Жизнь Орионы Принц, Часть Первая

      Неделя прошла прекрасно, не считая понедельника. МакГонагалл поставила мне превосходно, но смотрела кисло. Миллисента была ниже воды, тише травы, а Дафна делала вид, что меня не существует, и меня это вполне устраивало. На всех уроках мы с Гермионой на пару зарабатывали очки, так как знали всю программу. Мне везло больше, потому что слизеринцы тоже зарабатывали очки, а Гриффиндор только их терял. Мы подтянули Гарри, так что он был наравне с нами и знал не только уроки, но и всё про чистокровные семьи, обычаи и всё остальное, что должен знать одиннадцатилетний волшебник.       Гриффиндорцы уже нормально ко мне относились, но без тепла. Половина Слизерина просто не замечала, где я садилась, им было всё равно. Но вторая половина устраивала мне взбучку. Спасал Драко и его репутация, которая гласила — свяжешься с Малфоем и тебе конец. До сих пор не знаю, что он им сказал, но они присоединились к первой половине и игнорировали меня.       На обеде к Гарри прилетела сова. Письмо было от лесника Хагрида, он пригласил Гарри и его друзей к себе в гости по поводу конца недели.       На уроках я заметила, что Рон Гарри уже не раздражает, а наоборот. Рон пытается помочь ему, как будто искупает вину. Гарри это нравилось, и всем было понятно, что они, как минимум, приятели. После уроков я услышала очень интересный разговор:       — Ну почему я не могу быть твоим другом? Я же уже извинился перед тобой!       — Рон, я тебе уже сказал: извинись перед Орионой. Это её ты обидел в поезде, а не меня.       — Но она со Слизерина! Она не простит! Она злопамятная!       — Откуда ты знаешь, злопамятная она или нет?       — Но…       — Я тебе всё сказал.       Как только разговор закончился, я сделала вид, что только что пришла спросить, где Гарри. И что мне так постоянно везёт?       — Привет, Гарри, где ты был? Я тебя везде ищу! Нас же вроде бы в гости звали?       — Да, задержался, — Гарри бросил взгляд на Рона, — кстати, Рон хотел тебе что-то сказать.       Гарри ушёл по коридору, чтобы Рон не струхнул.       Рон посмотрел на удаляющегося Гарри, потом на меня, потом опять на Гарри.       — Извини, что обидел тебя в поезде, — прошипел Рон.       — Ничего страшного, — довольно громко сказала я и потом тише добавила, — но если такое ещё раз повторится, ты сильно пожалеешь…       Рон посмотрел на меня и отшатнулся. Глаза у меня потемнели и стали чёрными, а не как обычно серыми. Понимаю, он испугался, когда злюсь, мои глаза темнеют. Поговорка: «глаза темнеют от злости» на мне имела особый эффект. Пришлось учиться контролировать эмоции, чтобы остальных не пугать. Но этот Уизли очень уж меня нервирует.       К нам подошёл Гарри с Гермионой, а Рон, показывая на меня пальцем, попятился.       — Рон, ты сделал, что я сказал? И почему ты пятишься? Одри, что ты ему сказала?!       — Да, всё н-н-нормально! — заикаясь, сказал Рон.       — Да, мы теперь нормально относимся друг к другу, — с улыбкой сказала я. — Я его простила, чего уж там…       — Хорошо, пойдем к Хагриду?       — Да, конечно, пойдем, Гермиона. Рон, иди с нами!       Рон только кивнул и пошёл возле Гарри.       Мы пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош.       Когда Гарри постучал в дверь, мы услышали, как кто-то отчаянно скребëтся в неё с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до нас донесся зычный голос Хагрида:       — Назад, Клык, назад!       Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами.       — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык!       Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая ошейником огромную чёрную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов.       В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.       — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся ко мне и начал мне лизать руки. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле.       — Это Ориона, Гермиона и Рон, — сказал Гарри.       В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень.       — Приятно познакомиться! А это кто? Ещё один Уизли, да? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провёл, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они всё время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да! А это кто? Слизеринка? Гарри, я бы тебе посоветовал держаться от неё подальше… — он ещё говорил, какой Слизерин плохой факультет, прямо как Рон…       Я обиделась на лесника: кто он, чтобы судить меня! Глубоко вздохнув, увидела как Рон слушает и смотрит на Хагрида, как на кумира. Гарри не выдержал и сказал:       — Она моя подруга! Мне всё равно, с какого она факультета! Мы с ней подружились ещё до распределения!       — И мне всё равно, на каком она факультете! Она не плохая, просто попала не на тот факультет! — поддержала меня Гермиона.       Интересно, а может я и правда не на том факультете? Может, мне следовало бы пойти на Когтевран? Но Хагрид больше о Слизерине не говорил и эту тему не трогал.       Об каменные кексы легко можно было сломать зубы, но мы делали вид, что они нам очень нравятся, и рассказывали Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около меня, положив голову мне на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму.       Гарри и Рон ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем. Видно, что им обоим чем-то Филч не понравился.       — А эта кошка его, миссис Норрис… Ух, хотел бы я познакомить её с Клыком. Вы-то, небось, не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… э-э… по пятам ходит, следит всё, да вынюхивает. И не спрячешься от неё и не обманешь… Она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч её на меня натаскал, не иначе.       Что им сделала кошка?! Видела её, но она была очень милой и дала себя погладить. Ну облезлая, ну старая. Ну приучили, чтобы за порядком следила…       Хагрид мне нравился всё меньше и меньше, но решила не бросать Гермиону, которая чувствовала себя тоже не в своей тарелке.       Гарри рассказал Хагриду про урок Снейпа. Хагрид посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников.       — Но мне кажется, он меня ненавидит.       — Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему?       Однако мне показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону.       — А как твой брат Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьëм умел обращаться.       Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, я взяла кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка». Мы с Гермионой начали его читать, так как слушать Рона мы не хотели.       — ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС», — гласил заголовок статьи.       Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук тёмных волшебников, чьи имена пока неизвестны.       Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нём лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.        — Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».       Я вспомнила, как Гарри рассказывал, что он в тот день с Хагридом как раз ходил в Гринготтс и Хагрид что-то оттуда забрал. Мы с Гермионой переглянулись и, толкнув Гарри за плечо, дали ему вырезку. Он быстро прочитал и воскликнул:       — Хагрид! Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда как раз тогда, когда мы с тобой там были!       На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри ещё один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его и прошептал нам с Гермионой:       — Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры?       Мы пожали плечями и, поблагадарив Хагрида, засобирались обратно.       — Интересно, что Хагрид забрал из сейфа сверток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем «Гринготтс»?       — Кому это интересно… — начал Рон, но его перебила Гермиона.       — Это очень интересно, Рон! Ограбить Гринготтс не каждый попытается, значит, то, что они хотели убрать, очень ценное!       — Ну да, а хранить его могут где угодно. Но что-то мне подсказывает, что он в школе…       Все трое посмотрели на меня и задумались. Попрощавшись, я поспешила в свою комнату, но не тут то было. Мне переградили путь первокурсники Слизерина.       — О, наша знаменитость! Которая общается с Гриффиндорцами!       — И не только, она общается с предателем крови и грязнокровкой!       —Ты — позорище Слизерина!       Такие обвинения сыпались отовсюду, но вариант уйти не сработал, так как на пороге стояли двое второкурсников. Остальные образовали круг и толкнули меня. Я увидела краем глаза, что Драко держали за плечо Блейз и ещё один первокурсник.       — Ты! Мы не считаем правильным, что ты с Гриффиндорцами! Если хочешь, чтобы мы оставили тебя в покое, тебе придется выиграть в дуэли! Завтра в полночь в Запретном лесу! И если ты расскажешь это кому-нибудь, тебе придётся очень, очень плохо, — когда они это сказали, круг стал больше. Я увидела, кто это говорит и это была… Дафна!? Как она посмела это сделать?!        Я встала с пола и сказала:              — Если хочешь дуэли, Дафна, ты ее получишь! Но сомневаюсь, что после этого ты будешь в порядке…       — Как ты смеешь! — она оглянулась куда-то и хотела дать мне пощечину, но я взяла её руку и лёгким жестом направила на её саму, она упала.       — Осмелилась на что? — сказала я спокойным голосом. — Посмею ли я защищаться?! Посмею быть тем, кто я есть?! Посмею подружиться с Гриффиндорцами?! – с этими словами я ещё одним движение повалила уже вставшую с пола Дафну и кинула её на ближайший диван, обвела всех своими почерневшеми глазами.       Все в комнате смотрели на меня, как на привидение, за исключением Драко, который прекрасно знал, как сильно я люблю бои и тёмные искусства.       — Завтра в полночь, хорошо, дуэль, почему бы и нет? Но чтобы кто-то ударил меня?! Никогда! И если кто-то попытается причинить мне боль, он об этом пожалеет. Надеюсь, вы все помните, что я Принц, одина из немногих семей, которые были экспертами по ядам… Я не говорю, что собираюсь вас отравить, нет, вовсе нет. Но если кто-то сделает что-то, что, по моему мнению, причинит мне вред, он пожалеет об этом, и пожалеет очень сильно, — я закончила свой монолог и пошла в общежитие для девочек.       Рядом с дверью стояла Миллисента, придерживая дверь. Она выглядела испуганной, но продолжала держать дверь.       Я наклонилась к ней и сказала:       — Бу!       — А-а-а-а! — она убежала в гостиную, по направлению к Дафне.       Дверь с шумом открылась, и появился Гримм. Он очень медленно пошёл к Дафне и Миллисенте. Я не знаю, что произошло, но когда вошла Пэнси, она сказала, что мой кот попортил их одежду, но не оставил ни царапины на коже. Она также сказала, что если завтра мне понадобится эмоциональная поддержка, она может пойти со мной.       — Спасибо, Пэнси, мне не нужна помощь. Но если хочешь, можешь прийти в любом случае, — и внутри я сказала себе: все, кто меня услышал, точно придут.