in the embrace of darkness|В объятиях тьмы

Платформа девять и три четверти встретила Астру Элен Люминел густым, шумным туманом и суетой, от которой закладывало уши. Она стояла, сжимая в потной ладони ручку своей совиной клетки, и чувствовала себя абсолютно чужой. Волшебный мир, о котором ей так много рассказывала мать, оказался слишком громким, слишком ярким и слишком полным чистых кровей. Ее мать, Элейн Люминел, урожденная из древнего, но обедневшего рода, выбравшая жизнь с магглом, выглядела сегодня особенно хрупкой. Ее глаза, одинаковые с Астрой — большие и карие, — блестели от навернувшихся слез. — Ты помнишь, когда писать? — прошептала она, поправляя воротник простого, немаркого плаща дочери. — Каждую неделю, мама. Обещаю, — Астра заставила себя улыбнуться. Отец, крепкий, улыбчивый мужчина с фотоаппаратом на шее, обнял их обеих. — Смотри, чтобы твои волшебные учителя не заскучали, — подмигнул он. — Присылай фотографии. Точнее, движущиеся картинки. Его обычная шутка на этот раз не вызвала у Астры смеха. Комок в горле лишь сжался туже. Она была полукровкой в мире, где ее отца, самого доброго человека на свете, с презрением называли «магглом». Мать старалась не говорить об этом, но Астра читала между строк в старых газетах, которые та приносила из случайных визитов в Косой Переулок. Темный Лорд набирал силу, а его последователи не жаловали таких, как она. Подавив вздох, Астра в последний раз обняла родителей, подняла клетку с ушастой совой по имени Нокс и втолкнула свою тележку в вагон «Хогвартс-Экспресса». Воздух внутри пах древесиной, сладостями и магией — странной смесью тыквенного сока, пороховой петарды и чего-то неуловимого, древнего. Она пробиралась по коридору, заглядывая в купе, полные уже сформировавшихся компаний. Смех, болтовня — все это обрушивалось на нее, заставляя чувствовать себя невидимкой. Наконец, она нашла пустое купе в самом конце вагона. С облегчением зашла внутрь, задвинула сумку на багажную полку и упала на сиденье у окна. Нокс сердито щелкнул клювом. — Я знаю, — пробормотала она, глядя на мелькающие за стеклом домики Лондона. — Я тоже не в восторге. Но одиночество длилось недолго. Дверь купе с скрипом отъехала, и на пороге возник мальчик. Он был худым и очень бледным, с аккуратно зачесанными черными как смоль волосами. Его серые глаза, холодные и оценивающие, скользнули по ее простому плащу, по клетке с совой и наконец остановились на ее лице. Несмотря на свой юный возраст, он смотрел с такой надменностью, будто был владельцем поезда. — Здесь свободно? — его голос был тихим и вежливым, но в нем не было ни капли тепла. Астра лишь кивнула, не в силах вымолвить слова. Он вошел, с трудом закинув свой дорогой, кожаный чемодан на полку. Он сел напротив, не сводя с нее глаз. Астра почувствовала себя букашкой под микроскопом. — Я не видел тебя на собраниях Старых Семейств, — произнес он, нарушая тишину. — Блэк. Регулус Блэк. Имя прозвучало как удар колокола. Даже она, выросшая в мире магглов, знала это имя. Один из самых древних и влиятельных магических родов. — Астра, — выдохнула она, опуская взгляд. — Астра Люминел. Он медленно кивнул, словно проверяя что-то в мысленном списке. — Люминел… — протянул он. — Слышал эту фамилию. В его тоне не было прямого оскорбления, но Астра почувствовала укол. Ее мать была последней в своем роду, и этот род «угас» в глазах многих, потому что она выбрала маггла. — Ну, вот. Теперь знаешь, — тихо, но твердо сказала Астра, поднимая на него взгляд. Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Казалось, ее ответ его позабавил. Они ехали молча еще с час. Регулус уткнулся в старую книгу в черном переплете, а Астра притворялась, что смотрит в окно, хотя видела лишь собственное отражение — испуганную девочку в слишком большом плаще. За окном пейзаж медленно менялся. Зеленые поля и аккуратные домики уступили место холмам, поросшим вереском, и темным, таинственным лесам. Небо стало свинцово-серым, и первые капли дождя забарабанили по стеклу. Астра украдкой наблюдала за своим спутником. Он читал с не по-детски серьезным выражением лица, изредка проводя пальцем по строке. Он казался совсем другим — не тем надменным наследником древнего рода, каким предстал сначала, а просто мальчиком, увлеченным книгой. — Что читаешь? — неожиданно для себя спросила она. Регулус вздрогнул и поднял на нее глаза. Казалось, он на секунду забыл о ее присутствии. — «Историю древних магических родов Британии», — ответил он после короткой паузы. — Для общего развития. — И что там пишут о Люминелах? — рискнула она поинтересоваться. Он на мгновение смутился, затем снова обрел свое обычное спокойствие. — Что ваш род известен с двенадцатого века. Особых достижений не отмечено, но и темных пятен тоже. До недавнего времени. — Он посмотрел на нее оценивающе. — Твоя мать... она та, которая ушла? Астра кивнула, сжимая пальцы. Она ждала насмешки, презрения. Но Регулус лишь снова уткнулся в книгу. — Жизнь — странная штука, — произнес он так тихо, что она почти не расслышала. Дождь усиливался. Сумрак сгущался. В купе стало уютно от равномерного стука капель по крыше и мерного покачивания вагона. — А ты чего то боишься? — снова нарушила тишину Астра. — В Хогвартсе? Он отложил книгу и посмотрел на нее с нескрываемым удивлением. — Блэки ничего не боятся, — ответил он автоматически, но в его глазах мелькнула тень сомнения. — Все боятся, — мягко сказала Астра. — Я, например, боюсь, что все будут надо мной смеяться. Что я ничего не буду знать и не уметь. Что... — Что твоя кровь окажется не такой чистой, как у других? — закончил он за нее. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Регулус смотрел в окно, за которым уже совсем стемнело. — Я боюсь не оправдать ожиданий, — неожиданно признался он. — Моя мать... у нее очень конкретные представления о том, каким должен быть ее сын. В этот момент он выглядел не наследником могущественного рода, а просто одиннадцатилетним мальчиком, который едет в неизвестность. Поезд начал замедляться. За окном в темноте замерцали одинокие огоньки. — Скоро приедем, — сказал Регулус, закрывая книгу. Они сидели в тишине, слушая, как поезд все медленнее и медленнее шел по рельсам. Астра смотрела на свое отражение в темном стекле — на свою собственную темноволосую, большеглазую версию, так похожую на мать. Когда поезд наконец остановился, Регулус встал первым. — Тебе понадобится помощь с сумкой? — спросил он, указывая на ее переполненную сумку на полке. Астра с удивлением посмотрела на него. — Я... я справлюсь. Он кивнул и направился к выходу, но на пороге обернулся. — Твоя мать сделала свой выбор, — сказал он. — Теперь твоя очередь выбрать, кем ты будешь. С этими словами он вышел в коридор, оставив Астру одну в купе. Она сидела еще несколько секунд, переваривая его слова, затем встала и потянулась за своей сумкой. Астра вышла в коридор, забитый другими учениками, и почувствовала, как её охватывает лёгкая паника. Все куда-то спешили, кричали друг другу, толкались. Она прижала к груди клетку с Ноксом, который тревожно хлопал крыльями, и попыталась не отставать от потока. — Первокурсники! Сюда, первокурсники! — раздался громовой, но добродушный голос где-то впереди. Астра, подталкиваемая сзади, вынырнула из поезда на небольшую, освещённую фонарями платформу. Ночной воздух был холодным и влажным после душного вагона и пахёл сосной и озерной водой. Прямо перед ней, на фоне чёрного неба, высился огромный, величественный замок. Бесчисленные окна сияли в темноте, отражаясь в глади огромного озера, и казалось, будто в небо взметнулась сама магия, застывшая в камне. Астра на мгновение застыла, заворожённая, забыв о толчее и своих страхах. — Первокурсники! К Хагриду! — снова прогремел тот же голос. Она увидела его — гигантскую фигуру с пышной чёрной бородой, который фонарём размером с ведро указывал направление к тропинке. Астра робко двинулась в указанном направлении, стараясь держаться в тени, чтобы её не сбили с ног. — Люминел. Она обернулась. Регулус Блэк стоял в паре шагов от неё, его бледное лицо и тёмные волосы ярко выделялись в свете фонарей. Он уже надел свои мантии, которые сидели на нём с идеальной, не по-детски строгой элегантностью. Рядом с ним столпилось ещё несколько детей с таким же надменным выражением лиц и безупречной формой. — Иди с нами, — сказал он не предлагая, а констатируя. Его взгляд скользнул по её простому плащу. — Лодки для первокурсников впереди. Легко заблудиться. Один из мальчиков рядом с ним, пухлый блондин, фыркнул. Регулус бросил на него короткий, молчаливый взгляд, и тот тут же замолчал, уставившись в землю. Астра, не зная, что сказать, просто кивнула и неуверенно сделала шаг в их сторону. Группа двинулась по тропинке, ведущей вниз, к озеру. Регулус шёл чуть впереди, его спутники что-то оживлённо обсуждали за его спиной, но сам он молчал. Астра шла сзади, чувствуя себя лишней. Она понимала, что его приглашение — не проявление дружелюбия, а скорее жест контроля, возможно, даже собственничества. Он заметил её первым, и теперь она была чем-то вроде его находки. Они вышли к берегу озера, где качались на тёмной воде десятки маленьких деревянных лодок без вёсел. — По четыре человека в лодку! — проревел Хагрид, его голос легко перекрывал гомон детей. Регулус уверенно шагнул к одной из ближайших лодок и сел на скамью. Пухлый блондин и две девочки с высокомерными лицами поспешили занять места рядом. Астра нерешительно замерла на берегу, понимая, что места для неё нет. — Блэк, мы можем... — начала одна из девочек, но Регулус перебил её, подняв глаза на Астру. — Садись, — сказал он, указывая на свободное место напротив себя. — Здесь есть место. Девочка, которая начала говорить, надула губы, но промолчала. Астра, краснея от десятков глаз, смотрящих на неё, переступила через борт лодки и устроилась на указанном месте, поставив клетку с Ноксом на колени. Лодка качнулась, и она инстинктивно вцепилась в деревянное сиденье. — Не бойся, они сами плывут, — сказал Регулус, и в его голосе впервые прозвучал едва уловимый намек на что-то, что можно было принять за снисходительное веселье. — Магия. Лодки, как по команде, дружно тронулись с места и бесшумно поплыли по тёмной глади озера. Замок рос перед ними, становясь всё более грандиозным и пугающим. Башни взмывали в небо, мосты вились между ними, и казалось, в этих бесчисленных окнах таилась целая вечность секретов. — Дом Блэков в два раза меньше, — тихо, с гордостью сказал пухлый мальчик, глядя на замок. — Молчи, Нотт, — безразлично бросил Регулус, не отрывая взгляда от сияющих окон. — Хогвартс — не дом. Он... другая категория величия. Астра смотрела на замок и чувствовала, как её страх смешивается с восторгом. Она была здесь. Она пересекла границу между мирами. Лодка скользила под огромным, покрытым плющом арочным мостом, и на секунду они погрузились в полную темноту, лишь слабый свет фонаря Хагрида впереди освещал путь. В темноте она услышала голос Регулуса, тихий, предназначенный только для неё: — Готовься. Распределение — это только начало. Лодки выплыли из-под арки, и перед ними открылся скрытый вход — огромная дубовая дверь у подножия замка. Хагрид поднял свой гигантский кулак и трижды громко постучал. Внезапно наступила тишина. Все разговоры стихли. Астра почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Дверь со скрипом отворилась, и в проёме, залитая светом изнутри, возникла высокая, строгая женщина в зелёных мантиях и очках в форме полумесяца. — Спасибо, Хагрид, — сказала она чётким, ясным голосом. — Первокурсников я заберу. Её взгляд, острый и всевидящий, обвёл толпу испуганных одиннадцатилетних детей. — Добро пожаловать в Хогвартс, — произнесла профессор Минерва МакГонагалл. — Сейчас вы пройдете в Большой зал, где состоится Церемония Распределения. Отнеситесь к этому с должной серьёзностью. Ваш дом станет для вас семьёй на все семь лет обучения. Она развернулась и жестом велела следовать за собой. Астра, выходя из лодки, на мгновение встретилась взглядом с Регулусом. Он смотрел на неё с тем же нечитаемым, аналитическим выражением. — Удачи, Люминел, — сказал он прежде, чем их разделил поток детей. Астра замерла в толпе первокурсников, чувствуя, как подкашиваются ноги. Гул голосов из-за дубовых дверей Большого зала напоминал отдаленный грозовой раскат. Профессор МакГонагалл исчезла внутри, оставив их в нервном ожидании. Она стояла, сжимая в кармане плаща волшебную палочку — простую, ольховую, купленную в «Оливансе» всего месяц назад. Вокруг толпились другие одиннадцатилетние дети: кто-то нервно хихикал, кто-то, как и она, молчал, широкими глазами глядя на резные двери. Она заметила девочку с двумя длинными белокурыми косами, которая надменно оглядывала всех вокруг, и маленького коренастого мальчика, который беспрестанно теребил свой галстук. Её взгляд снова нашел Регулуса Блэка. Он стоял чуть поодаль, опираясь на косяк каменного проема, его поза была расслабленной, почти небрежной. Казалось, шум и суета не касались его. Он поймал её взгляд и медленно, оценивающе, кивнул, словно подтверждая некий невысказанный договор, заключенный в поезде. Астра быстро отвернулась, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле. Двери наконец распахнулись. Величественный зал, парящие свечи, волшебное небо над головой — всё это слилось в ослепительное, оглушительное впечатление. Астра, подталкиваемая сзади, вошла внутрь, и её охватило странное чувство — будто она попала внутрь гигантского драгоценного камня, живого и дышащего. Профессор МакГонагалл поставила перед ними старый стул и ту самую Распределяющую шляпу. Когда она запела, Астра слушала, затаив дыхание, ловя каждое слово о домах. Слова о Слизерине — о честолюбии, хитрости, решительности — отзывались в ней смутным, тревожным эхом. Это было слишком близко к тем мыслям, которые она сама в себе боялась признать. — Эйвери, Малкем! — начала профессор МакГонагалл, развернув длинный свиток. Мальчик с острым подбородком уверенно прошел к стулу. Шляпа едва коснулась его головы, как выкрикнула: «СЛИЗЕРИН!» Мальчик побежал к зелёно-серебряному столу, где его встретили сдержанными, но одобрительными аплодисментами. — Блэк, Регулус! По залу пронесся взволнованный шёпот. Регулус подошел к шляпе с безразличным видом. Он присел на стул, и шляпа опустилась на его аккуратные черные волосы. Прошло несколько секунд. Шляпа молчала. «Он спорит с ней»,— мелькнула у Астры шальная мысль. Она видела, как слегка напряглись его пальцы, сжавшие край сиденья. — СЛИЗЕРИН! — наконец прорезала тишину шляпа. На столе Слизерина раздались самые громкие и искренние аплодисменты. Регулус встал, поправил мантии и направился к своему дому. Его приняли как долгожданного члена семьи. Он сел, не глядя по сторонам, его лицо оставалось невозмутимым. Астра смотрела на него и понимала, что для него это был не выбор, а предопределенность. Судьба. — Боунс, Амелия! —ПУФФЕНДУЙ! — Крибб, Оливер! —ГРИФФИНДОР! — Фоули, Гектор! —КОГТЕВРАН! Астра слушала фамилии, и её охватывала паника. Скотялась её очередь. Она чувствовала себя бусинкой, которую вот-вот нанижут на неверную нить. — Люпин, Римус! Худой, болезненно-бледный мальчик с шрамами на лице и грустными глазами неуверенно подошел к шляпе. Она просидела на его голове добрых две минуты, прежде чем выкрикнула: «ГРИФФИНДОР!» Мальчик, казалось, сам не поверил своему счастью и побежал к красно-золотому столу, где его встретили радостными возгласами. — Люминел, Астра! Её ноги стали ватными. Она прошла сквозь строй взглядов и упала на стул. Мир сузился до темноты, наступившей, когда шляпа сползла ей на глаза. «Так-так... — прозвучал в её голове задумчивый, немного насмешливый голос. — Очень любопытно. Ум острый, как бритва. И много... очень много страха. Но не трусости, нет. Страха оказаться не на своём месте. Боишься, что твоя кровь сделает тебя чужой.» Образы всплывали перед её внутренним взором: отец, объясняющий ей, как работает фотоаппарат; мать, тайком стирающая слезу, глядя на старую семейную фотографию; её собственное жгучее, яростное желание доказать, что она заслуживает быть здесь не меньше любого чистокровка. «О, да, — протянул голос. — Жажда доказать свою значимость. Это сильный мотиватор. Очень... слизеринское качество. Но погоди... Что это?» Она почувствовала, как шляпа копнула глубже, и её пронзило воспоминание: как она, семилетняя, встала между задиравшимся во дворе мальчишкой и маленькой девочкой, хотя сама дрожала от страха. «Вот оно. Готовность бросить вызов, даже зная, что проиграешь. Упрямство. Непоколебимая верность тем, кого считаешь своими. Нет, не упрямство... храбрость. Да, пожалуй, именно это здесь важнее.» «Только не Слизерин, — отчаянно подумала она. — Пожалуйста.» «Не Слизерин? — мысленно фыркнула шляпа. — Из-за этого бледного мальчишки? Не стоит позволять другим определять твой путь, девочка. Но что ж... твоё упрямство берёт верх. Так что лучше тебе подойдёт...» Край шляпы задрожал. — ГРИФФИНДОР! Свет снова ударил по глазам. Астра сняла шляпу дрожащими руками и, не глядя по сторонам, побрела к столу Гриффиндора. Её усадили рядом с тем самым бледным мальчиком, Люпином. Он робко улыбнулся ей, и она попыталась улыбнуться в ответ, но губы не слушались. Она украдкой взглянула через зал. Регулус Блэк сидел, откинувшись на спинку скамьи. Он не аплодировал. Он просто смотрел на неё через всё пространство Зала. На его лице не было ни злости, ни разочарования. Лишь холодный, аналитический интерес, словно он только что получил ответ на один вопрос, но тут же придумал десять новых. Уголок его губ дрогнул в намёке на улыбку. Затем он медленно, почти незаметно, кивнул. Астра отвернулась, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она получила то, о чём просила. Она была в Гриффиндоре, доме храбрых. Но тихий, настойчивый голосок в глубине души шептал, что её настоящее испытание — это не дом, в который её определили, а тот, куда ей путь, возможно, был заказан. И человек, наблюдающий за ней из-за стола в зелёно-серебряных тонах, казалось, знал это лучше неё самой.