Ты моя мечта

За окном пасмурно ещё с утра. Моросит мелкий противный дождик. На улице холодно. Хольт стоит в пустой комнате. Дима уже вышел на работу, поэтому все дни мужчина проводил один. Сумбур из-за скачка продаж смогли унять, и теперь работы было не слишком много. Август устал. Слишком много всего произошло, слишком много эмоций накопилось. И электричество здесь ни при чем. Нервы просто не выдерживают. Так хочется опуститься на пол и зарыдать, рвать волосы на голове, а в конце просто упасть в эту лужу слез. Но он себя сдерживает. Каждый раз подобные истерики продолжались очень долго, и после них мужчина чувствовал себя более разбитым, чем был до этого. Да и тем более он стыдился своих слез, несмотря на то, что всегда был один во время таких припадков. Никому он ещё не доверял настолько сильно, чтобы показать свою «слабость», как называл это про себя сам магнат. Комната в полной тишине. Хольт отворачивается от окна, оглядывает ее. Даже один вид этого пустого помещения будто сжимает горло и не дает вдохнуть. Ощущение, будто он один во всем доме. Внутри какое-то предчувствие чего-то нехорошего, тоска и боль. «Надо собраться и успокоиться,» — думает Август перед тем, как в уголках глаз появляется влага. Похоже, что не сегодня. Хорошо, что Дима пока на работе, если мужчина поторопится, то успеет до его возвращения прийти в себя. Магнат достает из прикроватной тумбочки накопитель. Это устройство разработали специально для него довольно давно. Обычно он его надевает во время секса или важных встреч. Накопитель забирает в себя электричество, вырабатываемое позвоночником, и партнёра не бьёт током. На постоянной основе Хольт его не носит, так как заряды, которые остаются внутри тела, ухудшают состояние органов. Сейчас в комнате ноутбук, телефон и куча флешек, на которых уйма информации. Конечно, цена за них по карману мужчине, и, если они сгорят от выброса электричества, то на состоянии Августа это не отразится, но вот информацию восстанавливать долго и сложно, поэтому уж лучше просто надеть накопитель. Магнат закрывает рот и нос рукой, будто боясь, что кто-то его увидит. Но сейчас никому до него не было дела. Он снова чувствует себя одиноким и ничтожным. Эти ощущения в моменты таких нервных срывов были всегда. Хольт думал, что во время их с Димой отношений, он не будет этого чувствовать, но ошибся. Снова эта давящая мысль о том, насколько он жалок. У него есть все материальное, и в тоже время нет ничего душевного. Он просто пустой человек, и точка. Сколько раз он пытался в такие моменты со злостью доказать себе, что он может быть кому-то интересен, что не важно чужое мнение, но каждый раз сам доходил до вывода, что он не прав. Глаза все больше намокают, в ушах звенит. Пришло то состояние, когда будто уходишь от реальности в свои размышления о собственной убогости и травмированости. Ком в горле все больше и больше. В голове проскакивает мысль, что лучше бы сейчас он задохнулся от него. Зачем Хольт живёт? Детей у него никогда не будет. Убивать тысячи людей своими разработками? Что ж, неплохая цель жизни. Снова приходит осознание, какое он чудовище, сколько боли его компания принесла другим, совсем невинным людям, которые погибли ни за что и наверняка хотели жить. Собственная рука на талии теребит рубашку, дыхание рванное, ресницы уже мокрые. Мужчина хочет умереть. Он довольно часто об этом думает, но решиться покончить с собой он не может. Слишком страшно. А вот, если бы его кто-нибудь убил, то было бы прекрасно. Но когда на него покушались, он все равно боялся. Это желание жить и одновременно умереть заставляло Августа чувствовать себя полным трусом. Он сдался. Слезы потекли по щекам. Послышался первый сдавленный всхлип. Давно он не плакал. Первые секунды хорошо, но потом… Опять все эти навязчивые мысли, опять эти ужасные воспоминания… осознание ненависти к себе. Дима в довольно неплохом настроении едет домой. Ему удалось улизнуть от коллег, которые пошли праздновать день рождения одного из них в бар чуть ли не всем отделом. С этим парнем Дубин не особо общался, поэтому решил под шумок уйти. Вот он уже едет в дорогой машине в сторону особняка, наслаждаясь моментом. Такая погода на улице… Сейчас бы занырнуть под плед к Августу, прижаться к нему и под любимый фильм нежить друг друга. Он влетает на третий этаж быстрым и легким шагом. Открыв дверь, кидает сумку в открытый шкаф и, не смотря пока в сторону любимого, говорит: «Дорогой, я дома». Магнат, ушедший в свои мысли с головой и обливающийся тихо слезами, резко дернулся и повернулся в сторону звука. Дубин улыбается, он ещё не знает о слабой стороне Хольта. Но вот он поднимает взгляд, и лицо стремительно меняет выражение на непонимающее. — Август, что случилось? — парень подходит на расстояние вытянутой руки, когда Хольт отшатывается. — Все в порядке, дай я только успокоюсь, — рвано отвечает и пытается выйти в ванну, но путь преграждает лейтенант. — Август, дорогой, все нормально, тебе не надо прятаться, — слезы начинают только сильнее литься, хоть мужчина пытается их сдерживать. Дима берет его за руки, притягивает их к своей груди и немного улыбается. — Иногда полезно поплакать, — магнат будто ждет чего-то ещё, но, не выдержав, начинает рыдать с новой силой. Дубин лишь кладет его голову на свое плечо и обнимает. Комната до верху наполняется частыми всхлипами. Рубашка лейтенанта тут же намокает, но сейчас все равно. Главное в этот момент для парня — это заливающийся слезами Хольт, который так отчаянно хватается за одежду любимого. Дима обнимает мужчину, нежно, трепетно водит руками по спине, зарывается пальцами в волосы на затылке. Сердце рвется на части от этих всхлипов. Августу со временем легчает. Сначала ему было стыдно, он пытался держаться как только мог, но вскоре отпустил ситуацию и дал волю чувствам. Магнат захлебывался слезами все больше и больше, ощущал теплые ладони на спине, касание которых успокаивало, но и осознание того, что его поддерживают, не давало прекратить эту истерику. Наконец он может с кем-то, хотя бы по-немому, поделиться своими чувствами. Мягкие губы на виске заставили обратить внимание на парня. Хольт поднимает взгляд и тут же его опускает. Он видит в голубых глазах некое сочувствие и поддержку. Разве он их заслужил? — Милый, солнце мое, что случилось? — Август отстраняется, но совсем отойти парень не даёт. Он нежно берет в руки его лицо, гладит большими пальцами щеки, затем, вытирая слезы, проходится аккуратно по ним рукавом. — Что случилось, родной? — от таких действий и обращения мужчина вновь заходится слезами, но не на долго. — Просто устал, — дрожащим голосом спустя минуту отвечает Хольт и кладет поверх теплых ладоней свои холодные с трясущимися пальцами. Дубин тепло улыбается. — Я люблю тебя, — ресницы все ещё влажные. На душе у магната, к его удивлению, легко и даже радостно. Он смотрит на Диму, а затем снова обнимает, только теперь прижимая его к себе. — Столько всего произошло за последнее время. Эти постоянные переработки, твое исчезновение, проблемы с поставками… Я просто не выдерживаю. — Я тебя понимаю, милый. Мне тоже бывает тяжело, но мы справимся, — Хольт сильнее прижимает лейтенанта к себе. — Я тоже тебя люблю… Первое время после начала их совместной жизни было не таким, как они планировали, но у них все будет хорошо, верно? …