Право выбора

      Зелина схватилась за прутья решётки и с силой тряхнула её. Кроме грохота, никакой реакции не последовало. Тогда она сползла по стене и заплакала, вновь чувствуя себя маленькой беспомощной девочкой. Ей было невыносимо больно.       Путешествие в компании героев было просто невыносимым. И если большинство предпочитало её не замечать, то Реджина явно хотела отыграться. А Робин с удовольствием ей потакал. Наверное, он даже не сильно бы расстроился, если бы Автор таки выписал её из сказки. Она не рассчитывала на симпатию или протекцию Робина, но всё равно больно.       Жизнь превратилась в бесконечный кошмар. Она больше не принадлежит себе. Её усыпляют, чтобы не путалась под ногами. Её затыкают, чтобы ложь героев не распалась. Реджина не стесняется угрожать, просто так, ради своего удовольствия, а Робин довольно ухмыляется на это. Её лишают любого выбора, в принципе. Они унижают её просто потому, что могут.       «Мы заберем твоего ребёнка, и ты его никогда не увидишь. Да и не факт, что ты живой останешься».       Не составило труда догадаться, что Реджина не просто так передумала. Она захотела забрать ребёнка себе, чтобы растить его с Робином как родного. Одно предположение об этом вызывало ярость. Как она смеет забирать то единственное, что по праву принадлежит Зелине?       А благородный разбойник просто молчал, видимо, надеясь хоть как-то выкрутиться из столь щекотливой ситуации. Зелину наполняло отвращение от каждой мысли о нём. Её решение родилось тогда, когда Робин впервые потащил «жену» в постель. Спать с ним было неприятно, но некоторое время она терпела, ждала, пока всё случится. А потом начала отказывать ему под любым возможным предлогом, лишь бы только больше не терпеть, пока он тяжело дышит ей в шею.       Робин плохо воспринял новость о её беременности. Зелина помнила, как помрачнело его лицо, когда он выдавил из себя улыбку и лживое «Я рад». Но её это не волновало. Она не собиралась позволять ему хотя бы как-то участвовать в жизни её ребёнка.       Так же, как и они ей.       Терпеть невыносимо, Зелина хочет дать отпор, но слова застревают в горле. Она хочет защитить себя, но вынуждена терпеть, ведь знает, что если будет излишне привлекать к себе внимание, то станет лишь хуже. Дорогая сестра об этом позаботится.       Зелина мечтала сбежать, это было навязчивой идеей. Она днями искала выход, хоть какую-то лазейку. Пряталась от стражи и слуг как могла. Всё осложняло то, что она не могла произнести ни слова, попросить о помощи. Бежать так было опрометчиво, но всё равно лучше, чем остаться.       Когда она нашла эту решетку, то от бессилия заплакала. Столь желанная свобода была близко, но все так же вне её досягаемости. Зелина сползла по стене вниз и спрятала лицо в ладонях. Так было всегда — близко, но ей не достать.