Затаив дыхание

      Было стыдно до такого состояния, что хотелось отскоблить это чувство со своей кожи металлическим лезвием. Однако всё это было ничем по сравнению с паническим страхом, что парализовал всё тело, когда юноша был схвачен за шиворот и приволочен на этаж выше. Ноги всё время путались, и он мог бы сказать, что пролетел лестницу — Сокджин приподнимал его при возможном падении каждый раз, ничуть не сокращая шаг.       Испуганный вздох вырвался из потрескавшихся губ, когда его швырнули в сторону кровати. Сокджин, глядя на неконтролируемые эмоции юноши, дал тому отдышаться. Всё время косившийся на него Тэхён доброты не оценил — настороженный, оцепенелый взгляд был слишком очевиден. Погодя немного, Сокджин хотел было уже подойти к юноше ближе, однако в последний момент передумал и вышел из комнаты. «Что он собирается делать? Поехавший. Ненормальный. Моя рука так ноет…» Приоткрыв губы, чтобы втянуть в себя больше воздуха, Тэхён посмотрел на израненную кожу, покрытую запёкшейся кровью. Уйти оказалось не так просто.       Более того — он совсем не представляет, как ему это сделать. Безутешные мысли в голове заставили его ещё раз прослезиться в одиночестве, сморгнув солёные следы ресницами. «У меня никогда не было лёгкой жизни! Как я смог навлечь на себя такого человека?! Я не хочу находиться с ним в одном месте, не хочу видеть его, не хочу слышать его. Я не желаю знать, почему он стал таким, меня тошнит…»       Стараясь привести дыхание в норму, парень заметил то, что парфюм мужчины, аромат можжевельника и смолы, всё ещё горел на коже, оставляя фантомные ожоги. Это послужило толчком к нервной дрожи, стоило только ему подумать о том, сколько же раз этот мужчина был возле него вне стен этого дома. Сколько раз ублюдок находился позади него? Смотрел на затылок, ухмыляясь.… Как много раз тот был у него дома, пока Тэхён ни о чём не подозревал? Юноша понимал, что тот знает о нём многое. Вопрос был в том, насколько же много?       Погрузившись в себя, он вздрогнул, когда хлопнула дверь. В комнату вернулся мужчина. В руках у брюнета была небольшая чаша и ложка. Все мышцы в теле юноши напряглись, появилась сухость во рту. — Тебе необходимо поесть, — сдержанный голос ничуть не успокаивал Тэ — наоборот вводил в ужас. — Я покормлю тебя, — Сокджин зачерпнул ложкой что-то жидкое, однако юноша резко отвернулся, выставляя вперёд ладони в отрицательном жесте. «Он говорит со мной так, как будто не видит моего отторжения к нему. Что, если он вновь причинит мне боль?»       Тэхёну безумно хотелось распахнуть глаза, будучи вспотевшим в душной комнате с закрытыми окнами, понимая, что всё это — сон. Только вот мужчина напротив него был реальным, а кровь — настоящей. — Я сам могу это сделать, — пытаясь ненавязчиво взять ложку, прошелестел Тэхён. Его голоса практически не было слышно. — Пожалуйста, — добавил, потому что незнание последующей реакции пугало его.       Вместо ответа на него уставилась пара глаз, что смотрела прямо, практически не моргая. Тёмный мутный взгляд производил впечатление, словно брюнет не воспринимал слова всерьёз, которые с трудом слетели с чужого языка. Равнодушно относясь к малой просьбе, мужчина поднёс ложку прямо к губам мальчишки, сердце которого замерло.       Замогильная, чёрная жуть едва пропускала в лёгкие Тэхёна кислород. Стояло плотное, давящее безмолвие. Брюнет продолжал сидеть и терпеливо ждать, не издавая ни звука. Его колени соприкасались с кожей ног юноши, который с трудом сдерживался, чтобы не отдёрнуть их. Время шло. Испуг и паршивые чувства внутри закручивались в тугой узел внизу живота Тэхёна.       Опустив взгляд, юноша приоткрывает рот, после чего проглатывает содержимое, совершенно не чувствуя вкуса. Ему тут же захотелось сплюнуть себе под ноги, однако он не поддался эмоциям. Испытывать чужое терпение было слишком рискованно.       Проглатывая ещё две ложки подряд, по плечам побежало нарастающее отвращение к самому себе, которое становилось всё сильнее с каждой секундой. В районе груди образовался тугой узел, который подначивал тело юноши вывернуть все внутренности наизнанку.       Он представить себе не мог, как будет смотреть своим друзьям в глаза после всего этого. У него же будет такая возможность, да? Стоило в горло юноше попасть очередной порции бульона с лапшой, и его глаза тут же заблестели из-за слёз, а губы скривились из-за старания сдержать вырывающийся из груди сдавленный всхлип.

Лучше бы он ел сгнившие ростки у себя дома.

      Брюнет, взгляд которого прояснился, не отложил еду. Мужчина продолжил слабо пихать тому в губы ложку ровно до тех пор, пока тот не подчинился и не раскрыл губы. Подбородок у юноши был измазан, капля горячего стекала по горлу, пока он нерешительно и медленно проглатывал еду. — Считаешь, что я не догадываюсь, о чём ты думаешь? — не ожидая сейчас услышать подобный вопрос от него, парень сильно подавился, пытаясь судорожно сделать вдох. — Тебе придётся оставить надежду покинуть это место. Ты заперт, а снаружи территория огорожена забором. Вокруг лес. Непроглядный, Тэхён-а, — откашливаясь, юноша непреднамеренно выплюнул часть еды на белую футболку похитителя, тут же осёкся и с настороженным видом впился глазами в образовавшиеся пятна.       Сокджин, бросив взгляд туда же, снисходительно улыбнулся и наклонился с салфеткой к юношескому лицу. Вытереть не удалось — парень залепил здоровой ладонью по костяшкам чужих пальцев, уязвлённо таращась на мужчину. Ресницы Сокджина на несколько секунд прикрылись, пряча за веками взгляд, полный сумрака. Откладывая столовый прибор и посуду на тумбу, брюнет решил разобраться с бардаком позже, когда Тэхён заснёт.       Юноша брезгливо вытер свои губы тыльной стороной ладони, резко отстраняясь назад, когда мужчина потянулся руками в его сторону. В этот момент Тэхён не выдерживает, и на его лице отображается гримаса тяжёлого отвращения по отношению к этому человеку. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего. — всё его тело горело огнём. — Я обо всём позабочусь, — негромко проговорил брюнет. Голос его был спокойным и ровным. — Сейчас я перевяжу тебе ладонь, после чего ты сможешь отдохнуть, — мужчина достал всё необходимое для этого, скрывая рану под плотным слоем бинта после промывания.       Тэхён молча позволил ему, не удостаивая даже взглядом на протяжении всего процесса. Когда его руку освободили и больше не удерживали, он сразу же перелез на другую сторону кровати, отворачиваясь к стене.

Он не слышал, что ему сказал мужчина, когда выходил из комнаты.

⁂

— Господин Ким, Вы бы не могли приехать завтра в офис? — в телефоне звенел резкий голос зрелой женщины. — Наши эксперты бьются над запросами данных… Ой! То есть, над проблемой по запросу данных… Там обнаружилась несостыковка.       Мужчина, держа в ладони телефон, до побеления костяшек сжал корпус, чувствуя пульсирующее в голове раздражение. Прямо сейчас он собирался принять контрастный душ, после которого планировал поговорить с экономкой, которая периодически будет наводить порядок в доме. — Разве я не предупреждал о том, чтобы меня отвлекали от отпуска только по важным вопросам? — голос похолодел. — Или ты не понимаешь о чём я говорю? — тон оставался прежним, однако каждое произнесённое слово обдавало требовательностью.

Его выводила из себя человеческая тупость.

      Родной брат Сокджина занимал пост исполнительного директора, которому, по-видимому, не хватало ума решить эту задачу. Лишь при мысли о своём родственнике у темноглазого заиграли желваки на скулах. Где-то глубоко в мыслях он уже размазывал его мозги по стене. — Господин Ким, простите! Я лишь хотела лично проконтролировать эту ситуацию. Правда, я-… — через телефонную связь было слышно, как та запыхалась, пытаясь оправдать своё имя, однако это мало интересовало мужчину.       Желание зашить ей рот собственноручно усиливалось с каждой секундой. Он отключился, решая разобраться с этим позже. Постукивая пальцами по столу, он дал себе время на раздумья.       С малых лет ему вбивали то, что в будущем на него ляжет ответственность. Стоит ли говорить, какой колоссальной она была? Штат сотрудников, рабочий процесс, руководящая должность — это далеко не то дело, куда на место президента можно посадить идиота. «Сокджин, ты — уже не ребенок, рассчитываем на твоё благоразумие…» — наказала его девятилетнего мать, лишая последней крупицы свободного времени. Лишь из-за проявленного несогласия во время беседы за столом. «Кажется, тебе не было позволено есть торт. Ну и что, если сегодня твой день рождения?!» — кричал отец, после чего зарядил ему ребристой частью трости по позвоночнику. «Твоё поведение слишком несерьёзное. Отправляйся в комнату и продолжай учиться…» — услышал одиннадцатилетний Сокджин, когда решил сделать небольшой перерыв после целого дня наедине с учителями. «Ну какие тебе друзья, скажи мне?» — ответили юноше, когда он спросил у матери причину, почему с ним не хотят общаться ровесники. «Ты — псих! Разве мы тебя неправильно воспитывали в детстве?!» — верещали покойные родители из-за того, что Сокджин едва не задушил сына отцовского партнёра. Незнакомый подросток решил подшутить над ним, сказав, что его улыбка больше напоминает судорогу.       Да, родители брюнета и впрямь были обеспечены, и они дали ему многое. Несмотря на это, забрали они порядком больше. Для них компания значила больше, чем всё остальное. Можно даже сказать, что отец был готов убить за нее. Думая об этом, Сокджин улыбнулся. Что же, кое-что от отца он всё же перенял.       Ему всегда говорили, что он имеет склонность к ненормальным вещам. К поступкам, которые пугали других людей. Те, что заставляли отводить взгляд взрослых. Те, что заставляли людей замирать, будто он нарушил какое-то неизвестное только ему правило. Кто мог подумать, что это приведёт его к подобному? К юноше, которого он, подобно сорняку, вырвал из привычной среды обитания.

Разве Сокджин не имел на это права?

      В нём не было места для сожаления. Возможно, он считал, что немного...поспешил. Однако, по его мнению, Тэхён сам подтолкнул его к этому.       Сейчас же брюнет наблюдал за тихим сопением юноши, чья грудь плавно приподнималась от размеренного дыхания. Спящим он выглядел до безобразия беззащитно, из-за чего Сокджин медленно провёл кончиками пальцев по щеке, ощущая исходящее тепло чужого тела. Его ладони запоминали мягкую кожу, очерчивали линию носа и челюсти. Каждое, едва ощутимое прикосновение, оставалось следом стертой между ними границы.       Это было не просто влечение. Это было тихое, незаметное заражение, о котором узнаешь только тогда, когда видишь откашливаемые бордовые сгустки крови в раковине. Он замечал, как его внимание цепляется за этого юношу — ощущение чем-то напоминало солнечный ожог на обветренной коже. Влажный зуд. Водянистые волдыри. Нарывы. Его не остановило и то, с какой брезгливостью и страхом тот на него сегодня посмотрел. Ему, в общем-то, было не принципиально. Мелочь, не стоящая внимания. Невозможно было понять, что тревожило больше — безучастность к чужим страданиям, что проступала на его лице равнодушием, или же отстранённость, которая тенью следовала за ним повсюду. Всё это впиталось в его чёрные волосы, в кровь, во внутреннюю замкнутость. В нём чувствовался безжизненный холод ещё с детства, проявлявшийся в выражении лица, в молчании, в том, как отрешённо или, напротив, с ненавистью он смотрел на людей. Но невозможно было не заметить сдержанности в осанке и той рельефности, с которой сложено его высокое телосложение. В его облике была своя выправка — черты лица, лишённые суетливости, будто каждая находилась на своём месте. Каждое движение было в меру. Он был красив так, как бывает красив ранний зимний закат, окрашенный в цвет раскалённого металла или кровавой пены, невольно приковывая к себе взгляды. Но в его глазах, где отражались силуэты мелькающих вокруг людей, не было даже намёка на тёплый отблеск, на эмпатию — лишь беспросветная мертвая пустота, от которой хотелось отстраниться. Кроме того, можно было назвать его обеспеченным, однако это значило бы умышленно преуменьшить достаток. Но все эти положительные черты рассыпались в пыль, стоили не больше трухи, когда он открыто проявлял антипатию к окружающим, не стараясь сблизиться или хотя бы проявить каплю дружелюбия. В связи с этим его опыт отношений было трудно назвать чем-то серьёзным. Брюнет действительно был сложным человеком с взглядами, которые другим людям было воспринимать болезненно. Быть может, по этой причине его романтические встречи не продолжались больше нескольких недель. Если говорить откровенно, то мужчину совершенно не заботило, если его посчитают каким-то не таким.

Он был странным.

Это было самое безобидное, что он мог когда-либо услышать.       В школьные годы его сторонились из-за нехарактерных для ребёнка высказываний и замкнутости, в студенческие же — из-за жуткой ухмылки и тёмного взгляда исподлобья.       Тэхён же отличался от других людей. Непредвзятый, добрый и старательный — именно то, из-за чего судьба решила с ним распорядиться таким образом. Сокджина поглощала оживлённая улыбка этого студента и горящий взгляд, местами звенящий голос, который он бы ни за что не перепутал с другими.

Уже бывшего студента. Тэхён больше никогда не вернётся к прежней жизни.

      Давний поступок юноши завладел его вниманием. Пусть даже для кого-то подобное могло быть чем-то незначительным — для Сокджина же оказалось всё в точности наоборот. Единственное, пожалуй, что заставляло глаза брюнета наливаться чернотой и исходить злобой, так это окружение юноши, которое тот возрастил возле себя — отвратительных и подлых тварей, которых он желал раздавить подошвой, как насекомых.

⁂

      Проснувшись, Тэхён обнаружил, что в комнате находится один. Посмотрев на перебинтованную руку заспанным взглядом, он поморщился, ощутив боль при движении ладонью. Перед глазами возникла пережитая сцена, в которой он лежал и размазывал собственную кровь на полу. Его удивил сам факт того, что он смог вновь заснуть в этом проклятом доме.       Пролежав около получаса, он встал на ноги, разминаясь. Походив по комнате, умывшись, юноша решил подойти к двери и удивился, когда с другой стороны её кто-то начал открывать. Отшатнувшись в сторону от неё, он внутренне стал успокаивать своё колотящееся сердце. Зажевав нижнюю губу, он с напряжённостью во всём теле взглянул на женщину, которая аккуратно придерживала дверную ручку в ладони, не отпуская. Её короткий взгляд мазнул по Тэхёну, после чего она тут же проморгалась и посмотрела в сторону коридора. Она не выглядела удивлённой. — Мне сказали занести сюда комплект постельного белья. — она и не думала представляться, однако Тэхён сразу всё понял, стоило ему посмотреть на её одежду. Он не мог упустить такую возможность. — Подождите! — очнулся парень и схватил её за предплечье, когда её руки освободились, и она уже собиралась уйти. — Где он…? Вы можете мне помочь?! — он произнес последние слова не так громко, но с такой обречённостью, из-за чего та на долю секунды растерялась. Он не верил собственным глазам. — Господин Ким сейчас занят, если Вы говорите о нём. «Что здесь происходит?» — Прошу, помогите мне, — начал тараторить Тэхён, лишь бы женщина прислушалась к нему. — Меня похитили, я вовсе не должен находиться здесь, понимаете? Я даже не знаю, где я, чёрт возьми! Срочно позвоните в полицию и сообщите это местоположение, сделайте это прямо сейчас, пока этот психопат не вернулся, — зубы стучали из-за нервного тремора, который искрил в теле. Он боялся, что этот мужчина может появиться здесь в любую секунду. — Я ничего не мо-… — она не договорила, когда юноша прильнул к ней и сжал ладонями плечи, словно пытался привести её в чувства. В этот момент он даже забыл о боли, которая приносила ему рука.       Он впился в неё взглядом, продолжая без умолку повторять о том, чтобы она запросила о помощи, твердя о том, что это нужно сделать немедленно. — Вы не понимаете, совсем! Дайте мне телефон сейчас же! — воскликнул он и потянулся к фартуку, после чего грузная экономка оттолкнула его от себя, как только могла. Женщина небрежно мазнула по нему взглядом, разворачиваясь по направлению к двери. — Вы его боитесь, верно? — вскинул голову юноша и по-злому задал вопрос. — Или же...заодно?       Женщина сжала губы, на мгновение остановившись. Тэхён замнулся, надеясь, что она всё же может передумать. — Вы ошибаетесь. — ответ не прояснил ничего. — Неужели у вас нет детей…внуков? — на голове у той было несколько седых прядей, которые она старалась зачесать так, чтобы было малозаметно. — Что, если бы они оказались на моём месте? Посмотрите на моё лицо! — указательный палец перевязанной руки был направлен в сторону опухшей щеки, а гневный взгляд говорил о том, насколько тот взбешён равнодушием. Она взглянула на него ещё раз прежде, чем открыла рот. — Это могло закончиться гораздо хуже, — на её лице нельзя было прочесть ни единой эмоции. — Не рассчитывай на мою помощь. На твой проступок Он ещё сможет закрыть глаза, а вот на мой — уже нет. — на этом диалог был окончательно завершён.       Он стоял в центре комнаты в потрясении. Что она имела в виду? Это было что-то вроде предупреждения? Или угрозы? Её слова казались бессмыслицей. Тэхён знал одно: стоит лишь оступиться — и он заплатит за это. Его судьба её не касалась.       Юноша не представлял, что происходило в этих стенах до того, как он здесь оказался. Не знал, как давно она работает в этом месте. Но если даже прислуга говорит об этом так хладнокровно — значит, в этих стенах происходило что-то такое, что должно быть страшным даже для неё, отчего даже она старается держаться подальше.       Отмер он тогда, когда дверь практически закрылась. Подбежав к ней, Тэ напряг все мышцы в теле, резко дёргая на себя ручку. Столкнувшись с изумлённым лицом женщины, он выскочил уже в знакомый коридор, пропуская мимо ушей крик позади себя. «Я должен сделать хоть что-то...»       На пару метров отскочив от неё, юноша готов был грызть ногти, потому что плана у него не было. Теряясь в мыслях и сомнениях, умом он понимал, что сумасшедший его просто так не отпустит. На улице всё ещё было холодно, и он представить не мог, как долго сможет бежать босиком по стылой земле, если у него получится как-нибудь прошмыгнуть через открытую дверь. Идея о том, чтобы тепло перед этим одеться была невозможной. Его тут же схватят, если он потеряет хоть секунду, чтобы просто обуться. Тем не менее, холод был не самой большой проблемой. Снаружи была злобная собака, которая, вне сомнений, разорвёт его на части сразу же, как он появится в её поле зрения.

Шестерёнки почти болезненно крутились у него в голове.

Просто хуже некуда!

      Медленно подходя ближе к лестнице, при этом, не давая подступиться к себе, Тэхён неожиданно услышал незнакомый голос, чуть приостановившись. Игнорируя вылетающие предостережение женщины, он расширил глаза, когда осознал, что за прочной деревянной дверью — скорее всего из дуба, находится кабинет, в котором ведётся не особо приятный разговор. Время шло, и ему нужно было сделать хоть что-то. Если экономка отказалась ему помочь, то это не значило, что у него не было и шанса. — Ты думаешь, что это поможет...но это не улучшит твоего положения, — Тэхён упустил момент, когда дама подошла к нему вплотную, и пропустил то, с какого момента она начала обращаться к нему неформально. На оба положения вещей ему было крайне плевать. Ровно и на то, что она говорит.       Он не сдвинулся с места, ощущая себя сейчас в прострации. Приятной. Человек, находящийся сейчас с ним в этом проклятом доме, был для него ярким светом, который означал для него путь домой. Он просто хотел довериться своим чувствам, потому что другой попытки у него может и не быть. Тэхён просто рывком дёрнулся к двери — со спёртым дыханием, с дрожащими руками принялся лупить по ней. Внутри всё тряслось и сжималось, он просто надеялся на то, что человек за этой комнатой, что находился, скорее всего, со сталкером наедине, не знал о том, что происходит в этом доме.       У него просто не было варианта лучше на данный момент. Бежать на первый этаж и шариться по ящикам не было выходом — прислуга сразу сообщит об этом брюнету и тогда его снова запрут, если не случится чего-то хуже.       Голоса стихли. Юноша бился об дверь, крича что-то о том, чтобы ему помогли. Надрывая голосовые связки, он не обращал ни капли внимания на то, что его пыталась отцепить от лакированного дерева побледневшая женщина. Неизвестно откуда худой юноша находил в себе столько сил, поэтому, когда послышался звук шагов и дверь внезапно распахнулась, он стремительно влетел внутрь, тут же поднимая замыленные от надежды глаза.       Тэхён прекрасно понимал, что действует напролом. Но у него не было времени выжидать. Это могло занять недели, что было страшно представить. Вдруг за это время у этого психопата поменяется настроение, и тот просто прикончит его? Он не мог лишиться этого шанса.       Даже не взглянув на искажённое лицо Сокджина, он бросился в сторону неизвестного ему мужчины. Юноша пропустил мимо внимания, когда незнакомец испуганно отпрянул, стоило Тэхёну подлететь к нему. — Прошу, увезите меня отсюда! — испуг в звонком голосе гремел колоколами.              Пока он сбивчиво пытался донести до неизвестного всё то, что с ним произошло, его губы дрожали от каждого произнесённого слова. Тэхён дышал рывками, ему совершенно не хватало кислорода. Ситуация накалялась. — Вот он, — в этот момент юноша показал на Сокджина, который внимательно наблюдал за его мольбой сбежать, даже не пытаясь перебить. — Этот отморозок угрожал мне и привёз сюда!       Стоило парню выпалить всё, его дыхание почти пропало, когда он, наконец, взглянул на лицо незнакомого молодого человека: не менее испуганное, чем у него самого. Тот сидел в твидовом костюме, вжавшись в кресло и молчал, даже не стараясь смотреть на юношу со сливовым синяком на щеке.       Молчание затягивалось. Тэхён вновь начал его тормошить, а когда понял, что тот никак не реагирует, ища защиты, зашёл за его спину, надеясь, что в случае чего они вдвоём смогут справиться с тем, кто был в этой комнате. Мальчишка вздрогнул, когда Сокджин широко улыбнулся, продолжая безотрывно смотреть на Тэхёна, словно выворачивая того наизнанку. Брюнета, с глазами цвета беспросветной тьмы, не интересовали оправдания служанки, что сейчас стояла подле него, распинаясь в извинениях. Он лишь стоял и наблюдал за юношей, которого душил страх. — Так это, в самом деле, правда… — неизвестный подал голос, но слишком тихо. — Чёрт, Сокджин, прошу, можно я уйду отсюда? Я не хочу участвовать в этом! — молодой человек сгорбился, перебирая в руках кожаное портмоне.       На это молчаливый брюнет лишь склонил голову вбок, всё ещё прожигая глазами Тэхёна, в которых мелькало лукавство. Сбивчивая речь юноши остановилась, стоило ему услышать чужие слова. Всё его тело источало едкий страх, которым сейчас подпитывалось чуждое ему место. — Нет! Нет, ты обязан помочь мне! — юноша истерично схватил ткань чужой одежды, не позволяя тому подняться, как бы удерживая человеческий щит перед собой. — Что ты делаешь?!       Началось копошение и возня. Тэхён тянул его в свою сторону, пока тот всячески пытался отцепить его от себя, чтобы быстрее уехать. В комнате стало душно, невнятно слышался растерянный голос солидной женщины, треск рвущейся ткани и глухое падение. Юноша в замешательстве нашёл себя упавшим на пол от резкого толчка в грудь, в то время как виновник этого со склизкой боязливостью уставился на Сокджина, никак не решаясь пройти мимо него. — По-видимому, мой никчёмный брат вовсе не хочет слушать тебя, Тэхён-а, — считывая неровное дыхание напуганного юноши, на губах у мужчины показалась играющая улыбка, которая со стороны могла показаться вежливой. Шаг за шагом, Сокджин неторопливо начал подходить к бывшему студенту, волосы которого едва ли не стояли дыбом. — Б-брат? — дрожащий парень вскинул взгляд в сторону молодого человека, который продолжал стоять на месте, точно прирос ногами к полу. — Н-не подходи ко мне! Нет-нет! — Сокджин практически уже встал к Тэхёну вплотную, когда юноша встрепенулся и резко поднялся на обе ноги, начиная быстро пятиться.       Что он ещё мог предпринять? Кожа покрылась липкой испариной. Ладони стали мокрыми, в безумных глазах напротив плескалось…веселье. Да, это определённо было нездоровое и противоречивое чувство непонятной радости в пугающем взгляде. Почему?       Разглядывая напротив себя спятившего мужчину, невооружённым глазом было плачевно ясно, чем закончится возможное сопротивление. У Тэхёна отсутствовала спортивная подготовка, он был уже в плечах и ниже брюнета, который легко опустил свою ладонь на мальчишеские волосы, игнорируя белое, как полотно, лицо. Тэхён тут же дёргается в сторону и шипит, когда осознаёт, что волосы крепко удерживают в кулаке, не давая ему сдвинуться ни на дюйм. От этого мальчишка начинает нервничать гораздо сильнее, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не в эти жуткие глаза-дыры. — Быть может, ты всё-таки хочешь чем-то помочь ему, Инсон? — мягко произнёс Сокджин, фиксируя в своей ладони челюсть юноши, чтобы тот не смог отвернуться. — Кажется, что он совсем скоро расплачется, — мужчина говорил насмешливо и размеренно, однако никому, кроме него в этой комнате вовсе не было спокойно.       Тэхён почувствовал твёрдый комок в горле, стрельнув глазами в сторону молодого парня, который отрицательно вертел головой и намеревался в любую секунду выскочить за дверь. Сразу, как только ему позволят это сделать.       Видя перемену в чужом выражении лица, он тут же зажмурился, когда почувствовал, что его отпустили, из-за чего его даже повело в сторону. Тэхён инстинктивно прижался к стене. — Инсон, мы позже обсудим с тобой некоторые моменты, так что можешь идти, — хмыкнул брюнет, не отрывая буравящего взгляда от юноши, который весь напрягся. Женщина тоже поняла намёк. Дверь незамедлительно хлопнула. Они остались наедине. — И всё-таки ты тот ещё трусишка, — заметил Сокджин, непринуждённо оглядывая комнату. — Мне весело лишь от одной мысли, что ты подумал, точно я не учёл подобной мелочи. Решил, что я позволю здесь находиться кому-то, кто может пойти у тебя на поводу? Это было так по-детски наивно, что я даже не могу всерьёз злиться на тебя, — плечи Сокджина задрожали, и юноша понял, что тот действительно смеётся. Этот смех был слишком резким и леденящим душу. Он не был чем-то напоминающим на то, как люди выражают радость. Это было нечто давящее — не руками, не словами, а самим фактом существования. Оно просто было, и этого оказалось достаточно. — Не сомневаюсь, если у всей твоей семейки проблемы с головой, — неприязненно, словно не веря в происходящее, одними губами произнёс Тэхён. — Всё здесь противно мне. — повторил юноша уже более твёрдо. — Я бы поспорил. Разве у тебя есть другие варианты? — брюнет, кажется, нисколько не обиделся заявлением мальчишки, руки которого бил тремор. Голос мужчины в этот момент звучал до ужаса незаинтересованно. — Да. Вернуться домой. — Ты останешься здесь. Хочешь ты этого или нет, — глухо отозвался Сокджин, а сердце Тэхёна резко сдавило в груди. Юноша сжал челюсти так, что, казалось, на висках вздулись жилы. Щёки заметно заалели от нахлынувшей ярости. Его раздирало изнутри. В то время как брюнет оставался невозмутим — даже не шелохнулся, лишь чуть приподнял уголки губ в насмешке. Тэхён чувствовал, как теряет контроль. — Я не могу даже вынести того, чтобы находится сейчас с тобой в одной комнате! Я ненавижу тебя, твой дом, голос — всё это я ненавижу всем сердцем. — Думаешь, что мне не всё равно на это?       Выброшенные снисходительным тоном слова были унизительны. Глаза прикрываются. Все чувства обострились в нём, по всему телу проходились разряды нервного напряжения. Открывая глаза, он смотрит перед собой на мужчину с мрачной маской вместо лица, который крепко хватает его за запястье, и тянет в сторону коридора. Юноша не различает, что сам же и кричит, только то, что все выплёвываемые слова — оскорбительные.       Тэхён понимает, что его снова запрут в комнате, поэтому начинает сопротивляться, выгибаясь в разные стороны. Он бьёт здоровой ладонью по чужому ребру и, не сдерживаясь, всхлипывает, когда в ответ его ударяют по позвоночнику. В стенах коридора слышится сдавленный хрип, а после — лёгкий треск открываемой двери и глухое падение тела.

Сокджин заходит в комнату следом, закрывая за собой дверь.