Forget Everything

Стук колёс дрезины о стыки рельс, шум мотора и тихие разговоры разномастных пассажиров прерывали тишину тоннеля. Лица мелькали в тусклом свете качавшейся лампы. Лена уже достаточно долго следила за остальными пассажирами, чтобы понять, что им нет до них никакого дела. Она взглянула на Павла. Тот дремал, прижав голову к прохладному металлу стены. — Как можно спать при такой вибрации? — тихо с усмешкой спросила она. Павел приоткрыл один глаз и взглянул на нее. — Считай массаж. Было бы лучше, если бы его делала зеленоглазая красотка, что сидит подле меня. Но до такого уровня отношений мы еще не доросли, — он улыбнулся и снова закрыл глаз. — Да мы еще ни до какого уровня отношений не доросли, — девушка закатила глаза. — Ну почему же? Ты уже сказала «мы», значит, все-таки лёд тронулся, а? Нельзя сказать, что ей было противно слышать его глупые подкаты. Ей это в какой-то степени даже нравилось. Но все же иногда это было неуместно. Лена еще раз осмотрела пассажиров дрезины. Грозный тип в кожаном плаще, с которым она заблаговременно договорилась о перевозке двух человек, отвалив немаленькую сумму за это, сидел в задней части дрезины, что-то обсуждая с другим мужчиной в старомодных круглых очках. Кажется, его зовут Сергей. Своим внешним видом он напоминал учёного или врача из вестернов нулевых годов, которые раньше часто любил пересматривать дядя Сэм. Лена грустно улыбнулась своим воспоминаниям. Справа от неё сидел нервный парнишка и крепкого телосложения старик в узких прямоугольных очках с темно-коричневыми линзами. Ладони он сложил на добротной черной трости с металлическим набалдашником в форме головы какой-то хищной птицы. У него были густые и длинные седые волосы, собранные в низкий хвост, и на редкость ухоженные борода и усы. Старик взглянул на нее, слегка опустив голову, чтобы не мешали очки, и девушка стыдливо опустила взор. Но тут она удивилась еще сильнее, даже думала, что ей показалось. Из-под его штанины выглядывал затейливый механизм. Получается, одной ноги у него не было. Но это была не просто культя с прикрученным крюком, а действительно сложный механизм. — Что, красавица, железками интересуешься? — вырвал Лену из раздумий мужчина. Она мгновенно покраснела. — Извините, пожалуйста… Профессиональный интерес. — Да ладно, — старик усмехнулся, задирая штанину выше колена. — Разглядывай сколько хочешь, мне не жалко. Сам иногда засматриваюсь, особенно как отполирую: сверкает, зараза, как яйца у кота! — Лена тихо хихикнула и пригнулась, чтобы внимательнее рассмотреть. У девушки округлились глаза от удивления. Такой точный отлаженный механизм. Все шестерёнки, спицы, пружины так чётко выполняли свое предназначение и приходили в движение, имитируя работу мышц, суставов и костей, стоило только мужчине слегка пошевелиться. Лена много покаталась по метро и всякого насмотрелась, но это… это было даже по-своему изящно. В голове сразу начали рождаться различные вопросы. Как протез крепится к культе? Как работает амортизация? Насколько он функционален? Как проходит обслуживание? Она с неподдельным интересом и даже каким-то детским восторгом разглядывала поблескивавшие в свете лампы пластины из тусклого и местами почерневшего от времени металла, кожаные ремешки, тросы, пружины разного диаметра, шарниры и шестеренки. Удивляло еще и то, что нога не издавала ни малейшего звука. Возможно, только шаги мужчины были слегка тяжелее и громче. — Как… круто… это просто фантастика! — девушка не смогла подобрать иных выражений, чтобы описать этот шедевр инженерии, а мужчина в ответ лишь тихо рассмеялся. — Извините, что лезу не в свое дело, но можно поинтересоваться, как Вы потеряли ногу? Такие травмы обычно имеют какую-то историю. — Охо, история – закачаешься! Потерял я свою конечность бренную героически, — мужчина принял позу рассказчика у костра, и все пассажиры устремили взгляды на него. Даже Павел приоткрыл глаз, заинтересовавшись разговором. Старик достал папиросу, зажег и начал свой рассказ. — Было это давно, еще, наверное, когда вы, молодёжь, у своих родителей только в планах были. Работал я тогда с одними железками, на автосвалке. Горячий, симпатичный мужчина, спортсмен, руки золотые, девки толпами передо мной стелились, да только бошка деревянная совершенно. Услышал я в один день под прессом писк какой-то слабый. Да и полез проверить, мож котят какая-нибудь кошка блудливая оставила или еще чего. И ведь прям отчётливо стал слышать. Тихонькое такое мяуканье, слабое. Залез под этот пресс и правда – котёнок сидит. Слабый такой, махонький, чёрный весь то ли от мазута, то ли сам по себе такой, так еще и лапка кривая – сломанная. Вытащил я беднягу, хотел в безопасное место отнести, а тут бам! Поскользнулся на луже масляной и упал, и не абы как, а ровнехонько на рычаг включения этой адской машины. Ну, а эти три тонны советского металла решили, что моя нога – отличный образец для демонстрации ее мощи. Дальше уж рассказывать не буду, там врачи уже мне остатки костей да осколков металлических выскребли, ну и культю оставили. Котёнок живой зато остался. Тоже безногий, правда. Так и свела нас судьба, братьев по несчастью. Ходил я как натуральный пират, с деревянной палкой вместо ноги. Потом уже как в метро обосновался, нашёл одного Кулибина, на заброшенной станции в груде старых телевизоров. Гениальнейший, сука, инженер! Чудак, правда, не от мира сего совсем, но мастер своего дела. И сейчас живёт, шурупчики свои перебирает, у меня под крылышком, — старик докурил сигарету, выкинул бычок за борт дрезины, широко улыбнулся, демонстрируя золотой зуб. — Вот такая история моего «геройства». А мораль: мозги надо иметь. Мозг – главный инструмент выживания, запомни! — мужчина ткнул девушку в лоб, и Лена звонко рассмеялась. — Очень поучительно, — усмехнулся Павел. — Отож! — И как вам? Как носится? — спросила Лена, утирая проступившие от смеха слёзы. — Как влитая! Лучше прежней в стократ! И бегать могу, и прыгать, и станцевать могу, красавица, если очень попросишь! — Романова снова смущённо хихикнула. На несколько минут повисло некое молчание. Старик грустно усмехнулся, вспомнив что-то из прошлого, и снова посмотрел сначала на Лену, затем на Павла. Кажется, даже хотел что-то сказать. Не успел. Послышался удар тяжелого округлого предмета о металлический пол дрезины. Лена среагировала в доли секунды, быстро подхватив предмет и выкинув его обратно за борт. Все для неё происходило, как в замедленной съёмке. — Граната! — девушка рухнула на пол, утягивая за собой Павла, попадали и все остальные и в ту же секунду послышался взрыв. Застучали по бортам дрезины и по железобетонным тюбингам тоннеля осколки гранаты и куски щебня, подброшенные в воздух ударной волной. Бандиты. Тоннельные крысы, любят такие трюки с гранатами или горючими смесями. Повезло, что эти решили обезопасить себя и отложили момент взрыва. Им это, конечно, не помогло – какую-то часть Лена выкосила, успев выкинуть ее на рельсы. Так бы пассажиры дрезины были больше похожи на фарш. Водитель, выкрикивая что-то нечленораздельное, ускорился, пытаясь выжать из двигателя максимум. Кажется, щебень или осколки задели его. Лена быстро поползла к заднему борту дрезины, осторожно выглянула в черноту тоннеля и снова спряталась за кусок металла, по которому вскоре застучали патроны. — Человек двадцать, не меньше, — выдохнула Лена. Павел подполз ближе. — Надо отстреливаться, так не уйдём. — Ребяты! Рельсы кончаются! — крикнул водитель, пытаясь оттормозить. Из-под колес полетели искры, тормоза громко свистели. — Как это кончаются блять?! — крикнул грозный мужчина в плаще. Бах! Дрезина с грохотом влетела в завал. Лена подлетела по инерции и приземлилась на Павла. Но времени на хихоньки-хахоньки не было. Они оба быстро поднялись на ноги и запрыгнули на платформу заброшенной технической станции, у которой пришлось сделать экстренную остановку. Слышались приближающиеся голоса и быстрые шаги множества ног. Остальные пассажиры похватали своё оружие и тоже присоединились к обороне. В условиях кромешной темноты отстреливаться было сложно, но бандиты, напавшие на их дрезину, подсвечивали собственные головы своими же фонарями, как мишени. Слышались только стоны раненных и сплошные автоматные очереди, изредка прерываемые перезарядкой. У Лены кончились патроны. Остальные магазины были в рюкзаке, который остался на дрезине. Она чувствовала запах пороха, жженого металла, человеческой крови. Бандитов осталось совсем немного, но эти твари были проворнее остальных. Девушка осмотрела всех союзников. Павел пытался выцелить одного из прятавшихся вдалеке стрелков, мужчина в очках палил очередью, совсем не целясь, нервный парнишка валялся без чувств, он, кажется, потерял много крови и скорее всего уже мёртв, грозный мужчина тоже, видать, остался без патронов и ждал исхода. Старик возился со своим оружием – заело. Когда мужчина в очках прервался на перезарядку, раздался один чёткий выстрел. — В яблочко! — негромко сказал Павел. Лена выдохнула, услышав лишь тишину, поднялась на ноги. Старик, ругнувшись под нос, тоже встал. Следом за ними начали подниматься и остальные. Лена уже хотела пойти в сторону дрезины, чтобы посмотреть насколько критичен урон, но вдруг заметила, что один из бандитов был не добит. Из последних сил он целился прямо в старика и, кажется, совсем никто не обратил на это внимания. Она в один прыжок преодолела расстояние между ними и толкнула мужчину в сторону ровно в тот момент, когда раздался выстрел. Павел быстро среагировал и добил стрелка попав тому точно промеж глаз. Лена выдохнула и тут же почувствовала обжигающую боль в левом плече. Она стиснула зубы, глянув на растекающееся тёмное пятно, и зажала его здоровой рукой. — Все целы? — спросила девушка, быстро осмотрев всех. — Мишка… — с горечью в голосе произнёс мужчина в очках, склонившийся над трупом парнишки. — Я его пристрелил, — холодно сказал грозный мужик. — Он всю поездку вёл себя подозрительно, а во время обстрела полез на меня с ножом. — Ладно, нечего об этом думать, — старик махнул рукой. — Надо костёр развести. Сделаем перевал. Молча все приступили к работе. Лена подобралась к дрезине. Водитель, только отошедший от столкновения и перестрелки, ковырялся в механизмах, пытаясь понять, что он может восстановить. Судя по его воодушевленному лицу, можно было сделать вывод, что до «Китай-города» они доедут, хоть и через какое-то время. Девушка спросила у водителя, нужна ли ему помощь, получив отрицательный ответ, захватила свой рюкзак и поковыляла в другую сторону станции. Она устроилась на полу, прижавшись к стене спиной. Павел, до этого разговаривавший с мужчинами у костра, устремился к ней и уселся рядом. — Это еще что? — он с обеспокоенным видом подорвался к ее левой руке. — Почему сразу не сказала? — Да я уже не девочка, чтобы ныть из-за каждой царапины. Не переживай, сама справлюсь, — Лена попыталась отпихнуть мужчину от себя, но он даже не шелохнулся. — Ага, не строй из себя хрен знает кого. Ты не железная, — пробубнил Павел вытягивая из рюкзака Лены аптечку. — С чего ты взял, что не железная? — Лена отстегнула бронежилет, лениво дернула за молнию куртки и стянула левую ее часть. — Сколько бы ты ни пряталась под маской грозного вояки, — Павел аккуратно отрезал часть рукава ее свитера. — Я все равно, что-то да вижу. — И что же? – девушка прищуренными глазами взглянула на мужчину, умело обрабатывавшего ее руку. — Мы с тобой в такой среде служим, где способность что-то чувствовать у человека стирается напрочь. А ты… ты не играешь эмоции. Ты проживаешь их. Это не каждому дано. Если ты сохранила способность сочувствовать кому-то, переживать за кого-то, то значит, что ты еще что-то чувствуешь. Значит, ты еще человек, а не машина для убийств. К тому же ты по-настоящему добрая. А доброту сыграть вообще невозможно, — Лена по-доброму рассмеялась. Улыбнулся и заговорившийся Морозов. — Что-то вы, майор, расчувствовались, — девушка посмотрела на закончившего с перевязкой мужчину. — Как не расчувствоваться, когда рядом такая дама? — Павел улыбнулся и поцеловал ее руку. — В своём репертуаре, — Лена со слегка надменной улыбкой глянула на мужчину и отвела взгляд. К ним направлялся старик. — Ребятки, отвлеку вас на минутку, — мужчина бодро подошёл и присел на одно колено перед ними. — Я поблагодарить вас хотел, — начал он с серьёзным видом. — Вы нам правда очень большую услугу оказали. Я в долгу перед вами. И перед тобой, девочка, в особенности, — Лена отмахнулась. — Не беспокойтесь, это моя работа. — Работа, не работа, неважно. Вы не обязаны были. Но решили помочь. Ты еще и здоровьем своим пожертвовала за меня, старика. Стыдно мне очень, что сам не уследил и тебе пришлось под мою пулю подставиться. Ты себя береги, не рискуй лишний раз, тебе еще детей рожать. Ну, не об этом я, — старик выудил из внутреннего кармана тонкий серебристый жетончик с оригинальной гравировкой в виде большой буквы «Д». — Если какая помощь нужна будет, этот жетон моим людям покажите, скажите, что Деда, то бишь я, велел помочь. Мои люди во всем метро есть, с другими не перепутаете, — старик вложил жетон Лене в ладонь и сжал ее в кулак. Деда развернулся к Павлу. — А ты парень, молодец. Лихо всех положил! Как ветром раскидало! — старик усмехнулся, поправляя бороду. — Береги ее, такие девушки раз в сто лет рождаются! Ну, ребятки, добре. Отдыхайте. Мужчина ушёл. Молодые люди переглянулись и едва слышно рассмеялись. — Смешной он. Крестный Дед, — хихикнула Лена, а Павел еще сильнее рассмеялся. — Да, в нашей сказке только такого не хватало. Оба притихли. Оба устали. Обоим что-то нужно было другому сказать и оба не решались начать. Лена даже не представляла, как преподнести ему всю ту информацию, что накопилась в ее голове за последние сутки. Слишком много событий. У неё самой еще не было толком времени это все переварить. У неё даже плана не было. От этого становилось немного жутко. Не факт, что Павел согласится на ее авантюру. Да и Мельник вряд ли разрешит. Нет, он даже слушать не станет. — Я… хотела рассказать тебе кое-что, — нерешительно начала Лена. — Тогда, на Красной Линии, после того, как ты меня отпустил, я, как можно понять, не спешила уходить со станции. Я немного проследила за Корбутом и Москвиным, подслушала их разговор. Они что-то страшное задумали. Из их разговора узнала про твоё задание с вирусом на «Октябрьской». И Корбут… он хотел от тебя избавиться. Он тебя боится. Он считает, что, в случае чего, армия пойдёт за тобой, а не за ним, потому что этот старый маразматик начал подозревать, что его действия солдатам не по душе. Армии надоело быть пушечным мясом. И, проходя через казармы, я слышала разговоры солдат. Они обсуждают Корбута, его действия. Им страшно от приближающейся войны с Орденом. Даже твой отряд. Корбут поручил им лично убить тебя, но они не решились. Я хотела тебе помешать выполнить задание, но когда мы добирались до Венеции, я заметила, что ты подменил чемоданчик, и… — выдала Лена на одном дыхании. — И, мне кажется, ты и сам понимаешь, как это страшно, сам представляешь, сколько будет трупов. — Что ты от меня хочешь? — Павел был очень серьёзен. Он не перебивал ее, слушал очень внимательно. — Я хочу, чтобы ты помог мне предотвратить это. — Как? Это же просто безумие! Неужели ты сама не понимаешь? — Понимаю. Но какая разница? Мы можем погибнуть в бою против друг друга, или погибнуть вместе, но хотя бы попытаться избежать стольких жертв? А вдруг получится? Павел молчал. Лена сама прекрасно понимала, что это просто глупость. Детская наивность. Но ничтожные шансы были. Морозов действительно очень харизматичный мужчина. Настоящий лидер. Знает, где нужно строго придерживаться правил, а где от них можно отступить. Он очень умный и опытный. Думается, армия действительно может за ним пойти. Быть может, этим он и ее зацепил. А ведь, если все сложится хорошо, то это будет, наверное, единственный шанс на продолжение их необычной истории. — Это безрассудно, — качнул головой Павел. — Да, — вздохнула Лена. Морозов внимательно посмотрел на неё. — Я в деле, — девушка даже не сразу поняла, что он сказал. — Если мы выживем, то с тебя ужин, — Лена непонимающе уставилась на мужчину, а тот ехидно улыбался. — Я готов пойти на такой подвиг только ради тебя, Принцесса. И буду считать твоё согласие отужинать со мной в каком-нибудь приличном заведении Полиса достойной наградой. — Сумасшедший, — Лена толкнула рассмеявшегося мужчину в плечо. — Так что? По рукам? — По рукам.