Безграничная Тьма

Весь оставшийся вечер мы с Нобарой провели вместе, и он пролетел как один миг, наполненный смехом, глупостями и чувством лёгкости, которого я не испытывала, кажется, целую вечность. Отметив её маленькую, но такую важную победу заказанным сетом суши, мы устроились в её комнате. Она включила какую-то бесконечную сагу о самураях, и мы, закутавшись в один большой плед, погрузились в мир на экране. Тёплое чувство спокойствия, простой человеческой дружбы, согревало изнутри куда сильнее, чем шерсть одеяла. Но когда ближе к утру мы разошлись по своим комнатам, ожидавшее уединение не принесло покоя. Беспокойство, тихое и навязчивое, как комар у виска, не давало уснуть. Мысли возвращались к Годжо, к его всевидящему взгляду, к тому, как моя Тьма сомкнулась вокруг его ноги, к его смеху, в котором читалось нечто большее, чем просто насмешка. Угроза…полагаю. Взяв свой голубой плед в мелких цветочках - подарок матери, пахнущий домом и безопасностью, - я бесшумно выскользнула из общежития и направилась к беседке. Ночь была не просто тёмной, она была бархатистой и густой. Воздух, прохладный и влажный, обжигал лёгкие приятной свежестью. В гуще деревьев, невидимые глазу, птицы заводили свою предрассветную симфонию - трепетную, полную надежды. Сам рассвет был ещё лишь намёком, тонкой светлеющей полоской на востоке, но небо над беседкой всё ещё было черным как сажа, усеянным бриллиантовой россыпью звёзд. Только они и отличали это небо от той Первозданной Тьмы, что дремала внутри меня - бездонной, безмолвной и древней, как само мироздание. «Я переборщила в столовой Тьма, нужно было сдержаться.» -в мыслях ругала я себя. Тьма муркнула где-то в сознании. Думаю, она была довольна, что мы ответили на вызов учителя. Ее кошачья суть не могла это проигнорировать. Она внутри, почуяв спокойствие окружающего мира, глухо начала мурлыкать, и это ощущение было похоже на тихий моторчик, работающий где-то в глубине души, создавая иллюзию покоя. - Чего не спишь, звездочёт? - раздался справа расслабленный, чуть хриплый голос, разрезав тишину так же легко, как его Бесконечность режет пространство. Я не вздрогнула. Кажется, я уже на подсознательном уровне ожидала его появления. Сенсей. Он вышел из тени кипариса, и лунный свет серебрил его белые волосы. На носу сидели его любимые очки отражая дальний свет фонарей. - Хорошенькие девочки в это время уже видят десятый сон, - продолжил он, и в его голосе слышалась усталая, но довольная ухмылка. Но сегодня ночью он выглядел иначе. Не просто расслабленным, а... распущенным. На нём была всё та же форма техникума, но пиджак он держал в левой руке, перекинув его через плечо. Воротник его бледно-голубой рубашки был расстёгнут, обнажая ключицы, а на шее, чуть выше ворота, алело свежее, отчётливое красное пятно. Оу... Понятненько. Значит, его «работа» после занятий была куда приятнее моей медитации. - Доброе утро, полагаю, сенсей... - парировала я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. - Плохие мальчики возвращаются поздно? Он коротко рассмеялся, низко и глухо. - Хах! Но я, по крайне мере, уже не студент. Мне позволено. - Он лениво зашёл в беседку и опустился на скамью напротив, развалившись с такой небрежной грацией, будто это его личные апартаменты. От него пахло ночным воздухом и чужими духами - сладковато и навязчиво. «Я тоже уже не студентка.» — так и вертелось у меня на языке, но сдержалась. - Туше, - наконец выдохнула я, отводя взгляд к звёздам. Мне вдруг до боли захотелось, чтобы он просто ушёл. И в то же время - чтобы остался. Это противоречие сводило с ума. Возможно, мне просто нужно с кем ни будь поговорить. - Неужели твои личные талисманы тишины перестали работать? - поинтересовался он, и в его тоне сквозила притворная жалость, за которой прятался всё тот же жгучий интерес. - Какая досада... - Что-то вы сегодня какой-то через чур... активный, - заметила я, снова глянув на него и указывая взглядом на его шею. - И довольно... открыты. Он лишь шире ухмыльнулся, и в его позе читалось самодовольное удовольствие кота, слизавшего сливки. - Просто отдыхал после работы. Снимал стресс. - Да. Я вижу, - сухо ответила я, закутываясь плотнее в плед, словно он мог стать моей бронёй против его проницательности и этого ночного бесстыдства. - Очень продуктивно, однако. - Мне ли тебе затирать про биологию? - он приподнял бровь, и за стеклами очков мелькнула насмешка. - Ты же еще так молода и юна для подобных вещей и…разговоров. «Ага, конечно. Мне, для кого понятие "возраст" потеряло смысл еще до того, как твои предки научились ходить на двух ногах. Учитывая мое происхождение.», - пронеслось у меня в голове со всей мощью сарказма. Но в реальности я лишь сладко улыбнулась, сделав глаза чуть шире, в наивной маске заботливой ученицы. - О, конечно, сенсей! Я всё понимаю. Как раз думаю, что в вашем-то возрасте нужно обращаться с собственным телом куда бережнее и внимательнее. - Я сделала многозначительную паузу, глядя прямо на него. Так захотелось его уколоть. - Всегда есть риск неожиданных последствий… Например, проблем с потенцией. Повисла секундная тишина, а затем Годжо Сатору рассмеялся - не своим обычным громовым хохотом, а тихим, сдавленным и по-настоящему искренним. Он откинул голову назад, и его плечи слегка дрожали. - Ох, Лис-чан... - выдохнул он, снимая очки. - Угрозы моей репродуктивной функции? Серьёзно? А я-то думал, после нашего... интенсивного занятия в столовой, ты хотя бы к моему физическому здоровью проникнешься уважением. Он подчеркнуто потёр лодыжку, хотя никаких следов моей Тьмы там, конечно, не осталось. - Сенсей, - я чуть склонила голову, - если вы намекаете на тот инцидент, то это был наглядный урок. Вы же сами учите, что магия - это не только атака, но и контроль. Я всего лишь... продемонстрировала свой текущий уровень контроля. Прокачала его находясь в техникуме. Я пожала плечами, с наслаждением отпивая из воображаемой чашки победы. - Я всего лишь проявляю заботу о здоровье своего учителя, - сказала я вслух, с лёгкостью, не выдававшей хода моих мыслей. - Вы же учите нас быть ответственными, не так ли? Особенно в том, что касается управления энергией. Её перерасход в одном месте неминуемо ведёт к дефициту в другом. Он снова засмеялся, водружая очки на место, и его взгляд, уже без намёка на сонливость, снова стал острым и изучающим. - Бьюсь об заклад, в твоём досье на меня уже есть пункт «уязвимые места». И он куда обширнее, чем я предполагал. - Сенсей, - мягко парировала я, - у каждого великого мага есть свои слабости. Просто некоторые тщательнее их скрывают. А другие… сами о них не подозревают, пока не станет слишком поздно. - А ты, я смотрю, знаток в энергиях? - в его голосе прозвучало неподдельное любопытство, приправленное привычной насмешкой. - Уж не практиковалась ли на ком? «Если только изучение собственного тела не является уже экспериментом.» Я позволила себе лёгкую, почти невесомую улыбку. - Ринне Амо. В её книгах это упоминается. Глава седьмая, «Симбиоз и дисбаланс: циркуляция энергии в живых системах». Каждое действие подвержено противодействию. - Какая ты оказывается преданная фанатка, - протянул он, и уголки его губ поползли вверх в новой ухмылке. - Уже и главы наизусть. Луна окончательно уступила место первому солнечному лучу, и его очки теперь отражали не звёзды, а розовую полоску зари. В этом новом свете он казался менее ночным хищником и более... уставшим человеком. Первые лучи солнца, тёплые и почти осязаемые, легли на его руки, лежащие на коленях. Он разжал пальцы, словно пытаясь поймать этот свет. - Считаешь, что на любое действие будет противодействие? - его голос прозвучал приглушённо, без обычной насмешки. В нём слышалось чистое, незамутнённое любопытство. - Именно! - моё сердце на мгновение ёкнуло. Наконец-то он задал вопрос не как учитель ученице, а как равный - равному. - Это и есть основа всего. Не кара, не наказание... а Мировой Баланс. Единственный настоящий и нерушимый закон. Даже ваша Бесконечность подчиняется ему, хотите вы этого или нет. Он медленно повернул голову, и его тёмные очки, поймав рассвет, на мгновение вспыхнули кровавым золотом. Ухмылка сползла с его лица, уступив место редкой для него, сосредоточенной серьёзности. В этой тишине, в этом предрассветном свете, он наконец-то перестал шутить. - Ха! Баланс… - это прозвучало не как насмешка, а как короткий, обдуманный выдох. - Занятно. Он поднялся со скамьи, и его тень, длинная и искажённая, легла на меня. Он потянулся, с наслаждением хрустнув позвонками, и его взгляд снова упал на меня - тяжёлый, оценивающий, но теперь с новой искрой внутри. -Грустно, наверное, быть «таким» одному… - Что? - Он на мгновение застыл, затем его ухмылка вернулась, но стала чуть более напряжённой. - Ох, Лис-чан, не стоит проецировать. У меня есть мои ученики, моя работа... и, как ты сама заметила, очень активная личная жизнь. На его оправдание я лишь с легкой усмешкой и самодовольством уставилась на него подперев голову рукой. Слова были излишни. Он развернулся и, не прощаясь, ленивой походкой направился к главному зданию, оставив меня в беседке. И когда он удалялся, я все еще продолжала смотреть на него, и он это знал, видел. Мне показалось или он немного дрожал? Кажется, я наткнулась на брешь в его идеальной маске. «Вдруг…если мне удастся расположить к себе сенсея, я смогу быстрее собрать сферы…? Без помех и с хорошей защитой…» Мысль пронзила сознание, как молния - острая, ясная и до безобразия прагматичная. Это была не просто догадка. Это был стратегический прорыв. Я наблюдала, как его силуэт растворяется в утренних сумерках, и ощутила странный привкус на языке - смесь триумфа и лёгкой горечи. Использовать его. Превратить самого Сильнейшего из угрозы в инструмент, в живой щит. Это было бы верхом иронии и тактическим мастерством. Он, с его вечным поиском развлечений, стал бы идеальным прикрытием для моих поисков. Кто посмеет подозревать его личную… протеже? Тьма внутри меня, почуяв направление мыслей, лениво перевернулась. Её одобрительное мурлыканье казалось говором: «Наконец-то. Играй по-крупному». Но затем, из самых потаённых глубин, поднялась другая мысль, тихая и настойчивая. А что, если это не только стратегия? Что, если в его улыбке, в этом внезапном, лишённом насмешки вопросе, было нечто, что цепляло не рассудок, а нечто более тёплое и хаотичное? Я резко встряхнула головой, отгоняя эту слабость. «Нет. Нельзя. Это ловушка.» Приручить тигра - всё равно что подпустить его к горлу. Один неверный шаг, одна проявленная слабость, и он не просто отвернётся. Он разорвёт в клочья, увидев в этом предательстве лучшую забаву в своей жизни. Но какой же соблазн… Какой невероятный соблазн - попытаться обернуть его собственную силу и влияние против системы, которую он, по сути, и олицетворяет. Я потянулась к своему амулету, сжимая холодный металл в ладони. План был рискованным, почти самоубийственным. Но игра стоила свеч. Ведь на кону было не просто выживание, а возвращение домой. А ради этого… ради этого можно было бы рискнуть и попытаться приручить самого Годжо Сатору. Или, по крайней мере, сделать вид, что пытаешься. Ведь лучшая маскировка - это не просто скрываться, а быть на виду, обмотавшись самой опасной живой миной, как роскошным шёлковым шарфом. Теперь вопрос был не в том, стоило ли это делать. Вопрос был в том, смогу ли я провести эту тончайшую грань между притворной маской и подлинным интересом, не сорвавшись в пропасть по обе её стороны. Я просидела в тот рассвет до половины седьмого утра, вообще не ложась. Затем взглянув на часы в смартфоне отправилась собираться на уроки.