Звёздная Ночь

This is a story about two children: One who hid to be heard And another who ran to be remembered I present to you – Kid & Leveret Черноволосая Каллима проснулась стоило только солнцу показаться за горизонтом, и, сгоняя остатки сна, поднялась с постели, глядя на вторую половину комнаты общежития, которая пустовала весь семестр. Ей так и не определили соседку, но жаловаться было мало на что, ведь одинокая жизнь подходила драконам. Способности, из-за которых она и оказалась в Неверморе, были редкими, и почти такими же неизученными, как силы Хайдов. Драконья сущность позволяла ей иметь крылья за спиной, и прятать их, без надобности тащить огромный вес. В отличии от оборотней или Хайдов, драконам не нужны были полная луна или эмоции, они обращались в звериную форму по собственному желанию, но только при свете солнца, под луной невозможно обернуться в зверя или вернуться в человеческую форму. Будучи единственным учеником с подобными силами, Кали приходилось самостоятельно изучать свои способности, положившись на учебники и учителей. На социальные возможности это никак не влияло, люди тянулись к ней, солнечной и доброй, дружелюбно относившейся ко всем ученикам. Оптимизм вместе с умением находить правильный подход к людям, помогли ей подобраться к недотроге Уэнсдей, которая едва, но допускала общение с собой. С кругом знакомых Аддамс она нашла общий язык даже раньше появления Уэнсдей в академии, и позднее легко влилась в переформированный клуб Беладонны. Вспоминая о клубе Беладонны – в нём снова загорелась активность, в связи с последними событиями в Неверморе, тесно связанными с участниками сообщества. Самым запоминающимся, конечно, стал зомби в походном лагере, который выел мозги нормису и был мигом увезён в Уиллоу Хилл. Однако псих-больница не удержала его надолго, из-за инцидента произошедшего при очередном посещении Уэнсдей в следствии которого она оказалась в коме. Кали искренне переживала за знакомую, желая ей скорого выздоровления и присылая открытки с рисунками, на которых изображала черепа животных и мёртвые туши драконов. ☆ Перед занятиями она вышла в квадратный двор, взяв в «Tell&Tale» такую пирамиду сэндвичей, что Египет о ней только мечтает. Уже собравшаяся за столиком компания позвала её к себе, и Кали с удовольствием приземлилась рядом с Бьянкой, моментально начиная поглощение завтрака. – Метаболизм у тебя всё ещё чудовищный, – вместо приветствия сказал Аякс, глядя на тарелку полную сэндвичей. Странно было ожидать, что её драконий организм вдруг перестанет требовать постоянного восполнения энергии. – И тебе доброе утро, – пробурчала Стар, не удосужившись тем, чтобы дожевать прежде чем говорить. Бьянка хлопнула в ладоши и оглядела их стол: – У нас есть новость, – все мигом навострили уши, обернувшись к ней. – Все вы помните Хлюпа, и после недавнего инцидента в Уиллоу Хилл.. – ..Зомби оказался на свободе, – в привычной манере холодно произнесла Уэнсдей, бесшумно появившаяся у их стола вместе с Энид, заставив всех подпрыгнуть от неожиданности. Кали пришлось прокашляться, дабы кусок мяса прошёл в нужное горло. – И теперь по лесу шастает мертвец, сбежавший из-под контроля и пожирающий мозги. Кали прокручивала в голове ночь страшилок, ещё со своего первого года здесь, на которой Петрополус рассказывал историю о гениальном Да Винчи с механическим сердцем. Осознание того, что этот студент теперь воскрес и охотится на людей совсем рядом, пугало и будоражило. Она встряхнулась, сгоняя мурашки. – В общем, будьте осторожны и не ходите в лес по ночам, особенно в одиночку, и днём тоже, – проговорила Бьянка, возвращая внимание к себе, – Если увидите что-то странное, сообщайте остальным, мы должны поймать его вместе. – Уэнсдей, я не успела с тобой увидится до этого, – Кали взглянула на Аддамс, – Я рада, что ты вышла из комы. Девушка на это лишь едва заметно кивнула, но зоркое зрение позволило Стар разглядеть этот жест. Остальные начали увлечённо обсуждать возможность зомби апокалипсиса в Джерико.

☆

После уроков Кали вышла на балкон своей комнаты, и вдохнула в лёгкие свежий воздух, наслаждаясь закатными лучами солнца. Крылья за спиной раскрылись будто сами по себе, и за пару взмахов она оказалась в небе, высоко над академией. Ветер развивал недлинные волосы и сбрасывал напряжение, пейзаж природы бескрайнего леса успокаивал. Состояние лёгкой эйфории побуждало сделать пару трюков, выкручивая пируэты в воздухе. Опустившись ближе к деревьям Стар заметила человеческую фигуру, бродившую около Неверморского кладбища. Аккуратно и, насколько это возможно, бесшумно приземлившись на ветку высокого дуба, она сконцетрировалась на своих ощущениях, прислушиваясь и стараясь распознать запах. Пахло сыростью, будто древесина после дождя, и землёй, но с примесью едва заметной нотки пороха. Идеально подходящий запах под описание зомби. По неустойчивой ветке под Кали побежала трещина, и предательский треск заставил человека внизу обернуться. Чужие глаза моментально нашли место откуда исходил звук, и Стар сорвалась с места, быстро взмахивая крыльями дабы скорее вернуться в Невермор, так что она не успела увидеть лёгкую улыбку на лице этого человека. Приземлившись прямо в центре двора, Кали мигом пронеслась по холлу академии и стокнулась лбами с Пагсли, вывернувшим из-за угла. – Ауч... – неожидавший удара Пагсли потёр ушибленный лоб. – Твой зомби, он в пальто, да? Тёмные волосы, длинное пальто и, кажется, сапоги, – протараторила Стар. – И лицо зеленоватое, как будто отравился. – Ну да, вроде так, – Аддамс задумался, что-то вспоминая, – Подожди, ты его видела? Где? – В лесу, у кл.. не скажу, ты один туда пойдёшь и нарвёшься на неприятности, – Кали быстро опомнилась, и постаралась собраться с мыслями, сделав глубокий вдох, – Пойдём, скажем клубу Беладонны и найдём твоего мертвеца. Кали схватила его за плечо и развернула, ведя в Афелия Холл. По пути она успела разослать всем участникам клуба сообщение, в котором кратко описала случившееся. Дверь в комнату Уэнсдей и Энид распахнулась быстрее, чем Кали успела даже руку поднять. Синклер выглядела взбалмошенно и слегка напуганно, мягко говоря. – Ой, не нравится мне эта затея, умерших-воскресших ловить, – Энид прошла вглубь комнаты, пропуская Пагсли и Кали внутрь. – Может его лучше там оставить? – И он всех туристов сожрёт, – бормотнула Кали. Уэнсдей сидела на своей кровати, абсолютно спокойная и сосредоточенная. – А тебя это вообще не касается, да? – спросила Энид, подходя к подруге. – Ещё как касается, я просто жду. – Чего ждё... – Синклер взвигнула не успев закончить и направила когти на Агнес, только появившуюся. – Нашла? – спросила Аддамс. – Да, – Агнес протянула Уэнсдей крупную папку с бумагами. – Как ты и просила, Айзек Найт. – Это Хлюп? – Энид всё ещё косилась на Агнес, но теперь заинтересованно глядела на фотографию в папке. Пагсли, до этого просто стоявший, как торшер, мигом очнулся от оцепенения и подлетел к кровати. – Хлюп? Он так выглядел раньше? – Аддамс пожирал взглядом изображения и текст документов, подсев к сестре, которая недовольно на него вглянула, но возражать не стала. Кали наклонилась над папкой, заглядывая внутрь. Даже по перевёрнутому с её перспективы фото, она смогла узнать человека которого увидела полчаса назад. В жизни он казался старше, и менее здоровым, но видимо это лишь дело времени, и количества съеденных мозгов, до момента, когда он вернёт себе прежний вид. – Он был соседом нашего отца в школьные годы, – отметила Уэнсдей, бегло читая строки и листая страницы. – А его сестра.. Франсуаза Галпин. – Галпин? – удивилась Энид, – Мать Тайлера? – Она вышла за шерифа нормиса после смерти брата, – Уэнс не отвлекалась, пролистывая все листы от начала до конца папки. – Франсуаза на свободе, я выпустила её из Уиллоу Хилл... и, думаю, брат захочет её найти. В комнате повисло молчание, все занялись собственными мыслями и продолжали изучать документ. Каллима выглянула в витражное окно, взглядом находя место, где увидела Найта. Последние тёплые лучи озаряли верхушки деревьев, пока солнце стремилось скрыться за горизонтом. Странный осадок не покидал Кали с момента когда она улетела оттуда, и оставалось только гадать, с чем это связано. Остаточное ощущение начало пропадать только, когда его заменило тревожное предчуствие, пробирающееся сквозь подкорки сознания.

☆