, бегемота и даже трехметровую гориллу… Как он сам при этом не стал их «обедом», оставалось лишь догадываться и строить собственные теории.       На последних снимках он с таким же восторженным взором чесал левой рукой брюшко поднявшего кверху передние лапки пауку-птицеяду, отбирая второй завтрак в виде пойманного тем колибри, от чьего изображения арахнофобку Ми-ну даже слегка передернуло, заставив невольно поежиться. На следующем снимке мужчина баловался уже с гремучей змеей, держа её за хвост и подбрасывая её в воздух. Как эта тварь не укусила его в полете, для Ми-ны тоже осталось загадкой. Вот только самого Джун-хо нигде не было видно, из-за чего она сделала вывод, что он скорее всего исполнял роль фотографа, фиксируя этого типа и его взаимодействие с хищниками на камеру.       Его смелости и выдержке оставалось лишь позавидовать. Сама бы она никогда не пошла на подобный шаг. Рисковать собственной жизнью ради каких-то дурацких снимков на память — это было не про неё. А этому незнакомцу, похоже, было все по плечу, и путешествие автостопом по опасным местам мира не выглядели для него диковинкой, как для домоседа Джун-хо.       Оторвавшись наконец от изучения этих фотографий и переведя немного дух, Ми-на подошла к небольшому столу, расположенному напротив дивана, где любил очевидно отдыхать сам Джун-хо в свободное от работы время, после чего пошарив рукой по разбросанных на его поверхности документах, невольно смахнула оттуда на пол какую-то папку с листами. Потянувшись к одному из них и подхватив его своими наманикюренными пальцами, она увидела написанный там неровным почерком текст:

я не осуществлялся. отказывался. не стал.

был. и мне сказали: «свобода – насилие».

автобус меня задавил.

я не был пьян

и не лежал

на дороге, с которой не уносили

мой человеческий и тупой испуг

предложил продолжать существовать.

и я унижался целоваться или гулять

меж неприятных сук.

морги, барышни, оранжевые цветы —

все они норовят подмигнуть.

во мне визжала кровавая сирена черта.

но ты…

      Кто являлся автором столь удивительных строк, догадаться было несложно и обнаружив в конце подпись в виде инициалов «Хван Ин-хо», девушка с недоумением покачала головой. Интересно, кем был этот человек и почему у них с Джун-хо была одна на двоих фамилия?       «Ему бы книги писать», — иронично подумала о нем Кан Ми-на, сворачивая найденный ею лист вчетверо и возвращая его на место. Рифму чувствовал, вроде не белый стих и на том «спасибо».       Обнаружив её в гостиной, Джун-хо не стал ей мешать, бесшумно подойдя к дивану. Слишком увлеченная созерцанием остальных фото, оставивших на её душе неизгладимый след, Ми-на не сразу обнаружила его присутствие, держа руки скрещенными на груди. Лишь когда Джун-хо соизволил кашлянуть, привлекая к себе её внимание, оторвавшись от своего занятия, она первой перевела на него взгляд, кивая в сторону висевших на стене медалях и почетных грамот за доблестную службу в полиции:       — Твои?       — Если бы… — вздохнул Джун-хо, разваливаясь на диване и подкладывая под голову сложенные руки: — Брата моего. Капитана полиции Хван Ин-хо. Слыхала о таком? В свое время он с отличием закончил полицейскую академию, за десять минут справившись с выпускным тестом, на который обычно дается час времени. А заступив позже на свою должность, в течении несколько лет раскрыл свыше пятиста самых тяжелых преступлений и провел почти столько же, а может и больше успешных спецопераций против мафиозных кланов, посадив за решетку глав влиятельных криминальных группировок. О нем даже писали в газетах. СМИ называли его «Капитан Скорпион» за жесткость, хватку и харизму. Ин-хо — такой человек, что для него нет ничего невозможного. Сколько я его помню, он всегда всего добивается, не прикладывая к этому особых усилий.       — Он твой родной брат? — поинтересовалась Ми-на, вспомнив о фотографии, которую совсем недавно она рассматривала с неподдельным интересом, не понимая, чем зацепил её запечатленный на ней незнакомец.       — Сводный. По папе, — отчеканил Джун-хо, глядя куда-то в потолок. — Служил раньше в полиции, а сейчас не знаю, где… Пропал пару лет назад после какого-то конфликта с начальством. Понятия не имею, где он может теперь находиться.       И вновь поддавшись былым воспоминаниям, не дававших ему покоя ни днем, ни ночью, он как наяву увидел свой недавний диалог с хозяйкой квартиры, которую снимал до своего загадочного исчезновения Ин-хо, и чью обстановку он недавно обыскивал, пытаясь разобраться с этой историей.       «Я слышал, Ин-хо жил раньше в …», — назвал он ей тогда координаты местности, где согласно его предположениям мог останавливаться его брат накануне своей пропажи.       «Ой, да где он только не жил! — отмахнулась от него хозяйка, негодуя из-за суммы просроченного платежа за аренду квартиры и почти такую же сумму за коммунальные услуги. — На зоне скоро будет жить твой Ин-хо. С мужикам. Из-за долгов. Вы ему так и передайте, если с ним свяжетесь!»       Не став пререкаться с истеричной хозяйкой, Джун-хо пообещал ей разобраться с задолженностью в самое ближайшее время, после чего отыскав в спальне брата на столе визитку с изображением выстроенных в ряд геометрических фигур, покинул квартиру, пряча обнаруженную находку в кармане своей куртки.       Где-то пару недель назад к нему в отделение приходила женщина, жалуясь на пропажу своего сына. Она тоже показывала ему похожую карточку, обнаруженную накануне в его комнате. Но будучи тогда по уши завален работой благодаря шефу, уделить больше времени пострадавшей и как следует с ней пообщаться, чтобы выяснить все детали, Джун-хо так не сумел, изъяв у неё на всякий случай эту визитку для более тщательного осмотра.       Так он, сам того не сознавая, начал негласное и независимое расследование одного из самых загадочных дел в своей жизни, не имея на тот момент ни толковой помощи со стороны коллег, ни полной информации об организаторах смертельных игр, ни средств для обеспечения собственной безопасности, если ему захочется вдруг лично проникнуть в недра преступной организации и взять за горло их основателя. Но это вовсе не значило, что он собирался сдаться на полпути, и сложив руки, ждать подходящего момента для начала штурма.       — А он женат? — сорвалось с уст его гостьи быстрее, чем Джун-хо успел вообще сообразить, с какой целью она интересуется семейным положением его брата.       — Да, — кивнул он, отмечая про себя, как легкая тень омрачила прекрасное личико этой крошки, — но жена его умерла, так что в данный момент он свободен… Наверное, — добавил детектив, будучи теперь уже ни в чем не уверен как раньше.       — И что ты собираешься делать? Оставишь все как есть? — как бы между прочим поинтересовалась у него Ми-на, присаживаясь рядом с ним на диван и вновь устремляя свой любопытный взгляд на фото его сводного брата, которому так шла униформа полицейского. Будто он с самого начала был создан для чего-то подобного, не до конца это осознавая.       Пребывая на своей волне, Джун-хо вскользь ей что-то ответил, делясь с ней результатами безнадежных поисков брата, но Ми-на его уже не слушала, представляя себя опасной преступницей, которую лично задерживает Ин-хо, а потом «наказывает» её за нарушение, пуская в ход наручники и пикантные пытки.       Встав с дивана и опустив ноги на пол, Джун-хо попросил её последовать его примеру, после чего подняв вдвоем сидение, он вытащил оттуда какой-то ящик, где хранились различные документы, включая испещренные надписями места на карте, — результаты его ночных бдений, основанных на самых безумных теориях исчезновения Ин-хо.       Все это до такой степени захватило Ми-ну, что будучи тоже не прочь отправиться на поиски этого человека, она уставилась на Джун-хо, ловя каждое его слово. Из того, что говорил ей детектив, намекая на тайное расследование, она мало что понимала, если понимала вообще. И когда Джун-хо рискнул ввести её в курс дела, чтобы она быстро поняла его замысел, прослушав до конца план, Ми-на выловила из него только одну суть: детектив искал какой-то загадочный остров, где якобы проводились смертельные игры, и возможно где-то затерялся его старший брат, ожидавший его помощи. Но чтобы не казаться ей слишком многословным и заставить её хоть чуть-чуть поверить тому, что он говорил, порывшись немного в своих вещах, Джун-хо достал оттуда визитку, на одной стороне которой были нарисованы три геометрические фигуры, а с обратной — указан телефонный номер.       — Что это? — спросила Ми-на, протягивая руку за необычной карточкой.       — Эту визитку я нашел в квартире Ин-хо после его исчезновения, — пояснил ей детектив, не спеша передавать свою находку в чужие руки. — И это наш с тобой единственный ключ, с чьей помощью мы сможем получить доступ к данной истории.       — И что конкретно ты хочешь предпринять? Где собираешься искать своего брата?       — Для начала я отправлюсь на остров, который тебе уже показывал, — бросил он, раскрывая перед ней карту и тыча пальцем на какую-то ромбовидную штуковину зеленого цвета, одиноко торчавшую на поверхности Тихого океана. — И как только я туда доберусь, попробую проникнуть внутрь и посмотреть, что там вообще происходит и кто заправляет этими играми…       — А почему бы тебе просто не позвонить на этот номер? — кивнула вдруг Ми-на, рассматривая телефонный номер на визитке и параллельно морща лоб, будто сам мыслительный процесс доставлял ей невыносимые муки.       — Думаешь, я такой дебил, что туда не звонил?! — рявкнул Джун-хо, постепенно выходя из себя. На что его «агент» лишь пожала плечами в ответ, взмахивая волосами.       «Может и дебил», — гласил её жест, который сам детектив так и не удосужился расшифровать до конца, будучи занят другими вещами       — И что сказали на втором конце провода? — как бы между прочим поинтересовалась она,  не заметив, как её собеседник начинает медленно закипать, не в состоянии вынести её глупых вопросов.       — А ты как думаешь? Что мне могли сказать?! — сделал ей замечание Джун-хо, обхватывая её плечи своими ладонями. — Я сейчас серьёзно с тобой разговариваю… Это не шутки. Игры действительно существуют!       — А разве я шучу? — удивилась Ми-на, отталкивая его от себя и встряхиваясь. — Я ведь только хотела тебе помочь, но ты меня даже не слушаешь.        Вновь вернувшись в исходное положением, Джун-хо с неприязнью покосился на девушку. Он успел пожалеть, что вообще с ней связался, но другого выбора у него не оставалось. Конечно, существовал риск, что в последний момент все могло пойти не совсем так, как он себе это представлял, но вводить дополнительных людей в это дело ему не хотелось.       Тем более начальство уже неоднократно угрожало упечь его в психушку, ежели он ещё раз осмелиться заговорить на эту тему во всеуслышание. Командир Ким наверняка что-то знал об этой истории, намеренно не подпуская его к расследованию дела, что однако не мешало Джун-хо заниматься им втайне, включая поиск людей для совершения экспедиции на затерянный среди океана остров.        — Недавно я встретился с одним из победителей этих самых игр… — проронил он, напуская на себя важный вид. — Он приехал ко мне из другого города, потратив на дорогу свыше шести часов. На следующий день его нашли мертвым в собственной квартире, устроив все так, словно он совершил самоубийство… Как будто кто-то намеренно не желает раскрытия всех подробностей данной истории… Так вот, это игры на смерть. Но у них есть там главный… Кто стоит за всем, — запнувшись, Джун-хо оборвал свою речь на следующей фразе: — Его называют Фронтменом.       Вот до него он и хотел добраться, собирая понемногу команду.