Между нами ничего не будет

Первые лучи утра, пробивающиеся сквозь шторы, принесли с собой неясное, но навязчивое ощущение дежавю. Голова раскалывалась на тысячи осколков, веки были тяжелыми, как свинец, а всё тело казалось чужим и непослушным. Собрав всю свою волю в кулак, Эдди с трудом заставил себя открыть глаза. И тут чувство повтора, обманчивой памяти, нахлынуло с новой силой. Он был в комнате Ричи. Его сонный, затуманенный взгляд медленно скользнул по знакомой обстановке, безуспешно пытаясь выудить из памяти причину его присутствия здесь. Взгляд остановился на знакомой картине: Тозиер стоял у зеркала, его лицо искажали громоздкие очки, а пальцы ловко, почти на автомате, пытались усмирить непокорные кудри и собрать их в хвост. В ушах стоял навязчивый, высокий звон — то ли панический пульс, то ли безжалостный призрак вчерашней пьянки. Из груди Эдди вырвался низкий стон, и он снова зажмурился, пытаясь уйти от реальности. Что он здесь делает? Этот вопрос жужжал в его сознании назойливой мухой. Вечер был похож на разорванную киноленту: вот они, пьяные и смеющиеся, играют у Бена, кажется, в «Монополию»... а дальше — лишь зияющая, беспамятная пустота. — Доброе утро, Эдс. Зачастил ты просыпаться у меня с похмелья, — раздался над ним жизнерадостный, слишком бодрый для этого часа голос Ричи. Но его веселье не несло ни капли облегчения. Напротив, с этими словами из небытия всплыло обрывчатое воспоминание: они пели что-то тихое, нестройное, и... Чёрт, опять целовались. Эдди резко распахнул глаза, откинул одеяло и сел на кровати. Его движения были резкими и угловатыми. Он нащупал на полу свои штаны, натянул их и, упершись локтями в колени, с отчаянием уронил голову в ладони. — Ты чего? — Тозиер приблизился и присел на корточки прямо перед ним, пытаясь поймать его взгляд. — Ты не помнишь нихрена, что ли? «Какого чёрта ты улыбаешься?» — пронеслось в голове у Каспбрака единственной, ясной мыслью. Ему до боли хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица, пока сознание заливала волна воспоминаний о вчерашнем поцелуе и предчувствие, что дежавю еще не закончилось. — Оу, ты чего такой злой-то? — В обеспокоенных глазах кудрявого мелькнуло недоумение, пока он изучающе вглядывался в искаженное гримасой раздражения лицо Эдди. Не дождавшись ответа, он с обреченным вздохом продолжил: — Вот мы вчера вытворили, да? — Он неловко почесал затылок, чувствуя нарастающее напряжение. — Ну что? Попробуем больше не повторять этого и... Останемся друзьями? — Он сделал жест, будто собираясь протянуть руку для рукопожатия, но замер. — Чего? — Голос Эдди больше не дрожал; теперь он был низким и густым, налитым злостью до самых краев. Брюнет попытался что-то сказать, но Каспбрак не желал его слушать. Нахлынувшая ярость выплеснулась наружу — он резко толкнул Ричи в грудь, и тот, не удержав равновесия, с глухим стуком приземлился на пол. Шатен молча поднялся на ноги и направился к выходу. — Иди к чёрту, Тозиер. Уже у самой двери железная хватка пальцев вцепилась в его запястье, а следующее мгновение Эдди с силой прижали спиной к шкафу, стоявшему справа. — Хей, Эдс, ты чего? — Одна рука Ричи по-прежнему сковывала его кисть, а вторую он положил ему на плечо, пытаясь успокоить. — Я чего? Это с тобой что? — Каспбрак яростным рывком освободился от его хватки. — Две недели назад ты был пьяный и списал всё на алкоголь! А вчера? Что с тобой было вчера? — Эдди перешел на крик, приблизившись к самому его лицу. — Я был пьян, но я бы повторил всё это и будучи абсолютно трезвым, потому что ты нравишься мне! — Его глаза блестели от непролитых слез. — И вчера мне казалось, что это взаимно... Но ты снова отталкиваешь меня! Зачем ты играешь со мной? — На последней фразе Тозиер вздрогнул, словно от удара. — Прости... Да, да, ты мне тоже нравишься, Эдс. Но Рейчел? Как мне смотреть ей в глаза? — Боже! — Каспбрак с раздражением закатил глаза. — Да с чего ты взял, что она будет злиться? — Эдди сделал ещё шаг вперед, и теперь между их лицами оставалось всего пару сантиметров. — Эдс, я... — Взгляд Ричи беспомощно скользнул по его лицу и опустился на губы. Воцарилась гнетущая тишина. Тозиер смотрел на его губы с немым вопросом и желанием, а Каспбрак тяжело и прерывисто дышала от злости и обиды. Медленно, почти с робостью, кудрявый наклонил голову, его веки начали смыкаться. Но вместо поцелуя раздался оглушительный шлепок. Эдди, размахнувшись, дал ему звонкую пощечину. Ричи отшатнулся, широко раскрыв глаза от шока, и инстинктивно прижал ладонь к пылающей щеке. — Даже сейчас?! Серьёзно, Тозиер?! Определись уже! — его голос звенел от ярости и боли. — Либо мы дружим, и ты держишь себя в руках, либо, если ты хочешь перейти черту, — не отступай назад и не прячься! Пока кудрявый приходил в себя, Эдди резко распахнул дверь и, уже переступая порог, бросил через плечо: — И прекрати называть меня «Эдс». Дверь с грохотом захлопнулась, оставив Ричи в одиночестве неспокойно опустившейся комнаты. На душе было паршиво и пусто, а тягостные мысли, прерванные этим разговором, возвращались с новой силой, точно так же, как и в прошлый раз только теперь они поменялись местами... Спустившись вниз, Эдди первым делом отправился на поиски подруги. Его взгляд сразу же выхватил её на кухне, где в уютной атмосфере за столом сидели Рик, Рут, Робин и та, кого он искал, — Рейчел. — Доброе утро, — сияющая улыбка Рика не вызвала в нем никакого отклика. Каспбрак молча прошел в кухню и опустился на стул рядом с подругой. — Чем тебя этот придурок обидеть с утра успел? — Робин язвительно приподняла бровь, изучая его помятое лицо. — Не говори так про брата, Роб, — тяжелый, укоряющий взгляд Рейчел заставил сестру нехотя кивнуть. Затем её внимание переключилось на друга. — Но правда... Мы слышали, как ты кричал... Что-то случилось? «Случилось? СЛУЧИЛОСЬ? Да, Рейчел, я впервые в жизни по-настояшему влюбился, и, не поверишь, — в твоего брата, который является законченным придурком! Он подходит так близко, смотрит так, словно ты — весь его мир, даёт понять, что хочет этого сам, что нуждается в тебе, а наутро вы снова — два чужих человека, и всё заканчивается этим идиотским «замяли?». Как, скажи мне, как можно «замять» такие чувства? И что мне теперь делать...» Этот вихрь отчаяния и ярости проносился в его голове, пока он смотрел в добрые глаза подруги, не в силах вымолвить ни слова. Глаза наполнялись предательской влагой, и, заметив это, Рейчел без лишних слов притянула его к себе в объятия. Он прижался лицом к её плечу, и тихие, сдерживаемые всхлипы наконец вырвались наружу. — А ты говоришь, «не называй так брата». Смотри, что он наделал! — С двух сторон к ним тут же подбежали сестры Тозиер, окружив Эдди плотным, защищающим кругом объятий. — Слушай... — Рик тактично прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Он, конечно, мой брат, но иногда ведет себя как настоящий придурок. Ты, конечно, можешь разобраться сам, но... Если тебе нужна помощь... Скажи, и мы все вместе с ним поговорим. — Не стоит, — Эдди с усилием отстранился, смахивая слёзы с ресниц, и посмотрел на Рика. — Всё нормально, я сам как-нибудь справлюсь. Но спасибо. Буду знать, — на его губах дрогнула слабая, но искренняя улыбка. — Слушай, мы тут с ребятами списались. Сходим в кафе, позавтракаем, спокойно вспомним, что было вчера? — Рейчел мягко положила руку другу на плечо. Вспышка. Эдди резко повернул к ней голову, бровь изумленно поползла вверх. Ещё один обрывок памяти. Он рассказал ей всё вчера. Ну, или почти всё. Прикрыл Ричи, он взял всю вину на себя, выставив его невинной жертвой собственного пьяного напора. — Идём? — Её взгляд был по-прежнему тёплым и не таил в себе ни капли обиды или упрёка. Каспбрак молча кивнул. Уже в коридоре он ладонью пригладил растрепавшиеся волосы, попрощался с остальными, и они вдвоём вышли на улицу. Но едва они спустились по ступенькам крыльца, их окликнул знакомый голос. — Эдс... Прости. Эдди. Давно ты общаешься со Стэном? — Тозиер стоял, небрежно облокотившись спиной на косяк двери, и закуривал сигарету. В его обычно насмешливом взгляде читалось неподдельное беспокойство. — Серьёзно? — Глаза Эдди распахнулись от изумления, а в груди снова остро заныло. — Это единственное, что тебя волнует сейчас? — Он с раздражением потер веки, чувствуя, как накатывает новая волна усталости. — Тебя это не касается, друг, — это последнее слово он выплюнул с такой горькой иронией, что оно повисло в воздухе острым лезвием. Развернувшись, он пошёл прочь, не оглядываясь. Какое-то время они шли молча, и лишь шум города заполнял пространство между ними. Оба понимали, что тяжелый разговор неизбежен, но ни один не решался сделать первый шаг, погруженный в пучину собственных мыслей. Наконец, Эдди глубоко выдохнул, собираясь с духом. — Слушай, Рейч. Насчёт вчерашнего... — Я прошу тебя, давай поговорим об этом потом, — мягко, но твёрдо перебила она его, не дав договорить. — Я не хочу сейчас это обсуждать. Просто знай одно — я не злюсь. Ни на тебя, ни на него, — она тихо усмехнулась. — Я никогда не любила тебя как парня, но мы обязательно всё обсудим. Позже, окей? Она остановилась и посмотрела на него, и в её глазах он увидел не ложь, а искреннюю заботу и понимание. — Да, — Эдди обнял её, чувствуя, как камень с души сваливается, сменяясь чувством глубокой благодарности. — Ты лучшая подруга в мире. Она обняла его в ответ, и они простояли так несколько мгновений, двое друзей против всего мира, а потом снова двинулись в путь. В кафе, за блинчиками и кофе, в компании ребят, они оживлённо обсуждали нейтральные подробности вчерашнего вечера, тщательно избегая тем, связанных с Ричи. Стэн наотрез отказывался говорить, откуда он знает брата Рейчел и что их связывало. Вернувшись домой, Каспбрак снова и снова возвращался к этим мыслям. Стэн не поехал на день рождения Рейчел, потому что был занят в больнице с отцом. Выходит, он не знал, что его знакомый Ричи и есть её брат? Но кем они приходятся друг другу? И почему Тозиер так взбесился, увидев его... Голова буквально раскалывалась от этих вопросов, на которые не было ответов из-за упорного молчания Уриса. Эдди сидел за рабочим столом в той самой футболке Ричи, в которой ушёл от него, и бесцельно листал ленту новостей на ноутбуке. Вопросы... Ответы... Ответы! Идея пришла внезапно. Недолго думая, он зашёл на страницу подруги и ввёл в поиске среди её друзей «Ричард Тозиер». Найдено. Аккаунт явно был активным. На аватарке Ричи сидел на краю какой-то крыши. На нём была чёрная, нараспашку, рубашка, открывающая точеный рельеф торса, на переносице красовались те самые массивные, квадратные очки, а непокорные кудри были собраны в небрежный высокий пучок. Но больше всего Эдди поразила улыбка — дерзкая, открытая, солнечная. Она будто бы кричала о его сути, о том весёлом и бесшабашном парне, каким он мог быть. В графе «О себе» гордо красовалась строчка из песни Yungblud: «Cause I'm just a fleabag nobody loves me». «Ну, здесь он определённо прав», — с горькой усмешкой подумал Эдди. Он провёл за экраном довольно много времени, листая профиль. Там была всего одна совместная фотография с Рейчел, несколько снимков с Патриком и невероятное количество фото с гитарой в руках или за синтезатором. Его забавляло, что парень напрочь избегал упоминаний о семье, хотя его сестра придерживалась той же тактики. Они так сильно любят друг друга, но тщательно скрывают это от посторонних глаз. Рейчел как-то объясняла, что ей проще, когда люди не знают о её семье, чтобы потом не пришлось постоянно оправдываться за их нестандартность и выслушивать глупые предрассудки. Со страницы также следовало, что он заядлый фанат Yungblud, MGK и Twenty One Pilots. И всё. Ни намёка на личную жизнь, кроме безграничной любви к музыке, ни слова о семье, ни единого упоминания о работе. Эдди замер, уставившись на заманчивую кнопку «Написать сообщение». Рука не поднималась сделать этот шаг. И что, собственно, он скажет? Вряд ли Ричи прямо сейчас раскроет все карты и объяснит свою связь со Стэном. Какой тогда смысл? Пока его сознание взвешивало все «за» и «против», пальцы уже сами выстукивали сообщение. Эдвард Каспбрак 14:32 И всё же. Не объяснишь, откуда знаешь Стэнли? Ответ пришёл почти мгновенно. Ричард Тозиер 14:33 А должен? Эдвард Каспбрак 14:33 Было бы славно. Ты так негативно о нём отзываешься. Ричард Тозиер 14:35 Слушай. Всё, что я могу сказать — он редкостный мудак, и я бы на твоём месте не общался с ним. То, что он не рассказал вам, кто я в его жизни, лишь подтверждает мои слова. Глаза Эдди расширились от изумления, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он жаждал ясности, а получил лишь новую порцию загадок. Эдвард Каспбрак 14:37 Не забывай, что ты говоришь о моём друге. Ричард Тозиер 14:37 О, Эдс. Я об этом теперь ни на секунду не забываю, поверь мне. Он не знал, что ответить. Что это вообще значит? Эдди с силой откинулся на спинку стула, с громким стоном закрыл лицо руками. Почему его некогда простая и беззаботная жизнь превратилась в такой неразрешимый клубок? Нужно ли ему всё это вообще? Он убрал руки с лица, услышав звук нового сообщения. Ричард Тозиер 14:40 Ты всё ещё в обиде? Ему страстно хотелось ответить, дать понять, что обида ещё жива, но он готов к диалогу, к примирению... Но вместо этого Эдди с решительным видом захлопнул крышку ноутбука и направился на кухню, чтобы заварить себе чаю. Прошло несколько часов. Каспбрак сидел на крыльце своего дома с уже, кажется, шестой чашкой чая, наблюдая, как закат медленно поджигает небо, окрашивая его в багряные и золотые тона. «Всё наладится», — упрямо твердил он себе, и на его губах проступала лёгкая, почти незаметная улыбка. Его оптимизм, эта удивительная способность находить проблески света даже в самой густой тьме, всегда восхищала и притягивала друзей. Тёплый ветерок ласково обдувал его лицо, прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на одинокого парня на ступеньках, и в этот миг мир казался бесконечно прекрасным и полным надежд. Эдди потянулся к телефону, который он нарочно не трогал все эти часы, чтобы просто посмотреть время. Но взгляд его упёрся в экран, заваленный уведомлениями. Ричард Тозиер 15:12 Эй, Эдс? Ричард Тозиер 15:30 Чёрт, ну прости. Эдди. Ричард Тозиер 16:00 И ты правда будешь тупо игнорировать меня?! Ричард Тозиер 16:43 Эдди. Ответь. Прошу. Ричард Тозиер 17:07 Ответь мне, Каспбрак! Ричард Тозиер 17:20 Уже все на работе спросили, какого хрена я так много смотрю в телефон. Лучше бы узнали, какого хрена ты не отвечаешь мне! Ричард Тозиер 17:59 Я понимаю, что поступил неправильно. Давай забудем? Мир? Ричард Тозиер 18:02 Блять. Без «забудем». Прости. Просто мир. Ричард Тозиер 18:26 Это ты так наказываешь меня? Ричард Тозиер 18:48 Прости. Ричард Тозиер 19:01 Сколько раз мне нужно извиниться, чтобы ты наконец-то простил меня!!?? Ричард Тозиер 19:14 -_- это я недоволен потому что ты не отвечаешь мне. Ричард Тозиер 19:57 Пшел ты, Эээээээээжжээжээждс Глаза Эдди округлились от этой разухабистой, отчаянной попытки привлечь внимание. Желание ответить, прекратить его мучения, было почти физическим. Но он с силой сжал телефон в руке и убрал его подальше. Ему был жизненно необходим отдых от этого кудрявого идиота и его эмоциональных качелей. «Пусть помучается», — с проступившей в сердце жестокостью подумал Эдди. Он поднялся, отряхнул штаны и твёрдым шагом зашёл обратно в дом, оставив за спиной умирающий закат.