Исповедь трёх блезницов.

Утро выдалось солнечным и удивительно лёгким — как будто само небо знало, что сегодня для троих был особенный день. Ещё неделю назад Джон и Ви обещали Ло, что они отправятся в парк аттракционов, и вот, наконец, настал тот самый долгожданный день. Лололошка, едва открыв глаза, подскочил с кровати и первым же делом начал суетиться: то примерял вещи, то складывал в сумку «самое необходимое», то подолгу рассматривал себя в зеркале, придирчиво прищуриваясь. Казалось бы, именно он встал раньше всех, именно он первым начал готовиться, но по странной иронии судьбы оказался последним, кто наконец вышел из своей комнаты. В прихожей его уже терпеливо ждали братья. Джон — высокий, собранный, будто только что сошёл с обложки журнала: белая рубашка идеально выглажена, белые брюки сидят без единой складки, оранжевый шарф аккуратно повязан, а солнцезащитные очки придавали ему ту самую непоколебимую уверенность. Рядом стоял Ви — мрачновато-стильный контраст. Чёрные джинсовые брюки, свободное чёрное худи, красный шарф, на носу красные очки, которые словно подчеркивали его дерзкую ухмылку. И тут... двери распахиваются, и перед ними появляется Ло. Нет, не просто Ло, а воплощение хаоса, радости и детской непосредственности. Светлые джинсовые шорты до колен, потёртые и растянутые, словно пережившие не одну жизнь. Огромная зелёная футболка с лягушками — настолько огромная, что, казалось, в ней можно было спрятать ещё двоих таких же Ло. Волосы украшали десятки разноцветных заколок, на руках переливались в хаотичном порядке десятки браслетов — резиновые, плетёные, пластиковые, блестящие. На ногах — белые гольфы с нарисованными котиками, которые заглядывали из-под кед. А глаза Ло сияли — он буквально светился от счастья, как будто это и был его лучший наряд на свете. Джон, увидев это «счастье», закрыл глаза и тяжело выдохнул. — Ло... тебе четыре года или четырнадцать? — протянул он с интонацией обречённого старшего брата. Ви, напротив, не сдержался и прыснул со смеху. Подойдя ближе, он обнял Ло, прижал к себе и шепнул нарочито театральным тоном: — Я тебя раком ставил, ты моя счастливая лягушка. Лололошка замер, перестал улыбаться и отошёл в сторону, явно не разделяя «романтики» высказывания Ви. Джон устало провёл ладонью по лицу и, чуть приподняв брови, посмотрел на сияющего Ло так, будто видел перед собой не брата, а маленького ребёнка, решившего явиться на выпускной в костюме супергероя. — Ло, — его голос был мягким, но в нём чувствовалось железо, — ты серьёзно собираешься выйти вот так… среди людей? Лололошка гордо расправил плечи, задирая голову, словно его наряд был последним словом высокой моды. — А что такого? Мне удобно. И вообще, мне идёт! Ви тут же влез, ухмыляясь во все зубы: — Идёт? Лягушачий балахон, гольфы с котами и радуга на башке? Ло, ты похож на персонажа детского мультфильма, который сбежал из телека, чтобы украсть у нас жвачку. Ло надулся, губы дрогнули. — Я хотел красиво… — пробормотал он, пряча взгляд. Джон, видя, что брат уже готов обидеться, быстро шагнул ближе и аккуратно положил руку Ло на плечо. — Послушай, — начал он, стараясь говорить как можно спокойнее, — мы идём в парк аттракционов, там будет много людей, камер, детей. Ты хочешь, чтобы все смотрели только на тебя? — Да! — уверенно выдал Ло, но тут же осёкся, заметив взгляд Джона, полный терпения, но и скрытой строгости. Ви закатил глаза и, не удержавшись, снова прыснул: — Джон, он сейчас расплачется и заявит, что мы ущемляем его право на самовыражение. Давай сделаем проще: я беру его под руки, ты под ноги — и операция «Нормальная одежда» начнётся. — Ви! — возмутился Ло, отступая назад. — Я никуда с вами не пойду, если вы… Но договорить он не успел. Ви сделал шаг вперёд, Джон — второй, и прежде чем Ло понял, что происходит, его мягко, но решительно подхватили под локти и повели в сторону комнаты. — Эй! Эй-эй-эй! Отпустите! — визжал Ло, размахивая ногами, словно кот, которого тащат купаться. — Это насилие над личностью! — Насилие — это твоя футболка, — холодно заметил Джон, удерживая его за талию, пока Ви расхохотался. — Ага, — добавил Ви, — лягушачье восстание подавлено, готовим смену наряда! В комнате они вдвоём ловко справились с сопротивлением. Ло брыкался, держался за косяки, хватался за спинку стула, но был обречён: сила и настойчивость братьев оказалась куда крепче его упрямства. Спустя несколько минут Ло уже стоял перед зеркалом, недовольно поправляя чёрные брюки и белую худи, которые сидели на нём куда аккуратнее. Джон придирчиво осмотрел его с ног до головы и лишь после этого удовлетворённо кивнул. — Вот. Теперь ты выглядишь как нормальный человек. — А я выглядел как счастливый, — буркнул Ло, надувая щёки. Ви подошёл, накинул на него капюшон и хмыкнул: — Счастье внутри, лягушка. Снаружи пусть будет хоть немного стиля. Когда «операция переодевание» была завершена, Ло ещё несколько минут дулся, демонстративно отворачиваясь от братьев и упрямо поправляя рукава худи. Джон с Ви переглянулись — один сдержанно улыбнулся, второй еле сдерживал смех. Но стоило Ло заметить, что братья уже натягивают обувь и собираются выходить, как он, забыв обиду, мигом запрыгал к двери. — Ну что, пойдём, а? — голос его вновь зазвучал радостно, словно и не было никакой драмы с нарядом. — Парк ждёт! Аттракционы ждут! Я готов! Ви усмехнулся и, открывая дверь, тихо пробормотал: — Секунду назад готов был идти в футболке с жабами. Джон вздохнул, но улыбнулся. — Ладно, пошли. На улице их встретил лёгкий ветерок, пахнущий сладкой ватой и карамелью — запах доносился прямо с той стороны, где высился парк аттракционов. Ло, едва оказавшись на тротуаре, тут же пошёл вприпрыжку, оглядываясь во все стороны, словно каждая мелочь в этот день была особенной. Джон шёл спокойно, чуть позади, будто контролируя, чтобы Ло не врезался в прохожих. Ви же шагал рядом с Ло и всё время отпускал комментарии: — Если побежишь быстрее, то прямо в парк влетишь и улетишь на первом же колесе обозрения. — Ты уверен, что не забыл свой «лягушачий боевой костюм»? Вдруг пригодится. — Джон, держи его за капюшон, а то улетит. Ло не реагировал — он был слишком увлечён. Каждое дерево, каждая яркая витрина, каждый крик ребёнка напоминали ему о предстоящем веселье. И вот — парк. Перед ними возвышались яркие арки с разноцветными огнями, на которых переливались надписи: «Добро пожаловать!», «Счастье внутри!». Громкая музыка доносилась откуда-то из глубины: весёлые мелодии смешивались с криками восторга. Ло остановился, широко распахнув глаза. Его взгляд бегал то в одну, то в другую сторону: огромное колесо обозрения, сверкающее золотыми кабинами; американские горки, по которым с бешеной скоростью пронеслись вагончики; палатки с яркими игрушками; стойки с сахарной ватой, попкорном и разноцветными лимонадами. Он обернулся к братьям, улыбка сияла во всё лицо. — Джон… Ви… смотрите! Это же рай! Ви рассмеялся и обнял его за плечо: — Рай — это когда я сижу дома и пью кофе. А это — шумный ад для ушей. — Но какой красивый ад, — спокойно заметил Джон, и в уголках его губ мелькнула лёгкая улыбка. Ло подпрыгнул на месте, хлопая в ладоши: — Куда пойдём первым? Давайте на горки! Нет, на колесо! Нет, сначала сахарная вата, потом горки! Он заговорился, размахивая руками, будто планировал целую военную стратегию по захвату парка. — Тише, — Джон слегка подтолкнул его вперёд. — Всё успеем. Ви, щурясь на разноцветные витрины, пробормотал: — Вот только не дай бог он решит снова купить браслетов или заколок... Ло, услышав это, тут же нахмурился. — А что, если решу?! — Тогда у нас дома снова начнётся радуга в шкафу, — хмыкнул Ви. — Радуга — это красиво! — возмутился Ло, но в следующий момент уже забыл спор и вцепился Джону в руку, потянув его к ближайшей палатке с ватой. Парк с каждым шагом раскрывался перед ними всё ярче: музыка, смех, звонкий детский визг, аромат сладостей и попкорна смешивался с запахом железа и смазки от аттракционов. Казалось, всё пространство дышало каким-то праздником. Первым делом Ло потянул братьев к палатке с сахарной ватой. Пока Джон расплачивался, Ло стоял, прижавшись к витрине, и буквально ел глазами разноцветные облака сладкой массы. Получив огромный розовый ком, он сиял, как будто ему подарили целый мир. — Ты будешь липнуть ко всему, — мрачно заметил Ви, глядя, как Ло жадно откусывает куски и пачкает губы. — Зато вкусно! — неразборчиво ответил Ло, весь в сахаре, но счастливый. Джон лишь покачал головой и вытер салфеткой липкие пальцы брата. Ло, едва заметив американские горки, подпрыгнул и радостно закричал: — Туда! Сначала туда! Это же мечта! Джон замер, всматриваясь в петли и виражи конструкции. Вагончики пронеслись с грохотом, люди в них кричали, визжали, а у некоторых волосы буквально вставали дыбом. — Нет, — глухо сказал Джон, чуть прищурившись. — Это небезопасно. — Это весело! — перебил его Ло и схватил за руку. — Ну Джон, ну пожалуйста! — Мы можем выбрать что-то поспокойнее… колесо обозрения, например, — предложил Джон, стараясь говорить спокойно. — Колесо?! — Ви вдруг резко обернулся, и на его лице мелькнула тень паники. — Нет. Нет, спасибо. Я лучше тут, внизу, буду ждать. Ло широко распахнул глаза. — Чего? Ты же всегда храбришься! Боишься высоты? Ви скривился и отвернулся. — Я не боюсь. Просто не доверяю этим ржавым ведрам, которые крутятся на соплях. Джон тихо хмыкнул. — Значит, на колесе мы в безопасности. Ви метнул в него взгляд, полный угрозы. — Очень смешно. — Мы идём на американский горки! И все же спор закончился в пользу Ло: сначала горки. Когда они уселись в вагончик, Ло буквально светился от счастья. Джон, напротив, сидел максимально прямо, словно пытался сохранять достоинство даже здесь, и крепко держался за поручень. Ви поначалу ухмылялся, но с интересом наблюдал за реакцией среднего. — Готовы? — радостно выкрикнул Ло, не замечая, как Джон судорожно сглотнул. — Да, — сухо сказал Джон, и в этот момент вагончик дёрнулся и поехал вверх. Сначала было спокойно: медленный подъем, ветер в лицо. Но чем выше, тем сильнее Джон напрягался. Ло же радостно махал руками и показывал Ви дома, машины и людей внизу. И вот — резкий обрыв вниз. — АААААА! — вопль Джона перекрыл даже общий визг толпы. Ло, напротив, хохотал во всё горло, наслаждаясь адреналином, а Ви чуть ли не катался от смеха, глядя, как их всегда невозмутимый брат орёт так, будто его душат. — Джон, ты что, серьёзно?! — сквозь смех выкрикнул Ви. — Это НЕ НОРМАЛЬНО!!! — выдавил Джон, вцепившись в поручень белыми пальцами. Ло же смеялся до слёз, визжал от восторга и каждый новый вираж встречал с радостными криками. Когда горки наконец остановились, Ло был весь в улыбке, Ви держался за живот от смеха, а Джон… Джон вышел бледный, серьёзный, с мокрыми от ветра глазами и без единого слова пошёл прочь. — Ну что, герой, — подколол его Ви, — может снова на горки пойдем? — Без меня, — процедил Джон, — я подожду внизу. И снова инициатором стал Ло — он визжал от восторга, глядя на сияющее гигантское колесо. — Пожалуйста! Давайте! Там так красиво сверху будет! Ви, увидев высоту, замер. Его ухмылка исчезла, взгляд стал напряжённым. — Нет. Никуда я туда не полезу. — Ты серьёзно? — удивился Ло. — Ты же смелый! — Смелый на земле, — пробормотал Ви, пятясь назад. Ло схватил его за руку. — Ну пожалуйста! Ради меня! — Нет. Джон в этот момент, всё ещё бледный после горок, хмыкнул: — Я посижу внизу, отдышусь. А вы вдвоём идите. — Нет!!! — взвыл Ви, но Ло уже тащил его к кабине. — Ви ты же у нас был героем, так смеялся на горках, что зассал на колесо лезть? — Завали ебало гнилой мандарин! — Не ругайтесь иначе я обижусь! — Ладно. — в унисон ответили старшие и Ло потащил Ви дальше на колесо обозрения. В кабинке, когда они начали подниматься, Ло сиял, прижимаясь к стеклу. — Смотри, как красиво! Всё видно! Люди такие маленькие! Ви же сидел в углу, вцепившись в поручень и закрыв глаза. — Я. Убью. Тебя. — За что? — рассмеялся Ло. — Это же весело! — Это пытка, — простонал Ви, не открывая глаз. — Ты — пытка. — А ты трус, — хитро сказал Ло и ткнул его в бок. — Ло, не трогай меня, или я… — Ви приоткрыл глаза, но тут же снова их зажмурил, когда кабина качнулась. — Господи, пусть это закончится. — Или что? Что ты мне сделаешь? — Или я тебе прямо тут трахну если не заткнёшься. — понял. Когда колесо остановилось и они вышли, Ло сиял, как никогда. — Это было идеально! Я хочу ещё! Ви, бледный как мел, шагнул прочь и процедил: — Никогда. Больше. А Джон, встретив их у выхода, только сдержанно усмехнулся. — Ну что, каждый сегодня познал свои слабости. Ло захохотал и обнял обоих за плечи. — А я познал счастье! После целого дня смеха, визгов и бесконечных аттракционов тройняшки наконец вышли за пределы шумного парка. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. Воздух был ещё тёплый, но с лёгкой прохладой, как будто намекал: день подходит к концу. — Я устал, — буркнул Ви, хотя его глаза блестели — выдать, что ему всё-таки понравилось, он не мог. — Ещё немного, и я бы оставил здесь душу. — Оставил бы — я бы её нашёл, — хихикнул Ло, шагая вприпрыжку и держа Джона за руку. — Сначала на колесе, потом на горках… какой же кайф! — Кайф, говорит он… — пробормотал Джон, поправляя шарф. — У кого-то кайф, а у кого-то минус десять лет жизни. Они вместе рассмеялись. И хотя Джон пытался казаться строгим, уголки его губ всё равно подрагивали в улыбке. Всю оставшую дорогу до магазина они молчали, каждый в своих мыслях. По дороге домой они заглянули в супермаркет — без этого день был бы неполным. Ло моментально исчез среди витрин и вернулся с объятиями полными чипсов, шоколадок и газировки. Джон, конечно, пытался урезать список, но Ви, хитро улыбнувшись, подкинул в корзину мороженое и пакет карамелек. — Всё равно потом он будет ныть, что живот болит, — вздохнул Джон, глядя на Ло. — Зато будет ныть счастливый, — ухмыльнулся Ви. — Да когда я ныл что у меня что то болит!? Не было такого! — возмутился Лололошка. Джон закатил глаза что не было видно из по солнцезащитных очков — Да вчера! Нажрался конфет, а потом весь день ныл что у тебя зубы болят. — Не правда! — Ло не пизди, ты не успокоивался пока мы тебя обезболивающее не дали. — Твари.... — обиженно пробормотал Ло пока они шли к кассе. Расплатившись они вышли из магазина и направились в тихий сквер неподалёку. Там, среди деревьев, стояли деревянные лавочки. Лёгкий вечерний ветерок колыхал листву, и фонари уже начинали мягко загораться, наполняя парк золотистым светом. Тройняшки уселись на одну из лавочек. Джон открыл пакеты, раздал мороженое. — За сегодняшний день, — произнёс он, слегка приподняв своё мороженое, будто тост. — За самые крутые аттракционы! — радостно подхватил Ло, и его глаза снова засветились. — За то, что я Ло не трахнул в колесе обозрения, — мрачно добавил Ви, но, не удержавшись, тоже усмехнулся. — Ви! — Слышь памидор я тебе сейчас это мороженое в жопу засуну.... — угрожающе сказал Джон зло зыркнув на Вививилку. — Иди нахуй мандарин. — все, все, успокойтесь, главное не трахнул же, зачем из мухи слона раздувать? — Лоши дело говорить, Джон успокойся, чё ты так завелся? Токсик! — Это мое выражение! Не пизди у меня слова! Ло рассмеялись и они наконец начали есть. Ло перепачкал нос мороженым, Ви ткнул его пальцем в щёку, а Джон, покачав головой, протянул салфетку. Всё это выглядело таким простым и тёплым, будто весь мир сузился до этой одной лавочки и трёх человек. — Знаете, — вдруг тихо сказал Ло, облизывая тающий пломбир, — сегодня был лучший день в моей жизни. Джон посмотрел на него и чуть мягче улыбнулся. — Рад, что смогли подарить тебе это. Ви откинулся на спинку лавки, закинул ногу на ногу и, жуя карамельку, пробормотал: — Запомни: лучший день — это не парк и не еда. Это мы втроём. Ло замер на секунду, а потом прижался к обоим, обняв их за плечи. — Тогда у меня всегда будут лучшие дни. Они сидели так ещё долго: ели, шутили, обсуждали смешные моменты — как Джон орал на горках, как Ви цеплялся за поручни на колесе обозрения, и как Ло чуть не утонул на лодке. Солнце окончательно спряталось за горизонтом, и небо окрасилось в глубокий синий. А на лавочке трое братьев смеялись и делились мороженым — счастье было простым, настоящим и почти вечным....

***

Когда они вернулись домой, на часах было уже далеко за десять. Город постепенно засыпал: витрины гасли, улицы пустели, редкие машины проносились по дорогам, оставляя за собой полосы света. Тройняшки шагали домой молча, но это молчание было лёгким — все устали, но внутри у каждого оставалось приятное тепло после насыщенного дня. Ло едва переступил порог квартиры, как сразу завалился на диван, раскинув руки и ноги. — Я счастлив, — пробормотал он сонным голосом. — Но… уставший. Ви хмыкнул и снял с него кеды. — Ты не уставший, ты труп. Джон аккуратно накрыл брата пледом и тихо сказал: — Иди в душ, потом в кровать. Завтра скажешь, что у тебя «болит всё тело», если сейчас уснёшь прямо так. Ло послушно пошёл в душ, хотя и шаркал ногами, а потом, едва улёгшись в кровать, закрыл глаза. Джон и Ви переглянулись — день закончился, и всё было хорошо. Но ближе к полуночи тишину квартиры нарушил тихий стон. — Джон… Ви… — голос Ло звучал глухо и жалобно. Джон первым поднялся и зашёл в комнату Ло, а за ним прошел и Вививилка. Ло сидел на кровати, бледный, с руками, прижатыми к животу. Его взгляд был мутным, губы дрожали. — Мне плохо… — еле выдохнул он, и в следующий момент его резко затошнило. Ви тут же подскочил, помог довести брата до ванной. Они едва успели — Ло согнулся над раковиной, его выворачивало так сильно, что на глаза наворачивались слёзы. — Спокойно, спокойно, дыши, — Джон придерживал его за плечи, второй рукой убирая волосы с лица. — Сука… говорил же, что сладости и чипсы добром не кончатся, — пробормотал Ви, но голос его был мягким, без укора. Он включил воду, смочил полотенце и протянул Джону, чтобы тот мог вытереть Ло лицо. Ло поднял глаза, влажные, растерянные. — Я… я больше не буду… — Тише, — перебил Джон, прижимая брата к себе. — Не нужно ничего говорить. Мы рядом. — Спасибо... — Всё в порядке солнце. — Джон погладил Ло по волосам — Лоши хочешь воды? — Мг... Так продолжалось почти всю ночь. Ло периодически засыпал на полчаса, потом снова просыпался с приступом тошноты. Джон и Ви по очереди поддерживали его, держали за руку, вытирали лицо, меняли воду в кружке. Иногда Ло хватал их пальцы и шептал: — Не уходите… пожалуйста… — Куда мы денемся, дурень, — тихо отвечал Ви, сидя рядом на полу. — Ты наш головняк, так что держись. А Джон клал руку Ло на грудь и уверенно говорил: — Мы рядом. Всё под контролем. — я вас люблю... — Мы тоже любим тебя милый. — Вививилка нежно поцеловать Ло в лоб. — А теперь спи.

***

Ближе к рассвету Ло наконец уснул крепче, дыхание стало ровным. Джон и Ви сидели рядом, усталые, но спокойные. В комнате пахло мятным чаем, который Джон приготовил, и лёгким запахом влажного полотенца. Ви, зевая, прислонился к стене. — Никогда больше не пущу его к прилавку с ватой. Джон слегка улыбнулся, глядя на спящего Ло. — Зато день он запомнит надолго. — Запомнит… и мы тоже, — вздохнул Ви. — Но знаешь… он счастливый. Это главное. Джон кивнул. — Главное — мы вместе. Они сидели в тишине, наблюдая за Ло, пока утро медленно начинало окрашивать небо в светлые тона.