Звёздная Ночь

              Да, я прощаю своих врагов И бесконечно люблю друзей Ещё волнуюсь о тебе И нерешительно признаю, что больше мне не страшно Мы не останемся прежними        – Дракон? – тихо переспрашивает Кали, неверяще глядя на белокурую девушку. Капри положительно кивает, всматриваясь в лицо ученицы, будучи немного обеспокоенной.        – Ты удивлена, я понимаю, – начинает Айседора, заставляя Каллиму очнуться, а её взгляд сфокусироваться. – Вам понадобится время, чтобы узнать друг друга, но, я уверена, вы поладите.        Стар сделала несколько коротких вдохов-выдохов, отступая в сторону и давая Эстер пройти внутрь. Девушка неловко заходит, стараясь удержать чемодан, и оставляет его у кровати, которая теперь принадлежит ей.        – Эстер приехала к нам из Англии, дабы познать свой дар, – продолжила рассказывать мисс Капри, проследовав за ними в комнату. – Она лишь недавно раскрыла крылья, однако никогда не поздно для дракона подняться в небо.        Откровенный шок сменился настороженным интересом, серые глаза Каллимы бегали по лицу и одежде новоиспечённой соседки, изучая её внешний вид. Под пристальным взглядом та стушевалась, смущённо улыбаясь и сковываясь в движениях, не зная, как начать знакомство. Нельзя не отметить то, насколько ангельски она выглядела; белые волосы, кристально чистые глаза, светлая и аккуратная одежда, разительно отличающаяся от той, что носила Кали. Бледное, розоватое лицо покрыто россыпью мелких веснушек, едва ли на пару оттенков темнее кожи. Рейн была красавицей, это было первым впечатлением о ней для Каллимы, и, она уверена, для других тоже.        – Я Кали, – поняв, что молчание затянулось, Стар исправилась и протянула руку, которую сразу обхватила тонкая ладонь Эстер. – Каллима Стар.        – Моё имя ты уже знаешь, – произнесла Рейн, сжав чужую ладонь и проявляя сокрытую силу, ощутимо сдавливающую своей хваткой. Голос её звучал размеренно и спокойно, как поток ручья безветренным утром. – Приятно познакомиться.        – Молодцы, девочки, – промурчала Капри, погладив обоих по плечу. Улыбка преподавательницы сияла гордостью и удовлетворением, чему Кали обрадовалась. – Мне нужно сходить к директору, и заскочить ещё в пару мест, потом я мигом вернусь к вам. Можете пока разобрать вещи Эстер, и познакомиться получше.        Кали кивнула Айседоре, и Рейн угукнула ей, после чего оборотень покинула комнату, скрывшись в коридоре. Неловкая тишина вновь настигла их, когда рукопожатие распалось, а слова не желали покидать рот. Стар отпрянула на шаг, потерев руки друг об друга и выжидающе взглянула на соседку, быстро понимая, что та точно не заговорит первая.        – Давай помогу, – предложила Каллима, указав на тяжёлый чемодан, и улыбнулась, получив согласие. Вместе они разобрали стопки одежды, сложенные так ровно, что это заставляло задуматься, какой перфекционист их складывал. Под вещами лежала пара небольших сумок, наполненных мелкими принадлежностями и пакет с набором для вязания. – Ты вяжешь?        – Да, с детства, – ответила Эстер, её глаза сверкали похожим светом, что наполнял Каллиму, когда речь заходила о рисовании. – А ты?        – Пробовала немного, даже пряжа осталась, но я дальше одной игрушки не ушла, и то, её перекосило на этапе набивки, – в конце предложения она тихо засмеялась, и Рейн подхватила смех. Так они продолжили доставать из этого бездонного мешка предметы, пока не выложили всё на постель и пол. Атмосфера сменила своё состояние с натянутого на уютно спокойное, наполненное рассеявшимся в воздухе смехом.        С одного чемодана вышло гораздо больше вещей, чем Кали ожидала увидеть, что действительно делало его подозрительно похожим на бездонный мешок. Преимущество среди всего имела одежда, вся светлая и на ощупь мягкая. Цветовая гамма в пастельных тонах нарушалась только парой тёмных курток, и то, не доходящих до чёрного. Гардероб Каллимы по сравнению с тем, что носила Эстер, казался мрачным выбором нарядов для Дракулы. Она бы сравнила соседку с Энид, но у волчицы преобладали яркие и пёстрые цвета, когда как у Эстер самые выразительные – минеральные камни в украшениях.        – Дальше я сама, наверное, – выдохнула Эстер, поднимаясь с колен и осматривая всё, что они достали. Рейн закрыла чемодан, первым делом убрав его в сторону, и взяла в руки стопку футболок. – Спасибо за помощь.        Каждая буква, произнесённая её ртом, звучала, словно щебетание ласточек, а слова складывались в подобие лаконичной мелодии, которые Кали никогда не могла постичь на гитаре. Настолько белокурая была нереальна, что больше походила на фею, нежели дракона. Она будто рассеивала вокруг себя чарующие шлейфы приворотного заклинания, приковывая к себе восхищение. Каллима не привыкла испытывать такое, глядя на людей. Подобное чувство восхищения вызывал лишь Айзек, но его особенными чарами были харизма и гениальная безумность, интригующая своей непредсказуемостью. Эстер ощущалась, как медленный вальс, в котором каждое движение идеально выверенно, и танец протекает плавно, не оставляя сомнений, какое действие будет следующим.        – Всегда пожалуйста, – Кали притворно поклонилась, разведя руками, и ушла в свою часть комнаты, тихо хихикая. Улыбка Эстер осталась ею незамечена, ведь она не обернулась, сосредоточив внимание на желанной порции макарон по флотски. Трапеза была крайне заманчива, но, первым делом, ей пришлось переодеться, сбросив уличную одежду, как чешую. Удобная домашняя футболка, размером с дважды её тело, и мешковатые плотные штаны составили отличный образ, чтобы отпугнуть любого ухажёра. Особенно придавали шарму растрёпанные волосы, не поддающиеся никаким махинациям, кои Кали пыталась провернуть.        Дракон приземлилась на кресло, с предвкушающим вздохом взглянув на такую аппетитную еду, что можно есть прям с упаковкой, лишь бы добраться до неё. Голод, конечно, делал из нее зверя большего, чем драконья натура. Желудок теперь поуркивал гораздо чаще, потому она поспешила приступить к поглощению пищи. Порция, достаточная, чтобы набить желудок простому человеку, в миг исчезла, словно растворившись в воздухе, и Каллима даже расстроилась, подумав, что стоило попросить две. Но основной голод пропал, и она решила лечь спать раньше, чем её вновь настигнет судьба со своими испытаниями.        Кровать встретила её шерстяными объятиями и утащила в царство Морфея, забрав все переживания и тягости хотя бы на ночь.              

☆

              Рассветные лучи солнца, опаляющие лицо, приятно щекотали тёплыми касаниями, пробуждая ото сна и заставляя открыть глаза. Веки медленно поднялись, вскоре вновь опустившись с целью вернуть чёткость зрения, и Кали вытянула руки вверх, поттягиваясь. Тяжесть сошла с плеч, облегчив и душу, позволяя ей выдохнуть. Она даже обрадовалась наступлению понедельника, ведь выходные прошли настолько насыщенно, что пересказ произошедших событий был бы дольше, чем путь по оси всей земли и обратно.        Смерть всё ещё таилась рядом, в тёмном уголке сознания поселяя страх того, что жизнь оборвётся в один короткий миг, но Кали не боялась. Она знала, что умрёт счастливой, или будет жить дальше, ещё более счастливой. Судьба не давала гарантий и обещаний, оставляя всё будущее загадкой, которую не раскрыть. Не угасающий оптимизм поддерживал настроение, не давая пасть духом и сдаться.        Размышления о смерти показались ей не самой лучшей темой для утренних думок, так что Кали сместила их с первого плана и сконцентрировалась на новом дне. Было непривычно, повернув голову, увидеть девушку спящую на кровати по другую сторону комнаты. Эстер выглядела абсолютно мирно, наблюдая сны в своём сознании, и Каллима задалась вопросом, может ли кто-то выглядеть ещё более невинным. Белые волосы лежали на шёлковой подушке волнистыми прядями, веснушчатое лицо было расслабленно, покрытое солнечным светом.        Каллима выглядела ровно наоборот – волосы растрёпаны ещё хуже, чем вчера, одежда смялась, как фольга, а половина лицо покраснела от длительного лежания на одной стороне. Вздохнув, она пригладила воронье гнездо на голове, поднимаясь с постели с легкой улыбкой. Ноги со второй попытки оказались в пушистых тапочках, и она подошла к окну, выходя на просторный балкон.        Утро привычно осветляло мир надеждой и энергией, даря всем сущим тепло и уверенность в дивности нового дня. Кали любила это чувство, когда сердце замирает, и на душе появляется спокойствие, с непрошибаемой уверенностью в том, что всё будет хорошо. Рассвет всегда был временем, когда жизнь налаживается. И до заката ещё далеко.        Чёрные локоны волнами развивались на холодном ветру, открывая лицо прохладе, которую не могли перекрыть собой солнечные лучи, и Кали дрогнула, невольно обхватывая себя руками. Теплокровность давала о себе знать, и она, напоследок вдохнув свежий воздух, покинула балкон, ступая в окутывающее тепло. Соседка продолжала спать, не шелохнувшись, словно Аврора из сказок, и Каллима приложила лучшие усилия, чтобы не шуметь. Едва ли это у неё получалось, но Эстер не просыпалась, что можно считать успехом.        Почти на цыпочках, дракон дошла до гардероба, где переоделась в пёстрый свитер, подаренный Энид, и наитеплейшие штаны, греющие не хуже батарей. На выходе, она стукнулась затылком об особенно выпирающую коробку с верхней полки и чертыхнулась, проклиная свою неуклюжесть. Грацией природа наградила, внимательностью – нет. Запихивая коробку поглубже, Кали вспомнила про бал, который несчадно надвигался, и решила потратить минутку на выбор костюма.        Платьев у неё было меньше, чем глаз, а глаза у неё только два, и выбор состоял из одного несчастного сарафана. Вид этого скорбного элемента одежды заставил её вздохнуть, устало осматривая остальные вещи. Самым формальным оказался брючный костюм из чёрных штанов, пиджака и рубашки. Пара галстуков тоже нашлась, но они показались ей слишком офицуозными. Пиджак было принято решение исключить, а рубашку заменить на белую, сверху добавив корсет с вышивками роз, который наверняка утянет Кали так, что к окончанию вечера она задохнётся. Зато красиво.        Тема маскарада подталкивала к украшениям, которых было придостаточно. Серый взгляд пал на шпильку с цепочкой на кончике, которая была обрамлена красными камнями, и пару перстней, вдобавок к тонкому колечку сверкающему серебром. Подобный образ, собранный воедино и доработанный парой деталей – идеально вписывался и в стиль Каллимы, и в тематику бала. Отложив выбранное на отдельную полку, она довольная вышла из гардероба, уж было хотев хлопнуть в ладони, но быстро опомнилась, заметив Эстер.       

☆

Заснул Айзек прямо на софе у незашторенного окна, вдобавок наполовину открытового, потому проснулся потревоженный и палящим солнцем, и ветром. Рубашка помялась за ночь, больше походя на смятый пергамент, чем на одежду. Плотные перчатки лежал на столе после того, как он небрежно сбросил их ночью. Конечности неприятно ныли от неудобной позы, и Найт медленно сел, ладонью касаясь лба.        Последние дни выжали из него абсолютно всё, что можно было получить из мертвеца, и теперь жизнь казалась абсолютно блеклой. Безвкусной, даже хуже мозгов, которые не были лучшим деликатесом его жизни, не смотря на то, что лишь они давали ему подобие жизни. Солнце ничем не помогало, своими лучами опаляя хмурое лицо, заставляя его жмуриться. Кали, наверное, наслаждается утром, пока он тут мучается с фантомным ощущением похмелья, которого у него нет.        Спрашивать себя, почему девушка-дракон возникла в голове он не стал, и так понимая, что она прочно схватила его за душу. Поднимаясь с дивана, он вспоминал вчерашний день и то, как поцеловал ее в щёку, стремясь отблагодарить за дом, в котором сейчас находится. Механическое сердце неожиданно тикало быстрее, а разум отказывался воспринимать информацию адекватно. Он не испытывал это с тех пор, когда попытался излечить сестру, в следующий миг поплатившись жизнью. Страх повторения данного сценария шелестел на подкорке сознания, но в то же время у Айзека больше нет жизни, а значит и платить нечем.        О любви думать он себе запрещал позарез. Пагубно она на него влияет, слишком. Последним, кого он любил была Француаза, и где она сейчас? Спасибо, что не в могиле. Каллиму сгубить он боялся ужасно, всеми силами стараясь сберечь от участи стать жертвой его безумия. Жизнерадостная дракон не заслуживала пасть под его вездесущей тьмой, оставляющей только пепел после себя.        Айзек неспеша дошёл до кухни, где остановился у столещницы, выхватив первый попавшийся стакан. Стекло наполнилось водой из крана и он в пару глотков осушил его, со стуком оставляя на гладкой поверхности. Пару дней назад кроме мозгов организм ничего не требовал, но за последние двое суток потребность в еде и воде возрастала, занимая приоритетное место. Айзек понял, что возвращается к стандартным человеческим возможностям и потребностям, становясь подобным тому, кем был раньше.        В холодильнике, на удивление, нашлась парочка продуктов, включающая в себя упаковку яиц на дверце. В шкафу над столещницей обнаружилась упаковка хлеба, и сковородка, стоявшая у плиты, натолкнула Найта на мысль о завтраке. Практически новая бутылка подсолнечного масла удачно стояла в углу, так и ожидая своего часа. Дабы найти спички пришлось пошариться по ящикам, и они оказались спрятаны чуть ли не в мусорке. Газовая плита загорелась синим огнём после пары мудрённых махинаций, и Айзек невольно засмотрелся, наблюдая за яркими переливами света.        Мысленно поблагодарив прошлого хозяина дома за то, что тот оставил хоть какие-то продукты, Айзек поставил сковороду на конфорку, принимаясь за приготовление завтрака. С одной рукой это делать гораздо сложнее, чем с двумя, но спустя пятнадцать минут страданий и чертыханий яишница стояла на кухонном островке, горячая и почти аппетитная. Повезло, что батон уже нарезанный, иначе Айзек бы не справился. Оглядев свою работу, он зашагал к винтовой лестнице ведущей на второй этаж, дабы позвать племянника к столу.        – Тайлер, я приготовил завтрак, – не зная, как начать, Найт помялся на месте, не поднимаясь по ступеням до конца, однако всё же произнёс слова и быстро добавил; – Не отравленный, честно.        Галпин, дремавший на матрасе и накрытый скомканным одеялом, буркнул что-то тихое и поднялся, молча спускаясь вслед за дядей. Он не выглядел полным ожиданий или надежд, потому был заметно удивлён сносно приготовленному завтраку.        – Спасибо, – сказал Тайлер, садясь на высокий стул. Айзек кивнул ему, улыбнувшись уголком губ и приступил к своей трапезе, неспешно отрезая куски яишницы. Еда приятно ощущалась во рту, оседая солёным вкусом на языке, что добавляло немного чувства живости. Чем острее ощущения, тем больше ему кажется, будто он снова человек.        Завтрак прошёл в около уютной тишине, по окончанию которого оба парня зависли на минуту-другую, не зная, что делать дальше. Они не привыкли жить с кем-то, помимо близкой семьи, и не привыкли к друг другу, потому молчание неловко повисло между ними. Айзек первый поднялся со стула, наигранно кашлянув и набрав себе стакан воды. Вытянув с полки другую кружку, он предложил Тайлеру той же воды из под крана, на что тот благодарно кивнул.              

☆

       Кали всё утро чертила чертежи протеза, который задумала для Айзека, и на первый урок пришла в состоянии раскрошенного карандаша, как тот, что сломала в процессе. Чертежи вышли отличные, хоть и не с первой попытки, что не скажешь о тесте по изучению растений. Вот не умеет она разбирать разницу между кактусом и кактусом, просто не умеет.        – Времени осталось пятнадцать минут, – осведомила учеников профессор Арлин – женщина, которая заменила на посту громко ушедшую Торнхилл. Милая шатенка, кудрявая, с карими глазами и редкой, но яркой улыбкой. Она носила круглые очки без дужек, ходила, цокая коротким каблуком и щёлкая нарощенными ногтями по партам. Айвери Арлин – Да Винчи, лаконично использующая свои способности, чтобы переносить горшки с растениями по теплице не вставая из-за своего стола.        Рядом сидяший Аякс толкнул Каллиму в плечо, наклонившись к ней чуть ли не в тетрадь.        – Скажи ответ на пятый, пожалуйста, – он состроил самые щенячьи глазки, которые только мог будучи горгоной, но Стар лишь вздохнула. Её взгляд опустился на страницы тетради и листа, на котором были напечатаны вопросы.        – Если бы я знала ответ, то не сидела бы тут, как горгулья, Аякс, – её тон звучал даже слишком наигранно устало, хотя доля настоящей тяжести там тоже сквозила. Петрополус грустно отвернулся к своему тесту, утыкаясь в тетрадь.        Над каждым из вопросов Кали зависала, пытаясь обработать информацию и придумать что-нибудь сносное. Получалось откровенно плохо, и она просто написала то, что знала, не став юлить. Одна плохая оценка не испортит её результаты за семестр, поэтому беспокоится не о чем.        Начеркав простые ответы на все пункты теста, Каллима взглянула на часы, которые показывали несколько минут до окончания урока. Мысли перетекли к раздумиям над протезом, для которого предстояло собрать материалы и доработать некоторые детали, не желавшие сходится ни на бумаге, ни в голове. Прикрепление искуственной руки было самой лёгкой частью, когда как её моторика и реализация способностей Да Винчи стали загвоздкой. Заставить пальцы сгибаться и ладонь двигаться – еще можно, но как «подключить» их к силе, живущей внутри Айзека?        Она вздохнула, уронив лицо в ладони и заставила Аякса шелохнуться, обеспокоенно взглянув на подругу. Та говорить ничего не стала, также как и горгона промолчал, сославшись на странности Кали. Весь класс заглох в тишине, нарушаемой лишь скрежетом ручек о бумагу и тиканьем часов.        Когда стрелка наконец достигла ровной отметки десяти часов, Каллима мигом подскочила, сдавая работу преподавательнице и вылетая из класса. Не буквально, конечно, а просто быстро выскакивая за дверь, убегая в направлении двора, который какими только фигурами не называли. «Tell&Tale» так и манил к себе, чему она противиться не стала и заказала порцию сэндвичей с сыром и яйцом. Заодно купив бутылку воды, Кали ушла с едой к столику в отдалении, где сидела Эстер, пропустившая тест из-за не подготовленности к теме.        – Привет, – промямлила Стар, приземляясь на скамью напротив соседки, уже пережёвывая кусок сэндвича. Рейн слабо улыбнулась ей, голубыми глазами бегая по лицу Каллимы.        – Привет, – запоздало ответила Эстер, звуча тихо, как шелест травы. Её пальцы сомкнулись вокруг бумажного стаканчика с какао, медленно поглаживая шероховатую поверхность, прогретую жидкостью внутри. – Мисс Капри вчера заходила ещё раз, но я не стала тебя будить, ты выглядела уставшей.        – О, – Кали совсем забыла, что оборотень обещала проведать их прошлым вечером. – Спасибо, что не разбудила, я правда вымоталась.        – Не за что, – она слегка наклонила голову и белые пряди, выбивающиеся из аккуратной косы, закрыли собой часть лица, спиралями спускаясь почти до стола. – Вчера был выходной, чем ты занималась так усердно? Просто интересно, можешь не рассказывать.        Кали опешила от мягко озвученного вопроса, не ожидая его, и не зная, как ответить. Айзека сдавать не стоило, да и не хотелось, но и ответить нужно, ведь молчание лишь вызовет подозрения. А Каллиме не хотелось заставлять новую соседку подозревать её в нарушениях школьных правил, или чём похуже. Она взяла пару секунд форы, откусив кусок от сэндвича, что помогло.        – С друзьями гуляла, и в городе дела были, – прожевав горячий сыр, проговорила Кали. В целом, правду говорит, просто не всю. Это странно вошло в привычку. – У знакомых новоселье, вот и помогала им, да...        В конце речь подкосила, заглохнув, как плохой мотор. Стар неопределённо махнула остатками первого сэндвича, как бы заканчивая фразу и схватилась за бутылку, отпивая воды. Эстер, впрочем, не заметила подвоха и поверила, кивая.        – Передай им от меня поздравления с новосельем, – ярче улыбнулась Рейн, тоже делая глоток из своего стакана.        – Обязательно, – согласилась Кали, думая, что стоит заглянуть в солнечник после занятий. Повисла небольшая пауза, пока она жевала второй сэндвич, а Эстер разглядывала фасад академии. Серый взгляд скользнул к рукам беловолосой драконицы, зацепившись за небольшое кольцо на большом пальце, которое образовывало форму серебряной змеи.        Краем глаза она заметила в стороне Бруно, который решительно шёл к группе, состоявшей из Энид, Аякса и Бьянки, ждущих свой заказ у трейлера. Каллима вздохнула в ожидании сцены, к которой развернулась всем телом. Сзади зашевелилась Эстер, наклоняясь ближе к Кали.        – А что происходит? – тихо спросила та, наблюдая за Бруно, отчаянно пытавшимся поговорить с бывшей девушкой, но натыкаясь на угрожающие цветные когти.        – Да так, романтическая драма, – Кали продолжала есть свой завтрак, заменяя им попкорн. До тех пор, пока дело не дойдёт до драки, она расслабленно смотрит со стороны, наслаждаясь зрелищем. Нужно же развлекать себя чем-то в жизни.        – Отстань от неё, пёс, – прошипел Аякс, выступая перед Синклер, однако волчица быстро оттащила его за спину, вставая перед Бруно. Петрополус удивлённо глянул на неё, повинуясь и отходя на пару шагов назад.        – Значит так, – Энид направила на лицо Юсона коготь указательного пальца, опасно близко к правому глазу. – Не смей меня больше трогать, ясно? Или я тебе глаза выцарапаю, а потом сдам Уэнсдей на эксперименты!        В подтверждение своих слов она сделала резкий выпад вперёд, рыкнув и царапнув по брови оборотня. Тот отпрянул, как ошпаренный, и поднял руки в знаке капитуляции. На повторный рявк Бруно пошатнулся, чуть не упав назад, и поспешил исчезнуть в академии. Ситуация не успела набрать серьёзный оборот, и все просто посмеялись, включая зрителей, которыми были слегка сонные ученики за столами. Позади Каллимы, смеющейся и аплодирующей для Энид, послышался лёгкий смех, словно воздушный, и она обернулась на несмело хихикающую Эстер.              

☆

       К окончанию занятий, Кали чувствовала себя не лучше и не хуже того, как было утром. Переодевшись в более комфортную одежду, чем полосатая форма академии, она собрала рюкзак с базовыми вещами на вечер, вроде телефона, скетчбука, пенала и пакета еды с бутылкой воды. Решив сэкономить время, она элегантно, насколько это возможно, перелезла перила балкона и юркнула вниз, уже в полёте раскрывая крылья, как парашют.        Приземлившись чётко перед выходом из холла, дракон захлопнула крылья и неспеша направилась к арке, ведущей во внешнюю территорию. От туда она доберётся до солнечника, где сможет проведать... друзей. Да. Мысленно она решила, что и Найт, и Галпин, вполне себе считаются её друзьями. Осень всё сильнее горела красками, в последний раз вспыхивая огнём перед тем, как утратит цвета в пользу белой зимы. Декабрь симпатизировал Каллиме больше, чем тоскливая осень, и наступление пред-рождественской поры будоражило. Разум так и подкидывал мысль о том, что рождество может для неё не наступить, но об этом она предпочитала не думать, занимая себя размышлениями о подарках для друзей и родных.        Кали всегда ответственно подходила к выбору презентов, потому весь путь до домика в лесу прошёл в этих мыслях, остановившись аккурат на Айзеке, для которого не ясно, что подготовить. Оставив этот вопрос на более близкое к зиме время, она поднялась на террасу, постучав по дверной древесине. За ней послышались шаги, чертыхания и тихая ругань в один голос, после чего дверь открылась, представляя драконьему взору Айзека.        Кудрявые волосы всполошились, безконтрольными вихрями обрамляя его голову, а взгляд казался не то взбудораженным, не то уставшим. Увидев перед собой Каллиму, он улыбнулся на одну сторону, пропуская её внутрь.        – Добрый вечер, какими тропами сюда занесло, и без друзей? – Айзек тенью следовал за ней после того, как она скинула куртку, повесив на крючок рядом с его пальто и сняла свои ботинки. На вопрос Кали пожала плечами, проходя к кухне и ставя рюкзак на островок.        – Зашла проведать, – правдиво ответила девушка, не имея особого мотива. Она опёрлась поясницей о высокий стол, скрестив руки на груди и неспешно осмотрев дом. Большинство основных ламп было выключено, горели только фонари и мелкие светильники, в сочетании с закатным светом создающие тёплую атмосферу. Айзек остановился рядом, повторив её позу и левой рукой оперевшись о поверхность островка за спиной. – М-м, и моя новая соседка передавала поздравления с новосельем.        – Новая соседка? – он удивлённо обернулся к ней, подняв бровь. Кали хмыкнула, разводя руками, аля «вот так вот».        – Да, вчера заселили, когда я вернулась в академию, – Каллима перевела взгляд с Найта обратно на интерьер дома, взглядом ни за что не цепляясь. Айзек кивнул, на секунду отводя глаза к полу, после сразу возвращая к её лицу.        – Спасибо ей, конечно, за поздравления, но откуда она знает? – закономерный вопрос, которого Кали ожидала услышать.        – Я сказала ей, что вчера у моих знакомых было новоселье, – голос звучал размеренно и плавно, разговор шёл легко. Она опёрлась руками об стол и запрыгнула на него, сев на краю и в разнобой раскачивая ногами. Благодаря высоте кухонного островка – Кали сравнялась с Айзеком по росту, и даже стала немного выше.        Найт хмыкнул, понятливо кивнув и развернувшись к ней, ладонью проскальзывая по гладкой поверхности. Сейчас она заметила, что его рука не была спрятана перчаткой, а одежда представляла из себя рубашку и брюки, ботинки стояли в прихожей, так что стопы скрывались высокими носками. Стоило бы купить ему немного вещей, ибо его рубашке лет сто на вид.        – Где Тайлер? – разрушила тишину Каллима, в который раз окинув взглядом дом и не найдя Галпина. Айзек тоже прошёлся глазами по комнатам, будто искал племянника.        – Гуляет. Сказал, что хочет подышать воздухом, – теперь он пожал плечами. Дракон промычала что-то отдалённо похожее на «ага» и, осмелев, дёрнула Айзека за вьющуюся прядь. Тот удивлённо обернулся, распахнутыми глазами глядя на улыбающуюся Кали. В отместку тот шутливо пихнул её в бок, заставляя пошатнуться и ухватиться за край стола, дабы не свалиться. Каллима щёлкнула его по лбу, на что Найт ответил тем, что схватил за рукав свитера и потащил на себя, из-за чего она соскользнула со стола.        Смеясь, она приземлилась на пол и поймала его за воротник, потянув в сторону дивана, на который они упали, нет, грохнулись, словно груда камней. Оказавшись на мягкой поверхности, Кали первая соориентировалась и схватила подушку, не больным, но ощутимым ударом попадая Айзеку по плечу. Тот не отставал и взял в руку подушку поменьше, попав Каллиме по ключицам в ответном ударе. Бой продолжался вперемешку с хрипящим смехом Айзека, и лающим хохотанием Кали, создавая погром вокруг них. Сражаясь подушками, она ощущала себя вновь беззаботным подростком, не волнующимся ни о чём, кроме победы в игривом поединке. По завершению битвы, в которой, благодаря чистой удаче, не пострадала ни одна подушка, они оба оказались на полу, взъерошенные и весёлые.        – Ничья? – выдохнула Кали, пытаясь отдышаться и пригладить волосы. Улыбка не сползала с её губ, а душа пела птичьи серенады от счастья и веселья.        – Ничья, – согласился Айзек, тяжело вздыхая и слабо улыбаясь. Он повернул к ней голову, окинув взглядом её потрёпанный вид и улыбнулся шире, когда она посмотрела на него. Их лица разделяло совсем небольшое расстояние, а плечи соприкасались сквозь ткань одежд. Серебряные глаза Кали на секунду сорвались к чужим губам, тут же вернувшись к глазам, и её губы изогнулись в неловкой улыбке. Воздух вокруг словно сгустился, атмосфера перешла из лёгкого веселья в натянутое смущение.        Голова Найта едва заметно поддалась вперёд, но он со вздохом отстранился и уронил голову на диван за своей спиной. Кали неспешно и не очень грациозно поднялась, закидывая свою подушку обратно на софу и осматривая устроенный ими бардак с осуждением уровня ревизора.        – Надо прибраться, – вынесла вердикт Каллима, с неохотой начиная собирать разбросанные подушки. Айзек встал на ноги немногим аккуратнее неё, и также принялся устранять последствия изощрённого сражения. Из под дивана он вытянул плед, не ясно, как там оказавшийся, и посмотрел на него так, словно кролика из шляпы достал. Кали хихикнула и расставила подушки по местам, оглядывая гостиную на наличие большего количества улетевших вещей. Миниатюрная подушка нашлась аж на кухне, почти в раковине, и была возвращена на своё место. – Вроде всё.        Она отряхнула руки и встала между кухней и гостиной, убеждаясь в завершённости внеплановой уборки. Веселье всегда требует жертв, иногда, ввиде беспорядка. Вспомнив про свой рюкзак, Кали подошла к столу и достала из него бутылку воды, с блаженством делая несколько крупных глотков. К ней подобрался Айзек, отрицательно мотнувший головой на предложенную воду. На его лице виднелись остатки веселья и по детски невинной радости, с игривым огоньком в бурых глазах.        Каллима чувствовала, что живёт прямо сейчас, находясь рядом с ним и глупо улыбаясь. Сердце билось отчаянно быстро, не отошедшее от выброса адреналина и пылкого сражения, и, возможно, чего-то ещё, витавшего в воздухе. Мысли растворились в голове, оставляя только чувства и ощущения, искренние и яркие, как огонь пылающие внутри.        Ладонь скользнула по столещнице, и Кали подняла руку к низко висящим лампам на едином длинном каркасе, нащупывая выключатель, который со щелчком зажёг освещение. За окном садилось солнце и света становилось всё меньше, потому кухня погружалась в полумрак, разрушенный загоревшимися лампами. Айзек едва зажмурился от резкого появления света перед собой, но вскоре привык и внимания не обращал.        Из рюкзака дракон выудила свой пакет с едой, где лежал контейнер, набитый разным сыром, колбасой и хлебом с печеньями. В целофане поместилась пара яблок, упаковка черники, которая стоила больше, чем золотой слиток, и груша, нагло сворованная с тарелки Аякса, пока тот не видел. Все продукты оказались выложены на островок, и Айзек даже удивился, откуда только она их берёт.        – Ты, вообще, еду ешь? – с неподдельным любопытством поинтересовалась Кали, не успев получить ответ на свой вопрос, так как в дверь раздался мерный стук. Переглянувшись с Найтом, она подтолкнула его в плечо, намекнув, что дверь открывать будет он, с чем Айзек легко смирился. Через минуту из прихожей показался Тайлер, с зачуханным лицом и кудрями, в которых застряли сухие листья. – На тебя вся осень свалилась?        – Почти, – сухо ответил Тайлер, оставляя свои кроссовки в коридоре и скрываясь в ванной. Кали хмыкнула, списав всё на сильный ветер, который мог занести ему в волосы все опавшие листья и дурное настроение.               – Недавно начал, – сказал Айзек, вернувшись к Каллиме и встав у неё за спиной. Она вопросительно взглянула на него, заставив объяснить: – Еду. Пару дней назад захотелось чего-то, помимо человеческих мозгов.        Кали хмыкнула, кивая и протягивая ему одно из яблок, которое он охотно принял, откусив внушительный кусок. Она смотрела, как тот с аппетитом ест фрукт, думая, что, возможно, он теперь человек гораздо больше, чем зомби. Никогда бы ей в голову не взбрело, что она однажды будет дружить с ожившим учеником Невермора и находится с ним в кухне дома, который сама для него купила. Жизнь странная штука. И уж точно она не могла представить, что сердце будет предательски колотится о рёбра, стоит только поднять взгляд к его лицу. Влюблятся ей не своественно, и Кали привыкла отрицать любые чувства также, как сейчас. Сердце стучит барабаном не потому что он ей нравится, а потому что он интригует и она никогда не встречала таких людей, тем более ходячих мертвецов. Именно так, да.        Отвернувшись от греха подальше, тоесть Айзека, Каллима заглянула в холодильник, обнаружив там многообещающее ничего. Кроме треснувшего яйца и маргарина ничего не было, что вызвало у неё усталый вздох. Поход в магазин обязателен, и желательно сейчас.        – М-да, не густо, – прокомментировала кухонное положение Кали, захоопывая дверцу и поворачиваясь к Айзеку, продолжавшему похрустывать сочным яблоком. – Я в магазин сле... схожу, а то без слёз не взглянешь.        Она запнулась, желая по привычке произнести «слетаю», однако быстро вспомнила, что это не лучшая идея сейчас. Айзек хотел что-то возразить, видимо, вновь напомнить о том, что Кали и так очень-очень много сделала для него, но дракон никаких возражений не принимала.        – Нет-нет, мне не трудно, – она подняла перед собой яблоко, которое схватила со стола и помахала им, словно подкрепляя свои слова. – Всё равно в город нужно, я вчера так и не добралась до него, потому что...        Снова запнувшись, Каллима замерла с открытым ртом задумываясь, потому что – что? У Уэнсдей было видение, но может ли она рассказать о нём Айзеку? Она ему безусловно доверяет, но боится, что тот может отреагировать на предсказание слишком остро. Также, как реагировал на дар и проклятье своей сестры.               – Не получилось, – закончила фразу Кали, выбрав самый подходящий вариант. Пока что, она не была готова рассказывать всем о том, что подруга видела её смерть, или смерть Эстер. Стоит сперва разобраться с этим самой.        – Я бы предложил сходить с тобой, но знаю, что это плохая идея, – вздохнул Айзек, выкидывая в урну остатки фрукта. Кали угукнула, соглашаясь с его словами и достала телефон из маленького кармашка рюкзака. На экране светилось сообщение от контакта, записанного, как «Мошенники – не брать трубку», чему она искренне удивилась.        «Приеду в Невермор к маскараду, надеюсь, ты соскучилась» гласил текст сообщения, что заставило её удивиться ещё сильнее. С чего вдруг такой визит?        – Мошенники? – раздался голос над ухом и Кали вздрогнула, подняв голову к Айзеку. Он с недоумением вглядывался в телефон, вчитываясь в имя контакта.        – Это не мошенники, я просто так записала одного... придурка, – пояснила она, вернув взгляд к экрану. Открыв переписку, которая пополнялась сообщениями раз в несколько месяцев, Каллима быстро набрала ответ, отправляя его и выключая телефон.        «И не надейся.»              

☆

      

Из магазина Кали вернулась с двумя огромными пакетами и набитым рюкзаком в придачу, донеся это до солнечника лишь благодаря своей драконьей силе, иначе уже на полпути часть продуктов была бы утеряна. Дорога обратно была освещена последними лучиками солнца, которые пробивались сквозь тучи, дабы подарить миру ещё немного света. Когда Каллима поднималась по ступеням на террасу солнечника, солнце окончательно исчезло и лес покрылся тенью, небо стремительно обретало всё более глубокие оттенки синевы.        Дверь открылась спустя считанные мгновения после короткого стука, на этот раз в коридоре перед ней предстал Тайлер, вымытый и опрятно одетый в чистую одежду. Он улыбнулся ей, вполне искренне и светло, чему Кали порадовалась и повторила улыбку в ответ. Галпин медленно обретает спокойствие, которое позволяло ему не бояться всего на свете и быть собой, тем парнем, который вечно улыбался и делал лучший кофе в городе.        Айзек потерялся где-то внутри, о его присутствии осведомляли пальто и ботинки в коридоре, вместе со звуками копошения в одной из комнат. Тайлер подхватил оба её пакета, чему она была несказанно благодарна, позволив ей скинуть куртку и боты в прихожей. На кухне они в четыре руки разобрали продукты, которые Тайлер разглядывал, словно впервые в жизни видел. Разглядывать там было что, дракон не поскупилась набрать полную тележку еды и необходимых расходников, с расчётом на ближайшее время. Вечно сбегать из академии она не может, а парни всё ещё в розыске, потому даже со средствами не смогут банально сходить в магазин.        Убрав очередную упаковку фруктов в холодильник, Кали заглянула в телефон, вынув его из того же кармана в рюкзаке. Время подступалось к комендантскому часу и ей стоило поторопиться, если она не хочет попасть под запрет на покидание территории. Разобрав все пакеты и рюкзак, она убедилась, что всё попало на своё место и позволила себе задержаться ещё на пару минут. Тайлер схватил из холодильника тёмно-оранжевую банку, показав её Каллиме, тем самым вызывая у неё недоумение.        – Что? – спросила она, подняв бровь. – Ты не пьёшь такое?        – Пью, но зачем? Можно было кофе взять, – Тайлер пожал плечами, поднеся банку к лицу и рассматривая её.        – Это Монстр, к тому же персиковый, я не устояла, – признала небольшую слабость Кали, закидывая в рот чернику из упаковки, стоящей на столе. – Мне нельзя, но жестянка красивая.        – Почему нельзя? – он перевёл взгляд на неё, с интересом в глазах ожидая ответа. Каллима подцепила ещё пару ягод, но в рот не закинула.        – Я дракон, меня от энергетиков тянет обратиться, мощно прям, – поделилась Стар, всё же съев чернику, которую держала в ладони. – Поэтому, может помнишь, я кофе пью редко и с огромным количеством молока.        – Ясно, – хмыкнул Тайлер, возвращая Монстр обратно в холодильник. – Я с таким не сталкивался.        – Вы, Хайды, больше зависите от хозяина и эмоций, нежели физических факторов, – с деланностью профессора пояснила Кали, вознося руку перед собой и посмеиваясь над собственной важностью. Галпин только фыркнул, улыбаясь и тоже беря пару ягод, которые сразу полетели в раскрытый рот. – Где Айзека носит? Вы, что-ли, одновременно на кухне находится не можете?        Тайлер пожал плечами, поглядывая в сторону одной из спален. Как раз в этот момент появился Найт, с чем-то похожим на книгу в руке. Кали пыталась разглядеть, что именно он нёс, и, когда тот подошёл ближе, поняла, что это не книга, а блокнот. Айзек остановился у кухонного островка и бросил предмет на него, заставив потрёпанный блокнот проскользить ближе к Каллиме.        – Это тебе, – улыбнулся Айзек, кивая на записную книжку в слегка подгоревшей и порванной обложке. – Там есть некоторые наработки и чертежи, ещё со времен моего обучения, думаю, тебе пригодится в работе с протезом.        Серые глаза раскрылись в лёгком удивлении и она подняла блокнот, раскрывая на середине и с неподдельным интересом пробегала взглядом по рисункам и надписям, которые покрывали пожелтевшие страницы.        – Спасибо, – мурлыкнула Кали, поднимая взгляд на Айзека и мягко улыбаясь. Ранее подаренный им ферзь уже красовался на полке в ее комнате, теперь туда добавится и эта вещица, к тому же очень полезная.        – Всегда пожалуйста, – Айзек наигранно поклонился в реверансе, заставив Кали и Тайлера одновременно фыркнуть.              

☆

       По возвращении в Невермор, Кали наткнулась на мисс Капри, желающую с ней поговорить.        – Каллима, ты отлично играешь на гитаре, – с комплимента начала Айседора, вместе с Кали шагая до главного холла. Дракон в душе не чаяла, к чему этот диалог ведёт, но кивнула. – Я хочу, чтобы ты выступила на балу с песней «Paint It Black» в паре с Уэнсдей.        – О, – она затормозила, шаркнув полошвами по каменным плиткам и раскрыла рот, немигающе глядя на преподавательницу. Кали уже пыталась уговорить Уэнсдей сыграть с ней дуэтом, но всепопытки провалились, а теперь ей предлагают сделать это на публику. – Это... круто! Но вы уверены, что она согласиться?        – Уже согласилась, – мягко улыбнулась Капри, немного склоняя голову и смахивая огненные кудри с лица. Стар моргнула разок-другой, и опять раскрыла рот, затем захлопнув его и запоздало кивнув.        – Как? – искренне недоумевала дракон, её брови медленно поднялись вверх ближе к волосам. Голос прозвучал в вечернем пустующем дворе, подхваченный лёгким эхом.        – Я нахожу подход к любым ученикам, ты это знаешь, – подмигнула оборотень и продолжила путь, к которому вновь подключилась Кали. Их шаги расходились в синхронности, твёрдые каблуки постукивали в разнобой. – Ты согласна?        – Да, – энергично воскликнула Каллима, заходя внутрь академии, встретившую её теплом и светом огней на верхушках медленно тающих свечей. Родные, тёмные стены ощущались прочной крепостью, готовой защитить от любой напасти.        – Отлично, тогда обсудим это на следующем уроке музыки, – получив кивок от ученицы, Капри удалилась в направлении учительских кабинетов и комнат, тогда как Кали зашагала по величественной лестнице. Непривычно одинокие коридоры перебивались шайками студентов, да парой одиноких младшекурсников, с опаской оглядывающих ребят постарше и спешаших добраться до своих общежитий.        В комнате, которую теперь Каллима делила с Эстер, самой Эстер не оказалось, и она позволила себе немного расслабиться, выдохнув и тем самым сбросив с себя образ вечной дружелюбности. Не то, чтобы она держала на себе доброту, как маску, нет. Просто даже самым искренним и милым людям – иногда нужен отдых и желательно хорошая порция еды. В рюкзаке нашлась, если не «хорошая» порция, то хотя бы удовлетворительная, ввиде яблока и пары ломтиков сыра с куском хлеба.        Потратив несколько долгих, почти бесконечных минут на переодевание, Кали привычно устроилась на кресле, не теряя времени и приступая к импровизированному ужину. В пару чудных мгновений расправившись с едой, она переместилась на кровать, где взялась за гитару, которую уже некоторое время не трогала. Включив инструмент, Каллима на пробу провела кончиками пальцев по струнам, проверяя звучание. Чёртов медиатор снова потерялся, потому пришлось отложить гитару и потратить некоторое время на его поиски, чтобы обнаружить под кроватью. Вздохнув и избавив вспомогательный предмет от пыли, она возвратилась на край постели, удобно устраивая гитару на коленях.        Резкая и резвая разогревочная мелодия пошла, словно по маслу. Как говориться – талант не пропьёшь, особенно, если алкоголь вовсе не употребляешь. Левая ладонь скользила по грифу, пальцы прижимали струны, стирая кожу о шероховатую поверхность. Кали склонила голову вниз, взглядом следя за собственными движениями, и быстро пожалела, что не собрала непослушные волосы в хвост.        С каждым прикосновением медиатора к серебряным струнам, с каждым резвым движением ладони над ладом, мир вокруг исчезал, оставляя одну лишь Кали и её гитару в руках, переливающуюся алыми красками. Веки сами по себе смежались, прикрывая глаза на чуть дольше, чем нужно, чтобы моргнуть. С окончанием мелодии она сделала глубокий вдох, откинув голову назад и заправив передние пряди за уши. Покрутив колесо настройки тембра, дракон не стала медлить и сразу приступила к заученной наизусть «Paint It Black».        Все аккорды отложились в голове, как знание, которое существует там по заложенному природой стандарту. Резкие, быстрые движения пальцев по струнам над ладом и рывки медиатора от одной к другой создавали единую мелодию, собираясь в песню, к которой Кали подпевала тихим мычанием вместо слов. Ровно на окончании игры, в комнату вихрем влетела Энид, весело пархающая вплоть до кровати подруги. Дракон подняла на неё удивлённый взгляд, одна ладонь замерла над струнами с зажатым подушечками пальцев медиатором, а другая крепко сжимала гриф.        – Почему ты не сказала, что тебе назначили соседку? – пылко начала говорить Синклер, садясь на кресло у стола. Только Кали хотела ответить, так оборотень продолжила. – Это ведь такая новость! И её зовут также, как мою маму!        – Кстати, да, – пробормотала Каллима, вспоминая про Эстер Синклер, довольно добродушную взрослую волчицу. Энид пребывала в собственном трансе, не обращая внимания на её слова и не останавливая поток своих слов.        – И она ведь тоже дракон, это очуметь, просто! – она всплеснула руками, рассекая воздух. – Тут во всем штатам из драконов только ты и Эстер, всмысле, твоя соседка, не моя мама.        Кали улыбнулась, поднимаясь с продавленного места на постели и устанавливая гитару обратно на подставку, не забыв щёлкнуть выключателем электрики в инструменте. Бесконечный трёп Энид всегда отлично звучал на фоне, лучше любого подкаста.        – А сколько ей лет? Я что-то у Йоко не спросила, хотя, она вроде тоже не знает, – Синклер толкнулась ногами в пол, раскручиваясь на кресле и делая полнфй оборот.        – Семнадцать, вроде, – нерешительно ответила Кали, не уверенная в своих словах. Волчице, в целом, было наплевать на достоверность и она удовлетворилась этим ответом.        – Какого цвета у неё чешуя, ты уже видела её драконом? – она вскочила, пружинисто пархая по комнате к окну. – Надо ей подарить кулон в цвет чешуек!        – Я не видела её в форме зверя, – хмыкнула Стар, бездумно измеряя комнату шагами. Руки сомкнулись в замок за спиной, а взгляд следил за подругой, теперь переместившийся на освободившуюся кровать.        – Жаль, – протянула Энид, вглядываясь в мрачный вид за окном. – Расскажи, обязательно, если увидишь.        – Хорошо, – Кали кивнула, медленно подступаясь к панорамному окну. Она уже хотела повернуться к Энид, когда уловила мигающий свет сирен, мелкими точками сверкающий между крон деревьев. Нахмурившись, Каллима прильнула ближе к окну и всмотрелась вдаль, замечая, что свет красно-сних огней приближается, и пронзительный звук становится громче. Синклер вскочила с постели, также прилипая к окну, распахнутыми глазами глядя на машины полиции и одну скорую помощь.        – Почему они едут сюда?        – Не знаю, – пожала плечами Кали, открывая окно и выходя на балкон, куда за ней проследовала подруга. Отсюда лучше было видно, что две машины полицейских направлялись не ровно к воротам Невермора, а неподалёку от них, в лес. Скорая верещала цикличным звуком сирены, и во дворе академии уже собрались изгои также, как и в окнах загорался свет, за стёклами появлялись образы студентов. Каллима решительно настроилась узнать, что произошло, и обернулась к Энид. – Я посмотрю, ты спускайся во двор.        Не дожидаясь ответа, она быстро перемахнула через крупные перила и оказалась в свободном падении, в метрах над землёй раскрывая широкие крылья, тем самым привлекая внимание учеников. В пару взмахов она набрала высоту, на встречу мерзкому ветру лавируя через многочисленные статуи горгулий и прочих монстров, дабы не расшибиться. Над свободной территорией академии она ускорилась, взмахами тяжёлых крыльев разгоняя деревья в стороны, и заставляя их ветви сгибаться.        Машины нормисов остановились между елей, из всех троих транспортов повыскакивали люди, явно не бесцельно. Медики подбежали к, как оказалось при рассмотрении немного ближе, телу, обездвиженно лежавшему на голой земле, покрытой сухими листьями. Кали в миг напряглась, уже не от ужасного холода и режущего глаза ветра, а из-за того, что человек, или изгой, не выглядел особо живым. Она приземлилась на толстую ветвь, в стороне от сбора врачей и полицейских, прячась в тени деревьев.        Передёрнуться заставило то, что в силуэте, который перетаскивали на носилки медики, чётко узнавался бледный брат Уэнсдей – Пагсли.              

☆