Ты — моя слабость.

***

Коридоры академии «Созвездие» напоминали Ульяне Рейнбоу выставочные залы — просторные, залитые светом, с идеально отполированным полом, где каждое движение было частью перформанса. Она шла, как всегда, неспешно, с лёгкой улыбкой, которую практиковала перед зеркалом — достаточно приветливой, чтобы её обожание не угасло, и достаточно холодной, чтобы никто не осмелился подойти слишком близко. Её волосы — белоснежный шёлк с кроваво-алыми и грозово-синими прядями, лежали идеально. Форма сидела безупречно. Даже портфель был от ограниченной коллекции — кожаный, матовый, без единой царапины. «Сплошная серость...» — скользнул по уму привычный комментарий, пока она бросала взгляд на одноклассников. Они толпились у шкафчиков, смеялись слишком громко, жевали жвачку. Обыденно, скучно. Но на секунду она засомневалась. А что, если это весело? Нет, обычные вещи это не весело. Она поймала на себе восхищённый взгляд первокурсницы и чуть кивнула — девочка вспыхнула и тут же отвела глаза. Предсказуемо. Внезапно её взгляд упал на кого-то нового. У стены, будто пытаясь в неё вжаться, стояла девушка. Слишком худая. В мешковатой тёмно-серой толстовке и потёртых джинсах. Ярко-зелёные пряди волос выбивались из-под капюшона, обнажая тёмные корни. Лицо бледное, с синяками под глазами, но с упрямо сжатыми губами. «Новенькая? Или просто раньше была настолько незаметна?» — удивилась Рейнбоу. Ульяна уже отвела взгляд, но задержала его на секунду дольше. Что-то в этой девушке кричало о чужой боли. А Ульяна ненавидела всё неидеальное. В это время Ева Крошкина чувствовала себя так, будто её выбросили на берег посреди океана. Всё вокруг было слишком громким, слишком ярким, слишком богатым. Она прижимала к груди потрёпанный учебник по литературе, стараясь дышать глубже. «Ты справишься. Просто найди кабинет 203. Просто переживи этот день», — пронеслось в мыслях Крошкиной. Она сделала шаг вперёд — и вдруг кто-то сильно толкнул её сзади. Не успев среагировать, она пошатнулась и столкнулась с кем-то, кто шёл навстречу. Удар. Испуг. И она уже падала, учебник с грохотом полетел на пол, а сама она приземлилась на колени, больно ударившись локтем о кафель. Тишина. Затем послышался приглушённый смех. Ева подняла голову. Перед ней стояла она. Девушка с волосами как из сказки и глазами цвета зимнего неба. Она была прекрасна. И абсолютно недосягаема. — Извини… — прошептала Ева, пытаясь встать. Её голос прозвучал слабо и сипло. Ульяна Рейнбоу смотрела на неё. Не зло, не сердито. Смотрела, как смотрят на случайное пятно на стене — с лёгким раздражением и желанием это игнорировать. — Ты вообще смотришь, куда идёшь? — голос Ульяны был ровным, без эмоций. Он не звучал грубо — он звучал… пусто. — Я… меня толкнули, — Ева попыталась подняться, но её нога подкосилась. Ульяна не двинулась с места, чтобы помочь. Она лишь скользнула взглядом по Еве — с головы до ног: потрёпанные кеды, мешковатые штаны, дрожащие руки. — В этой академии принято следить за своими движениями, — произнесла Ульяна, и её губы тронула чуть заметная улыбка. Не тёплая, а насмешливая. — И за внешним видом. Кто-то в толпе сдержанно хихикнул. Ева почувствовала, как горит лицо. Она наконец встала, отряхивая ладони. — Я сказала, что меня толкнули, — повторила она уже громче, с каплей упрямства, которое всегда выручало её в трудные моменты. Ульяна подняла идеальную бровь. — Знаешь, что отличает сильных людей от слабых? — она сделала лёгкий шаг вперёд, и толпа замерла. — Сильные не ищут оправданий. Они не падают. Она наклонилась ближе, и Ева уловила лёгкий аромат её духов — холодный, как горный воздух, с нотками дорогой древесины. — Запомни это, — тихо сказала Ульяна так, чтобы слышала только Ева. — Если не хочешь, чтобы тебя здесь растоптали. Потом она выпрямилась, повернулась к своим друзьям, которые уже поджидали её чуть поодаль. — Всё в порядке, — сказала Ульяна уже громче, с лёгкой фальшивой улыбкой. — Просто маленькое недоразумение. И она пошла прочь, даже не взглянув назад. Её свита тут же окружила её, засыпая вопросами и смеясь. Ева осталась стоять одна посреди коридора. Учебник всё ещё лежал на полу. Кто-то из проходящих мимо людей поднял его и протянул ей. — Не принимай близко к сердцу, — бросила какая-то девушка небрежно. — Ульяна Рейнбоу со всеми так. Она вообще никого не замечает, кроме себя. Ева взяла книгу, кивнула и быстро пошла прочь, стараясь не смотреть ни на кого. «Сильные не падают», — эхом звучало в её голове. А она упала. И чувствовала себя униженной. И странно, заинтересованной. Кто эта девушка? Почему она говорит так, будто знает всё о силе и слабости? В тот момент Ева ещё не знала, что эта встреча — не случайность. Это было начало. Начало боли, ненависти, понимания и… чего-то ещё, чего она боялась даже назвать. А Ульяна, отходя, на секунду замедлила шаг. «Почему я это сказала? Почему вообще заговорила с ней?» Она обычно игнорировала таких. Но что-то в этой девушке… что-то в её глазах, полных не страха, а вызова, зацепило её. «Неважно», — отрезала она сама себе мысленно. «Она всего лишь ещё одна никчёмная серость. Скоро она исчезнет, как и другие». Но почему-то образ этих карих глаз, полных обиды и упрямства, не выходил у неё из головы до самого конца дня.