Добро пожаловать в семью

      Цзян Чэн сидел на переднем пассажирском сиденье и молча смотрел в окно. Его левая перебинтованная рука покоилась на колене, и он периодически неосознанно сжимал и разжимал пальцы здоровой, будто пытался удержать в ней остатки своего самоконтроля, за последние пару часов нещадно рассыпавшиеся в прах. В голове куча мыслей, одна другой хуже: разгромленный ресторан, убытки, напуганные гости, разъярённый Не Минцзюэ, который, скорее всего, уже точил свою саблю и готовился к священной войне; необходимость привлекать к этому бардаку Ланей, что само по себе унизительно; зять, глядящий на него с плохо скрываемым осуждением; племянник, умудрившийся сдать все его секреты и представить его «любовницу» сестре; и, конечно же, сама «любовница»… И ещё она.       Мать.       И тот её сраный ультиматум.       Несмотря на количество выпитого ночью и буквально какой-то жалкий час назад алкоголя, Сюэ Ян, сидевший за рулём, молчал. Он даже не отбивал пальцами по рулю в такт несуществующей музыке, не травил идиотские шутки, не пытался вывести босса из себя, а просто вёл машину и думал о своём. Например, о том, что его Глория так и не получила шанса блеснуть ночью во всей красе; о том, что племянник босса — это клинический случай, требующий лоботомии, а не воспитательных бесед. Ну или о том, что его ангел, наверное, ещё спит, обнимая подушку, и ему, Сюэ Яну, срочно необходимо вернуться домой, зарыться носом в волосы своего ненаглядного и вдыхать их запах до тех пор, пока из головы не выветрится вонь прошедшей ночи и грядущего дня. Но сначала — работа.       Встреча в «Нефритовом жезле». Цзян Чэн ненавидел стрип-клубы, а Сюэ Ян их просто презирал, считая безвкусной пародией на настоящий разврат.       Царящую в салоне тишину нарушил сам Цзян Чэн.       — Что там с Терезой?       На лице Сюэ Яна медленно начала расползаться широкая и до омерзения довольная улыбка. Он бросил на босса короткий взгляд, полный плохо скрываемого триумфа, и снова уставился на дорогу.       — О, босс, с кубинкой всё в полном порядке. В таком порядке, в каком она ещё никогда в своей жизни не была. Можно сказать, она познала дзен, обрела гармонию с собой и со вселенной, и сейчас, я уверен, пьёт томатный сок где-то на своей Кубе и пишет автобиографию под названием «Как я пережила встречу с китайским дьяволом и осталась девственницей».       Цзян Чэн нахмурился.       — Подробнее.       — Я даже на будущее, а то мало ли, специальный протокол разработал, босс, — с гордостью заявил Сюэ Ян, и его глаза пугающе заблестели. — «Кубинский Кризис». Цель: устранение стратегической угрозы с минимальными финансовыми затратами и максимальным психологическим ущербом для объекта. Средства: мой непревзойдённый актёрский талант и глючный онлайн-переводчик.       Цзян Чэн молча слушал. Он уже заранее знал, что сейчас услышит какую-то совершенно дикую историю, и ему захочется выпить не просто кофе с коньяком, а чистый коньяк. Прямо из горла. Целую бутылку.

***

      Всё началось пару дней назад. Цзян Чэн, только что закончивший очередной сеанс видео-пытки со своей матерью, ворвался в собственный кабинет в офисе. Он был в ярости. Или… нет, хуже. Он был в той стадии бешенства, когда хочется не просто крушить мебель и орать, а методично стирать с лица земли целые континенты. Юй Цзыюань не шутила: она действительно отправила её.       Тереза Нуньес, дочь кубинского партнёра Железной Леди, уже летела в Шанхай первым классом с миссией, озвученной прямым текстом: соблазнить, женить на себе и родить наследника (а лучше — трёх) в кратчайшие сроки.       Цзян Чэн в срочном порядке вызвал Сюэ Яна, как раз пытавшегося объяснить налоговому инспектору по телефону, почему покупка двадцати тонн замороженной рыбы является экономически обоснованной необходимостью («Это стратегический запас на случай ядерной зимы! Вы что, новости не смотрите?! Я уже специальное кресло себе в кабинет купил, в котором можно с комфортом работать в условиях постапокалипсиса! Хотите, я скину ссылку на сайт с креслами?!»).       — Слушай меня внимательно и не задавай лишних вопросов. Мать прислала мне, — шумно выдохнув, Цзян Чэн скривился, цедя сквозь зубы, пока нервно расхаживал по кабинету, — «невесту». Она прилетает завтра в три часа дня. Рейс из Гаваны с пересадкой в Париже. Ты должен встретить её и сделать так, чтобы она села на ближайший обратный рейс и навсегда забыла дорогу не только в Шанхай, но и вообще в эту часть света.       Сюэ Ян аж присвистнул от такой новости и потёр руки в предвкушении.       — Может, что-то более интересное устроить? Убить? Расчленить? Босс, для тебя — всё, что угодно. Я могу даже сделать это креативно! Например, упаковать её по частям в подарочные коробки и отправить обратно твоей матушке с запиской: «Спасибо, но мне не подошёл размер».       — Нет, — резко прервал его Цзян Чэн, останавливаясь и впиваясь в него взглядом. — Никаких трупов! Никакого насилия! Если с ней что-то случится, моя мать лично прилетит сюда и сделает из нас обоих себе новые сумки. Это должно быть… изящно. Кубинка должна уехать сама. Добровольно! С чувством глубочайшего омерзения и отвращения! Чтобы она потом рассказывала своим кубинским подружкам не о том, какие мы здесь жестокие ублюдки, а о том, какой я конченый и невыносимый мудак. Ты должен не убить её, Сюэ Ян… Сделай так, чтобы при одной мысли обо мне её начинало тошнить. Используй всю свою фантазию.       Это не просто задание, а настоящий вызов творческой натуре. Сюэ Яну только что дали зелёный свет на то, что он умел и любил больше всего на свете (после Сяо Синчэня) — на изощрённое психологическое насилие.       — Босс, — с придыханием произнёс он, прикладывая руки к груди. Колени у него опасно подкосились и задрожали. — Я заставлю её не просто уехать… Я заставлю её уйти в монастырь, чтобы до конца своих дней замаливать грех одной только мысли о тебе…       На следующий день ровно в два тридцать Сюэ Ян уже стоял в аэропорту.       Но это был не тот Сюэ Ян, которого знал преступный мир, а его самое страшное и разрушительное воплощение. Вырядился он в гавайскую рубашку ядовито-жёлтого цвета, что от неё начинали болеть глаза, если долго смотреть, с огромными розовыми фламинго, и в широкие мешковатые шорты в клеточку, явно больши́е ему по размеру и держащиеся на честном слове на бёдрах. На ногах — белые носки, натянутые почти до колен, и дешёвые резиновые шлёпанцы. Образ довершали панамка с надписью «I LOVE SHANGHAI», солнцезащитные очки в форме звёздочек и поясная сумка, набитая всяким хламом, и из неё кокетливо торчал краешек инструкции к огнемёту. В руках он держал огромный лист картона, на котором корявым почерком выведено на испанском: «Будущий страдалец и пожизненный раб Цзян Ваньинь ждёт свою госпожу Терезу Нуньес».       Он встал в толпе встречающих и с нетерпением ждал, когда из зоны прилёта появится его жертва. Сюэ Ян представлял себе её как вульгарную, разбитную кубинку, обвешанную золотом, с тонной косметики на лице и с манерами портовой шлюхи. Но когда автоматические двери разъехались и в зал вышла она, Сюэ Ян на мгновение даже растерялся.       Тереза оказалась вполне красивой. По-настоящему красивой. Высокая, статная, длинные чёрные волосы заплетены в тугую косу, кожа смуглая, огромные тёмные глаза и полные губы. Одета она не в леопардовые лосины, как ожидал Сюэ Ян, а в простое, но элегантное льняное платье песочного цвета. И в её взгляде читалась не глупость или распущенность, а спокойная уверенность и, может быть, даже скука. Она оказалась совсем не похожа на девицу лёгкого поведения, а скорее на уверенную в себе охотницу за мужскими… ну, учитывая её миссию, то за определёнными частями тела ниже пояса. И, возможно, иногда ещё и за сердцами на десерт.       Девушка огляделась, её взгляд скользнул по толпе, задержался на нелепо одетом Сюэ Яне, на его идиотской табличке, и она неспешно направилась прямо к нему.       — Цзян Ваньинь?       Сюэ Ян широко улыбнулся и торопливо достал из поясной сумки телефон, запуская глючный онлайн-переводчик. Он поднёс телефон ко рту и с энтузиазмом заговорил:       — Привет, моя сладкая орхидея! Я так ждал тебя, моя жгучая гаванская сигара! Добро пожаловать в объятия твоего покорного слуги!       Телефон на мгновение задумался, а затем женский роботизированный голос с жутким акцентом выдал на испанском что-то по типу: «Привет, вонючий овощ. Я ждал твой гнилой табак. Добро пожаловать в объятия твоего послушного раба».       Тереза слегка нахмурилась и пару раз моргнула, но в целом оказалась… как будто бы не удивлена. Она смерила Сюэ Яна оценивающим взглядом, а затем достала из небольшой сумочки фотографию и протянула ему. На фото — Цзян Чэн. Мрачный, злой, в строгом костюме, он смотрел в камеру так, будто хотел уничтожить не только её, но и фотографа. Тереза перевела взгляд с фотографии на Сюэ Яна и на его вырвиглазную рубашку и нелепые очки-звёздочки, затем снова посмотрела на фото.       — Ты не похож на него, — перевёл уже нормальный переводчик Сюэ Яну неодобрительный комментарий девушки.       — Картинка не передаёт всей моей харизмы! В жизни я гораздо обаятельнее! И моложе! И вообще, как ты нас различаешь? Для большинства иностранцев мы все на одно лицо!       Глючный переводчик снова на мгновение завис, а затем…       «Надгробие не может вместить моё тело. При жизни я был гораздо более метеозависимый и юный. И как ты нас различаешь? Перед Богом мы все равны».       Тереза молча смотрела на него. В её тёмных глазах не было ни страха, ни отвращения, а только лёгкое и почти незаметное разочарование.       — Так, моя жгучая чили-перчинка, поехали! — Сюэ Ян решил переходить к активным действиям. Он бесцеремонно схватил чужой чемодан и попытался взять кубинку под руку. — Я покажу тебе наш город и наш будущий уютный дом!       Тереза аккуратно, но твёрдо убрала его ладонь, но Сюэ Ян не отчаялся. Он закинул её чемодан себе на плечо и бодрым шагом направился к выходу, продолжая тараторить в переводчик, и тот, кряхтя и зависая, добросовестно переводил весь бред: «Ты, наверное, устала с дороги? Ничего. Мы сейчас приедем ко мне, я сделаю тебе массаж ног. У меня особый талант, я могу делать массаж языком. А потом мы закажем мою любимую еду — жареные куриные лапки и суп из искалеченных акульих плавников! Ты любишь искалеченные акульи плавники? Я обожаю. Это очень полезно для мужской силы. А она мне сегодня понадобится».       Они дошли до парковки, где стоял его внедорожник. Сюэ Ян с грохотом закинул чемодан в багажник, затем распахнул перед Терезой пассажирскую дверь.       — Прошу, моя королева! Твоя карета подана!       Тереза молча села в машину, никак не подавая даже вида растерянности или отвращения. Сюэ Ян начал немного нервничать. Кажется, эта девушка сделана из стали. Обычные методы на неё не действовали. Нужно повышать ставки!       Он сел за руль, завёл двигатель и прежде, чем тронуться, повернулся к кубинке с самой своей гнусной улыбкой. Переводчик снова выдал шедевр: «Я совсем не рад, что ты пришла, но мы будем счастливы вместе. У меня уже всё запланировано. Мы будем жить в моей уютной квартире на окраине города. Она маленькая, всего одна комната, но нам не нужно много места, верно? Там со мной живут мои двенадцать любимых маленьких волосатых демонов. Они такие страшные, но милые. Правда, они немного линяют, но это мелочи. Ты будешь готовить для нас, убирать за демонами и ждать меня с работы. А я, как мужчина, буду зарабатывать деньги. У меня очень ответственная работа».       И вот тут на лице Терезы впервые что-то дрогнуло. Кажется, упоминание двенадцати «маленьких волосатых демонов» и их «линьки» всё-таки пробило её броню, и девушка слегка поморщилась. Сюэ Ян даже воодушевился, продолжая надиктовывать в переводчик: «А по выходным мы будем заниматься моими хобби. Я коллекционирую ногти. Стригу их и складываю в красивые банки. У меня уже целая коллекция. Могу тебе показать. А ещё я занимаюсь таксидермией. Набиваю чучела из животных, которых нахожу на дороге! У меня есть прекрасный экземпляр раздавленного енота».       Тереза едва слышно вздохнула и посмотрела на Сюэ Яна. В её глазах больше не было скуки или разочарования — в них застыл ужас. Она смотрела на улыбающегося идиота в гавайской рубашке и не понимала, куда и, что самое важное, к кому её отправили.       Сюэ Ян почувствовал вкус победы. Он на коне. Вернее сказать, на внедорожнике. И чтобы закрепить успех, он включил музыку. Из динамиков на полной громкости грянул красивый мужской голос, поющий на русском языке под тоскливый аккомпанемент ударных и синтезатора. Блатной шансон про тяжёлую жизнь на зоне, про «Владимирский централ» и «ветер северный». Сюэ Ян начал громко и фальшиво подпевать, совершенно не зная слов, но кого это волнует?       — Нравится? — Заорал он, перекрикивая музыку. — Это русская народная песня! Про любовь! Очень романтично! Мы будем танцевать под неё на нашей свадьбе!       Тереза молчала, вцепившись аккуратными ногтями в своё платье, смотрела прямо перед собой и, кажется, молилась всем святым, чтобы это всё оказалось просто дурным сном.       — А сейчас, моя сладкая гуава, я отвезу тебя в одно очень важное место! — Объявил Сюэ Ян, выключая музыку и сворачивая с широкого проспекта. — Я познакомлю тебя со своей второй семьёй! С людьми, которые следят за порядком в этом городе! Это место силы! Место очищения! Место, где исправляются самые заблудшие души!       Внедорожник остановился. Тереза с опаской посмотрела в окно. Она, видимо, ожидала увидеть какой-нибудь мрачный особняк, окружённый высоким забором с колючей проволокой, или подпольный бойцовский клуб, но вместо этого она увидела… обычное, ничем не примечательное здание с большой синей вывеской. На вывеске красовались незнакомые иероглифы, но рядом с ними на латинице — очень даже понятное «POLICE». И у входа стояли… люди в форме.       Полицейский участок.       — Познакомься, Тереза, — медленно произнёс Сюэ Ян на китайском, даже не утруждая себя использованием переводчика, потому что интонации в этот момент красноречивее любых слов. — Это мой второй дом. А сейчас я познакомлю тебя со своим ангелом. Он здесь капитан. Я уверен, вы подружитесь! Он обожает допрашивать таких красивых девушек, как ты. Особенно тех, кто связан с нелегальным бизнесом. Вам точно будет, о чём поговорить.       Он вышел из машины, обошёл её и открыл перед девушкой пассажирскую дверь.       — Выходи, любовь моя. Нас уже ждут.       Тереза вышла из машины на негнущихся ногах. Она смотрела на синюю вывеску, на людей в форме, снующих туда-сюда, и её мозг, очевидно, отказывался нормально работать в условиях повышенного стресса. Её привезли в полицию? Человек, который должен был стать её мужем и вёз её в свою квартиру с двенадцатью демонами, чтобы заняться с ней любовью под звуки русского тюремного шансона, привёз её прямиком в логово закона?       Сюэ Ян же, наоборот, как будто бы был в своей стихии. Он схватил Терезу под руку, на этот раз не давая ей шанса вырваться, и, как хозяин, потащил её ко входу в полицейский участок.       — Пойдём, моя пиратская Тортуга! Не стесняйся! Здесь все свои! — Весело прикрикивал он в свой переводчик, и тот, заикаясь и проглатывая слова, выдавал на испанском что-то нечленораздельное про «горячих черепах» и «дружелюбных каннибалов».       Дежурный офицер на входе поднял на них глаза, и его взгляд мгновенно потух, потому что узнал Сюэ Яна даже в странном прикиде. Тяжело не узнать, когда… в этом участке его знали практически все. Он был местной достопримечательностью, чем-то вроде городского сумасшедшего, которому по какому-то недоразумению вселенной разрешили свободно разгуливать по коридорам правосудия, и за глаза называли «тот самый парень капитана Сяо» — тот самый странный, прилипчивый, слишком шумный и пугающе весёлый тип, периодически заваливающийся без приглашения, приносящий капитану то сладости, то цветы, то просто сидящий часами в его кабинете, болтая без умолку и мешая всем работать. Офицеры его не то чтобы не любили… Его боялись. Потому что от этого парня веяло каким-то лютым безумием, что рядом с ним хотелось перекреститься и проверить, на месте ли кошелёк.       Какое-то время среди старших офицеров ходили странные слухи, что заместитель капитана как-то пытался накопать что-то на «того самого парня капитана Сяо», но тот оказался подозрительно чист, и больше этим никто не занимался, потому что Сяо Синчэня уважали все и вся, а значит и выбор его партнёра тоже должны уважать. Или хотя бы мириться с ним.       — Привет, Лу-гэ! — Сюэ Ян радостно помахал дежурному. — Капитан у себя? У меня для него сюрприз!       Офицер Лу устало вздохнул и покачал головой.       — Капитан Сяо на выезде, господин Сюэ. Срочный вызов. Будет не раньше, чем через пару часов.       — На выезде? Опять каких-то плохих парней ловит? Ай, какой он у меня молодец! — С гордостью заявил Сюэ Ян, а затем повернулся к ошарашенной Терезе. — Слышала, моя маленькая игуана? Мой ангел спасает мир! Он у меня герой! А пока мы его ждём, я устрою тебе эксклюзивную экскурсию по храму правосудия! Тебе понравится! Здесь так… атмосферно!       И, не дожидаясь ни разрешения, ни возражений, он потащил несчастную девушку внутрь по длинному и тускло освещённому коридору. Полицейские, попадавшиеся им на пути, при виде Сюэ Яна и его экзотической спутницы шарахались в стороны, провожая их недоумёнными взглядами и незаметно крутя пальцем у виска. Сюэ Ян же этого совершенно не замечал. Он находился в экстазе.       Сегодня он не просто менеджер по внештатным вопросам, а настоящий гид в своём личном парке развлечений.       — Итак, моя дорогая колибри, налево посмотришь — кабинет дознания. Очень увлекательное место! Там добрые дяди в форме задают плохим дядям без формы очень интересные вопросы. Иногда — с применением специальных педагогических пособий по типу древней и слишком толстой телефонной книги. Но это, конечно, не официально, — продолжил орать он в свой переводчик, но тот, кажется, окончательно сломался и теперь переводил его речь как набор случайных слов на манер: «Тостер. Лампа. Не ношу трусы. Моя бабушка — трактор. Зимой спою». — А вот здесь у нас, моя сладкая питайя, комната для опознания! С таким, знаешь, зеркальным стеклом! С одной стороны всё видно, а с другой — нет! Очень удобно, если хочешь на кого-то посмотреть, а он тебя не видел. Мы с моим ангелом иногда… кхм… используем её не по назначению… для… уединённых бесед о высоком.       Завершением экскурсии стала комната предварительного заключения: несколько камер с решётками, где внутри на жёстких лавках сидели или лежали различные представители социального дна. Вонь стояла такая, что у Терезы, привыкшей к ароматам карибских цветов и дорогого табака, заслезились глаза. Сюэ Ян же, наоборот, вдохнул этот смрад полной грудью, как аромат дорогущих французских духов.       — А вот это, моя ненаглядная маракуйя, наш местный отель «Всё включено»! — Торжественно объявил он, подходя к одной из камер. — С трёхразовым питанием баландой и бесплатным видом на обшарпанную стену. Постояльцы, правда, немного шумные, но в целом — милейшие люди! О, смотрите, знакомые всё лица!       Он подошёл ещё ближе к одной из решёток. За ней, сбившись в кучку сидели трое парней в знакомых красных спортивных костюмах. Сюэ Ян пригляделся внимательнее — та самая шпана, которую он «воспитывал» светошумовой гранатой. Вид у них потрёпанный, на лицах — синяки и ссадины.       — Ребята, привет! — Весело помахал им Сюэ Ян. — Какими судьбами? Опять отжимали мобилы у золотых мальчиков? Я же вам запретил! Какие непослушные дети! Ай-яй-яй!       Парни при виде него вжались в самый дальний угол камеры. Их предводитель, тот самый, с татуировкой дождевого червя-мутанта, посмотрел на Сюэ Яна с ужасом, будто увидел призрак своего деда.       — Это… это он, — прошептал он своим подельникам. — Терминатор.       — Ой, да ладно вам, — скромно отмахнулся Сюэ Ян. — Я просто бухгалтер. Кстати, хочу вас познакомить! — Он схватил за плечи и развернул к камере Терезу, пытавшуюся спрятаться за его спиной. — Мальчики, это Тереза Нуньес! Моя будущая жена! Она приехала с Кубы!       Затем он снова поднёс к лицу свой многострадальный телефон.       — Дорогая, познакомься, это представители Синдиката Алого Солнца! Очень влиятельные ребята в нашем городе Ночного Дракона! Правда, сейчас у них небольшой творческий отпуск за счёт государства, но скоро их наверняка заберут мамки, и они снова будут пакостничать!       Тереза посмотрела на троих забитых гопников в одинаковых спортивках, на улыбающегося Сюэ Яна, и снова на гопников. Она ничего не понимала, но её инстинкт самосохранения, отточенный годами жизни в криминальном мире Кубы, кричал ей, что от этого человека в гавайской рубашке нужно бежать как можно дальше и не оглядываться. Именно поэтому она, стараясь не делать резких движений, отступила на шаг назад и начала лихорадочно шарить в своей сумочке, ища телефон. Нужно срочно позвонить. Кому угодно. Матери Цзян Чэна. Своему отцу. В посольство… В службу спасения… В лигу сексуальных реформ. Да хоть самому Дьяволу — лишь бы её забрали из китайского дурдома.       Но Сюэ Ян заметил.       — Что, моя маленькая папайя, хочешь позвонить мамочке? Рассказать, как тебе понравился твой будущий муж? — Он сделал шаг к ней, и Тереза инстинктивно прижала сумочку к груди. — Не стоит, дорогая. Международные звонки — это так дорого! Я, как твой будущий муж и по совместительству главный бухгалтер, должен заботиться о нашем семейном бюджете!       И прежде, чем кубинка успела среагировать, он совершил резкое, доведённое до совершенства движение ладонью.       — Эй! — Только и успела воскликнуть Тереза, но было поздно.       — Ой, какая цацка! — С притворным восхищением произнёс Сюэ Ян, вертя сверкающий телефон в руках. — Весь в камушках! Блестит! Но, знаешь, я предпочитаю более… минималистичный дизайн.       Он посмотрел прямо на бетонный пол, даже для убедительности пару раз притопнул ногой… И с самой своей очаровательной улыбкой просто разжал пальцы.       Телефон с отвратительным хрустом упал. Экран мгновенно покрылся паутиной трещин. Сюэ Ян наклонился, поднял его, повертел в руках, будто оценивая ущерб, а затем со всей силы швырнул в стену.       — Вот так-то лучше, — удовлетворённо кивнул он. — Гораздо более… концептуально. Теперь он похож на произведение современного искусства. Я в этом разбираюсь, мы с моим ангелом постоянно на всякие выставки ходим. Знаешь, я бы назвал эту композицию как-нибудь… типа… «Крах коммуникаций». Очень глубоко, не находишь? Мы её продадим. Будет твой первый вклад в наш семейный бюджет! Ты у меня такая заботливая! Не хочешь, чтобы я один трудился на наше благо!       Девушка смотрела на останки своего телефона, разлетевшиеся по полу, и в её глазах, кажется, заблестели слёзы от бессилия. Она, дочь одного из самых опасных людей Гаваны, профессиональная соблазнительница, которую отправили на задание, как элитного киллера, оказалась в полной власти улыбающегося психопата.       — Ну что ты, моя плачущая ива, не расстраивайся! — Сюэ Ян попытался её обнять, но девушка отшатнулась от него, как от огня. — Я куплю тебе новый! С кнопочками! Они гораздо надёжнее! А сейчас… я вижу, ты немного устала и проголодалась. Поехали, я угощу тебя самым вкусным десертом в городе! И самым вонючим кофе! Ты будешь в восторге!       Он снова схватил её под руку и потащил к выходу из полицейского участка. Вэньская шпана в камере смотрела ему вслед, окончательно уверовав в то, что Сюэ Ян — сам дьявол во плоти, пришедший на землю, чтобы нести смерть. Психическую.       Уже через пятнадцать минут Сюэ Ян и Тереза находились в той самой задрипанной забегаловке на окраине города. Тереза сидела на скрипучем пластиковом стуле за заляпанным жиром столом и смотрела на… Словом, перед ней стояла чашка с мутной, отдающей болотной тиной жидкостью, которую Сюэ Ян назвал «вонючий кофе», и тарелка с чем-то, что было опознано как «вонючий тирамису». Выглядело всё слишком неприглядно и даже немного жутко.       Но Сюэ Ян был на седьмом небе от счастья. Он с наслаждением, закрыв глаза, вдыхал… мягко говоря, вонючий аромат.       — Божественно, правда? — Шёпотом спросил он, поднося ложку с сомнительным десертом ко рту и сразу же запивая гадостью из чашки. — Этот тонкий букет из плесени, дождевой воды, старых покрышек и дохлых мышей… Я готов вознестись на Небеса!       Он с аппетитом съел ещё ложку «тирамису» и с блаженной улыбкой посмотрел на Терезу.       — Ну же, моя аппетитная папайя, пробуй! Не стесняйся! Это блюдо изменит твою жизнь! После него ты поймёшь истинный смысл бытия!       Тереза молча смотрела на свою тарелку, и её лицо становилось всё бледнее и бледнее. Она не притронулась ни к десерту, ни к кофе, а просто сидела и молчала, погружённая в свои мрачные мысли. Вероятно, прокручивала в голове все возможные способы убийства этого человека.       Доев свою порцию, Сюэ Ян с заметным разочарованием отложил ложку и посмотрел на кубинку с укоризной.       — Ну что ты не ешь? Не нравится? Ты просто не распробовала! Знаешь, в чём секрет? Его нужно есть быстро, пока вкусовые рецепторы не успели передать в мозг сигнал об опасности! И обязательно запивать этим божественным нектаром! — Он кивнул на чашку с кофе. — Они идеально дополняют друг друга! Давай, я тебя покормлю!       Он набрал полную ложку «тирамису» и протянул ей. Тереза дёрнулась в сторону. Жалобно заскрипев, стул опасно качнулся, и девушка чуть не упала.       — No. Gracias.       — Да что ты ломаешься, как девственница на первом свидании? — Возмутился Сюэ Ян. — Открой ротик! Летит самолётик! Вжух!       Он буквально попытался запихнуть ей ложку в рот, но та ловко увернулась. В её взгляде сверкнул гнев. Кажется, терпение кубинской охотницы уже на исходе. Замечательно.       — Я не буду это есть. — По-испански, медленно чеканя каждое слово, произнесла она.       Сюэ Ян нахмурился, потому что не любил, когда ему отказывали. Особенно в моменты, когда он пытался поделиться чем-то настолько прекрасным.       — Так, — начал он уже холодным тоном. Веселье и дурашливость исчезли, уступив место ледяному спокойствию, от которого становилось не по себе. — Я тебя очень вежливо прошу, дорогая. Съешь. Хотя бы ложечку. И выпей кофе. Иначе обижусь. А когда я обижаюсь, я становлюсь очень… креативным.       Он снова поднёс ложку к её губам. Тереза смотрела на него, и в её взгляде читались с одной стороны гордость и отвращение, а с другой — инстинкт самосохранения, подсказывающий ей, что с психопатом лучше не спорить. Тот явно не шутил, а такой человек способен на всё.       — Я не хочу.       — А я хочу, чтобы ты захотела, — тихо произнёс Сюэ Ян. Улыбка вновь тронула его губы, но теперь она не казалась весёлой, а скорее зловещей. — Ты же приехала, чтобы делать меня счастливым, верно? Так вот, сейчас для моего счастья не хватает только одного: чтобы ты разделила со мной трапезу. Ты же не хочешь расстраивать своего будущего мужа?       Он придвинулся ещё ближе. За соседними столиками несколько мрачных типов поспешно отвернулись и уткнулись в свои тарелки, делая вид, что их здесь нет. Даже бабуля Луань за стойкой куда-то спряталась.       — Пожалуйста, — прошипела Тереза. — Не надо.       — Надо, Тереза, надо, — Сюэ Ян опустил ложку, но взял её чашку с «кофе», от которого шёл тошнотворный пар, и не менее настойчиво поднёс к её губам. — Давай начнём с малого. Сделай глоточек. Всего один. За нашу будущую счастливую жизнь. Пей.       Он слегка наклонил чашку, и капля горячей вонючей жижи упала Терезе на губы. Девушка крупно вздрогнула, её глаза наполнились слезами, но на этот раз — настоящими.       Сюэ Ян же смотрел на неё и ждал, когда кубинка окончательно сломается. Он уже победил — это понятно. Но от этого знания ему не сделалось радостно, а совсем наоборот. Ему стало… скучно. Всё оказалось как-то слишком просто, потому что он ожидал от кубинской обольстительницы бóльшего.       — Ну же, — прошептал он, снова наклоняя чашку. — Пей.

***

      — В общем, она выпила, — закончил свой рассказ Сюэ Ян, сворачивая на улицу, ведущую к «Нефритовому жезлу». — Не всё, конечно. Глоток. Но этого хватило. Её очень живописно и совсем не женственно стошнило прямо на стол. Бабуля Луань осталась в восторге и сказала, что это лучшая рецензия на её кофе за последние пятьдесят лет. А потом Тереза начала рыдать, достала из сумочки пачку денег… приличную такую связку евро… швырнула их мне на стол и, запинаясь, через мой сраный переводчик сказала что-то вроде: «Забери эти деньги и купи билет на ближайший самолёт куда угодно, только подальше отсюда и от тебя. Сдачу оставь себе, потому что я лучше умру в нищете в какой-нибудь деревне, чем проведу ещё хотя бы час с таким чудовищем».       На мгновение он замолчал, а затем самодовольно хмыкнул и пожал плечами.       — Я, конечно, деньги взял. Купил ей билет обратно на Кубу. Бизнес-класс, всё как положено, я же не жмот! Отвёз в аэропорт, лично проводил до стойки регистрации, помахал ручкой на прощание и даже послал воздушный поцелуй. Она шарахнулась от меня так, будто я в неё гранатой кинул. Так что, босс, можешь не волноваться — Тереза больше никогда не появится в твоей жизни, миссия выполнена. Я бы даже сказал, перевыполнена. Думаю, я заслужил премию. И отпуск… Недели на две… На каком-нибудь необитаемом острове без телефонов и без людей. Только я и мой ангел.       — Ты больной ублюдок, Сюэ Ян, — невозмутимо произнёс Цзян Чэн, хотя заметно морщился на протяжении всего рассказа.       — Я знаю, босс, — с гордостью ответил тот, на скорости ловко входя в опасный поворот. — Именно за это ты меня и ценишь. Мы уже подъезжаем. Ты готов? Нас ждёт ещё один день в компании старых друзей и новых проблем. Надеюсь, Не Минцзюэ сегодня без своей сабли. А то она меня немного… напрягает. Неэстетично как-то… То ли дело — огнемёт… Стильно, модно, молодёжно.