Ты моя мечта

Август решился — сегодня он признается, так как завтра — последний день пребывания здесь Дубина. Всю ночь он не спал, задремать удалось только под утро. Его терзали сомнения, в груди щемило, а дышать было тяжело. Мужчина переживал, что Дубин откажет, но и молчать не собирался. Тем более их «дружба» не могла бы продолжиться, если бы Хольт умолчал о своих чувствах, так как Дима оборвал бы связи, как только вышел из отеля. И это Август знал наверняка. Так что молчать смысла не было. Надо взять себя в руки и признаться. Как это сделать, он пока что сам не представлял, но знал одно — они должны остаться наедине. Лейтенант, сто процентов, не хотел бы, чтобы все произошло на виду у других, поэтому либо сейчас с утра, либо вечером. Магнат выбрал второй вариант. Все таки страх был. Второй раз в жизни будет признаваться в любви. То, что первый опыт был максимально неудачным, подливало масло в огонь страха. Дима сегодня был задумчив. Они мало общались, что заставило покрыться пылью сомнения смелость Хольта. Казалось бы, взрослый мужчина, не один десяток людей заставил под себя лечь, манипулятор и тот ещё лицемер, а сейчас он чувствует себя маленькой школьницей, которой понравился старшеклассник. Дубин не сексуальный красавчик, не раскрепощенный дурачок, готовый раздвигать перед ним ноги, не неприступная цель. Августу в лейтенанте нравились милая внешность, доброта, ум и какая-то особенная душевность. То, что по его мнению должно быть в его идеальном партнёре, в его настоящей мечте. Все — Хольт влюбился безвозвратно. Тяжело сдерживать эти чувства, думать о чем-то другом, когда он рядом, дышать и смотреть куда-то в сторону. Магнат уже хотел, чтобы ему поскорее разбили сердце, и этот кошмар закончился. Время тянется ужасно медленно. Оно будто оттягивает момент признания, что бесит и пугает Августа. Он думает, что лучше не говорить, в голове роятся тысячи и тысячи мыслей. Ни одна из них не утешает. Позвоночник постоянно выпускает искры. Сил у мужчины сдерживать их нет. В мышцах усталость, мозг не работает. Моральные переживания истощают Хольта. Иногда он забывался, терял связь с реальностью и как будто засыпал с открытыми глазами. Пока его не будил Дима. Он клал свою широкую ладонь на плечо магната и слегка тряс. Август выходил из этого состояния и, чувствуя на плече руку, хотел положить свою поверх нее. Хотел, а один раз чуть не положил. Хорошо, что он во время опомнился и дернул ее на место. Дубин не подал виду, но понял, что это был за жест. Его это смутило, но и подстегнуло — хотелось найти ещё какой-нибудь способ так посмущать магната. Август чувствовал аромат адеколона Димы. Какой-то недорогой, но приятный. Так хотелось вдохнуть его вместе с запахом тела Дубина, прижавшись носом к шее. В комнате будто становится слишком душно. Лейтенант что-то рассказывает, но мужчина его не слушает, за что параллельно себя ругает. Сейчас хочется просто прильнуть к парню всем телом и не выпускать его из своих объятий. Они болтали после обеда в столовой. Точнее, болтал Дима, а Август созерцал. Дубин понял, что распинается в пустоту и на полуслове замолчал. Ему было в тот момент жизненно необходимо побесить Хольта. Он решил просто снять очки. В памяти всплыла реакция Августа, когда лейтенант вчера сделал тоже самое. Очки оказались в руках, Дима заодно протер их немного салфеткой, делая вид, что это и было его целью. Мужчина же отвлекся, когда парень начал двигаться. Дыхание стало прерываться сильнее. Хольт провел рукой по лицу. — Простите, неважно себя чувствую, — в принципе он не врёт. — Гроза? — вкрадчиво, но с ноткой заботы спросил парень. У Августа в ответ в голове всплыло только одно слово: «ты». Но ответил он, естественно, другое: — Нет, ужасно спал сегодня. Если это, конечно, можно назвать сном. Они направлялись в комнату. На часах уже 11. Первый заходит Дима, Август в шаге позади. Он закрывает за собой дверь. Все, теперь надо решиться пока он не ушел к себе. — Dima, — тихо сказал мужчина, чуть ли не дрожа. Он останавливает парня, взяв его за ладонь парой длинных пальцев. Дима оборачивается. Это прикосновение его удивило. — Д-да? — голос слегка задрожал. Мужчина поджал губы, но решил, что отступать поздно. — Ты мне нравишься, — взгляд сверлил пол. Глаза Дубина стали раза в 2 больше. Парень, конечно, догадывался о некой симпатии к нему, но чтобы так… Август переводит взгляд в глаза напротив. Страх, недоумение и что-то ещё читается в них. — Я все понимаю, если это не взаимно, то просто скажи. Если да, то может начнем встречаться? — мужчина пытался не тараторить. — Мне надо подумать, — «Неприлично будет сразу отказывать,» — прозвучало в голове у парня. Он посмотрел на их руки. — Я готов ждать сколько понадобится, — Дубину свело десны от такой романтики. — Мне хватит и ночи, — лейтенант посмотрел в карие глаза и улыбнулся. Что-то защемило в груди. Так приятно. — Спокойной ночи. — Спокойной. Дима заходит в ванную, закрывает дверь и сползает по ней. «Сказал бы «нет», и все, не мучился бы,» — думал парень, закрывая лицо руками. Он ещё чувствовал прикосновение этих холодный пальцев. Ладонь просилась поближе к сердцу, будто чтобы запомнить это ощущение. Лейтенант сидел на полу уже с полчаса и все размышлял над свои отказом. Вдруг в голову закралась совершенно противоположная мысль: «А если согласиться?». Она прозвучала будто из подсознания, Дима вообще не думал о таком раскладе событий. Или думал? В юности Дубин размышлял об однополых отношениях. Его мама и сестра принимали его и до этого таким, какой он есть — и с выбритыми висками, и с зелёными волосами, и когда он пришел с татуировкой, первой, второй, третьей. Он замечал, что к некоторым парням он неровно дышит, у многих отмечал красивую внешность или личность, которую на самом деле безумно ценил, но на большее, чем дружбу никогда не решался. Даже на какие-либо намеки. До сих пор никто не знал о том, что Дима, как он определил, бисексуал. Пока Дубин пытался доказать себе, что рассмотрел в Хольте только подтянутое тело и характер. А этого безумно мало, чтобы утверждать, что лейтенанту нравится Август. По его мнению, должны быть ещё влечение, необоснованная тоска, зависимость от общения. Кому он врёт? У него уже есть и привязанность к магнату, и восхищение им, и желание общаться. Что ещё нужно для начала отношений? Лейтенанту сложно признать самому себе, что сейчас он может упустить свой шанс на счастье. Он не хочет верить своему сердцу, хочет доказать самому себе, что Хольт для него просто интересный собеседник, но это не так, и он это понимает. — Так, ну предположим, он ме тоже нравится, — парень приостановился потому, что было неловко, но приятно произносить что-то подобное вслух, когда речь идёт про мужчину. — Взвешиваем плюсы и минусы. Итак, минусы: разная культура, проблемы с графиком работ и встречами, я не хочу трахаться с мужиком, — тут Дубин, можно сказать, приврал. — он, по сути, инвалид, опасность в виде тока, разный социальный статус, гомофобное общество вокруг. Вроде все основные. Плюсы: приятный, заботливый, ведёт себя, как простой человек, аккуратен в общении… Он мне нравится, — Дима откидывает голову и хитро улыбается. — Минусов больше. Да, минусов больше, но… Что-то заставляет Дубина вычленять ещё плюсы. На самом деле ответ прост — Дима влюбился. Ладно, не влюбился, так ещё рановато говорить. Ему нравится Хольт. И он хочет быть с ним. Только страшно. Страшно, что Август воспользуется им в целях удовлетворения сексуальных потребностей, что парень будет лишь запасным вариантом, что на самом деле магнат не такой, каким кажется Дубину. Сердце разрывалось от сложного выбора.