Тёмная кровь

      Гарри       Пройти проверку крови мне посоветовали в ближайшее время. Было это по двум причинам. Первая — нужно продумать план, кому мстить, кого убивать за предательство, а кого можно пощадить и перетащить на свою сторону. Второе — это реализация нашего с лордом плана.       Том с помощью Малфоя распустил слух, что я в плену у лорда. Меня тут пытают, мучают, готовят к смертельной дуэли, по итогу которой останется только тело. Его понесут, как насмешку над противниками. Мол, был герой и надежда, а теперь нет. Но перед этим в банк, пройти полную проверку, увидеть зелья, ранее плескавшиеся в крови, и имена тех, кто их вливал. С ними и ментальные закладки с ограничителями. Уверен, будут замешаны многие, в том числе и самый светлый и добрейший.       — Готов? — спросил Мастер.       — Нет, но у меня выбора нет.       Мне нужно заглянуть страху в глаза, увидеть лично имена предателей, узнать, кто со мной дружил по своей воле, без грез и перспектив, и тех, кто делал это с враждебным умыслом, деля шкуру фестрала не видя его самого. Не хотелось видеть в этом списке Сириуса и Люпина, надеялся не увидеть там Рона и Гермиону. А вот Джинни я мог ожидать многого, из той наивной и простой девочки, которую я спас от василиска на втором курсе, она превратилась в стерву и суку, редкостную.       Переступить порог банка мне помог Мастер. Толкнул меня в спину, я едва удержался на ногах. Было поздно, посетителей нет, да и кто в такое время, как магическая война попрется в банк, да еще ночью. Вот мы с Мастером и пришли. Подошли к дежурному за центральной стойкой. Гоблин взглянул на Мастера, потом на меня, его сердце стучало быстро, по спине потекла струйка пота, он дрожал, кровь колотилась в висках от страха, но он спросил:       — Чем могу помочь, сын ночи?       — Не мне, ему, — показал на меня, — пройти полную проверку крови и вступить в права лорда, — я скидываю капюшон, показываю сущность не скрытую артефактам и зельями, сказав:       — А еще мне нужны от вас две услуги. Артефакт «Еclipsis solis» и зелье «Sanguinem vivum» — на меня смотрит Мастер, а я отвечаю, — у Малфоев потрясающая библиотека, не смог ни воспользоваться. Но сначала дела, проверка, вступление в титул рода, потом рассчитаться с долгами. Артефакт и зелье в последнюю очередь. Так как? Проверим мою кровь? — улыбка и клыки, едва заметные, но гоблина передернуло. Он показал следовать за ним, а еще позвал поверенного рода Поттер. Им оказался Крюкохват.       — Уважаемый, — смотрю и вижу ту же реакцию, страх и панику, с вампирами даже гоблины не связываются, мы не пьем их кровь, как и любую другую волшебную, но это не значит, что мы забудем все обиды и простим все на свете. А он видя и понимая, кем я стал, помня свои передо мной проступки, контролирует каждое слово и действие.       — Крюкохват, мы с вами поговорим о произошедшем позже. Кровь проверьте, — показываю на руку, — потом о делах рода и наших личных, — он кивнул, протянул мне пергамент, я своим же когтем порезал ладонь, потекла черная, густая кровь. Она как клякса упала на бумагу, и через несколько мгновений стали проявляться имена, а следом и информация. Через пару минут все было готово, вся то, что ранее плескалось в крови, теперь перенесено на пергамент.       «Имя: Гарри Джеймс Поттер (полукровка, не мертв)       Отец: Джеймс Карлус Поттер (чистокровен, мертв)       Мать: Лили Розалинда Поттер в девичестве Эванс (новая кровь, мертва)       Крестный по магии: Сириус Орион Блэк (чистокровен, мертв)       Крестная по магии: —       Наследие: Титул лорда рода Поттер — по крови, Титул лорда рода Блэк — по магии Титул лорда Слизерин — по праву ритуала возрождения (а вот это интересно. Неужели Том поделился со мной этим, когда возрождался на четвертом курсе? Проверим позже)       Дары: Магия крови (по праву перерождения); Теневая магия (по праву перерождения); Темная магия (по праву проведенного ритуала возрождения); Парселтанг (по праву проведенного ритуала возрождения); Анимагия (по праву рождения); Артефакторика (по праву рождения);       Зелья:       На дружбу: (семья Уизли: Рональд, Джиневра, Молли, Артур, Джордж, Фред; Гермиона Грейнджер, Невилл Лонгботтом; Орден феникса) создатель: Молли Уизли       На любовь: (Джинни Уизли, Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Джордж и Фред Уизли, Чжоу Чанг) создатель: Молли Уизли       На вражду: (факультет Слизерин, Пожиратели смерти, Том Реддл, семья Малфоев, Северус Снейп, семья Дурслей) создатель: Молли Уизли.       Это значит, все эти зелья варила она, вот с нее и спрошу.       Ограничители: Магическое ядро (создатель: Альбус Персиваль Вулфрик Дамблдор); Каналы магии (создатель: Альбус Персиваль Вулфрик Дамблдор); Рост и физическое состояние (создатель: Альбус Персиваль Вулфрик Дамблдор, Молли Уизли); Разум и воля (создатель: Альбус Персиваль Вулфрик Дамблдор, Молли Уизли)»       Список тех, с кого я спрошу — меня воодушевлял. Работы много, но не все сразу. Я буду мстить и карать медленно, постепенно, по одному, заманивая в ловушку, несчастный случай и «Ой, поскользнулся и упал!» а то, что палочкой глотку проткнул, так это чистая случайность. Или «Какой ужас! Зелье взорвалось!», так надо тщательней ингредиенты готовить и во время закладывать, а еще не лезть куда тебя не просят. Мыслей много, Мастер видя и слыша их улыбается, они ему по нраву, а я жду когда смогу их все реализовать. Ведь уже завтра мы с лордом сыграем финальную битву.       — Вижу, наследник Поттер доволен, — говорил Крюкохват, — можем переходить к принятию титула?       — Можем. И уважаемый, — тон мой был не уважительный, наоборот, — имя как поменять, не хочу с огрызком ходить?       — Когда будете вступать в права главы, можете просить магию, она учтет ваше пожелание, — я кивнул, а гоблин ушел за кольцом лорда. Вернулся с коробочкой и книгой, как сказал поверенный, это кодекс рода. Я кивнул, взял кольцо, надел.       Больно, мать вашу!       Кольцо жгло меня. От пальца шел черный дым, пахло паленой кожей. Это серебро. Гоблин испугался, но все прошло, когда накинул на эту железку магию, обволакивая ее темным туманом. Действовал по наитию. И готово. Кольцо поддалось и легло как надо. На моем большом пальце правой руки красовалась семейная реликвия.       — Дальше что?       — Смотрите на ваше новое имя, — показал мне на пергамент гоблин. Я взглянул и был рад. Имя, у меня нормальное магическое имя, а не маггловское подобие. Гарнет Сеймур (из-за обратившего меня Мастера) Поттер, лорд Поттер, потенциальный наследник рода Блэк. А вот это меня заинтересовало, спросил у гоблина, он ответил: — Вы можете стать лордом рода Блэк, но перед этим навестить поместье и получить разрешение последнего лорда Ориона. Если он разрешит вам, как представителю нежити принять род, то милости просим.       — Если откажет, у меня есть претендент на этот титул, — Мастер улыбался, — делиться надо, а Малфою он нужнее, — со мной согласился поверенный, — раз мы с вами разобрались с кровью, титулами и все выяснили, давайте переходить к долгам. Списывайте со счетов столько, сколько надо. Но помните, я не один во всем этом участвовал, с меня только треть, — гоблин кивнул, — раз договорились об этом, как насчет ваших услуг? Мне нужна защита от солнца и зелья на год, хочу доучиться и не раскрыться. Так как?       — Все будет готово через три часа, и зелья, и артефакт.       Мы с Мастером шли за палочкой. Моя палочка, отнятая в бою у Малфоя, не работает, да и не подходит она. Вампиры колдуют костяными палочками или с мертвой, или темной начинкой. Другая палочка, или рассыплется от вливания магии, или откажется помогать. Так и было с палочкой Малфоя, она не колдовала, ни единого отклика, простая деревяшка. Мы с Мастером пошли в Лютный, там нас встретили радушно, крови предложили, не отказались, приняли по чашке, свиной с травами. И начался выбор, и я уж третью менял.       — Удивительный молодой Морой, — говорил торговец, — вот, мощная, из кости василиска, обтянутая кожей фестрала, с начинкой из слез темного единорога, — пошел отклик, колданул простой Репаро на входную, перекошенную дверь, — эта определенно ваша, интересное сочетание, — мастер палочек пояснил: — в ней сокрыта смерть, яд и боль, — как раз по мне. Я умер, отравлен иной сущность и оказался преданным, боль в мертвом сердце никуда не денешь.       — Все так, как раз по мне, — отдал пол сотни золотом, дорого, но зато на всю мою долгую жизнь. Мастер был доволен, как и я.       Время подходило к сроку оговоренному гоблинами. И нам было все выдано, ни кната со счета не снято. Как сказал гоблин, расплатился он сам, я лишь улыбнулся и мы с Мастером покинули банк. Брезжил рассвет. Я решил проверить артефакт. Простое колечко из медицинской стали, проколол ухо, вставил и ждал рассвет.       — Держи, — протянул мне Мастер очки, — глаза береги, артефакт тело спасет, но не слизистую глаз, защита на нее не распространяется, — и сам надел прямоугольные стекла, — это временно, — показал на много раз сломанную оправу, — потом новые купишь или линзы будешь носить. Тоже помогут.       Мы стояли и встречали рассвет. И как только солнце вышло из-за горизонта и потянулось лучами ко мне, протянул руку. Тепло и приятно, как и всегда. Никакого шипения кожи и гари, все как надо. Меня с таким артефактом не заподозрят, а с зельем в крови тем более.       Настал очередной этап реализации плана. В нем участвовал Хагрид. Его даже уговаривать не нужно было, просто показал проверку крови и рассказал обо все, он со мной был согласен, что директор и все, кого я считал друзьями, поступили ужасно, и за это должны ответить.       Заранее я отослал свою палочку Драко, он готов был ее мне кинуть, когда я оживу, чтобы противостоять лорду и его убить окончательно. Дальше Пожиратели, они не захотели меняться местами с големами и сказали, что готовы умереть или попасть в Азкабан, но никак не бежать и не прятаться.       Том принял их выбор, и такой компаний с големом-Томом, Пожирателями и Харгидом, несшим меня на руках, шли к школе. Слышал, как кто-то в толпе студентов плакал, голос напоминал мне декана, она меня и правда любила. Потом слышал перешептывания друзей, сердце их билось ровно, спокойно, они не переживали, у кого-то даже слышался выдох облегчения. Получил отклик и страх от Драко и слизеринцев, ужас и боль бежала по крови Нотта, Блейза и Панси.       Общаться с ними было легче, чем с Роном и Гермионой. Никто из них от меня ничего не требовали, никаких ответов, объяснений, докладов. Меня и мои действия не контролировали. Они всегда оставались такими, какими были, не меняли мнение на ходу, не предавали и не отворачивались в нужный для меня момент. В отличие от Уизли и Грейнджер. И теперь, после проверки крови, знаю почему.       К сожалению, общаться со слизеринцами, дружить, забыв старые обиды, и показывать себя настоящего, я мог исключительно на отработках у Филча, их декана или Хагрида. И сейчас, находясь на руках лесника, я чувствовал эмоции и боль каждого из них. Но я не почуял крови и не услышал сердцебиение профессора Снейпа.       Пока я сканировал моройским чутьем окрестности школы, голем лорда в змеином облике, с Пожирателями Смерти за спиной шел вперед. Был все ближе к стенам замка.       — Это Гарри? На руках Хагрида, Гарри? — крик Луны я не спутаю.       Она, как звездочка на небе, горит почти незаметно, но на нее ориентируются моряки и путешественники. Моя звездочка, искренний друг. В ее сердечке боль, в крови ужас, она плачет, соленые слезы текут по щекам.       — Да, Гарри Поттер мертв! — и все у всех мир замер.       Реакция у каждого разная, у предателей облегчение, у верящих в меня и ждущих победу рухнувшие надежды и страх, что будет дальше, а у верных друзей печаль и слезы, как у Луны. И лорд задвинул речь, такую, что я невольно заслушался:       — Ваш герой мертв! Ваша надежда мертва! Он пришел ко мне, спасая вас, отдавая всего себя, лишь бы я — Вершитель Судеб, Темный лорд Волдеморт пощадил вас, не убивал вас! — его голос тих, вкрадчив, размерен, со множеством шипящих. Он говорил, не повышая его, при этом в мертвой тишине, даже шепот станет как усиленный Сонорусом, оглашающим на мили вперед.       — Но Гарри жив в наших сердцах! — конечно, кто же еще, если не он. Невилл Лонгботтом! Новый герой, вселяющий на подвиги и битву: — мы будем помнить его жертву! Почитать, как истинного героя!       — Какие воодушевляющие слова, мистер Лонгботтом! — смеялся лорд, — Но ваш герой вел себя перед смертью вовсе не героически! Просил, умолял не причинять боль, не убивать, не мучить вас всех, — обвел длинным, тонким пальцем толпу студентов и профессоров.       — Он умер, как герой! — а это Джинни, вставшая рядом с Невиллом. Вот оно как вышло. Да, забавный случай, подружка мертвого героя перешла вместе с титулом к другому герою. Сдерживался, чтобы не рассмеяться.       — Я сдержу свое слово, если вы все признаете меня, лорда Волдеморта победителем. Смерть Гарри Поттера не станет напрасной, если вы склоните головы предо мной, — вышел вперед лорд, от взмахов его рук разлетались рукава мантии, подол показывал босые ступни, а алые глаза смотрят на всех с вниманием. Мы с ним знали, никто не согласиться склонить голову, они не примут его, на это и расчет.       — Никогда! — кричал Невилл, в его руке что-то блеснуло, и он понесся на лорда, но тут я спрыгнул с рук Хагрида, паника, ужас, крики радости, облегчение, благодарности. — Гарри! — восторженно, но в сердце и крови яркий вкус паники, ужаса, страха, этот коктейль будоражил, — герой жив! — из толпы выбежал Малфой, в его руках моя палочка, он кидая ее кричит:       — Поттер! — ловлю, мы с лордом начинаем наш последний танец.       В его руках фальшивая бузинная, в моих моя настоящая костяная. Кроме нас сражаются Пожиратели, профессора, студенты, на меня косо поглядывают бывшие друзья, с радостью и слезами от счастья Луна и слизеринцы. Вижу Панси, Блейза, не вижу Теодора и Северуса Снейпа.       Лорд, не отвлекаясь, идет на финальный бросок. Его изумрудная Авада и мой алый Экспелиармус, сталкиваются, какое-то время идет противостояние, кто дольше продержится, мой алый луч накрывает изумрудный, лорд терпит поражение, рассыпаясь прахом, палочка его в моих руках.       Не обращая внимания на конец битвы, продолжаются сражения. Чую кровь, знакомую, чистую, и волка, почти обратившегося. Не обращая внимания на снующих светлых и темных, летающие над головой заклинания, иду на запах крови и волка. На развалинах, в разгар битвы и противостояний, Люпин стоит над телом Тео, грудь друга располосована его когтями, глубокие раны с текущей кровью, но он не отравлен, меня это радует.       — Профессор, что вы делаете? — на меня смотрят провалы желтых глаз, волк берет свое, — Тео, ты как? — он моргнул, но я чую боль, в его груди трепещется в агонии сердце, дышать ему тяжело и больно, — потерпи немного, — он снова моргает.       — Гарри? Почему ты меня остановил? Он — Пожиратель!       — Лорд мертв. Вы профессор, а не убийца. Тео — ребенок, у него не было выбора, он всего лишь парень, которого заставили принять метку, — голос мой с гипнозом, едва уловимым, направленный на волка, чтобы привести его в состояние разумности, но он не поддается, значит, на нем еще что-то.       — Их всех нужно убить, — с когтями в крови и волчьим оскалом идет на Тео, — ты герой, не должен мараться в крови пожирателей, я буду твоим личным палачом, — говорит, но я наставляю на него палочку, — Гарри? Что ты делаешь?       — Спасаю друга, — из моей палочки вылетает: — Argent vittas, — сковывая волка, принося ему много боли, серебряные ленты стягиваются, сдавливают. Кожа Люпина шипит, от бинтов тянется сизая дымка, на теле профессора волдыри и кровавые ожоги, — простите меня, Римус, но так надо, — он падает, вырывается, но с каждой новой попыткой ленты стягиваются сильнее, принося новую порцию боли и ожогов.       — Гарри, — зовет меня Тео, из его рта вырывается кашель с кровью.       — Я здесь, — говорю другу, закидывая его за спину, неся в лазарет, — я не смогу использовать заживляющие, но могу позвать Луну, — Тео кивнул, с этой девушкой их связывают романтические чувства.       Мышка мной призванная, хлопая крылышками, ищет Луну, а я пока очищаю раны от крови, это я могу делать без вреда для себя и сущности. Кровь Тео пахнет соблазнительно, но я не буду его пугать, как и Луну. Все потом, меня сейчас волновало другое:       — Тео, где профессор?       — В визжащей хижине, — шепотом, — на него напали… там, — я держусь, чтобы не побежать туда, не могу оставить друга одного, но профессор, ставший мне таким близким и родным, важным, я хотел его спасти или хотя бы попрощаться. И как раз бежит с мышкой в руках Луна.       — Лу, помоги ему, я не могу…       — Знаю, вижу, беги. Профессора еще можно спасти, — я кивнул, оставил мышку для связи и побежал в визжащую хижину. Тео ничего не угрожало, рядом с ним неплохой целитель, Луна поможет, надеюсь, я помогу Снейпу.       В хижине никого не было, так мне казалось. На полу лежал профессор, его горло разорвано, он в крови, бледный, сердце еще трепещет, но едва-едва слышно. Присаживаюсь, касаюсь пальцем крови, провожу по губам, отклик есть. Яд, сильный, опасный, но в его крови есть мощный антидот, нужно лишь усилить эффект.       Для этого есть в магии крови специальный призыв. Я не применял на практике, лишь в теории знаю принцип. Читал в библиотеке Малфоев, что с помощью силы Мороя способен управлять кровью врага, делать что пожелаю, могу усилием воли заставить ее кипеть, а могу подбросить адреналину, или как в случае профессора, активизировать антидот против яда.       — Простите, профессор, вы станете моим подопытным, — концентрация магии, призыв способности, кровь отзывается, зелье и антидот начинают активизироваться, исцеляя, яд медленно, но верно уничтожается. Я отпускаю силу, слышу знакомые шаркающие шаги за спиной, а потом слова:       — Браво, мальчик мой! Какой талант к целительству!       — Дир-р-ректор! — рык ненависти.       — Ну, ну! Что же ты так? Не рад меня видеть?       — Если только самую малость, — глаза мои не отражают суть, спрятаны за стеклами очков, директор видит все еще того меня, наивного и простодушного мальчика, — хотел увидеться лишь для того, чтобы спросить с вас за все то, что я пережил за этот гребанный год! — ругался и одновременно сканировал профессора. Он дышал ровнее, спокойнее. Яд постепенно растворялся.       — Ну, ну, мальчик мой! Спросить можно спокойно, за чашкой чая с печеньем, — показывая на трансфигурированный стол, стулья, на столе появился набор и печенье, — присядем, поговорим? — я не отказал, хоть и чую в чае зелья, на меня теперь они ни действуют. Перенес профессора на разрушенную кровать, проверил еще раз кровь, убедился в отсутствие опасности. Сел напротив директора. Взял чашку, печенье и слушал его рассказ.       Как оказалось, он все это придумал давно, еще до моего рождения, пророчество о лорде и мне, наше противостояние, только с ролью героя определился не сразу, потом сделал так, что Снейп услышал его и Трелони в том пабе, передал лорду, а Том купился, пошел убивать, это директор так думает, и развоплотился.       Далее, меня намеренно отдали тетке, ненавидящей магию и всех нас волшебников, сделать податливым, пластичным, ждущем спасителя. Потом подарили сказку, магию, школу, первых друзей, приключения. Рассказывали про лорда, его гадости и поступки, про ужасное, совершенное с душой преступление, создание крестражей. Отправили их на пару с друзьями уничтожать.       Но за подвиги и верных друзей надо платить, вот меня и обкрадывали, сейф наследника и лорда не доступен, зато ученический очень даже. И осталось там — кот наплакал. Ну да ладно, зачем трупу деньги, вот меня и обворовывали. А потом постепенно готовили к сражению с лордом, показывали его прошлое, говорили о его крестражах, способах от них избавиться. Не забывая подливать зелья, обновлять ограничители. Короче, так бы я и помер. Или от Авады лорда или от ограничителей на ядре и каналах магии и зелий в крови.       — Интересный рассказ вышел, директор. А что теперь?       — Вижу, ты принял титул лорда, прошел очищение, — я показал на перстень, — думаешь, ты теперь свободен и можешь жить как хочешь, так? — в его словах мед, а в глазах сталь, он думает весь тот коктейль на меня подействует, но, увы и ах, директор. Я улыбаюсь, без клыков и силы, просто губами, спрашивая:       — А разве нет?       — Конечно, нет, мальчик мой. Ты еще не раз послужишь моим планам, будешь кидаться в бой, — рука директора тянется к палочке, а моя все еще держит чашку, делая глоток чая.       — Вкусный чай, директор Дамблдор, — он улыбается, палочка в руках, у него на разуме одно единственное заклинание Обливиэйт, но увы, — я не забуду, как бы вы ни старались, — показал на серьгу, — видите ли, Альбус, — от произнесенного имени в неуважительном тоне он потерял улыбку, — я тут подумал и решил, вернуться в школу, закончить обучение. А там пойти учиться, например, на разрушителя проклятий или артефактора как мои предки Поттеры. Как вам план?       — Отличный план Гарри, — палочка все еще в его руке, — но ты должен понимать, что я не позволю тебе лишиться поводка, не позволю делать так, как хочется тебе, — и палочка описала круг, слетело заклинание: — Обливиэйт, этого разговора не было. Ты победил лорда, пойдешь учиться в Аврорат, женишься на Джинни Уизли, — но тут мой смех, я отставляю чашку, хлопаю и слышу шаги у двери, к нам присоединился еще один пострадавший от его манипуляций и планов участник:       — Альбус, как некрасиво, ай-ай-ай! — в своем истинном облике, в темном костюме-тройке, ботинках начищенных до блеска и черной мантией на плечах, с ползущей рядом Нагайной. В руке старшая палочка, а в глазах алые искры. Лорд одним словом, а никак не то подобие, что было показано светлым волшебникам и шпионам Альбуса.       — Том, привет, — отсалютировал ему чашкой, — чаю с зельями доверия, дружбы и рассеянности внимания хочешь?       — Откажусь, друг мой, — прошипел Том, — на меня они подействуют, а ты все своей кровью растворишь, — смотрит на лежащего Снейпа, спрашивает: — как он?       — Жить будет.       — Обнадеживает, — в глазах Тома искренняя радость и облегчение. И тут мысль, а не любит ли Темный Лорд этого колючего, злющего и хмурого зельевара, прозванного всей школой Ужасом подземелий? И судя по реакции на мои слова, обеспокоенному взгляду и тону, делаю вывод что да — любит, — Гарнет, иди к своим друзьям, мы тут с Альбусом все обсудим и обговорим, былое вспомним.       — Том, просьба: — не спали хижину, — улыбка, его ответная и слова: «постараюсь», подхватываю профессора Снейпа и выхожу из хижины, несу его в лазарет.       Пока мы мило беседовали с директором, бои прекратились, раненым оказывалась помощь, а умершим разжигались костры. Я нес профессора в лазарет, на моем пути встал Драко, предложил помощь, молча, не разговаривая, мы несли профессора Снейпа в лазарет. Там нас ждали, чтобы оказать помощь.       Слизеринцы смотрели на меня с благодарностью, а гриффендорцы с ненавистью. Остальным плевать. Мадам Помфри спросила про Северуса, как он и что с ним произошло. Я ответил про отравление и вездесущего профессора с манерой рассовывать антидоты по карманам мантии. Мадам проверила его на отравление, сказала, что Снейп выживет, ушла к другим.       — Гарри! — кричала Гермиона.       — Дружище! — а это Рон. Поморщился, кивнул Драко, Панси и Блейзу, ушел к своим бывшим друзьям. Они меня поочередно обнимали, говорили, как рады видеть живым и почти здоровым. Рассказывали, как сражались с Пожирателями, — мы думали, ты и правда помер, — сказал Рон, стискивая мою шею, в надежде, что она не выдержит и сломается от его дружеских объятий.       — Выжил, я же Авадоустойчивый, — рассмеялись все, даже слизеринцы, слыша это выражение, его придумал Драко, а я подхватил. А теперь, став вампиром, я и правда не боялся Авады, что мертво, умереть не может.       — Это точно! — радовался Рон.       — Гарри, а что случилось с Римусом? — я сделал удивленное лицо, просил рассказать, — его нашли в серебряных бинтах, Римус получил множественные ожоги. Он поправится, но не скоро. Говорят, его видели рядом с тобой. Не расскажешь?       — Без понятия, я с лордом сражался, в меня Авада за Авадой летела, не разбирал кто рядом, просто выполнял долг как избранного, — друзья кивали и думали как быть и чем Римусу помочь, — он сам справиться. Серебро вытравится из крови в полнолуние, обратится, пробегает ночь в волчьей шкуре и все будет как раньше.       — Откуда ты знаешь? — удивилась заучка.       — Ты сама тогда нарвалась на эссе у Снейпа, забыла?       — Точно, он тогда целый свиток задал, чем отличается анимаг от оборотня, никогда не забуду, — сказал:       — Вот и я не забыл. Так что все с Римусом будет хорошо. Лучше скажите, у вас какие планы на будущее? Я хочу год доучиться, потом на артефактора поступать, а вы? — спросил у друзей, а те переглянулись и Рон первый:       — Дружище, я думал мы с тобой в авроры пойдем! Ты же хотел?       — Навоевался, вот, — показал по шее, — не хочу больше.       — Я тогда тоже доучусь, — сказал Рон, — а ты, Гермиона?       — И я, — улыбнулась, а по крови бежала паника, она то думала, я ее спонсирую на открытие лавки с книгами и артефактами, под ноль процентов, помню наш разговор, забытый потом Обливиэйтом, а тут такое фиаско.       — Тогда помогаем восстанавливать школу, и вперед, на седьмой курс!       — Да, — дружно, но неуверенно ответили друзья.       Ушли они школу восстанавливать, помогать завалы разбирать, классы ремонтировать, а на деле директора искать. Но он не найдется. Как шепнула мне мышка, присланная Томом, оставленная мной для обратной связи, его теперь никто не найдет. Его слопала Нагайна, и будет Альбус долго перевариваться. Я улыбался, когда рассказывал все это слизеринцам и Луне.       Все выдохнули с облегчением, поблагодарили за спасение профессора и их семей, а так же за войну, законченную. Отмахнулся, улыбнулся без клыков и пожелал выздоровления, ушел. К себе вещи собирать. Мне нужно на Гриммо, поприветствовать леди и лорда Блэк, узнать у них право на наследования и можно ли мне притащить Малфоя, как будущего лорда.       — Кричер! — позвал эльфа.       — Что угодно, сыну ночи клана Морой, от старого Кричера?       — Перенеси меня на Гриммо, хочу поговорить с леди и лордом Блэк, — он протянул мне руку, и перенес в дом семьи крестного. Все такой же дом, темный, мрачный, не отторгает меня, принимает, обволакивает и провожает к покойным хозяевам. С портрета на меня смотрит взрослая, умудренная возрастом женщина, черные волосы, серые глаза, худая, бледная аристократка.       — Что угодно, лорд Поттер?       — Леди Блэк, у меня к вам вопрос. Могу ли я представить вам наследника на титул лорда Блэк?       — Кто он?       — Сын вашей племянницы Нарциссы, — она поджала губы и кивнула, сказав:       — Раз вы сменили сущность и не можете продолжить род, то вся надежда на второстепенную ветвь. Жду наследника Малфоя в любое время, — я согласился, спросил, могу ли я воспользоваться библиотекой, — можете, вы в праве, как крестник моего сына, и дом всегда встретит вас не отвергая, — показала всем видом, что разговор закончен, я не спорил. Собрал вещи, зашел за нужными книгами и попросил Кричера вернуть меня в школу.       Там ремонт шел всеми силами, даже волшебные существа помогали, кентавры, оставшиеся в живых великаны. Мы с Роном и Гермионой так же разгребали завалы. Спали в лазарете или уцелевших башнях факультетов. Там и нашел Малфоя, рассказал про титул лорда Блэк, он кивнул и сказал, что будет готов в любое время. Еще раз поблагодарил за помощь с матерью. Они на лето покинут страну, уедут во Францию.       Поминки по отцу пройдут в семейном кругу.       Как и у всех, потерявших на войне родителей. Через неделю совместных усилий по восстановлению, школа вернула прежний вид, привести в порядок классы и коридоры, помогут эльфы. А мы, студенты были отпущены домой, набираться сил и отдыхать перед новым учебным годом. Декан, временно занявшая место директора, ждала нас всех на дополнительный год, я пообещал, а друзья с неохотой согласились. Выхода у них нет, они должны следовать инструкции.