Тёмная кровь

      Гарнет       Рождество прошло спокойно, без подарков, почти. От Малфоя и Ари. Первый подарил мне «Полный Бестиарий по вампирам», шутник, дракл его поцелуй. А второй подкупил черным теплым свитером крупной вязки, с высоким воротником и глубоким капюшоном. Я в него влюбился и не снимал до самой школы. От меня первогодки разбегались в страхе, думая, что я дементор по их душу пришел.       Все профессора были в шоке, старшие ученики перестали удивляться, друзья спрашивали о дарителе. Сам он пришел в восторг, когда увидел меня в своем подарке. Не снимая капюшон, поцеловал меня при всех. Молчали все, даже директор Принц. Он лишь смотрел пристально, неся во взгляде: «Поттер, прокляну!» или «Поттер, кол осиновый найду, и на одного мороя станет меньше!». Я просил Ари не делать этого на людях. Тот согласился и стал утаскивать меня дальний уголок коридора или зажимал у окна, наслаждался уединением и поцелуем.       Всё всех устраивало. Почти всех. Профессор Люпин был зол и недоволен. Он меня так и не принял в новом облике. Но мы с ним договорились не лезть в дела друг друга. Правда, это никак не отменяло того, что он профессор, а я ученик. Нам приходилось пересекаться. Особенно на уроках. А мы как раз проходили темных тварей и как их отличить от людей. Был бы скандал, веди этот урок Люпин, но вел директор.       На тему темных тварей как раз выпало полнолуние, Ари с Люпином отдыхали после лунных ванн и на уроках их обоих не было. Эту тему профессор, он же директор, преподнес мастерски. Эссе и проектов не задал, зато заклинаниям против оборотней и вампиров научил.       — А серебряные ленты считаются светлыми или нейтральным заклинанием? — спросил Невилл у директора.       — Нейтральным, им могут оборотни с вампирами друг против друга пользоваться. На вампиров, не на всех, а только на определенные кланы, как и на всех оборотней, серебро влияет, может обжечь, а пронзив сердце — убить, жидкое серебро — отравить, — я слушал, как и все сидящие в кабинете, записывая.       — Профессор, а про вампиров. Вы говорили они бывают разные? Как это? — просил пояснить Симус.       — Два типа вампиров. Но о них, вы, мистер Финниган, должны найти и почитать самостоятельно. Ваше задание на выходные. Можете лично эссе подготовить, если хотите, за дополнительные баллы, — усмешка, как всегда, а Симус отказался, — так я и думал. Так что вперед, библиотека вам в помощь.       Отпустив нас с занятия, директор проводил меня взглядом, улыбнулся уголками губ, кивнул и ждал следующих студентов. А я и весь наш курс пошли на обед. Но при этом говоря про вампиров и оборотней. Про вторых мы знаем все, есть Альфы чаще всего вожаки и их наследники, Беты их заместители и практически равные по силе, и Омеги, как Люпин, не принятые стаей одиночки. А вот вампиры парней и девушек заинтересовали. Да, лишь бы меня не раскрыли, но о зельях и защите от солнца мало кто знает, так что я спокоен.       После обеда у нас Чары и я попал окончательно. Тема — Патронусы. А мне противопоказано применять подобные заклинания под опасностью рассыпаться прахом. Но профессор настаивает на моей кандидатуре. Отговорка нашлась быстро:       — Профессор, у меня было отличное воспоминание, которым я пользовался для вызова Патронуса, но к сожалению все, кто был рядом и улыбался мне, смеялся со мной, в этом воспоминании покоятся в земле. Не хочу срывать урок, но пусть кто-то другой призовет Патронус, а я пока не нашел то самое волшебное воспоминание, которым вызывался мой олень четыре года назад.       — Я вас понимаю Гарнет, как никто другой, — сказал профессор Флитвик.       И перешли на другого ученика, владеющего этим заклинанием, которым оказался Невилл, а все благодаря мне, кружку ОД на пятом курсе. Его Патронус выпорхнул, а я кожей и кровью, черной как тьма, чуял огонь, опаляющий, ужасающий, способный меня сжечь за пару минут. Вот почему этого заклинания так боятся дементоры, я их понимаю. Жуть, а не ощущения.       Урок прошел и ладно.       Потом пошли к нашему декану. Темой ее урока была Анимагия. Уже третий урок подряд. И сегодня практическое занятие. На первом уроке мы высчитывали формулу, по которой определялось животное или птица, возможная форма мага. На втором уроке мы с этой формой путем медитации договаривались, а сегодня будем пробовать оборачиваться. Свою форму я знаю. Мышь летучая, ей и обернусь. Но сначала помедитирую, как все. Малфой сидел рядом. Он, как и я в курсе своей формы, и это не хорек, а как его Патронус — филин.       — У вас определенно талант к этому разделу Трансфигурации, мистер Малфой, — говорила декан, а потом на меня, — как и у вас, мистер Поттер, — наши формы готовы были показаться, профессор разрешила превращаться. И мы превратились, я мышкой, Драко филином и унеслись под потолок, зависли над головами учеников, а еще на перегонки гоняли, и снова у нас ничья.       Спрыгнули на пол уже в нашей человеческой форме, получили по двадцать баллов и были отпущены и освобождены от следующего урока. Шли по коридору, разговаривали о планах на выходные, куда сходить, но тут голову пронзила резкая боль, из носа капала кровь, из горла вырвался кашель с кровью. Перед глазами пелена, в ушах звон, ноги не держат, а все потому, что около меня появилось два Патронуса от близнецов.       — Скоты, — шипел я, не сдерживая клыки и глаза, а две макаки, Патронусы Уизли были именно ими, вещали о встрече и процентах от спонсорства. Что у них прибыль и они готовы со мной поделиться, встречу назначили в выходные в Хогсмиде.       Мне и Драко это не нравилось, поэтому шли к директору. Драко вел меня под локоть, так как голова еще кружилась от двойного Патронуса, но кровь уже не капала и кашель прошел. Директор был один, разгребал документы, но увидев меня, тут же все отложил. Накапал Кроветворного и требовал рассказать что случилось. Я и рассказал, как на четвертом курсе отдал близнецам выигрыш, полученный на Турнире, по-глупости, а теперь меня зовут на отстегивание процентов.       — Идти одному вам не позволю, мало ли, — сказал директор, — Арчер с вами пойдет, — я не спорил, с Ари мне спокойнее. Если что, он им без волчьего облика глаза на задницу натянет, моргать заставит, скажет — так и было.       Когда вернется, его поставим в известность, он будет рад прогуляться и с потенциальными мертвецами познакомиться. Так и договорились. Драко отвел меня в комнату. Накапав еще немного кроветворного и укрыв одеялом, навесил полог тишины. Я уснул. Вечером меня хватился только Ари, остальные слизеринцы знали, где я и что со мной, другим пофиг.       Ари забеспокоился, когда не увидел меня на ужине, подошел с расспросами к блондину. Драко сказал, что я сплю, мне нехорошо и пересказал вкратце, что со мной произошло. И этот наглый волк приперся в нашу с Драко в комнату, что бы побыть рядом. Сидел на кровати, держал за руку, целовал, обнимал, согревал, и просто был. Что до визита в Хогсмид, то пообещал при необходимости вырвать своими же руками глотки Джорджу и Фреду.       ***       К выходным я отошел, силы восстановил, в глазах не мелькало, в ушах не шумело, кровь из носа больше не капала. Как и договаривались, мы с Ари шли в Хогсмид. Встреча была назначена в Кабаней голове. Аберфорт встретил нас хмуро, но кофе налил, просьбу выслушал, был готов к смерти в его баре, даже прикрыть обещал, если что. Мы с Ари ждали близнецов и они шумным вихрем влетели, все такие же одинаковые, договаривая фразы друг друга:       — О, наш спонсор…       — …явился, не запылился.       — А кто с тобой…       — пришел, охранник?       — Боишься, денежки…       — … по пути потеряешь? — смеялись, а я и Ари улыбаясь, представляли, что с ними сделаем. Много вариантов. От банальной остановки сердца, до выхода крови через поры и всевозможные дырки — глаза, нос, уши, рот. Но пока лишь ответил:       — Нет, Арчеру Хогсмид показываю, он переводом из Дурмстранга, там такой деревни, где можно отдохнуть, погулять и выпить сливочного пива — нет. Мы договорились как раз в эти выходные погулять, заодно Визжащую хижину посетить, а тут вы и ваши макаки с сообщением и предложением встретиться. Вот и совмещаем, — мы с Ари переглянулись, а близнецы все поняли по-своему, дружно рассмеялись:       — Оказывается…       — …наш герой…       — …по мальчикам! — громкий смех, на нас смотрят гости.       Вот она возможность от них избавиться. А все вокруг будут думать, будто они от смеха и ударившей в голову крови умерли. Что и сделал. Приказал всей крови в их телах течь к определенной точке. Смех тут же прекратился. Их захватил ступор и не возможность пошевелиться. Близнецы сидели и не понимали, что происходит. Вся кровь, что течет по венам, капиллярам и артериям идет к одной точке на шее, ее еще «Поцелуй дракона» называют, я пояснил:       — Еще пара минут, и вся ваша кровь будет плескаться на уровне глаз, вытекать через доступные дырки: уши, рот, нос, даже глаза. А когда вся кровь доберется до мозга и переполнит его, взорвав — вы умрете, — улыбка, кончики клыков, — а все почему? Так сами виноваты. Вы не просто ненасытные жадины, вы еще и твари, опаивающие друзей зельями. Вы были в курсе зелий в моей еде и ограничителях на магии, но умалчивали, скрывали, были заодно с мамочкой вашей и директором. Хотели из героя символ сделать, мол, прошел через боль, унижение, страдания. Для вас я был лишь доходом, для всех вас. Я видел, кто, сколько получал за игру в друзей. И скажу вам честно, за то, что с вами происходит, готов заплатить, не жадный. Поминки за мой счет, — улыбка и внушительные клыки, а еще алые глазки с вертикальным зрачком.       — Морой, — с ошметками крови выдали близнецы, падая на стол.       Под скорченными лицами растекается лужица крови, руки безвольно болтаются. Мы с Ари вышли, а Аберфорд нас прикроет, мы договорились. Он не переваривает Орден, брата своего, последователей его, а нам с Ари за избавление от шумных братьев благодарен, как и за смерть брата, скормленного Нагайне. Вот и еще минус один листок. Осталось не так много листов. Всего лишь мамаша и папаша Уизли и Невилл с Джинни.       ***       О смерти братьев Уизли узнали через час после нашего ухода. Были слезы, сопли, крики и скандал. А я, как и говорил, платил поминки. Проводились они все там же — в Норе. На меня смотрели старшие братья, благодарили за свободу, а еще поздравляли с парой, особенно Флер. Она не скрывала беременность и округлый животик, а я слышал биение сердечка, и силу. В ней уже чувствуется вейла, пусть на четверть, как сама Флер, но задатки уже есть.       На нас с Ари на поминках смотрели подозрительно, даже с враждебностью. А у меня било в набат чувство опасности. Не мог унять страх, что-то будет. Ари уговаривал и отвлекал, поцелуями и вином, объятиями и перебиранием моих волос, удерживая в кольце рук, что все это ерунда и ничего не будет. Но не зря мне Флоренц «Превосходно» весь шестой курс ставил. На поминки заявился Грюм в компании еще одного аврора. И вот тут начался трэш! А все потому, что на Ари были направлены палочки прибывших.       — Что вы творите, Аластор? — спрашивал Артур.       — Он — оборотень! — говорит аврор.       — Мы в курсе, — говорит Невилл, Джинни, — он с нами в школе учится, и не нападает. Спокойно проводит полнолуния у Хагрида, под его чутким присмотром, вместе с профессором Люпином, — но Аластор палочку не отпускает, смотрит на меня.       — А ты Поттер, почему рядом с ним?       — Вот, — показал на наши руки, переплетенные пальцы, — еще вопросы? — но вопросов у него не было, зато у его напарника был, и не просто вопрос, а конкретное обвинение в некромантии и темной магии. Чуть ли не новым Темным Лордом назвали, меня пытались раскрыть:       — Мистер Поттер, вы подозрительно тихи и бесшумны, — не сразу понял, о чем идет речь, — ваша магия, в нашу последнюю встречу, она была как гейзер, била через край. А теперь едва на родник похожа, и поменяла свой цвет. Была золотисто-серебряной, стала фиолетово-черной, — тут все ахнули, отошли в сторону, — такой спектр только у темных магов.       — Уважаемый мистер Шеклболт, — Кингсли узнал с трудом, — а вы хотели как-то по-другому, после всего того, что я пережил? Особенно повторную смерть от Авады и общение с Госпожой Смертью, — я откровенно врал всем стоящим и не знающим о смене сущности, но ложь была принята гостями и хозяевами дома, — а еще мы с Лордом сражались, как полагается при дуэльном кодексе. Так что всем, чем владел он, теперь владею и пользуюсь лично.       — Пользуетесь? — палочка Грюма все еще направлена на меня, как и палочка Кигнсли, на что я все также, спокойно, объясняю:       — Я не говорю, что проклинаю всех и вся, применяя темную маги и Непростительные. Наоборот, я углубился в изучение проклятий, как их можно нейтрализовать или разрушить. На Рождественские каникулах подал прошение о зачислении в академию артефакторов. Буду как Билл на разрушителя проклятий учиться.       — Достойно потомка древнего рода, — сказал кто-то из гостей Норы. Я же продолжил:       — Окрас магии не играет главной роли в жизни волшебника. Ведь плохим может быть светлый, так же как добрым может быть темный, или не так Альбус говорил? — меня поддерживают Билл и Флер, с ними Чарли, а за руку держит Ари.       — Д-д-д-да, мистер Поттер. Так всегда говорил директор: «Темный, не значит злой, светлый, не значит добрый», — сказал он, и Молли, оттолкнула его от меня, сказав, что они все на меня накинулись и не видят, что я все такой же Гарри, а цвет магии не важен, лишь как ее применять.       — Раз мы во всем разобрались, не могли бы вы выказать миссис и мистеру Уизли почтение и присоединиться к поминкам. Проводите Фреда и Джорджа в мир иной, к Госпоже в объятья. Выпейте за них вина и съешьте отменный пирог миссис Уизли, — гости последовали совету, и остальное время прошло в тишине и за бокалом красного вина. А потом мы с Ари аппарацией вернулись в школу. Ушли по комнатам, перед этим насладились вниманием друг друга.       ***       Утром у меня и всего дополнительного курса было ЗОТИ, уже с Люпином. И вот тут была проблема. Боевые заклинания и отработка. Мы хотели с Драко в пару встать, но Люпин поставил его с Блейзом, Теодору достался Невилл, Симус сражался с Панси, а мне в пару был выбран сам Римус. Показать, как сражаются настоящие дуэлянты. На меня поддерживающе смотрит Драко, Блейз, Тео и Панси, с опаской Невилл и Симус, зная о моей темной стороне силы и наборе проклятий, полученных знаний после выигранной с Лордом дуэли.       — Начнем урок, — говорит Люпин, — Гарнет, защищайся, — в меня летят светлые заклинания, а я, не напрягаясь — отражаю, — очень хорошо, а если так, — и в меня направлены уже темные, опасные заклинания и проклятия. Но мой щит не дрогнул, — твоя очередь нападать, — сказал волк, а я не долго думая, призвал серебряные ленты, оплетающие только руку с палочкой. Зашипела кожа профессора, запахло паленым.       — Хватит или еще сразимся, профессор? — спрашиваю.       — Я могу и к тебе применить такое заклинание, хочешь? — взгляд на грани волчьего. На что я ответил:       — Попробуй, — шипел как змея, — применишь — долго не проживешь. А если раскроешь мою тайну перед всеми, Римус, то лично глотку вырву. Я не стану, как ты за чужую спину прятаться, не сбегу, а бой дам. Сам умру, но многих заберу с собой, — клыки уже царапают мои губы, глаза точно алым сверкает, а зрачок вытянулся. Только этого никто не увидит, на мне защита и клыки тут же втянуты, — я тебя предупреждал, что не пощажу. Я — ужас магического мира, — улыбка и мы разошлись.       — Мистер Поттер, вы до конца года освобождены от практики и моего предмета, за ТРИТОНЫ ставлю экстерном «Превосходно», я не могу более вас учить, нечему, — сказал Люпин.       Быстро заполнил и протянул документ с оценкой. Улыбнувшись, покинул кабинет ЗОТИ. Шел к директору, чтобы заверить бумагу. Пустые коридоры, все ученики на уроках. Горгулья меня пропустила без пароля. А зря. В кабинете лорд и директор. И я застукал их за проявлением чувств. Хотел сделать вид, что меня тут не было, хотел уйти, как был обнаружен лордом, а не директором.       — Гарнет, друг мой, заходи, — сказал он, застегивая пуговки на рубашке, а директор на манжетах, все еще звеня расстегнутой пряжкой ремня.       — Том, как дела? — спросил, одновременно протягивая бумагу от Люпина, с просьбой: — Директор, заверьте, и я пойду, — улыбка, скрывающая клыки, но не скрывающая взгляд, искреннюю радость за этих двоих. В кабинете, все еще чувствуется привкус секса и желание, утоленного, но горящего искорками в их крови, блуждающего и надеющегося на повторение. Это ощущалось как перчинка Чили на языке, жжет и перехватывает дыхание, — не думал, что ты посетишь школу, Том. Дела?       — Можно и так сказать, — говорит лорд, смотря на Северуса, сладко облизываясь, — я теперь вхож в попечительский совет, Палату Лордов, как последний потомок одного из Основателей. Так что дел у меня полно. Но тут узнал, что директор запрос на профессора посылает, а еще хочет возродить пару забытых при Альбусе предметов, вот и навестил друга.       — Какие возрождаете? Этикет? Традиции?       — И то и другое, — сказал директор, — и я рад, Поттер, что вы со сменой сущности приобрели еще и возможность думать.       — Я ее приобрел еще на шестом курсе, вам ли не знать, директор. А со сменой сущности она обострилась и закрепилась, как и пропало желание искать на задницу приключения, — не тянет меня подвиги совершать.       — Пропало? А свидание с оборотнем в полнолуние не входит в эти приключения на мягкое место? — его тонкая, черная бровь привычно изогнулась, взгляд пронзительный, а Том спросил про наши с Ари отношения:       — Вы все-таки встречаетесь? И как?       — Том, — начал я, — не надо, не при директоре же, — но лорд настаивал на подробностях и рассказах, как волк покорил мое сердце, — не расскажу подробностей. Скажу лишь, что встречаемся. И нет, еще не переспали, — говорю на его горящие задором глаза, — я боюсь. И да, в полнолуние он на меня даже не рыкнул, а понюхал, ткнулся мордой в живот и лег головой на колени, а я гладил его всю ночь по макушке и ушкам. Потом, уснув, ощущал тепло его шкуры и сущности. Рядом с ним мне хорошо, его объятия меня согревают, кровь не стынет в жилах, — мужчины переглянулись и сказали, что у меня он тоже партнером оказался. Редко, но у мороев есть пара, дарящая тепло.       — Иди, ужас магического мира, дела у нас, — я ушел, шел на ужин.       Там Ари, привычно меня поцеловал, притягивая за воротник свитера, зарываясь носом в волосы, прижимая за талию. А в руки легли перчатки, тонкие, бархатные, им пахнущие, в комплект к подарку. Я надел и почуял его запах. От ощущения рядом становилось тепло. На меня и мой подарок странно отреагировал Невилл и Симус. Они переглянулись и подсели по разным сторонам, пока Драко не отогнал их своим приходом. Устроили мне допрос:       — Ты болен?       — Простыл?       — Почему постоянно в кофту и воротник кутаешься и согревающие чары колдуешь? — смотрят и ждут ответ.       — Отвечу на все по порядку. Не знаю, возможно, болен, а может быть меня проклял лорд или кто-то из Пожирателей. Во время нашей финальной битвы над головой столько всего летало, не удивляюсь, что какое-то проклятие задело по касательной. Мне постоянно холодно, хочется пить горячего чаю, шоколада, одежда и заклинание помогают временно согреться, но надолго не хватает.       — А в Мунго обращался? — спросил недогерой.       — Да, сказали, что не знают, как меня вылечить. Посоветовали не простужаться и не забывать про согревающие чары, теплую одежду и питье, тоже горячее. Никакого холодного и с кусочками льда, только горячее, — вот загнул, сам почти поверил.       На Невилле и Симусе сработало как надо. Малфой, стоявший рядом со мной, после их ухода сел рядом, поражался мастерскому умению сочинять, да так правдоподобно, что заслушаться можно. Вместе посмеялись, пошли в библиотеку уроки делать. Как всегда наши любимые Чары и Зелья, я помогал ему с ЗОТИ. Он мне с Рунами. А потом спать.       Завтра выходной, поход в Хогсмид. А у меня зарождался отменный план, как убить парочку будущих молодоженов. Поделился этим с Драко, он отметил краткость и красоту плана и отвернувшись на бок, через пять минут уснул.