Жизнь Орионы Принц, Часть Первая

      Мы шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери, я услышала шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа.       Но волшебница вела нас совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала нас женщина. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде, чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета.       Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходят выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение порядка очки будут вычитаться. В конце года, факультет, набравший наибольшее количество очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.       Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, советую вам собраться с мыслями.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Тревожно озираясь, я заметила, что остальные тоже были взволнованы. Все молчали, кроме Гермионы Грэйнджер, которая стояла рядом с Гарри и шёпотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора.       Ну, я не хочу хвастаться, но учебники и дополнительные книги знаю на зубок. И не думаю, что при таком характере можно будет найти друзей. Однако, я как всегда ничего не сказала.       Я заметила, что друг волнуется и шепнула ему:       — Гарри, не волнуйся, нам просто наденут шляпу.       — Да… Но мы же всё равно будем дружить, даже если окажемся на разных факультетах?       — Конечно.       Внезапно воздух прорезали истошные крики, Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.       Я осмотрелась по сторонам. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые полупрозрачные они скользили по комнате, переговариваясь между собой, и, кажется, вовсе не замечали первокурсников или делали вид, что не замечали. Судя по всему, спорили.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, он был похож на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему ещё один шанс…       — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.       — Эй, а вы что здесь делаете?       Никто не ответил.       — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждёте отбора, я полагаю?       Несколько человек неуверенно кивнули.       — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник.       — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.       — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнётся.       Это вернулась профессор МакГонагалл. Она сурово посмотрела на привидений, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать один за другим.        — Выстроитесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам. Когда её требования были выполнены, она продолжила:       — А теперь идите за мной!       Я стояла за Гарри, а за мной Драко, мы вышли из маленького зала, пересекли помещение, в котором уже побывали при входе в замок и, пройдя через двустворчатые двери, оказались в Большом зале.       Он был освещён тысячами свечей, плавающими в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Волшебница подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.       Гарри смотрел по сторонам, но резко повернул голову наверх и застыл.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — сказала я.       Когда зал стих, профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную Шляпу. Головной убор был весь в заплатках, потертый и ужасно грязный. Волшебный предмет начал петь песню о факультетах. Когда он закончил, все зааплодировали.       Профессор МакГонагалл шагнула вперёд, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот Ханна!       Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Волшебный предмет, судя по всему, был большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрывал не только лоб, но даже её глаза. А через мгновение…       — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.       — Боунс Сьюзен!       — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, девочка поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут Терри!       — КОГТЕВРАН!       Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку, присоединившемуся к ним, Терри.       Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом Гриффиндора. Крайний слева стол взорвался приветственными криками.       Миллисенту Булстроуд определили на Слизерин.       — Финч-Флетчли Джастин!       — ПУФФЕНДУЙ!       — Гермиона Грэйнджер!       По-видимому, Гермиона с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в один миг надела на голову Шляпу.       — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула она.       Когда настал черёд Невилла, Шляпа долго не отпускала его, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Мальчик, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу названного факультета, позабыв снять Волшебный предмет. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу МакГонагалл.       В тот момент, когда вызвали Драко, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же воскликнула:       — СЛИЗЕРИН!       Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой.       Непрошедших отбор первокурсников оставалось всё меньше.       Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке. И наконец МакГонагалл вызвала Гарри.       — Поттер Гарри!       Избранный сделал неуверенный шаг вперёд, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шёпотом.       — Она сказала Поттер?       — Тот самый Гарри Поттер?       «Не только Драко фанат Гарри», — подумала я.       Шляпа думала около двух минут и наконец выкрикнула:       — ГРИФФИНДОР!       На лице Гарри чётко можно было увидеть удивление, но он покорно сел за свой стол. Невилл с улыбкой до ушей пригласил его сесть рядом, но Гарри предпочёл место возле Гермионы.       — Принц Ориона!       Я, недолго думая, подошла к табуретке. Как только я села на меня тут же опустилась Шляпа.       — Вижу ум, которому можно позавидовать и амбиции, которые можно воплотить. Куда бы ты хотела?       — Я хочу в Слизерин, но мой друг на Гриффиндоре… — подумала я.       — В Гриффиндор ты можешь попасть, но там тебе не место, да и было уже такое: двоих друзей разделили в эти факультеты. Но тебя я отправлю на Слизерин. — СЛИЗЕРИН!       Я, положив Шляпу на стул, подошла к своему столу. Уловила взгляд Гарри, он смотрел на меня с грустью.       Села рядом с Драко. Уловила также взгляд дяди, он немного мне улыбнулся и кивнул.       Я не обращала внимание на остаток распределения, но Уизли попал на Гриффиндор. Дай силы Гарри его пережить.       Директор начал свою речь:       — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       Очень оригинально прям нет слов.       Дамблдор сел на своё место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами.       На столе появилась еда, я начала неспешно есть салат — не хотела наедаться на ночь глядя.       Все разговаривали, но я сидела задумавшись. Как это уже было, что друзей разделили и кто это?       Это против моей природы — не задумываться над вещами. Ещё меня трудно вывести из этого состояния, но Драко это удаётся сделать очень просто — пинком.       — Ориона! Ты что, опять задумалась? Я тебя в третий раз спрашиваю, если ты будешь в моей компании, — Драко показал на кучерявого и темнокожого парня, своих горилл и на ещё одну девочку.       — Я Теодор Нотт, но для приятелей: Тео, — улыбнулся кучерявый парень. — А это Блейз Забини.       Упомянутый поздоровался и продолжил есть.       — Так что, Ориона, ты согласна?       Я знала последнюю девочку, она часто приезжала к Драко. Пэнси Паркинсон очень дружелюбная, но если её задеть, то можешь очень сильно пожалеть о этом.       — Мне надо подумать, — просто сказала я.       Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых и немыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги…       Когда все насытились десертом, сладости исчезли с тарелок. Профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       — Хм-м-м! — громко прокашлялся директор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде, чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам, для их же блага, тоже следует помнить об этом…       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И, наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       Интересно, что на третьем этаже, раз туда запрещенно заходить?       — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — прокричал Дамблдор.       Я заметила, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Ну, кроме дяди, который улыбаться не ходок.       Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на её конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.       — Каждый поёт на свой любимый мотив, — сообщил директор. — Итак, начали!       Я пела негромко, даже тихо. Напевала протяжную мелодию и закончила почти последняя.       — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!       Я, как и все первокурсники, пошли за нашей старостой в подземелье, её звали Джемма.       Пароль от гостиной, был не сложный: зелёный огонь. Мы вошли в гостиную Слизерина. Она была просторной и прохладной. Окна выходили куда-то под озеро, над которым мы проплывали, кажется, то было Чёрное Озеро. Вся мебель в зелёных и серебряных тонах.       «Подойдёт», — подумала я.       Староста показала, где наши комнаты. Мы спустились вниз — хотя, казалось бы, куда ещё ниже — и зашли. Комната была большой и удобной. В ней было четыре комплекса кроватей. Каждый королевский комплекс состоял из пышной кровати, большого личного шкафа для одежды, расположенного справа от кровати, а рядом был ещё один шкаф поменьше для учебников и пергаментов. Слева был рабочий стол для двоих, а дальше тянулся следующий комплекс. И конечно, всё в моих любимых цветах: серебряный, зелёный и чёрный.       И так я буду жить шесть лет в одной комнате с Пэнси, Дафной и Миллисентой.       Я заняла комплекс сбоку возле стены и рядом с Пэнси. Она в свою очередь была между мной и Дафной, а Миллисента расположилась с противоположней стороны.       Мы легли спать, так как завтра были первые занятия. И чтобы староста нас проводила, нужно было явиться в гостиную в 7:45, так как с 8:00 до 9:00 завтрак.       Я не могла уснуть и потому вспоминала, что знала о всех, с кем мне теперь придется жить.       С Пэнси я общалась мало, только на мероприятиях. Но и этого хватало, чтобы мы могли поговорить на разные темы, начиная с моды, которая меня никогда не интересовала, и заканчивая квиддичем.       С Дафной я тоже виделась, они с Пэнси дружат. Так что мне часто приходилось контактировать с ней и её младшей сестрой Асторией, которая меня ненавидит. Она меня ревнует к Драко, потому что её мечта — жениться на нём, хотя это глупо.       А Миллисенту я вообще не знаю. Так что, пока буду здесь жить, обязательно познакомлюсь с ней, хоть она и кажется мне замкнутой.       Гримм спал где-то под кроватью, благо она оказалась просторной. Он мурчал во сне, словно кот, это на меня подейстовало как снотворное. Я отключилась.