Тёмная кровь

      Гарнет       Время до школы прошло продуктивно, как для меня, так и для лорда. Он отпустил всех своих Пожирателей на вольные хлеба, сняв метки, ведь он по легенде мертв. Рядом с ним только те, кто согласились остаться по личной инициативе, и те, кому некуда было идти.       Со мной лорд виделся охотно, заодно делясь новостями по легализации его, как волшебника в мире магии. Придумал себе легенду, имя оставил то же. Теперь он — Томас Мортимер Гонт, лорд Слизерин. Ему шло, несет в себе прошлое и будущее. Что касается их отношений со Снейпом и состояния самого зельевара — все сложно.       Северус в магической коме от яда черной мамбы, под пристальным наблюдением самого лорда и колдомедика в Италии. Том ждет, когда профессор или директор, пока неизвестно, согласится он остаться на этой должности или нет, придет в себя. Потом будет предпринимать попытки сблизиться и наладить нужные темному лорду отношения.       Влетев в окно стайкой, застал Тома за делами. На меня даже внимания не обратили. Привыкли к подобным появлениям.       — Том, я к тебе по делу, — откладывая документы, спрашивает, что за дело, отвечаю: — Мне нужен некромант. Этот дар после обращения в разы усилился. Раньше я просто видел фестралов и ощущал смерть рядом, а теперь могу призраков призвать, даже скелет моей воле отозвался. Есть кто на примете? — лорд на время задумался.       — Надо написать одному знакомому, если не занят и все еще в разуме, то да, он поможет, — сказал Том, интересуясь о другом: — а с магией крови как? Справляешься?       — Да, как и с теневой. У Блэков много полезной литературы, — тут криво улыбнулся, так как на Гриммо я не живу, не могу. Все о Сириусе напоминает. — Том об этом прекрасно знает, и каждый раз предлагает:       — А живешь где? Могу предложить свой менор, — но я отказываюсь, к тому же:       — Я нашел жилье. В Лютном переулке у одного старого сквиба комнату снимаю. Читаю, практикуюсь, охочусь на заблудших гуляк, — улыбка с клыками и алый блеск в глазах. Том махнул на меня рукой, мол, все со мной понятно. Напомнил о магии и книгах: — Некромантии по книгам не научишься. Нужно хоть азы получить, дальше сам дойду.       — Похвальное рвение овладеть способностями предков, — сказал лорд, я согласился, что да, надо быть во всеоружии, особенно в моем новом амплуа. Думал, на этом разговор закончен, хотел поблагодарить и улететь, был у окна, как Том спросил: — ты в школу вернешься, доучишься последний курс?       — Планировал, — вернулся к его столу, интересуясь: — ты что-то хотел о чем-то попросить?       — Да. За Северусом присмотришь, когда он вернется? — я кивнул, а Том, пока я не ушел, почти в спину добавил: — а еще в этом году сын Фенрира поступает, переводом из Дурмстранга. За ним надо приглядеть. Чтобы бед не натворил. Он — альфа. Не знает слов отказа. Все всегда делалось для него. Поможешь, приглядишь? — я не хотел связываться с оборотнем, — я понимаю, видовые разногласия, но все же. Гарнет, я тебя прошу, как надежного человека.       — Не хотелось бы. Но раз просишь, — понимал, что не могу отказать лорду, не после всего того, что он для меня сделал, и что мы с ним пережили. Поэтому согласился помочь и присмотреть за избалованным оборотнем, но напомнил об обещанном разговоре с некромантом.       — Как только получу от него ответ, непременно напишу, — сказал Том, благодаря: — Спасибо тебе. И за Северуса, и за младшего Фенрира.       — Кошмар, а не год! — возмущался, — мало мне Люпина в роли профессора по Зоти, так еще и альфа избалованный на шею!       Люпин мне письмо написал, мол, так и так, возвращаюсь на роль профессора. Отчаянные времена. Но я переживу. Думал так, пока просьба от Тома не добавилась. Жуть, а не год предстоит! Я — вампир буду учиться и жить среди двух оборотней.       — Если что, мой прах над Темзой лично развеешь! — сказал лорду, и не дождавшись ответа, упорхнул стайкой мышей через окно его менора.       Вернувшись к себе, засел за очередную книгу по магии крови и ритуалам на крови. Прочитал до самого рассвета, а потом спать. Еще неделя и нам придут письма с новыми учебниками и принадлежностями. Вот и прогуляюсь, нарушу свое уединение.       ***       За книгами пролетела неделя. Пришло письмо и я, как всегда отправился за покупками в Косой. Встретил там Рона и Гермиону. Дружной компанией, как ни в чем не бывало, пошли по магазинам. Встретили Невилла и Джинни. Она насовсем перешла к нему в невесты. Потом в толпе мелькнула светлая макушка Малфоя, с ним шел Нотт, а рядом с Теодором Луна, они подошли ко мне. Луну прижал к себе, а Тео и Драко пожал руку. На меня с недоумением смотрели все гриффиндорцы, особенно друзья. Рон даже рассмеялся:       — Что, к славе героя приклеиться хотите? — на что Малфой, в его излюбленной, издевательской манере ответил:       — Ты же с первого года приклеился, чем мы хуже? Да, Поттер? — толкнул меня в плечо блондин, вскинув брови вверх и улыбнувшись хулиганской улыбкой. Я лишь кивнул.       На это Рон лишь скрипнул зубами, сжал с силой кулаки и хотел врезать Малфою в нос, как я сказал, что мы с блондином переросли нашу ненависть, пришли к мнению, что будем общаться. Общие темы имеются. Кроме этого учеба, ведь Драко, как и его друзья, как и мы, возвращается на дополнительный курс.       — Ладно, — буркнул Рон, — живи пока.       — Пошли за учебниками, — сказала Гермиона, таща Уизли за рукав футболки. И не знаю к чему, для кого это, она сказала: — В этом году к преподаванию вернется профессор Люпин. Чтобы не расстроить профессора, повторим все заклинания, — в нравоучительном тоне выдала подруга, смотря на нас с Уизли сверху вниз. Тяжко выдохнув, хоть и не нужно, пошел дальше.       Кроме книжного мы зашли за одеждой. Форма нам не нужна, но мы из всего выросли. Только я, в отличие от них, уже давно купил пару сменных комплектов и мантий, а еще маггловских футболок, джинсов, пару теплых свитеров с высоким горлом, удлиненную толстовку с капюшоном на молнии. Все темных цветов, так что мне хватит. Пока друзья выбирали себе вещи, зашел в оптику. Подобрал другую оправу и стекла, специально солнце отталкивающие, и линзы, на всякий случай. Купив — успокоился. Глаза мои защищены. Вернувшись к друзьям, словил взгляды полные удивления. А еще фырк, мол, прошлые очки мне шли больше. Ничего не сказав, не обратив внимания на критику, рассмеялся, попрощался до первого числа и ушел. А оказавшись в тени, рассыпавшись стайкой мышек, вернулся домой.       ***       Первого числа на вокзал мы пришли тем же составом. Втроем. К нам, уже в купе, присоединились Джинни и Невилл. Парень смотрит на меня, как на муху, которую хочет раздавить. Не отдал я ему роль избранного, сам лорда убил. Вот и смотрит волком. В толпе учеников вижу Теодора, с ним за руку идет Луна, рядом Блейз, Драко, Панси. Они машут мне, я в ответ. Мы все рассаживаемся по купе, бывшие слизеринцы и Луна отдельно. Разговор не шел. Все молчали. Пока не решилась выдать планы на будущее Джинни.       — А мы с Невиллом помолвлены, — показала на пальчик и колечко, — Рон, когда ты Гермиону замуж позовешь? — Рон повернулся на подругу и буркнул, что пока не готов. Тогда внимание перешло ко мне: — а ты, Гарри? Есть кто на примете?       — Пока не до этого было, — ответил, а сам думал, кто может стать парой вампиру? Из школы точно никто. А в далекое будущее я не заглядывал, поэтому ответил: — возможно, в академии. Нет, поезжу по миру, когда-нибудь, но пара найдется, — на меня уже не реагировали, обсуждали предстоящую свадьбу Джинни и Невилла. Звали на церемонию нас всех, а Рону предложили быть свидетелем жениха. На мою же долю выпала роль толкающего речь. Я кивнул, соглашаясь.       Потом мы приехали, нас не трогали, спокойно шли в замок. Уже в Большом зале, расположившись за столами, ждали распределения новичков. Увидел за столом профессоров Люпина, на месте директора временно сидела декан МакГонагалл, Снейп пока не выздоровел, но к Рождеству, по словам Тома, зельевар должен вернуться в кресло директора. Его кандидатуру одобрила Палата лордов и Попечительский совет.       Люпин, поймав мой взгляд — улыбнулся. Скорее всего, он не помнил, кто на него напал и серебряными лентами приласкал. Не заметил, как началось распределение. Первогодок было мало, всего по четыре студента к каждому факультету. И новенький, одного года с Луной. Поступал на седьмой курс. Заметно напрягся Люпин, когда тот посмотрел на оборотня. Его представили:       — Арчер Грей.       И вперед вышел парень: светлые волосы, по бокам выбриты, а верхняя часть завязана в хвост. Высокий лоб, тонкие брови, с горбинкой нос, пронзительные карие, почти медовые глаза, узкое лицо с хищными острыми чертам и выделяющимися скулами. Высокий, даже выше Рона, широкий разворот плеч, видны мускулы и рельеф мышц, но не перекачен. Да, такого оборотня я еще не видел. Он как его отец — альфа. А профессор же омега, одиночка, без стаи. Разница между ними заметна.       — Слизерин! — кто бы сомневался.       Арчер садится за зеленый стол, а взгляд прикован к волку за столом преподавателей. Когда распределение закончилось, декан МакГонагалл произносила речь, о умерших, о сражавшихся, о раненых. Среди них профессор Снейп, который займет пост директора, как только поправит свое здоровье. Потом нам, недоучившимся, вернувшимся на дополнительный восьмой курс — пожелали удачи и поблагодарили всех за проявленное мужество и отвагу на поле боя. Что никто не дрогнул перед врагом и был до конца честен с собой. Дальше ужин и по комнатам. Соседом по комнате стал Драко и Блейз. Мы разобрали вещи, приняли душ и спать.       ***       Утром, перед всеми в Большом зале, как и договорились вечером с Драко, на глазах деканов и профессоров, мы с Малфоем пожали друг другу руку, а я сказал:       — Малфой, ты руку дружбы и примирения совсем предлагать не умеешь! Поэтому я беру ответственность на себя! — рассмеялся, протянул ее сам и сказал: — Я — Гарнет Сеймур Поттер, лорд Поттер, — на меня с ужасом смотрят все бывшие друзья, с восхищением деканы и профессора, как и остальные студенты, с интересом Арчер. В его крови я чую желание разгадать загадку.       — Я — Дракониус Люциус Малфой, лорд Малфой, приятно познакомиться, — улыбка и благодарность.       Так и закончилось противостояние Гриффиндора и Слизерина. Но это не значит, что все тут же побежали обниматься и дружить, нет. Просто мы с Драко показали пример как надо сделать. Забыть, отпустить.       Потом начались занятия.       Мы с Драко сидели вместе, Забини с Ноттом, а Рон с Гермионой, они везде ходили как парочка. Я не против, пусть заговоры плетут без меня, я и так в них потом поучаствую, принудительно. Первыми были Зелья, их вел Слизнорт, следом Трансфигурация у декана Гриффиндора и обед. Потом дополнительные занятия. У меня и зеленых друзей — Руны, у Рона и Гермионы и Невилла — Прорицание. И уже потом время для выполнения заданий и ужин.       А свободное время перед сном я посвятил запретной секции. Учился и читал до самого рассвета. Книг по темной магии много, особенно мне нравилось читать про теневую магию. Умение не только передвигаться тенями, но и использовать ее, как кровь в телах противников. Тень противника, по воле мага теней, может стать удавкой, обвязаться вокруг шеи. С ее же помощью можно перетащить тень замка и обрушить ее на голову врага.       — Занятно, — голос отвлек меня от чтения неожиданный гость.       — Почитать пришел? — очки на мне, как и артефакт, учуять моройскую сущность он не должен, — выбирай, — показал на стеллажи и полки, — темная магия, теневая магия, магия крови, даже некромантия есть, все что пожелаешь, — но тут ко мне резко приблизились. Забрав книгу, волк взял мои руку в свою, сжал пальцы на запястьях. Аккуратно, не принося боли. Хотел дернуть руку, но мне не позволили. — Что ты… — но я не договорил. К жилке, там, где должен быть отклик крови и биения сердца, прикоснулись теплыми губами, нежно поцеловали, — …делаешь? — договорил, но не забирая кисть.       — Изучаю того, на кого положил глаз, — губы у моего запястья, а глаза смотрят на меня, уже раздевая и укладывая на лопатки. Как и сказал лорд, этот волк не знает слов отказа. Избалован вниманием. Альфа — одним словом.       — Ты не в моем вкусе, — и не соврал.       Насчет ориентации — мне все равно. А что толку, ведь мы не можем иметь детей. А продолжать род способным одним единственным способом — обращением в нежить. Что до магического сообщества, то у магов не порицается быть со своим полом. Меня же просто не прельщало быть рядом с тем, кто может одним своим укусом убить. Я жить хочу, пусть и считаюсь мертвым. Несмотря на некоторые минусы, такая жизнь мне нравится.       — Поищи другой объект для изучения, — и на этих словах руку-то и забрал.       Волку такой ответ не понравился. Ждал, что я по первому его слову сам штаны расстегну и зад подставлю, а вот хрен ему. Хотел уйти, как он рыкнул. Откинув книгу, резко разворачивает меня к себе лицом, сталкивая со стеной. Одна его рука удерживает мои кисти над головой в стальном захвате, вторая, наглым образом лезет под футболку. Я уступаю ему в физической форме. По сравнению с ним я фея. Худ, невысок, гибок и строен. Мышцы и способность руками кости ломать есть, но моя сила в магии, способностях мороя. Я сильнее простых волшебников, несомненно, но он сильнее меня физически. Магически же, сойдись мы в бою, я его задавлю.       — Если я кого-то или что-то хочу, то получаю! — ставит меня перед фактом Арчер. Но я буду исключением. Чтобы довести до него мою точку зрения, показать, что не все всегда приходит по требованию, приласкал макушку волка книгами с ближайших полок. Фолианты там внушительные. Скинул через тень, прямо на голову, со словами:       — Хотел получить книгами по голове? Получил! — и вырвавшись из захвата, забрав толстовку, накинул ее на плечи и ушел к себе в комнату.       — Все равно ты будешь моим Гарнет Поттер, — бросили мне в спину, смотря пристально и внимательно. Упертый и наглый, как и сказал Том. Но не на того нарвался, волк. Так просто я тебе не дамся.       В комнату вернулся с рассветом. Спать оставалось пару часов, мне хватит. Надо признать, Малфой и Забини потрясающие соседи, никогда не спрашивают, где я был, что делал, почему задержался. Пришел, лег спать, а утром никаких расспросов — красота!       ***       Следующие дни были спокойными, не считая активного внимания со стороны Арчера. Он не сводил с меня взгляда во время завтрака, обеда, ужина, в моменты пересечения в коридорах, у кабинетов. Но я не обращал внимания. Мне на него плевать.       Как просил Том, я всего лишь присматриваю, чтобы бед не натворил. Кроме Арчера у меня был еще один оборотень, с которым нужно держать ухо в остро, несмотря на близкие и родственные отношения. У нас с Люпином состоялся разговор о днях войны. Он не все помнил, но что натворил и кто его остановил — да. За это я у него попросил прощения, а он сказал, что поступил бы на моем месте точно так же.       Помимо битвы у стен школы, Рэм делился воспоминаниями, самыми яркими, и теми, которые не покинули память:       — Помню, как крестили тебя, как искали с Сириусом предавшего нас Питера, как хоронили твоих родителей, а потом воспоминания путались. Еще я помню твой третий курс, как учил Патронусу, потом как ушел, а дальше все, как в тумане. Мысли стали четче, когда напал на Теодора. Его кровь и страх, боль, казалось, меня отрезвили, встряхнули, а еще твоего исполнения серебряные ленты.       — Прости, Римус, это первое, что в голову пришло, — извинился в очередной раз, а он рассмеялся. Прижав меня к себе, сказал в который раз, что не злится. И на нем все уже давно зажило. Мы с ним еще долго разговаривали, почти до отбоя. Потом он попросил об одном одолжении:       — Гарнет, не связывайся с Арчером, он сын Грейбека, — я кивнул, сказал, что знаю чей он сын, догадался, пообещал не связываться.       — Не собирался, — и покинул кабинет Римуса.       Шел по коридору, но не дошел до спальни. Был близко, почти завернул за поворот, но меня снова наглым образом дернули за руку, прижали к стене, не больно, но ощутимо. Злость и рык были мной подавлены, как и желание вскипятить его кровь. Ждал, что на этот раз он предпримет. И он снова нагло полез под рубашку, а еще требовал поцелуев.       И мне не выбраться, снова захват, он одной рукой держал мои запястья над головой, второй шарил по рубашке, расстегивая пуговку за пуговкой. Его губы настойчиво сминали мои, язык лез в рот, облизывая и посасывая. Не смущали даже очки. Арчер прижимал меня к себе, притягивая за талию, пальцы лохматили волосы. Отдачи от меня не получал, но его это не смущало.       — Неужели ты всегда такая ледышка, Поттер?       — Только с теми, кто не понимает слова «нет», Грей.       — Ответь, тебе понравится. Никто до тебя не жаловался, всем нравилось, — руки тянутся к ремню, с целью стянуть штаны.       Нет, это уже перебор.       Палочка мне не нужна, как и способности вампира, просто приложил его беспалочковым Ступефаем, добавив Силенцио, благо пальцы свободны и есть возможность направить заклинания на объект. Применив, сказал:       — Если не отвечаю, значит, есть причина. И поверь, тебе не понравится. А если подобное повторится, то применю кипящую кровь, — волк лишь глазами сверкнул, — я не наивный мальчик, сражаться с темными лордами не посылают абы кого, — подхожу, смотрю на него, но у волка ни капли страха, лишь вызов. И я его принял: — хочешь меня? — по взгляду понял, так и есть, — раз хочешь — докажи. Не так, — застегивая пуговицы рубашки, — ты не в своей стае, а я не вхож в круг твоих подчиненных, по приказу не получишь. Ты в школе. Мы — студенты. Посмотри на сокурсников, как они добиваются внимания, стратегии и пути захвата доверия, а не бездумную атаку.       Зачем я это сказал?       Даже не подумал, что волк правда предпримет новые попытки, но более деликатные. Советчиков на зеленом факультете полно. Сестры Гринграсс именно такие, любят парочки сводить. Да, Поттер, ты — гриффендурок. Прав Малфой, я сначала скажу, потом подумаю. Плевать на все его попытки. Как и сказал, жить хочу. Убрал Силенцио, развеял Ступерфай. А он тут же сказал, скорее предупредил:       — Ты сам сказал, Поттер, если хочу тебя заполучить, пробовать иные способы. И я буду пробовать, — ушел, а перед этим шутовской поклон в ноги, искры в медовых глазах. Твою мышь за крыло, только влюбленного оборотня в меня — вампира не хватало. И мастеру не напишешь, засмеет. Его смех в ушах стоял, как и моя опущенная голова. Нет, определенно, мастеру не скажу, а вот Тому напишу. Это же его просьба, змеюка такая, присмотреть за Арчером.       Написал, отправил с мышкой.       Ответ от лорда пришел через пару часов. Том был краток — не отказывать и получать удовольствие, наслаждаться компанией страстного любовника, ведь оборотни горячие в постели. А мне как не мертвому, с холодной кожей и не бьющимся сердцем, должно быть в его объятиях тепло и приятно.       — Зараза! — рыкнул на его ответ.       А про то, что его укусы для меня губительны, написал: «Только в полнолуние». Если он просто укусит меня в порыве страсти, не обращаясь при этом в волка, я от этого не умру. Укус опасен летальным исходом исключительно в полнолуние, остальное можно вылечить и не опасаться окончательной смерти. В ответном письме поблагодарил, но в постскриптуме послал к драклу.       Успокоившись, вернув рассудку привычную холодность и расчет, ушел с головой в реализацию плана мести, зревшего все это время. Первым в моем списке будет Рон. Тот, кто врал мне с первого знакомства, обворовывал еще с детства, ел сыто и жил в достатке, тогда как я голодал и работал как эльф, получая объедки со стола, обноски с кузена, и постоянные оскорбления от тетки и дяди. План я решил реализовать на двигающихся лестницах.       Споткнулся, упал, палочка в глотку и смерть.       Красивая и мгновенная.       Он редко смотрит под ноги. Тень мне в помощь.       — Гарнет, ты идешь на тренировку команды посмотреть? — спрашивают парни с младших курсов, — твои стратегии нам бы пригодились.       — Иду, — я всего лишь наблюдатель и что-то вроде тренера, подсказываю возможные изменения в расстановке и поведении игроков.       В этом году я не играю, а вот Рон не отказал себе в удовольствии. Даже Драко и тот бросил играть еще на шестом курсе, понял, что вырос из квиддича. А Рону неймется, хочет быть в центре внимания. И будет, очень скоро будет...