Между нами ничего не будет

— Ладно. Слушай... — Эдди откинулся спиной на прохладную стену дома, закрыв глаза, в то время как Бен начинал сворачивать плед и складывать остатки пикника в корзину. Воздух пах вечерней прохладой и грустью. — Я всё время думаю о Ричи. Помнишь, я тебе рассказывал? Его друг ненадолго замер, перебирая в памяти обрывки прошлых разговоров, и через пару секунд молча кивнул. — Не понимаю, почему он не выходит у меня из головы. Я правда пытаюсь отвлечься — берусь за учебу, встречаюсь с ребятами, но мысли всё равно возвращаются к нему. Чёрт, прости за эти глупости... — Шатен с отчаянием провёл ладонями по лицу и медленно опустился на корточки, будто под тяжестью своих чувств. — Я просто не знаю, что мне делать. Я давно догадывался о своей природе, но… Я до сих пор не понимаю, как люди подходят друг к другу, признаются, добиваются взаимности? И стоит ли оно того, эта вся игра? Я… — Его поток сознания прервал вежливый, но настойчивый кашель Бена. — Я понял. Слушай, для начала тебе нужно поговорить с Рейчел. Она явно к тебе не равнодушна, и будет нечестно строить из себя ничего не подозревающего. Договорились? — Эдди лишь кивнул, подняв на товарища широко распахнутые, полные детской надежды глаза. — А что касается твоего «добиваться»... — Бен мягко улыбнулся. — Я уверен, что стоит, если ты чувствуешь, что этот человек тебе по-настоящему нужен. А как именно действовать... — он на мгновение замолчал, прикладывая руку к груди, — поступай так, как подсказывает тебе вот здесь. Как говорит сердце. Каспбрак безмолвно поблагодарил друга взглядом и поднялся на ноги, начав помогать с уборкой. Вместе они быстро справились, и вскоре, занеся корзины в дом, присоединились к остальной компании на кухне. --- Примерно через час с звенящими пакетами из супермаркета вернулись Рейчел и Билл. Ещё час спустя Беверли и Стэн наконец закончили свои кулинарные подвиги, а Бен с Эдди расставили всё приготовленное на большом столе в гостиной. Компания раскинулась на мягких диванах и креслах, наполняя бокалы. Билл, сияя, поднял свой стакан, одной рукой обнимая Стэна за плечи. — Ну, за нового члена компании и за прекрасный вечер! С весёлым лязгом стекло встретилось со стеклом. Вечеринка ожила, в воздухе вновь зазвучали смех и отрывки самых невероятных историй. На часах было всего восемь, и это сулило долгую, по-настоящему весёлую ночь. Время текло незаметно. Бен и Беверли, устроившись в углу дивана, о чём-то оживлённо и тихо беседовали. Между Эдди и Стэном разгорелся жаркий спор о последних романтических похождениях второго, а Рейчел с Биллом, сидевшие по обе стороны от спорщиков, лишь подначивали их, громко смеясь. — Да ты просто ничего не смыслишь, Каспбрак! Парня нельзя считать привлекательным, пока ты не оценил по достоинству два его главных «актива»! Я прав, Рейч? — выпалил Стэн. — Ты просто безнадёжный меркантильный нимфоман, — фыркнул Эдди, откидываясь на спинку кресла и делая глоток виски. Рейчел и Билл покатились со смеху, дружески хлопая шатена по плечам, в то время как Стэн с театральным пафосом схватился за сердце. — Господи, как же прав этот малой! — захохотал Денбро, схватившись за живот, который уже начинал ныть от смеха. — Вот когда ты сам наконец начнёшь хотя бы с одним парнем, тогда и поговорим, — парировал Урис, откидываясь в кресле и мысленно засчитывая себе очко, сводя счёт к ничьей. — А мы когда успели официально присвоить Эдди статус гея? — сквозь смех вставила Тозиер. Стэн метнул в сторону шатена быстрый, почти испуганный взгляд и сжал губы. Сам же Эдди, казалось, на мгновение и впрямь побледнел. — Эй, от жизни нужно брать всё, — с ухмылкой вступил Билл, подталкивая приятеля плечом. — Может, однажды, ему захочется попробовать. Каспбрак тихо и с облегчением выдохнул. Билл и представить не мог, как тот благодарен ему за эту вовремя брошенную спасительную шутку. Рейчел уже открыла рот, чтобы парировать, но её опередил Стэн, резко поднявшийся с места и направившийся к Денбро с хищной ухмылкой. — Брать «всё» говоришь? А сам-то готов к личному эксперименту? Может, прямо сейчас поцелуемся? Я же говорил, парни куда интереснее. Урис наклонился к Биллу, который, вскрикнув, выставил вперёд руки, упёрся ими в грудь Стэна и, потеряв равновесие, с грохотом повалился на пол. Эдди и Рейчел разразились хохотом, а Стэн, поймав взгляд первого, едва заметно подмигнул. В ответ губы Эдди беззвучно сложились в слова «спасибо». Неловкий разговор с девушкой был мастерски отложен. Бен, услышав звук падения, подскочил и помог растерянному Биллу подняться. — И что у вас тут успело произойти за пять минут? — Господи, Бен, у тебя в доме завёлся гей-насильник! — притворно-испуганно воскликнул Денбро, прячась за широкой спиной Хэнскома и указывая пальцем на кудрявого бедокура. — Сделай же что-нибудь, иначе я боюсь за свою непорочность! — Успокойся, Денбро, ты не в моём вкусе, — с насмешливым вздохом ответил Урис, разваливаясь в своём кресле и делая глоток из бокала. — Можешь поплакать об этом в подушку. Вся компания снова разразилась смехом, а Билл, надувшись и комично скрестив руки на груди, плюхнулся на диван, изображая глубочайшую обиду. Внезапно из колонок полились первые аккорды «Breakin’ Dishes» Rihanna. Стэн, восторженно ахнув, сорвался с места и вылетел на импровизированный танцпол. Он зажигательно двигался под ритм, а затем, игриво поманив указательным пальцем, пригласил присоединиться Рейчел и Каспбрака. Те переглянулись, рассмеялись и подошли к нему. Образовав весёлое, неуклюжее трио, они пустились в пляс. Выпитое придавало их движениям особый, комичный шарм. Они старались не расплескать ни капли из стаканов. На подходе к припеву они, переглядываясь и крича слова песни, подхватили её, и их пение больше напоминало счастливый, беззаботный рёв. Билл всё ещё делал вид, что обижается, а Бен с Беверли, сидя рядом, лишь аплодировали танцорам и улыбались. Когда песня подошла к концу, запыхавшиеся танцоры одним махом осушили свои стаканы. Эдди и Стэн тут же наполнили их снова и уже собирались присесть, как из колонок полились знакомые вступительные аккорды «Keep Up». В тот же миг Бен и Беверли, словно сговорившись, схватили их за руки и потащили обратно в центр комнаты. — Тебе тоже нравится эта песня? — спросила Бев, её глаза сияли. — Ага, — смущённо отвёл взгляд Бен — Под неё даже спортом заниматься приятнее. К ним тут же подскочил Билл, с легкостью забыв о своей «обиде», и раскинул руки на их плечах. — Меня, конечно, не позвали, но я-то знаю — вы просто не сможете без меня! Подпрыгивая и снова распевая, вся компания отдалась веселью. В этот момент не было ни проблем, ни тревог, ни мыслей о завтрашнем дне. Были только громкая музыка, разливающее приятное тепло виски, они сами и это головокружительное ощущение полной, абсолютной свободы. Так прошло ещё добрых полтора часа, пока окончательно выдохшиеся парни не отступили, предоставив танцевальное поле девушкам. — Так, — Билл, уже изрядно захмелевший, понизил голос до конспиративного шёпота, обращаясь к своему маленькому «совету» — Эдди, Бену и Стэну. — Давайте проясним ситуацию. Стэнли, ты же предложил тот поцелуй только чтобы отвлечь всех, да? Ради Эдди? — Оу, малыш, а ты, значит, передумал? — игриво поднял бровь Урис, закинув ногу на ногу. Денбро в шоке раскрыл рот и округлил глаза. Увидев его реакцию, Стэн рассмеялся. — Да, конечно, только чтобы тему сменить. Выдохни, герой. Билл с облегчением выдохнул, а Стэн, внезапно став серьёзным, повернулся к Эдди. — А тебе, дружок, нужно всё ей рассказать. Ладно, можешь опустить «мелочь» про влюблённость в её брата, но всё остальное — обязательно. Честно. Эдди сглотнул подступивший к горлу комок и молча кивнул. В этот самый момент к компании вернулись девушки. — А вы чего такие насупленные? Бен, ты же говорил про какую-то крутую настолку? — Беверли, запыхавшаяся и румяная, упала на диван рядом с Каспбраком, а Рейчел устроилась на подлокотнике кресла Стэна. — Так доставай! Надо же как-то развеять эту похоронную атмосферу! Вернувшись с большой коробкой «Монополии», Бен застал следующую картину: Беверли уже успела налить всем по новой порции виски. Она подняла свой запотевший стакан. — Слушайте все! Эта игра заставляет слишком много думать, а это сейчас ни к чему... Значит, нужно хорошенько напиться, чтобы было веселее! Итак, выпиваем всё, до дна! С громким криком стаканы вновь встретились, и янтарная жидкость быстро исчезла. Игра затянулась почти на два часа, и к её финалу стало окончательно ясно: все собравшиеся преследовали лишь одну цель — как следует напиться. И лишь один Стэн Урис с холодным, невозмутимым расчётом вёл свою экономическую войну, что в итоге и принесло ему законную победу. — Так, — Билл, уже изрядно заплетающимся языком, поднял палец вверх. — Предлагаю игру, где не может быть победителей! «Я никогда не...»! Правила, думаю, всем ясны. Закончившийся виски сменила текила, которую Денбро с важным видом разлил по стопкам. — Итак, начинает… Беверли Марш! — он торжествующе указал на неё. Девушка прикусила губу, задумавшись. — Я никогда не… целовалась с кем-то на публике. С неохотными вздохами и ворчанием свои стопки осушили Билл, Стэн и Рейчел. — Ого! — воскликнула Бев. — А теперь, Рейчел, твой выход! Поделись историей! — На выпускном, — закатив глаза, начала Рейчел. — Танцевала с одним своим другом, и он внезапно, прямо посреди зала, при всех, схватил и поцеловал меня. — Она зажмурилась, вспоминая. — Потом, на улице, он устроил целую сцену с признанием в любви. А когда я ему отказала, начал кричать и рыдать. Вы бы видели лицо Ричи, когда он вышел из зала и застал эту картину! Я думала, он его прибьёт на месте! — Она с широкой улыбкой открыла глаза. — Мой ход! — провозгласил Денбро, прикладывая пальцы к губам в театральном жесте. — Я никогда не лгал о своих прошлых отношениях! С недовольным ворчанием и под одобрительный гогот компании к стопкам потянулись Стэн, Бев, Рейчел и, к всеобщему удивлению, Бен. — Господи, Хэнском! Ну ты даёшь! — обрадовался Билл. — Рассказывай, гигант, в чём провинился? — Однажды мне понравилась девушка, — смущённо улыбнулся Бен. — И чтобы казаться в её глазах опытнее, я сказал, что у меня уже были отношения. Хотя их, конечно, не было. Билл разочарованно фыркнул. — Ладно. Теперь мой ход, и я могу выбить либо Рейчел, либо Стэна, если угадаю… — Бен хитро прищурился. — Я никогда не влюблялся в близкого друга или его родственника. Сердце Эдди на мгновение замерло. Он посмотрел на свою полную стопку, зная, что его реакция и так всё выдаст. Он залпом опрокинул её. Вместе с ним выпили Билл и Стэн, но он уже не обращал на это внимания. — Так-так-так, — с торжеством протянул Хэнском. — А теперь, Стэнли, делись своей историей! — Я и так выбыл, поэтому имею право отказаться от рассказа, — с напускным высокомерием отрезал Урис, откидываясь на спинку кресла. Рейчел пристально смотрела на Каспбрака, но её внимание переключилось на ворчание Стэна. — Чёрт, а я хотела заготовку про поцелуи со своим полом! Теперь придётся новую придумывать. Эдди тихо выдохнул, на мгновение прикрыв глаза. Хорошо, что Бен случайно выбил Стэна, иначе всё могло обернуться катастрофой. — Тааак, я никогда не… — начала Рейчел, но её слова прервал настойчивый звонок мобильного. — Блять! Я сейчас! — Схватив телефон, она пулей вылетела из гостиной на задний двор. — Тебе, приятель, сегодня чертовски везёт, — тихо, глядя в свою стопку, произнёс Стэн, но все поняли, к кому обращены эти слова. — А я одна заметила, что она не выпила на вопросе Бена? — внезапно подняла тему Беверли. Эдди медленно перевёл на неё взгляд. — То есть ты хочешь сказать, что наш малыш ей на самом деле никогда не нравился, и мы всё это сами придумали? — недоверчиво спросил Билл. — Ну, я ни разу не слышала от неё прямых признаний… Она говорила лишь, что «было бы неплохо с ним встречаться». Компания погрузилась в задумчивое молчание, пытаясь разобраться в этой любовной головоломке. Незаметно пролетело минут двадцать, а Тозиер всё не возвращалась. Первым забеспокоился Бен. — Эдди, сходи, проверь её. Возможно, это тот самый шанс всё ей объяснить. Здесь и сейчас. Эдди сжал кулаки, чувствуя, как по телу разливается пьяная решимость. Он кивнул и, немного пошатываясь, направился к выходу во двор. Мир плыл перед глазами, ноги плохо слушались, но отступать было уже нельзя. Девушка стояла недалеко от двери, прислонившись спиной к стене. В её пальцах дымилась сигарета. Услышав шаги, она подняла взгляд. — Ты чего тут? — Ты… всё в порядке? — Он подошёл совсем близко, сократив дистанцию до минимума. Пьяный мозг не придавал этому значения. — Да, просто Ричи звонил, — она отвела голову в сторону, выпуская струйку дыма, а затем снова уставилась на него, её взгляд стал пристальным и острым. — А теперь ответь мне честно. В кого ты успел влюбиться? Или всегда мне врал, что никогда не любил? Наступил тот самый момент, когда время будто остановилось. Тяжёлый, шумный вдох, и в голове проносится одна-единственная мысль: «Всё. Нужно говорить ВСЁ». — На твоём дне рождения. В ту ночь я не просто ночевал у него в комнате. Я… услышал, как он плачет, и зашёл. Он был без майки, расстроенный… и я не знаю, что на меня нашло… — Эдди заставил себя не отводить взгляд. — Я его поцеловал. А он… он был пьян, наверное, поэтому не оттолкнул меня сразу. Позволил остаться. А утром сказал, что я совершил огромную ошибку, и чтобы я никогда-никогда этого не повторял. Прости, я… — «Лучше уж я буду в её глазах подлецом, чем она узнает правду о своём брате», — пронеслось в голове. Рейчел медленно подняла руку и приложила указательный палец к его губам, заставляя замолчать. Только сейчас он осмелился поднять на неё глаза, ожидая увидеть слёзы, гнев, отвращение… Но вместо этого он увидел широкую, сияющую, по-настоящему счастливую улыбку. — Ну наконец-то… — прошептала она. — Эдди, да всё хорошо, я… Её слова утонули в резком, холодном звуке мужского голоса. Они оба вздрогнули и обернулись. — Рейчел Тозиер, заходи в дом. Сейчас же. Я за тобой зайду, и мы едем домой, — сквозь зубы, сжимая кулаки, произнёс Ричи. Его глаза, горящие тёмным огнём, были прикованы к Эдди. — Ричи, подожди, давай всё обсудим… — Я СКАЗАЛ, В ДОМ! — его крик был таким громким, что у Эдди на мгновение заложило уши. Помедлив ещё секунду, Рейчел с сочувствием похлопала друга по плечу и скрылась за дверью. Одним стремительным движением Ричи сократил расстояние между ними, прижав Эдди спиной к стене. Он стоял так близко, что их губы почти соприкасались, а его руки, упёртые в стену по бокам от головы шатена, запирали его в этом пространстве. — Ты что, блять, себе позволяешь? — его голос был низким, ядовитым. — Я… я… — Эдди начал заикаться, парализованный страхом и чувством вины. Он хотел всё исправить, а лишь усугубил. Ричи, видя его панику, сокрушённо выдохнул, и его тон стал чуть мягче. — Зачем? Ответь мне просто: зачем ты это сделал? Мы могли остаться друзьями. Да, мы никогда не стали бы парой, но… Хотя бы так… Зачем, Эдс? — его последние слова прозвучали как усталый, почти безнадёжный шёпот. Между ними повисла гнетущая тишина. И сквозь неё Эдди услышал, как из дома доносится нежная, меланхоличная мелодия «Again» Noah Cyrus. Горькая ирония ситуации заставила его усмехнуться. Эта песня была сейчас их идеальным саундтреком. Ричи уловил этот смешок. — Ты чего улыбаешься? — I wanna be your lover, I don’t wanna be your friend (Я хочу быть твоим возлюбленным, я не хочу быть твоим другом), — прошептал Эдди, глядя ему прямо в глаза. Это были просто слова из песни. Парень напротив усмехнулся в ответ, и его губы, вопреки голосу разума, сами сложились в следующую строчку. — You don’t know what you got until it’s gone, my dear (Ты не знаешь, что ты имеешь, пока не потеряешь это, мой дорогой). — Тоже просто слова. — So tell me that you love me once again… (Так что скажи мне, что ты вновь меня полюбил) — и вот это уже звучало не как строчка, а как самая настоящая, отчаянная мольба. — I wanna be your lover… (Я хочу быть твоим возлюбленным) — ответил Ричи. Это была всё ещё песня? Или нечто большее? — Baby, I’ll hold my breath... (Малыш, я задержу дыхание...) — You don’t know what you got until it’s gone, my dear... (Ты не знаешь, что ты имеешь, пока не потеряешь это, мой дорогой) Они замолчали, застыв в немом диалоге взглядов. Их сердца отбивали одну и ту же бешеную дробь. Они оба хотели одного и того же, но лишь в голове у Ричи бушевала тревога, и последние остатки разума кричали: «Стоп!». Песня продолжала играть. Ричи на мгновение закрыл глаза, и Эдди подумал, что разговор окончен. Но вдруг он резко распахнул их, и в них вспыхнула та самая, знакомый Эдди, дерзкая искорка. — Her voice is ringing in my head... (Её голос звенит в моей голове) — о Рейчел? Нет. Просто песня. — I left her while she was sleeping. (Я ушёл от неё, когда она спала) — Somewhere I can’t run away, I’m running from myself... (Где-то, откуда я не могу убежать, я бегу от себя...) — Somewhere between love and pain... I’m in hell. (Где-то между любовью и болью... Я в аду) — И в этот миг в памяти Эдди чётко прозвучал совет Бена: «делай как считаешь нужным…» Его рука сама потянулась и легла на грудь Ричи. «Как оно говорит». Он заглянул в его глаза, и всё вдруг стало на свои места, стало до боли простым и ясным. Он резко, почти грубо, притянул лицо Ричи к своему и поцеловал его. Тозиер сначала попыталось отстраниться, оказать сопротивление, но это длилось лишь секунду. Следующим мгновением он уже отвечал ему с той же яростной, жадной страстью. Опьянённый чувствами и алкоголем, Эдди всей тяжестью навалился на Ричи, и они, сплетённые в поцелуе, с грохотом повалились на мягкую вечернюю траву. Перекатившись, Эдди оказался внизу, а Ричи навис над ним. Их губы не размыкались казалось вечность; этот поцелуй был полон отчаяния и жажды, словно это был глоток воздуха для утопающего. Наконец Ричи оторвался, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он прижался горячим лбом ко лбу Эдди. — Нам… нужно… остановиться… Прямо сейчас, — он говорил с паузами, пытаясь отдышаться, и не мог понять, виной ли тому поцелуй или же головокружительная близость этого человека. — Нужно… — беззвучно выдохнул в ответ Эдди одними губами. Ричи чуть приподнял голову, и их взгляды снова встретились. В его глазах бушевала война, и в ней победила та часть, что так долго была под запретом. — К чёрту всё, — прохрипел он и снова впился в его губы. На этот раз поцелуй был ещё более дерзким и властным. Язык Ричи вторгся в его рот, их руки скользили по спинам, впивались в волосы, притягивая ближе. Они ненадолго прерывались, чтобы прошептать: «Это ошибка», «Нас могут увидеть», «Нужно прекратить». Но стоило одному оторваться, как другой тут же тянулся к нему снова, не в силах противостоять магнетическому притяжению. Они перекатывались по траве, меняясь местами, и Эдди начинало казаться, что он пьянеет не от алкоголя, а от самого Ричи, от его прикосновений, его вкуса. В душе Эдди взрывались фейерверки. Он не мог поверить, что всё оказалось так просто. Вот он, Ричи. Его Ричи. Казалось, с того первого, неловкого поцелуя прошла целая вечность. — Рейчел ждёт тебя уже почти час. — Скоро она сама выйдет и всё поймёт. Услышав эти голоса, парни с силой оттолкнулись друг от друга. Эдди неуклюже скатился с Ричи. У стены стояли Билл и Беверли и курили сигареты. Оба парня, смущённые и запыхавшиеся, остались сидеть на земле. — Давно вы здесь? — чуть не рыкнул Ричи. — Достаточно, чтобы всё понять, — невозмутимо ответила Беверли, делая затяжку. — Долго решались вас прервать. Никогда бы не подумала, что ты способен на такое, Ричи Тозиер. — Она сделала ударение на его имени, и будь Эдди трезвее, он бы обратил внимание на её странную формулировку, но сейчас его мозг отказывался анализировать. — Ни слова ей, я вас умоляю, — тихо, но с отчаянием в голосе, попросил Тозиер. Те молча кивнули. Ричи первым поднялся на ноги и протянул руку Эдди, чтобы помочь ему подняться. Вчетвером они молча вернулись в дом и направились в гостиную. — Рейчел, пошли, — позвал Ричи, но его взгляд скользнул не по сестре, а по Стэну, который смотрел на него с нескрываемым изумлением. — Ты… мразь… — в глазах Ричи снова вспыхнул гнев, а кулаки сжались. — Да твою ж мать, Тозиер… — с раздражением цокнул языком Урис и закатил глаза. — Ну почему ты всегда такой драматичный? Лучше бы они вообще не знали, что мы знакомы. Ричи хотел что-то возразить, но Стэн его резко прервал. — Тише, тише. Давай ссориться без свидетелей. Вам же домой пора, ясно? Было видно, что Ричи рвётся в бой, но он с усилием сдержался. — Пошли, — бросил он сестре и направился к выходу. Рейчел, бросив прощальный взгляд на компанию, засеменила за ним. Уже в дверном проёме Ричи обернулся и испепеляющим взглядом нашёл Эдди. — Ты тоже едешь с нами. Быстро. Тон не оставлял пространства для возражений. Эдди сглотнул, торопливо попрощался с друзьями и послушно поплёлся за ними. В машине царила гробовая тишина. Давящая, неловкая, наполненная невысказанным. Волна алкоголя и адреналина снова накатила на Эдди, и он с закрытыми глазами откинулся на подголовник, не в силах ни двигаться, ни говорить. Подъехав к дому, Ричи резко заглушил двигатель и, не глядя на Эдди, бросил через плечо: — Жди здесь. Он вышел, обошел машину, открыл дверь со стороны сестры и на руках, пока та сонно бормотала что-то неразборчивое, отнёс её в дом. Спустя несколько минут он вернулся и проделал то же самое с Эдди. Оказавшись в его крепких объятиях, Эдди почувствовал, как по щекам разливается горячая краска. Ричи отнёс его в свою комнату, уложил на кровать, сходил за тазиком на случай последствий пьянства, поставил его рядом, а затем, порывшись в шкафу, нашёл большую мягкую футболку и бросил её Каспбраку. — Переодевайся и спи. И только сейчас взгляд Эдди упал на раскладушку, уже приготовленную в углу комнаты. Ричи быстро переоделся в пижамные штаны и футболку и улёгся в неё, отвернувшись к стене. — Спокойной ночи, Эдс, — прозвучал его приглушённый голос. Эдди хотел спросить, почему он не ляжет рядом, но понял, что это бессмысленно. Он молча переоделся и лёг на кровать. Ему отчаянно хотелось проанализировать этот вечер, понять, что теперь будет, почему Ричи снова оттолкнул его, но усталость и алкоголь взяли своё, и он почти мгновенно провалился в тяжёлый, беспробудный сон.