Переплетенные сердца: (спец выпуск)

Сон Ильи был глубоким и безмятежным, словно плотное, мягкое одеяло, укутавшее его сознание. Он медленно начал всплывать из объятий забытья, ведомый привычными утренними ощущениям: вес Сори на подушке, теплое дыхание Дракулы у его бок а и знакомый, родной запах Дани на простынях. Он потянулся, мысленно готовясь уткнуться в широкую спину, но его рука, вместо того чтобы наткнуться на теплые, татуированные мускулы, упала на прохладную, пустую простыню. Илья замер. Он приоткрыл один глаз, потом второй. Его сторона кровати была залита утренним солнцем, а место Дани... было пустым. Не просто пустым, а остывшим, с идеально расправленным уголком одеяла, как будто там никто и не лежал. В груди что-то неприятно кольнуло — крошечный, но очень холодный укол тревоги. Он сел, смахнув с головы недовольно мяукнувшую Сори, и потянулся к телефону на прикроватной тумбочке. Экран ярко вспыхнул, показывая время — 10:34 — и одно новое сообщение. Сердце на секунду замерло, а затем забилось чаще, когда он увидел имя отправителя: «❤️ Даня». «Ильюша, спокойного утра! Прости, что так рано и так внезапно. Пришлось срочно сорваться — по концертам очень горят вопросы, которые нельзя решить удаленно. Один организатор прям настаивает на личной встрече, иначе сорвется целый тур. Не волнуйся, всё окей. Вернусь как можно скорее.» Сообщение было дополнено смайликом — красным сердечком, пульсирующим на экране, словно живое. Илья почувствовал, как холодная тревога внутри растаяла, сменившись теплой, сладкой волной нежности. Он провел пальцем по сердечку и начал печатать ответ, его пальцы двигались медленно, с наслаждением: «Дань, всем спокойного. Ничего, что не разбудил? Я б тоже поехал. Решай свои вопросы, не переживай. Жди дома.» Он отправил сообщение и, почти не задумываясь, добавил следом тот же самый смайлик — красное сердечко. Этот маленький цифровой символ вдруг показался ему невероятно значимым, целым признанием, упакованным в один пиксель. С этим чувством легкой грусти, смешанной с любовью, он принялся за утро. Первым делом — застелить постель. Он аккуратно расправил простыню, встряхнул одеяло и уже собирался натянуть наволочку на свою подушку, когда его взгляд упал на Данину. И тут его накрыла волна такого приятного шока, что он даже замер на секунду. Даня, этот вечно занятой, куда-то спешащий человек, перед уходом не просто бросил свою подушку. Он ее аккуратно взбил и положил ровно рядом с Ильиной. Это была такая мелкая, но такая глубокая деталь, говорящая о заботе больше, чем слова. На кухне его ждал второй сюрприз. На столе стояла его любимая высокая керамическая кружка, а из нее поднимался легкий, соблазнительный пар. Илья подошел ближе и ахнул. В кружке был свежесваренный кофе, а рядом на блюдце лежали две зефирки, которые он так любил туда бросать. Даня не просто поставил ему кофе. Он оставил его ГОРЯЧИМ, точно рассчитав время, чтобы Илья проснулся, а напиток еще не остыл. Он прикоснулся ладонью к кружке — тепло было идеальным, согревающим не только руки, но и душу. Следующей мыслью были коты. «Надо их покормить, наверное, уже орут», — подумал Илья и направился к шкафчику с кормом. Но привычного хора из трех голосов не было. Сори и Мирон лежали на подоконнике, свернувшись калачиками, с блаженными, сытыми выражениями морд. Их миски были чистыми, но на дне лежало несколько гранул — явный признак того, что их уже кормили. Даня успел и это. И только Дракула, маленький черный комочек с алыми глазами, не находил себе места. Он не мяукал требовательно, а скорее ворчал, ходя кругами вокруг ног Илья, тычась мордочкой в его тапки. —Ну что ты хочешь, а? — ласково спросил Илья, наклоняясь к нему. — Молоко? Игрушку? Дракула в ответ посмотрел на него своим пронзительным, понимающим взглядом, коротко мяукнул и вдруг побежал в сторону комнаты. Илья пожал плечами. —Просто так мяукаешь, да? Без причины, — вслух заключил он и вернулся к своему кофе. Он неспешно позавтракал, сходил в душ, оделся в свой самый уютный, просторный худи (он пах Даней) и к полудню почувствовал себя готовым к работе. Даня был прав — дела не ждут. Он запустил компьютер, настроил свет и камеру, и объявил в предстоящем стриме: «Запускаемся через 5! Майнкрафт, болтовня и кое-что особенное». Стрим начался бодро. Илья погрузился в блокаду, отвечал на вопросы из чата о Дане («Он по делам, скоро вернется!»), о котах («Дракула сейчас спит, все спокойно»). Атмосфера была легкой и домашней. И вот, примерно через час, перебирая сундуки в игре, он как бы невзначай сказал: — О, а тут у меня на компе один файлик завалялся... Незаконченный, но думаю, вам зайдет. Он свернул игру и открыл звуковую дорожку. Чат взорвался от предвкушения. Илья нажал play. Зазвучал бит — пока сырой, набросок. Но мощный и атмосферный. Потом голос. Тихий, еще не обработанный, но уже пронизывающий до мурашек. Это был голос Дани, читавший кусок текста, который никто никогда не слышал: «...И зажигаются огни, как сигналы в тишине, Ты мой щит,а я в тени, но в этой тени мы одни...» Это длилось всего секунд двадцать. Илья выключил трек. В чате стоял взрыв из донатов и восторженных сообщений: «ЧТО ЭТО БЫЛО?!», «ВЫПУСКАЙТЕ!», «ДАНИИИЛ!». Илья с хитрой улыбкой посмотрел в камеру. —Ну что, почуяли? Это просто кусочек, набросок. Как будет готово — услышите. А сейчас... — он снова развернул Майнкрафт, — возвращаемся к нашим баранам. Вернее, к криперам. Он был счастлив. Он провел утро, окруженный заботой Дани, даже в его отсутствие, и теперь дарил частичку их общего творчества тысячам людей, которые их любили.