Звёздная Ночь

Родные руки, стальные мечи Золотые кресты Агнес, как всегда невидимая для чужих глаз, кралась по коридорам Невермора, наблюдая за изгоями, снующими туда-сюда. Следуя ранее полученному совету, она ступала по стыкам половиц, и старалась вдыхать, как можно реже. Выходной был довольно скудным, и следить было мало за кем, но по крайней мере можно повеселиться. Невидимка старалась не причинять сильного ущерба академии и её обитателям вне дня приколов, так что ограничилась тем, чтобы подёргать цветные пряди Энид несколько раз подряд, чисто из вредности, и разок захлопнула дверь перед Пагсли, заставив его приложиться лбом, но это вышло случайно. Тихонько хихикая, она уже сбегала с места своего внепланового прикола, когда заметила Бруно, нервно оглядывающегося по сторонам и говорящего по телефону на испанском языке. – Sí, cariño, yo también. No puedo esperar a que nos encontremos de nuevo, tengo frío sin tu abrazo, – слащаво произнёс Бруно, стараясь не привлекать внимания. Как только оборотень повесил трубку и вздохнул, уходя в квадратный двор, Агнес понеслась к Энид, которая находилась в зале музыки. Пробежав через коридоры и два лестничных пролёта, невидимка добралась до нужной двери и распахнула её, возвращаясь в видимый облик. – Энид! Ты говорила с Бруно по телефону? Прямо сейчас, – спросила Агнес, не обращая внимания на то, что Синклер испугалась и упала, провалив прыжок. – Нет, – озадаченно ответила Энид, поправляя свой наряд для балета. Она неловко поднялась, стараясь вернуть юбку в прежнее положение. – Он тебе изменяет, – тихо проговорила ДеМилль, наклоняя голову и с опаской глядя на девушку, боясь что она использует её, как козла отпущения. – Что? – её голос прозвучал так высоко, что можно было разбить бокал. – Бруно? С кем?! – Я не знаю с кем, он говорил на испанском и явно не по-дружески, – Агнес осторожно подбирала слова, дабы не нервировать Энид ещё больше. –Я его разорву! – уверенно произнесла оборотень и выпустила когти, направляясь к выходу из зала. В том же балетном костюме, Синклер понеслась по коридорам, по запаху определяя местоположение Бруно. Разгневанная волчица распугала всех учеников и учителей на пути, пробегая мимо компаний. – Энид, подожди! – крикнула Агнес, уже бежавшая вслед за подругой. Догнать оборотня сложно даже в человеческом облике, и ДеМилль пришлось выложиться на максимум. По дороге они обе умудрились сбить Аякса, который ошарашенно на них взглянул и решил пробежаться следом, беспокоясь о безопасности других ребят, которых могла разодрать разгневанная Синклер. Когда все трое добежали до Бруно, он мирно пил кофе, стоя у фургончика, не подозревая, что ему уже вынесли приговор. Увидев их, несущихся на него одного, Юсон распахнул рот, отступая назад. – Как ты мог! – прошипела Энид, бросаясь на него с когтями, и успев царапнуть его по щеке, пока Агнес и Аякс не схватили её с обеих сторон. Филлипинец открывал и закрывал рот как рыба, не понимая в чём дело. Для него гнев девушки был абсолютно беспричинным, когда как для Синклер это трагедия. – Энид, не надо, – мягко попытался успокоить Петрополус, обнимая подругу за плечи. Она же ничего не слышала и продолжала кричать на недоумевающего Юсона. – Ты изменил мне! – голос Синклер сорвался на последнем слове и слёзы покатились по её лицу. Сам Бруно выглядел шокированно и крайне озадаченно, не понимая, откуда она могла узнать. – Да как ты посмел! Агнес перехватила руку Энид, когда она снова потянулась чтобы ударить и поцарапать парня. Волчица пыталась вырваться и пнуть Бруно напоследок, но ослабела в накатывающей истерике, сдаваясь в руках друзей. Совместными усилиями ДеМилль и Аякс смогли оттащить подругу, и даже завести её вовнутрь холла, не прекращая успокаивать словами и объятиями. Та обернула руки вокруг талии Петрополуса, цепляясь, как за спасательный круг. Горгона поглаживал Синклер по спине, пока она рыдала ему в ключицу, и Агнес продолжала говорить ей, что это не её вина, а Бруно всегда был хреновым парнем. Юсону слова так и не дали, и он уже подошёл к троице, намереваясь объясниться, но увидев Энид в объятиях Аякса захлопнул рот и развернулся, изменив направление. Всё ещё ревущая оборотень не заметила Бруно, и Агнес выдохнула, ведь она не была готова ещё раз оттаскивать волчицу. С непутёвым филлипинцем они ещё успеют разобраться, а вот сохранить нервы и ментальное здоровье Синклер было приоритетом. Глядя в след уходящему парню, ДеМилль вспомнила одну вещь, которая могла помочь успокоить подругу. – Я скоро вернусь, – шепнула Аяксу Агнес и вернулась в квадратный двор, быстрым шагом подходя к кофейному фургончику. Она обратилась к мужчине, занятому протиранием столешниц. – Большой фуррачино с шоколадом, соусом для стейка и пару клубничных ягод, побыстрее, пожалуйста. Бариста кивнул, и уже через минуту протянул Агнес стакан, пестрящий радугой и пахнущий смешанными ароматами. Невидимка поблагодарила его и унеслась обратно в холл, в то же место, где оставила друзей. Мягким поглаживанием по плечу она осведомила Энид о своём присутствии, и вручила ей напиток, вызвав удивлённую улыбку. – Сп-спасибо, – неловко поблагодарила Синклер, вытирая слёзы рукавом кофты. Почувствовав вкус любимого напитка, Энид блаженно прикрыла глаза и казалась гораздо более спокойной, чем пару минут назад. Агнес считала свою работу выполненной, и искренне гордилась собой. – Мне, наверное, стоит переодеться... – Я тебя провожу, – вызвался Аякс и под руку повёл Энид в Офелия Холл. ДеМилль помахала им на прощание, и направилась в другую сторону, теперь намереваясь прояснить другие моменты.

☆

Каллима просидела на поваленном дереве, которое, как оказалось, свалила молния, до момента, когда солнце уже находилось в центре неба. Она не могла объяснить, почему так легко доверилась Айзеку, которого должна была остерегаться и давно сдать как минимум Беладонне. С ним разговор не шёл, а парил, плавно и медленно перетекая в новые темы. Нехватка такого непосредственного общения оказалась неожиданностью для Кали, искренне считавшей, что социальные потребности она закрывает полностью. Общих тем у них оказалось достаточно, начиная от Неверморских историй, заканчивая рассуждениями о том, как именно ствол дерева под ними оказался на земле. Стар не обращала внимания на черты «зомби» в лице Айзека, который изголодался по общению гораздо сильнее и говорил почти без остановки, считая, что остатки мёртвого облика не мешают ему быть обаятельным. И Найт был искренне ей благодарен за возможность снова почувствовать себя человеком. Доверие стоило многого, и оба старались его стоимость оправдать, понемногу раскрывая свою душу. В моменте Кали провела ладонью по коре дерева, невольно отмечая сходство с их общением: криво, шершаво, немного царапает, но держится и цепляет. Айзек привносил новое в жизнь Стар, наполненную дружелюбием и добротой, без темноты, в которой дракону хотелось спрятаться, раствориться. Когда как Найт делился своей тьмой, являясь самой настоящей ночью, с яркими звёздами и луной, сияющей отражением солнечного света. Неправильность их дружбы, появившейся пару часов назад, только разжигала интерес, заставляя даже драконью сущность шевелиться, фантомно щекоча грудную клетку изнутри. Чудовищное начало Каллимы редко реагировало на людей, просыпаясь только в моментах сильных эмоций, но рядом с Айзеком отзывалось на его тёплый голос, даже если Кали не испытывала ничего яркого. Неизведанные ощущения поощряли желание Стар продолжать, и она не пыталась противиться, несмотря на то, что должна была остановиться ещё вчера. Возможно, в ней играла жажда вырваться из образа вечно доброжелательной девушки, которая была готова помочь всем и вся, а может дело было в Айзеке, загадочном, недоступном и так быстро доверившимся. Чем больше она думала, тем сложнее ей было разобраться в себе, и Кали продолжала говорить, слушать, и вновь говорить. Её взгляд то и дело пробегался по силуэту Найта, будто он исчезнет, стоит ей засмотреться на небо слишком долго. Айзек не пытался скрыть факт того, что пробегал глазами по её волосам, профилю, тяжёлой осанке, широким джинсам, и кожаным ботинкам. Каллима задерживала взор на листьях, шуршащих под ботами, деревьях поднимающихся высоко в небо, облаках образующих странные узоры и постоянно перекрывающих солнце, лишь бы не смотреть Айзеку в глаза лишний раз. Уверенность не была проблемой для Каллимы, но этот изучающий, поглощающий её образ взгляд заставлял смущаться, теряя остатки гордости. Их разговор не был слишком откровенным, и Айзек, и Каллима боялись затрагивать личные темы понимая, что не получат ответ. Найт с каждым часом казался гораздо менее саркастичным, каким был сначала, и теперь вёл себя спокойнее, не пытаясь скрыться под маской напускного веселья и наигранной вежливости. Когда диалог всё же начал плавно сходить на нет, Кали заметила небольшие изменения в лице напротив: морщины вокруг рта и глаз разгладились, цвет кожи стал гораздо ближе к бледно-бежевому, нежели зеленовато-белого. Эти детали подтверждали, что Айзек всё же подкрепился чьими-то мозгами ночью, ведь, по его собственным словам, именно человеческий разум помогает ему восстановиться. Стар не решилась поднять этот вопрос снова, оставив его для другого раза, если таковой будет. Да и сам Найт уже дал на него неоднозначный ответ в самом начале их встречи. – До свидания, – попрощалась Кали, робко улыбнувшись. Поднимаясь с насиженного места, она расправила крылья, но захлопнула их обратно, решив, что лучше пройдётся пешком. – Нашего? – совершенно серьёзно спросил Айзек, поднимая бровь. Серые глаза Кали расширились, и она опешила, не найдя ответа. – Шучу. До встречи, Каллима. Стар выдохнула и тихо рассмеялась, когда уже уходила в сторону академии. Обратная дорога была дольше, чем если бы она пролетела над лесом, но пешая прогулка помогла освежиться и немного переварить прошедшую встречу. Все мышцы ощущались каменными из-за долгого сидения, даже несмотря на то, что Кали постоянно разминалась. Рюкзак на плече казался неимоверно тяжёлым, хотя не был наполнен даже наполовину. С каждым шагом ноющие конечности расслаблялись, кровь разгонялась, а движения не стоили огромных усилий. По возвращении в Невермор она, наверное, завалится в кровать и проспит до понедельника. Правда по возвращении в родную академию её ждала не мягкая постель, а Агнес, появившаяся прямо перед лицом. Замедленная из-за недостатка сна реакция не позволила Стар заметить невидимку сразу, и она отшатнулась, испугавшись. – Агнес, какого хрена, – пробурчала Кали, выдыхая и протирая лицо руками. – Прости, я лишь хотела спросить, где ты пропадала всё утро? Я видела, как ты улетела на рассвете, – Агнес смотрела сверху вниз исподлобья, до ужаса напоминая Уэнсдей. – Да и ребята волноваться начали, у Энид истерика. – Истерика? Из-за меня? – недоумевающе спросила Стар, искренне не понимая, как могла вызвать у подруги истерику, даже не находясь в академии. Она ведь не в плен попала, – может и попала, – чтобы так за неё переживать. – Нет, она рассталась с Бруно, – пояснила ДеМилль, и, предупреждая вопрос появившийся в голове Кали, сразу добавила: – Он ей изменил. Каллима распахнула рот как рыба, часто моргая в попытке освоить эту информацию. Бруно казался хорошим парнем – весёлый оборотень, поздно обратившийся, вежливый и харизматичный. Но внешнее впечатление обманчиво, также как аннотация книги не рассказывает всех её секретов внутри. – Где она сейчас? – Кали наконец собралась с мыслями, и даже желание спать ушло на второй план. – В своей комнате, Аякс её до сих пор успокаивает, хотя, конечно, она уже чувствует себя лучше, – проговорила Агнес, разворачиваясь в сторону дверей ведущих внутрь здания, зная наверняка, что Стар пойдёт за ней. Они вместе поднялись в Офелия Холл, и замерли у двери в комнату Энид и Уэнсдей, молча пытаясь решить, кто постучит, и надо ли стучать вовсе. Пару раз переглянувшись, Кали всё же постучала, стараясь не создавать много шума, зная, что Синклер услышит даже вздох. Через пару минут, наполненных молчанием по одну сторону двери, и тихим шёпотом по другую, всё же раздался голос Аякса: – Входите, – громко произнёс Петрополус, и Стар взялась за ручку, открывая дверь и пропуская Агнес первой. На кровати Энид полусидел горгона, а сама девушка свернулась у него под боком, закутавшись в плед, на её плече устроился Вещь, поглаживая пальцем по вязаному свитеру в жесте немой поддержки. По ковру разбросаны смятые салфетки, на тумбочке у кровати стоит пустой стакан от фуррачино и упаковка пирожных, видимо, принесённых Аяксом. – Она спит? – шёпотом спросила Кали, подходя ближе. Энид выглядела крайне умиротворённо, дыхание ровное, мыщцы раслаблены и глаза закрыты. На кресло рядом с письменным столом приземлилась Агнес, привычно наблюдая со стороны. – Если бы, – вздохнул Аякс, поглаживая Синклер по спине. Его куртка лежала на углу кровати, а ботинки аккуратно стояли рядом с ковром, на клетчатой рубашке сохли пятна от чужих слёз. Кали тихонько присела на край постели, невесомо касаясь светлых волос подруги. На тумбе нашёлся лист пергамента и карандаш, так что Стар решила немного порадовать Энид. Взяв необходимое в руки, она положила пергамент на колено и начала штрих за штрихом выводить рисунок, обретающий фигуру букета. Ей хватило меньше пары минут, чтобы сделать аккуратный набросок с лилиями и лавандой, веточки которых были небрежно связаны тонкой лентой. Рядом она написала витьеватое «для лучшей в мире Энид Синклер», не забыв дорисовать пару сердечек в углу. – Это тебе, – шепнула Стар, заставив её обернуться. Каллима ободряюще улыбнулась, протягивая рисунок. – Ты достойна лучших в мире цветов, и не только их. Взгляд мимолётно скользнул к Аяксу, который приобнимал Синклер за плечи. Оборотень взяла пергамент, глядя на него стеклянными глазами, и в следующий миг набросилась на Кали с объятиями. В крепкой волчьей хватке Каллима захрипела, хлопая Энид по спине, сигнализируя о том, что даже драконьи рёбра хрупкие и подвержены риску треснуть. – Спасибо, – прошептала Энид в плечо Стар. – Всегда пожалуйста, – выдохнула Кали, когда подруга её всё же отпустила. Аякс в стороне тихо засмеялся, и все три девушки бросили на него хмурый взгляд, заставив затихнуть снова.

☆

Вернувшись в свою комнату, Кали сразу завалилась на кровать, блаженно прикрывая глаза. Рюкзак приземлился на ковёр с глухим стуком, и сразу зазвенел серией уведомлений. Недовольно пробормотав нечленораздельные слова, Стар оторвала голову от подушки и дотянулась до лямки, подтаскивая сумку ближе. Одной рукой справившись с молнией, она вытянула мобильный, на экране которого сияли новые сообщения: «Я нашла Галпина, Агнес не отвечает» «Позвони» «Геолокация» «W.A.» И вот желание спать вновь сдвинулось на второй план, Каллима сразу набрала номер Энид, с телефона которой писала Аддамс. Поднявшись с кровати, Стар начала кружить по комнате, пока Уэнсдей не брала трубку. – Алло, Уэнс? – спросила Кали, как только прошли гудки. – Тайлер в охотничьем доме, в лесу, я нашла его по фотографиям в доме Галпина-старшего, – произнесла Уэнсдей, сохраняя холодный тон. – Пришлось одолжить телефон у Энид. – А Энид об этом знает? – Нет. – Супер, – буркнула Стар, замирая у окна. – Что ты планируешь делать? Ты же не полезешь на него в одиночку, верно? – Я не справлюсь с Хайдом, но справлюсь с Тайлером, – по ту сторону трубки послышался скрип половиц. – Предупреди Агнес, и вызови шерифа по геолокации, если я не отпишу через час. – Уэнсдей, ты не можешь утверждать, что он не разорвёт тебя только потому, что у вас были чувства год назад, – Кали вышла из комнаты, планируя добраться до Офелия Холла, где осталась Агнес. – Уэнсдей, не бросай трубку! – Сделай, что я просила, – твёрдо сказала Аддамс, и завершила звонок. В последние секунды Кали услышала голос Галпина, и гаркнула в пустоту, ускоряясь. Путь до соседнего корпуса казался бесконечным, хотя был самым близким к комнатам Стар. Коридоры будто становились длиннее, чем на самом деле, а лестницы насчитывали гораздо больше ступенек. – Как проблемы, так сразу Аддамсы, – пробормотала себе под нос Стар, буквально врываясь в комнату Энид и Уэнсдей. Петрополус уже ушёл, и внутри остались только Синклер с Агнес, сидевшие на цветном ковре. – Уэнсдей нашла Тайлера и пошла к нему в одиночку, они загородом. – Что?! – визгнула оборотень, уронив пирожное. Невидимка вскочила с места, давно ждавшая возможности ещё раз помочь кумиру. К Кали сразу подбежал Вещь, жестами негодуя насчёт отсутствия инстинкта самосохранения у Уэнсдей. – Нам нужно добраться до них прежде, чем кто-нибудь умрёт, – Кали нагнулась, подхватив пирожное из упаковки и развернулась к выходу. – Простите, я ничего не ела весь день. Агнес уже накинула свою куртку, готовая отправиться за Уэнсдей, пока Синклер судорожно собиралась. Вещь забрался на плечо Энид, кутая себя в кончик её шарфа. Стар придержала дверь для подруг, пропуская их вперёд. Выходя, дракон буквально проглотила пирожное, в два укуса расправляясь с ним, и пряча пергамент в карман. – Где мой телефон? – Энид пошарила по карманам, уже спускаясь по лестнице. – У Уэнсдей, – сказала Кали, на ходу печатая сообщение. – Я написала Аяксу, он сообщит остальным, и, если что, придёт нас вытаскивать. Из полицейского участка или могилы. Оборотень судорожно вздохнула, но ничего говорить не стала, продолжая путь. Прошмыгнув через главные ворота, они ускорили темп, бегом несясь по лесу. Кали сверялась с картой, притормаживая на поворотах. Несмотря на то, что последние дни были сухими, осенняя земля под ногами всё равно не предоставляла лучших условий для бега, заставляя всех троих спотыкаться и подскальзываться. Чёрные ботинки Каллимы уже не были чёрными, а белые высокие носки теперь отстирает только святая вода. Дорога до охотничьего домика заняла двадцать минут бега, и теперь невидимая Агнес шла к зданию, планируя заглянуть в окно. Каллима и Энид засели в кустах, используя усиленные органы чувств, дабы уловить малейший шорох и учуять чужой запах. Аромата крови не было, лишь порох и сырость ощущались в воздухе, со странно знакомым ароматом земли. Хрупкие ветки под ногами хрустели и трескались, сбивая фокус на звуках вокруг. Вернувшаяся Агнес появилась за их спинами, нахмуриваясь. – Окна забиты и зашторены, там ничего не видно, – произнесла ДеМилль, вглядываясь в деревянный дом, который выглядел давно заброшенным. – Мы не можем ждать и надеяться, что ничего не случится, – шепнула Энид, в голосе которой звучало беспокойство и страх за соседку. – Тогда пойдём внутрь, – Кали поднялась с места, отряхивая одежду. – Агнес, оставайся здесь, и вызови шерифа, если почуешь неладное. – Вещь, ты тоже останься, я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – заботливо произнесла Синклер, пересаживая друга на плечо ДеМилль. Невидимка кивнула, и спряталась в кустах, вместе с Вещью пристально наблюдая за постройкой. – Ради Уэнсдей, – шепнула оборотень, следуя за Стар по тропе к дому. Деревянные полы заскрипели под их шагами, когда они поднялись на крыльцо. Энид выпустила когти, стоя на готове, пока Кали открывала дверь, не запертую на замок. Напрягаясь всем телом, она переступила порог, ожидая любой ловушки. Прихожая встретила их тишиной, только свежие следы грязи на коврике выдавали присутствие здесь человека. Или людей. Оглянувшись, Каллима заметила молоток на подоконнике и схватила, крепко сжимая его в ладонях, медленно подходя к повороту, ведущему из прихожей в остальную часть дома. Она кивнула Энид, и первая прошла дальше, взглядом натыкаясь на крайне неожиданную картину. – Привет, – улыбнулся Айзек, стоявший рядом с Тайлером, на которого направляла электрошокер Уэнсдей.

☆