«Огненная принцесса. Сквозь вечность»

*10.43

Темпус*

      Яркие солнечные лучи настойчиво пробивались в спальню через широко распахнутые окна. Их мягкий свет искрился в воздухе, ложась на мебель причудливыми бликами, которые переливались и играли, словно россыпь алмазной пыли.       Девушка, уткнувшаяся лицом в подушку, недовольно сморщилась. Ослепительное сияние упрямо прорывалось сквозь веки, заставляя её зарыться с головой под массивное одеяло. Но, к сожалению, убежище не помогло избавиться от сбежавшего сна. С тихим стоном она перевернулась на спину, неохотно приоткрыв глаза.       — Лис, ты решила меня сегодня доконать? — измученно пробормотала блондинка, заметив фигуру подруги у колышущихся от ветра штор.       Ответа не последовало.       Соседка будто не слышала ни звука. Она застыла напротив окна, впиваясь взглядом в одну точку. Её обычно надменное лицо исказилось: брови свелись к переносице, губы сжались. Это было выражение, которое даже Маришке не удавалось повидать.       Девушка насторожилась, медленно сбросив одеяло. Она поднялась с кровати, не отрывая глаз от подруги.       — Лис! — позвала та, уже громче.       Сделав несколько шагов, Резникова осторожно протянула руку и коснулась плеча Василисы. Она не предполагала, что это обыденное движение обернётся непредсказуемыми последствиями.       Огнева дернулась, словно от удара током. Её глаза, дикие и расширенные от ужаса, метались между ладонью Маришки и собственным плечом. Простое прикосновение превратилось во что-то опаляющее.       — Ты что, встала не с той ноги? — всё больше терялась блондинка. — Ведешь себя как дикарка...       Грудь Василисы вздымалась в прерывистом ритме. Паника, копившаяся с ночи, рвалась наружу, рискуя снести все на пути. Она зажмурилась, пытаясь вдохнуть глубже, и медленно выдохнула, сжимая пальцы в кулаки.       Шепот ветра за окном, отдаленные голоса учеников, наполняющие коридоры академии, приятный хлопковый запах свежести... Рыжеволосая цеплялась за любые ощущения, которые могли бы помочь вернуть контроль. Но тревога все еще продолжала незримо висеть в воздухе, обволакивая пространство, как паутина.

«Это сон...— твердила себе девушка. — Просто чересчур реалистичный сон...»

      — Может, стоит позвать директора? — Резникова с искренней тревогой окинула подругу оценивающим взглядом. — Ты действительно странная...       Веки Василисы взметнулись вверх, и её синие глаза, уже ясные и собранные, устремились на Маришку.       — Ага, а еще отца вызови! Совсем уже из ума выжила, Риша? — прошипела она, поправляя растрепанные пряди.       — Я?! — удивилась блондинка.       — А кто? Я что-ли? — совершенно серьезно переспросила Огнева.       Маришка уже собралась разразиться гневной тирадой, но в дверь резко постучали. На пороге замер охранник Фил, не решаясь переступить границу комнаты. Его голос прозвучал безжизненно и чётко:       — Приехал министр. Желает встречи. Ждет вас в атриуме, мисс.       Рыжеволосая настолько сильно прикусила губу изнутри, что в ротовой полости образовался неприятный металлический привкус крови. Девушке стоило больших трудов удержать себя на месте. Пальцы ее непроизвольно сжались и она кивнула.       — Я иду! Свободен, — раздраженно произнесла Василиса, отмахиваясь от него. Мужчина тут же пропал из виду, позволяя выпустить эмоции. — Помяни чёрта!       Резникова скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как ее соседка неохотно подошла к шкафу.       — Да уж, что-то поздновато он, — заметила она с легким подозрением. — Обычно нравоучения начинаются с первыми лучами солнца. Хотя... ты приехала вчера уже ближе к ночи.       Огнева на миг застыла, пытаясь восстановить в памяти события, но в голове всплывали лишь обрывки, больше сбивающие с толку.       — Да? — натянуто-невозмутимо спросила та, натягивая на себя форму академии. — Считаешь это аргументом?       — А ты нет? — выгнула бровь Маришка, продолжая ее изучать.       — Может быть, — уклончиво пробормотала рыжеволосая, погружаясь в тяжелые мысли.

«Я знаю слишком много, но... Так ли все на самом деле? Или... ничего не было? — странные воспоминания не давали покоя. — Нет! Мне же не могло померещиться! Я чувствовала все... каждую эмоцию, каждую слезинку, каждую царапину, которую получала... но ведь и сейчас я тоже ощущаю себя! И не только... — прохладная ладонь Маришки на плече, словно разрушала последние надежды. — Это какая-то ошибка... не могло все просто так испариться! Я не сошла с ума!»

      —... придешь на наше место, — сквозь пелену размышлений прорвался звонкий голос Резниковой. — Ты вообще слушаешь меня? — девушка прищурилась.       Василиса тряхнула головой, отгоняя наваждение.       — А? Конечно, — хрипло ответила она, прочистив горло. — Слушаю.       Блондинка не поверила, но делать замечание не стала — лишь скривила губы в недовольной гримасе.       — Повторяю: я иду к парням. Узнаю, как они устроились. А ты приходи на наше место, — торопливо проговорила она, направляясь к ванной.

«Устроились? — слово отозвалось в сознании рыжеволосой оглушительным эхом. — Какой же сейчас день...?»

      — Постой! — Огнева резко остановила подругу. — Ты сказала, я вчера поздно вернулась... но откуда?       Маришка смотрела на неё с растущим недоумением, которое уже граничило с тревогой.       — Из дома, Лис, — медленно проговорила она, будто объясняя ребёнку. — Откуда возвращаются после летних каникул? Ты ещё спроси, какой сейчас год!       Сердце Василисы сжалось, ледяной волной пробежав по жилам. Каждое слово обжигало, обретая чудовищный смысл.       Но она лишь язвительно усмехнулась, закатывая глаза:       — Да брось! Я же просто выношу тебе мозг, Риша. Видела бы ты своё лицо!— фальшивый смех прозвучал неестественно громко.       Блондинка оценила её взглядом, полным сомнений, и на мгновение задержалась в дверном проёме.       — Я уже серьёзно подумывала вызвать психиатра, честное слово, — покачала головой Резникова, отступая. — Ты неисправима.       Как только дверь в ванную захлопнулась, улыбка сползла с губ Василисы.       В зеркале отразилось искажённое ужасом лицо.       — Каникулы... значит, сегодня тот самый день... — прошептала та едва слышно, даже ей самой. — Великие Силы...       Она накрыла лицо ладонями, словно пытаясь спрятаться от реальности. По телу пробежала неконтролируемая дрожь, и Огнева медленно опустилась на край мягкого пуфа у туалетного столика, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В ушах зазвенело.       Прошлое, настоящее... всё сплелось в один тугой, безысходный узел.       — Как мне жить с этим? Что было правдой, а что ложью? — девушка горько усмехнулась, осознавая абсурдность положения. — Так. Нужно успокоиться и во всём разобраться. Я ведь та самая Огненная принцесса! А она никогда не опускает голову, не сдаётся и не позволяет себя жалеть.       Василиса решительно похлопала по щекам и сосредоточилась на внешнем виде. Непривычно было лицезреть в зеркале давно забытые детали: глубокий синий цвет глаз, здоровый румянец на коже и ухоженный маникюр, без акцента на заостренные ногти.       — Что ж, начнем, — выдохнула та, приступая к преображению.       Вспомнить макияж оказалось не так сложно. Девушка обычно не ограничивалась в выборе: губы были накрашены в матовый красный цвет, ресницы подчеркнуты изогнутыми стрелками, а веки выделены сияющими оранжевыми тенями.       Драгоценности так же являлись неотъемлемой частью образа. Всегда. Поэтому спустя несколько манипуляций в ушах Огневой блестели серьги, на шее красовался черный чокер с маленьким кулоном в виде горящего пламени, а руки покрылись многочисленными браслетами и кольцами.       Василиса внимательно изучила готовый образ, медленно пропуская через пальцы пряди густых волос. Она была безупречна, но внутри всё сжималось от странного, почти физического отторжения. Девушка до боли привыкла к другому облику, несмотря на то, что по-началу просто ненавидела его.       А теперь в зеркале на неё смотрела живая, яркая, но чужая версия. Фальшивая обёртка, за которой скрывалось нечто иное: куда более острое, безжалостное и… настоящее.       Та, кем она стала.       Та, кем, возможно, всегда должна была быть.       Рыжеволосая провела рукой по чокеру на шее, чувствуя, как под ним учащённо бьётся пульс. Украшения вдруг показались тяжёлыми, а макияж — маской, которая вот-вот сорвётся.       Но маска ли это?       Или настоящее, которое стоило принять?       — Шикарно выглядишь, — раздался голос Маришки прямо над ухом.       Огнева вздрогнула.       Она даже не заметила, как соседка оказалась рядом. Мгновение, и ее лицо уже вырожало привычную снисходительность. Девушка развернулась, встретившись с одобрительным взглядом.       — Разве когда-то было иначе? — язвительно бросила Василиса, поднимаясь во весь рост. — Надеюсь, папочка оценит мой наряд, — саркастически добавила она, с вызывающей небрежностью поправляя короткую юбку.       — О, не сомневайся! — подхватила ее тон блондинка, усаживаясь за свой столик. — Кстати, не задерживайся там с ним сильно. Все-таки первый день после каникул! Хочется устроить какой-нибудь движ. Тем более, ты все лето по неизвестным причинам скрывалась от нас, — на одном дыхании отчеканила Резникова, пока рыжеволосая не успела выйти из комнаты.       Василиса на секунду застыла, ощущая, как что-то тяжелое поднимается внутри при этих словах. Однако не подала виду.       — Я поняла, — бросила через плечо та, уже из коридора.       Не оборачиваясь, она зашагала прочь, собирая в кулак всю свою решимость.

***

      Атриум встречал гостей простором и залитым светом. Всё здесь было подчинено комфорту и неброской элегантности: бесчисленные диваны и кресла с плетёными каркасами и мягкими, утопающими обивками, уединённые лаунж-зоны для отдыха и приятных бесед. Интерьер оживляли каскады необычных растений, чья сочная зелень и яркие соцветия создавали живописные акценты. Завершали картину декоративные фонтаны, чьё тихое журчание наполняло воздух ощущением свежести и безмятежности.       К сожалению, оценить красоту этого по-настоящему сказочного места не представлялось возможным. Открытие нового учебного года превратило широкие аллеи и просторные коридоры академии в бурлящий котел. Повсюду толпились ученики и их родственники. Голоса сливались в сплошной, оглушительный гул, заполнявший собой каждую щель.       Но даже в этом хаотичном, пестром потоке выделялась лишь она.       Василиса двигалась к своей цели с безмятежной уверенностью, незримо рассекая толпу. Её шаги были плавными и размеренными, будто она шла по пустому залу. Идеальная осанка, высоко поднятый подбородок, холодный взгляд, устремленный в несуществующую точку поверх голов окружающих: все это создавало ауру неприступности. А яркие рыжие локоны и намеренно вызывающая форма, горели дерзким пятном, привлекая любопытные, завистливые и восхищенные взоры.       Однако девушку мало волновало всеобщее внимание. Она никогда не придавала этому значения, а уж тем более сейчас. В данный момент её гораздо больше интересовал светловолосый солидный мужчина в классических брюках и тёмно-синей рубашке, идеально облегавшей его подтянутое телосложение. Он стоял в уединённом уголке в окружении телохранителей и нервно покачивал ногой.       При виде охраны Огнева не сдержала лёгкого фырканья.

«Чего ты боишься, папочка? — ядовито усмехнулась она про себя. — Или кто ты там, на самом деле?»

      — Неужели! — мужчина развёл руками, и в его голосе явно прозвучало раздражение. — Ты испытываешь моё терпение.       Рыжеволосая замедлила шаг, её губы тронула едва заметная усмешка. Она позволила себе остановиться в нескольких шагах от него, нарочито медленно осматривая его фигуру, зажатую в дорогом костюме.

«А может наоборот? — пролетела мимолетная мысль. — Не ты ли меня испытываешь?»

      — Василиса! — рявкнул Нортон, пытаясь завоевать внимание дочери. — Давай не будем начинать учебный год с очередных фокусов и неподобающего поведения. Я приехал для того, чтобы воззвать к твоему здравому смыслу.

«Хорошо играешь, почти верю, — подметила девушка.»

      — Умерьте ваш тон, дорогой отец, —она специально сделала паузу, наполняя слово ядовитым сарказмом. — Довольно странно отчитывать меня за то, чего я еще не совершила, — Василиса вызывающе приподняла бровь, её взгляд скользнул по собравшимся вокруг студентам. — Приезжаете сюда, устраиваете сцену... На вас уже косятся люди! Хотите, чтобы поползли слухи? Сам министр занимается семейным узурпаторством!       Мужчина издал низкий, горловой рык. Она намеренно выставляла его посмешищем, и он это прекрасно понимал.       — Не делай вид, что тебя волнуют умы окружающих, — тихо, но чётко произнёс светловолосый. Его пальцы сжались в кулаки, но лицо оставалось маской холодного спокойствия.       — Верно, мне все равно, — Огнева даже не пыталась скрыть издёвку. — Но вы же сами хотели, чтобы я менялась.

«Одно очко в мою пользу.»

      — С огнём играешь, — голос Нортона прозвучал грубо и приглушенно. — Не вынуждай меня решать вопросы кардинальным образом.

«Это каким же? Превратишь меня в монстра и запрешь в свою клетку?»

      Уголки губ Василисы поползли вверх, складываясь в циничную улыбку. Она сделала небрежный шаг вперёд, сокращая дистанцию.       — А кто учил меня жизни? — с вызовом бросила она. — Вы. Так что ответственность за мой скверный характер лежит на вас, — девушка еще приблизилась, чтобы следующие слова прозвучали только для него, — А если что-то не нравится, очень советую завести себе других детей. Вдруг кто-нибудь из них окажется сговорчивее? — Василиса игриво подмигнула отцу, наслаждаясь расстерянностью на его лице. — Аудиенция окончена.

«Это поражение, товарищ министр.»

      Не дав ему опомниться рыжеволосая плавно обошла ошеломлённого мужчину и вальяжной походкой направилась к выходу.       Нортон стоял, словно вкопанный, провожая её взглядом, в котором кипела смесь ярости, растерянности и странной гордости. Он не заметил, как к нему подошли сзади, пока на плечи не легли чьи-то тяжёлые, широкие ладони. Прикосновение было твёрдым, но не агрессивным: скорее, возвращающим к реальности.       — Не получается, дружище? — раздался над самым ухом низкий, спокойный голос.       Огнев резко обернулся, встречаясь взглядом со своим помощником - Константином. Он стоял слегка склонив голову набок, и в его глазах читалось понимание.       — Как видишь, — сквозь зубы выдавил светловолосый, избавляясь от прикосновений друга. — Она переходит все границы.       — Это не новость, — невозмутимо пожал плечами мужчина. — Зачем ты каждый раз цепляешься к ней? Ты же не думаешь, что сможешь запереть бурю в стеклянной вазе?       Нортон нервно похрустел костяшками пальцев и бросил на собеседника мрачный взгляд.       — Если она будет мешать моим планам и продолжит в том же духе, то придется поступить именно так, — заявил тот, без тени сомнений.       Лазарев скептически прищурился, не скрывая несогласия.       — Ты уже разрушил всё хрупкое, что между вами оставалось, — покачал головой он. — И делал это годами, с самого того дня, как...       Огнев резко прервал его, вцепившись в воротник рубашки и прижимая к стене. В зелёных глазах вспыхнули опасные искры.       — Кажется, мы договорились не трогать прошлое, разве нет? — гневно прошипел светловолосый. — Я растил дочь один, так же, как и ты сына. И я обязан её контролировать, чтобы она достигла вершин и не преподнесла мне сюрприз, как... — он не смог договорить, имя застряло в горле.       — Жизнь не шахматная партия, а люди не являются пешками в ней, — хрипло выдавил из себя Константин, скованный напором министра. — Ты не можешь предугадывать ход противника, особенно если выступаешь против системы.       Нортон ослабил хватку и отступил, поправляя смятую рубашку. Его движение было резким, но в нём читалась усталость.       — Если надо будет, я сломаю эту систему, но добьюсь своего, Костя, — с некой угрозой произнес тот. — Василиса получит достойный дар и встанет рядом с сильнейшими. И ни что не сможет этому помешать!       Он повернулся и зашагал прочь, оставляя за собой гулкую тишину, в которой слова Лазарева повисли тяжёлым предчувствием.       — Ты ломаешь не систему, друг мой, — обреченно произнес мужчина, качая головой. — Ты ломаешь её. И когда поймёшь это... будет уже нечего спасать.

***

      Василисе с трудом удалось отыскать относительно безлюдный коридор. Для этого девушке пришлось свернуть с намеченого пути и выполнить достаточно большой крюк, прежде чем добраться до своей комнаты. Во-первых, рыжеволосая не желала ни с кем общаться, и уж тем более с ними, пока не разберётся в происходящем. А во-вторых, если верить дурманящим голову воспоминаниям, именно сегодня должна была случиться та самая роковая встреча, к которой Огнева пока еще морально готова.       Но по всем законам подлости... и времени: нельзя избежать того, чему суждено сбыться.       Василиса осознала это, когда, вынырнув из-за поворота, почти столкнулась с двумя подростками у кабинета заместителя директора. Еще никогда так стремительно девушка не пряталась.       Сердце заколотилось, дыхание перехватило, когда она прижалась к стене, стараясь остаться незамеченной.

«Ну конечно, — беззвучно выдохнула та, замирая за выступом стены. — Именно сейчас. Именно здесь.»

      Ее пальцы непроизвольно впились в шероховатую поверхность холодного камня. Где-то в горле образовался удушающий ком, а пульс стучал в висках тяжелыми ударами.

«Соберись, — встряхнула головой девушка, пытаясь вернуться в адекватное сознание. — Еще ничего не произошло. Они не заметили.»

      Желая убедиться в своих же догадках, рыжеволосая осторожно развернулась лицом к стене и плавно высынулась из-за угла, подсматривая за происходящим. К счастью, парочка стояла, повернувшись к друг другу, и не обращала на нее никакого внимания. Василиса позволила себе выдохнуть, но сдвинуться с места не смогла. Она завороженно наблюдала за их непринужденными, такими простыми и расслабленными действиями, которые резали ее душу без ножа.       Высокий парень с вьющимися волосами средней длины и бездонными голубыми глазами молча опирался плечом о стену. Академическая форма сидела на нём идеально, подчёркивая телосложение. Его аристократическая внешность и спокойная уверенность создавали образ опасной, почти магнитной притягательности.       Девушка, стоявшая напротив, была ему под стать. Казалось, она унаследовала все его лучшие черты: такие же вьющиеся волосы, только ниспадавшие длинными волнами, ту же благородную осанку и глубокий, проникновенный взгляд. Правда, её глаза были тёплого карего оттенка. Форма сидела на ней безупречно, выгодно выделяясь от того, как она смотрелась на большинстве учеников. Однако небольшая деталь их все же отличала: от парня веяло холодным безразличием, а она излучала лёгкость и открытость.

«Какими же вы были... — Огнева прикусила губу, словно пытаясь остановить поток мыслей. — Свободными...»

      Рыжеволосая вздохнула, чувствуя, как тоска сжимает горло. Она наблюдала, как девушка игриво тыкала кончиками пальцев в грудь парня. В этом жесте было столько беззаботной нежности, что Василисе пришлось обессиленно прислониться к стене.       — Зар, хватит, — произнёс темноволосый бархатным голосом, в котором слышалась не досада, а привычная усталость.       — Не ворчи, Фэш, — отмахнулась она, продолжая игру. — Не хочу, как ты, ходить с кислой миной. Нас ведь не на каторгу привели, мог бы и расслабиться, — девушка театрально закатила глаза, и на её губах промелькнула ухмылка.       — Любая каторга лучшего этого муравейника, — пробормотал парень, ослеживая ее цикличные действия. — Ты видела, сколько здесь народа?       — Да, и что? — с вызовом ответила та, покачиваясь в такт своим жестам. — Хотя бы с людьми пообщаемся, я уже не могу сидеть дома. Без них... это стало невыносимо.       Последнюю фразу Захарра добавила с отчаянием, заставляя брата поджать губы в тонкую линию.       — Поэтому я и не хочу здесь находиться, — тихо прошептал Фэш. — Все эти взгляды, вопросы... Не хочу.       — Решение приняли не мы, — вздохнула темноволосая, укладывая ладони на его предплечья. — Ты же слышал директора... Они обо всём договорились.       — Понимаю, — кивнул парень, притягивая сестру в объятия. — Рад, что ты рядом.       Девушка приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до его роста и прижалась щекой к плечу брата.       — Я тоже невероятно рада, что мы вместе, — прошептала она с искренней нежностью. — Не хватает только Рока.       — Тебе мало моей кислой мины? — посмеялся Фэш, получая в ответ смех Захарры.       Однако в следующее мгновение улыбка сползла с его лица, когда взгляд поймал образ невероятно привлекательной, рыжеволосой девушки, которая не успела скрыться от него, слишком погрузившись в наблюдение трогательной сцены. На ее лице читалась обреченность, а в глазах отражалась холодная грусть. Фэш замер, не замечая, как весь мир остановился вместе с ним. Окружающая атмосфера померкла, фокусируя его внимание только на ней.       Василиса приоткрыла губы, судорожно пытаясь сделать вздох. Но ее тело словно было сковано тисками, ровно так же, как она это вспоминала. Воздух накалился до предела, вот-вот готовясь взорваться, все звуки стихли, а молодые люди продолжали неотрывно смотреть друг на друга.       Натянутая секунда и... ставни окон распахнулись, впуская в пустынный коридор отрезвляющий поток ветра.       Захарра, все еще стиснутая в объятиях брата, вздрогнула, реагируя на неожиданную перемену погоды. Девушка попыталась оторваться от него, но Драгоций превратился в непоколебимую статую, слишком увлеченную незнакомкой.       — Эй! — взволнованно воскликнула темноволосая, ударив ладонями по его спине. — Что с тобой? Откуда этот сквозняк?       Голос Захарры окончательно оборвал невидимую нить между парой. Фэш встрепенулся, позволяя сестре выпутаться из его хватки. Она сразу же развернулась, успевая заметить растерянную Василису, которая уже постепенно отступала назад.       — Ты знаешь её? — спросила девушка, дернув парня за рукав пиджака, но он лишь свел брови к переносице, пытаясь осознать происходящее.       Прозвенел раскат грома, послуживший тайным знаком для Огневой. Она исчезла из вида Драгоциев так же молниеносно, как и появилась, оставляя после себя лишь звенящую пустоту.       — Странная какая-то... — произнесла Захарра, вновь обращаясь к брату. — Фэш, ты меня слышишь?       Темноволосый встряхнул головой, сбрасывая с себя оцепенение.       — Что это было?.. — его голос охрип, а взгляд беспорядочно метался по лицу сестры в поисках ответов.       — Я не знаю... — с тревогой проговорила та, косясь на усиливающийся ураган за окном. — Но мне не нравится эта погода! Сколько мы будем ещё ждать?       Словно в ответ на её слова, из кабинета наконец-то вышел помощник директора. Он обеспокоенно окинул взглядом учеников.       — Вы в порядке? — в его голосе слышались забота и раскаяние. — Прошу прощения за такое долгое ожидание. Сейчас я провожу вас в комнаты и прошу не покидать их до особого распоряжения. Сами видите, что в коридорах становится небезопасно.       Молодые люди спорить не стали и повиновались, проследовав за мужчиной.

***

      Взволнованная девушка торопливо вбежала в комнату, будто за ней кто-то гнался. Она прислонилась к двери, тяжело дыша. Только сейчас в голове начали укладываться произошедшие события.

«Они видели меня впервые. Его взгляд, этот ступор... все ровно так же, как тогда... Неужели это действительно настоящее?»

      Василиса провела ладонью по лицу, словно стирая паутину тревожных мыслей. По коже пробежали мурашки, когда перед закрытыми глазами вновь возник образ Фэша. Он притягивал, словно магнит, заставляя беспомощное сердце сжиматься от боли.       Измученная душевными страданиями, рыжеволосая не смогла сдержать едва слышный стон, больше похожий на шипение.       — Лис, что происходит, а? — спросила Маришка, которая все это время находилась в помещении.       Огнева искренне удивилась ее присутствию, но натягивать очередную маску не стала. Не хватало сил. Вместо этого она проследовала к своей постели, бросив на соседку лишь беглый взгляд.       — Не советую лезть ко мне сейчас, — отрезала рыжеволосая, снимая с запястья украшения. — Я не обязана отчитываться. А уж перед тобой тем более.       Резникова опешила, сглотнув нервный ком в горле. Ссора не входила в ее планы.       — Но я... — голос прозвучал слишком жалобно, и она прокашлялась, стараясь выровнять тон. — То есть мы... ждали тебя! Парни хотели развлечь нас, повеселиться.       Василиса с громким стуком положила браслет на туалетный столик, резко обернувшись к ней. Её синие глаза вспыхнули яростным огнем.       — Что ж до тебя так туго доходит? — раздраженно выпалила девушка. — Меня не интересуют ваши развлечения! Понимаешь? Будьте добры, сделайте вид, что мы не знакомы!       Блондинка вздернула подбородок, вонзив ногти в ладони с такой силой, что кости побелели.       — Лис, ты сегодня явно не с той ноги встала, — попыталась образумить ее подруга. — Опять отец достал?       Огнева закатила глаза, уже готовая вцепиться в самоуверенное лицо Маришки, но от расправы ее остановил Миракл, бесшумно появившийся в дверях после короткого стука.       — Принимайте пополнение, — коротко объявил он, выводя вперед девушку, которая пряталась за его спиной. — Это Захарра Драгоций, и она будет жить с вами, — мужчина развернулся к новенькой. — Захарра, а это Маришка Резникова и... Василиса Огнева. Надеюсь, вы найдете общий язык.       Взгляд новоявленной соседки мгновенно устремился к той самой рыжеволосой незнакомке. На ее лице нельзя было прочитать ничего определенного, но Огнева уже догадывалась, о чем та думает.

«Зар, пожалуйста, уйди отсюда сама...— почти взмолилась про себя та.»

      — Приятно познакомиться, — произнесла Драгоций, протягивая руку для рукопожатия.       Василиса проследила за ее движением, физически ощущая, как сердце ухнуло вниз.

«Прости.»

      Рыжеволосая расправила плечи и отвела руку Захарры, шлепнув ее по тыльной стороне ладони. Глаза девушки тут же округлились, а по лицу пробежала оскорбленная гримаса.       — Что ты... — неловко начала она, но была грубо прервана.       — Ты здесь жить не будешь. Собирай вещи и возвращайся туда, откуда пришла, — на одном дыхании выпалила Огнева, поймав гневный взгляд Миракла.       — Василиса, что ты себе позволяешь! — возмущённо произнёс он.       Маришка, хоть и молча наблюдала со стороны, но все же смогла сдержать ухмылки, которая не ускользнула от помощника директора.       — Так! — гаркнул мужчина. — Это что бунт?!       Резникова подняла руки вверх в знак капитуляции. Мол, решайте без меня. А вот Василиса отступать не собиралась, пусть даже шла против собственной воли.       — Она здесь жить не будет, потому что я так сказала, — вызывающе заявила рыжеволосая, повергая Миракла в ужас.       — Не тебе это решать, — решилась вступить в спор Захарра, стойко выдерживая ее напор. — Так постановил директор. Кто ты такая, чтобы саботировать его приказы?       Огнева с легкой гордостью посмотрела на девушку, но эта эмоция быстро сменилась колючим высокомерием.       — Я? — Василиса сардонически рассмеялась. — Я дочь министра, а по совместительству внучка директора этой академии. И вот это все, — она обвела пальцем пространство. — Рано или поздно достанется мне.       — Да хоть пуп земли, — раздался за спинами тот самый бархатный голос, который на секунду выбил у рыжеволосой почву из-под ног. — Тебе никто не давал права так разговаривать с моей сестрой, а тем более выставлять ее за дверь.

«Боги, ты-то здесь откуда!?— ругательства так и рвались наружу.»

      Все присутствующие обернулись, увидев в дверном проеме парня. Он стоял, словно величественная скала, скрестив руки на груди.       — Фэш, не влезай, пожалуйста, — вздохнула Захарра, тут же подходя к нему. — Я сама разберусь.       Огнева сейчас просто молилась о том, чтобы происходящее оказалось плодом ее больного воображения. Картинка развеется и все встанет на свои места.       Но шли секунды и ничего не менялось, поэтому ей неохотно пришлось придерживаться прежнего плана.       — Браво, защитник явился, — она с наигранным восторгом похлопала в ладоши. — А теперь... проваливайте вместе с ним за пределы моей комнаты.       Драгоций, неожиданно даже для самого себя, сделал шаг вперед. Эта девушка необъяснимо манила и раздражала его одновременно. Захарра склонила голову набок, поражаясь нехарактерной вспышке эмоций у брата, обычно невозмутимого.       — Итак, хватит! — властно вмешался Миракл, предчувствуя серьёзные последствия. — Директор уже идет сюда, так что советую всем взять себя в руки, если не хотите получить взыскание в первый же день. — Он укоризненно посмотрел на Огневу. — Не ожидал от тебя такого. Придется всё объяснить.       — Пф, — пренебрежительно фыркнула рыжеволосая, направляясь к выходу. — Я сама решаю, что мне делать.       Фэш не мог позволить, чтобы эта выскочка так просто ушла от ответственности. Он почти не думал, когда его рука взметнулась вверх и схватила Василису за локоть.       Мгновенно оба ощутили короткий разряд, пробежавший по венам невидимой волной. Рыжеволосая замерла, подняв растерянный взгляд на его лицо — такое же потрясённое, находящееся так близко.       — Отпусти... — едва слышно выдохнула девушка, теряя самообладание.       — Чтобы ты снова сбежала?.. — непроизвольно отозвался Драгоций, сам не понимая, почему повторил её шёпот.       В этот миг комнату озарила яркая вспышка, и мощный раскат грома потряс стены. Но никто не обратил внимания на бушующую за окном стихию, пока в самом центре зарождался ураган иной, куда более опасной силы.       — Насколько я вижу, вы уже успели найти общий язык? — раздался властный голос директора академии. — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?       Миракл и девушки немедленно перевели взгляды на него, затаив дыхание. А вот Василиса и Фэш застыли в прежних позах, словно обращённые в статуи. Никто из них не решался разорвать ни зрительный, ни физический контакт.       Астариус сцепил руки за спиной, не дождавшись ответа. Картина, представшая его глазам, вызывала живой интерес, но правила оставались правилами.       — Благодарю за участие, Фэшиар, — сухо произнёс мужчина, беря свою внучку за локоть. — Но уверяю тебя, я и сам сумел бы отыскать Василису в любом уголке этого замка.       В следующую секунду он разъединил их руки. Парень и девушка будто вынырнули из ледяной воды, судорожно вздохнув.       — На улице бушует ураган, прошу вас не бродить по коридорам, — чётко распорядился директор, отступая назад и уводя рыжеволосую за собой. — Миракл, объяви об этом по громкой связи. Фэшиар, тебе стоит вернуться в комнату. Всех остальных прошу заняться своими делами и не добавлять лишних проблем.       Легко подтолкнув девушку к выходу, мужчина вышел вслед за ней. Помощник директора последовал их примеру, покидая помещение. Оставшиеся растерянно переглянулись, и на мгновение воцарилась тишина, которую поспешила нарушить Маришка. Скорчив презрительную гримасу в сторону новеньких, она демонстративно уселась на край кровати.       — Вы только появились, а уже доставили уйму проблем, — с неприязнью произнесла та, указывая на свободную кровать. — Это твоя, пока что, — обратилась она к новенькой.       Захарра одарила ее равнодушным взглядом и тут же потеряла к ней всякий интерес, переключив внимание на задумавшегося брата.       — Фэш, с тобой всё хорошо? — тихо, почти шёпотом, спросила она, прикладывая ладони к его груди.       Парень взглянул на неё так, будто очнувшись ото сна. Он накрыл её руки своими, мягко опустил их и сделал шаг назад, создавая дистанцию.       — Да. Обживайся, — коротко бросил он и вышел из комнаты, оставив сестру в полном недоумении.

***

      Дверь кабинета директора со скрипом распахнулась, и мужчина замер в проеме, пропуская внучку вперед. Весь путь от спален они проделали в гнетущем молчании: Василиса была погружена в тяжёлые мысли, а Астариус тактично откладывал разговор до уединения.       Рыжеволосая вздохнула, переступая порог. В нос ударил знакомый бодрящий аромат: смесь старой древесины и воска. Здесь всегда сохранялась особая атмосфера. В солнечные дни температура воздуха поднималась чуть выше среднего, а с началом непогоды комната мгновенно наполнялась пронизывающим холодом. Мужчина, проследовавший за ней, без лишних слов направился к камину.       — Садись, — угрюмо бросил он через плечо, принимаясь разжигать огонь.       Огнева медленно окинула взглядом интерьер, и знакомые детали одна за другой погружали её в пучину воспоминаний. Шероховатые стены из песочного камня, роскошный ковёр под массивной хрустальной люстрой, внушительный письменный стол из тёмного дерева, кресло с высокой спинкой и бордовые кожаные диваны - каждая вещь здесь словно шептала о прошлом.

О её прошлом.

      Девушка проигнорировала его просьбу, застыв в центре комнаты. Она обхватила себя за плечи, готовясь к гневным наставлениям.       Астариус заметил этот немой вызов и лишь покачал головой, направляясь к своему столу.       — Объясни, что это было? — в его голосе звучал укор. Он откинулся на спинку кресла. — Почему мне постоянно приходится разгребать последствия твоих выходок?       Рыжеволосая молчала, уставившись в одну точку поверх его головы. Не видя реакции, Астариус с силой ударил кулаком по столу.       — Я с тобой разговариваю!       Василиса медленно опустила глаза, встретившись с требовательным взглядом директора. Внешне она оставалась непоколебимой, хотя внутри бушевала настоящая буря.       — Дед... — тихо и по-семейному обратилась та, пытаясь сыграть на его чувствах. Сейчас она понимала: привычная дерзость здесь не сработает. — Драгоции должны покинуть академию.       Мужчина уже иронично хмыкнул, собираясь возразить, но девушка настойчиво продолжила:       — Я не шучу! Ничего хорошего из этого не выйдет! Будет только хуже! Для них, для нас, для всех! — Огнева провела рукой по волосам, стараясь сохранять спокойствие. —Пожалуйста, прекрати эти игры и просто выслушай меня!       — Игры? — иронично приподнял седую бровь Астариус, покручивая в пальцах шахматного коня. — И это говоришь мне ты? Та, что и дня не может прожить без интриг? Та самая «Огненная принцесса»?       Девушка стойко приняла удар, тем более, что он был вполне заслуженным.       — Речь не обо мне! — не сдавалась она. — Я знаю, чего ты хочешь добиться, и уверяю: у тебя ничего не выйдет! Пока не поздно, откажи Драгоциям. Им лучше держаться подальше.       Взгляд директора потемнел, в поведении внучки он видел лишь привычные капризы, не более.       — Достаточно! — резким жестом он отсек её слова. — Я вижу, наш разговор бессмыслен. Не знаю, чем тебе так не угодили Драгоции, но это всё ещё МОЯ академия. И если я решил, что они будут здесь учиться, мои решения не обсуждаются, — шахматная фигурка с глухим стуком опустилась на стол. — А тебе, дорогая, пора бы повзрослеть. Научись слушать близких и уважать окружающих. Иначе как ты планируешь вращаться в приличном обществе?       Сжав губы в тонкую линию, рыжеволосая с досадой признала своё поражение. Деликатные уговоры не подействовали, пришлось отступать.       — Ты совершаешь огромную ошибку, дед, — бросила она на прощание, попятившись к двери. — Когда поймёшь это, будет уже слишком поздно.       Астариус внимательно следил за ней, сложив руки замком на столе. Его взгляд, пристальный и тяжёлый, не отпускал её ни на секунду.       — Ошибаться не страшно, — спокойно, почти про себя, произнёс мужчина. — Жизнь всё равно всё расставит по своим местам. Если ты оказалась там, где оказалась, значит, именно там тебе и надлежало быть.       Пальцы Василисы судорожно сжали ручку двери. Его слова прозвучали так, будто он прочел самые потаенные мысли, терзавшие душу. Будто знал всё, что мучило ее изнутри, и был абсолютно уверен: исправить ничего нельзя.       Девушка сглотнула ком в горле и, открыв дверь, вышла в поглощенный тьмой коридор.