Наверное получится

Ночь 7 сентября Часы показывали почти три. Дом спал, утонув в ровном дыхании ночи. Только слабый свет настольной лампы вырывал из темноты угол комнаты, где Осаму всё ещё сидел — неподвижно, с пустым взглядом. На столе — аккуратные тетради, идеально выровненные по краю, словно порядок мог удержать то, что рушилось внутри. Он провёл рукой по бинтам — чувствовал, как под ними бьётся пульс, будто сердце стучало не в груди, а в ладонях. “Ты слишком чувствительный.” “Ты должен быть лучше.” Слова отца крутились в голове снова и снова, как отбивка, от которой не укрыться. Он встал. Прошёлся по комнате. Каждый шаг отдавался глухим эхом, словно пол пытался напомнить, что он не один. Но от этого становилось только тише — слишком тише. На письменном столе стояла небольшая металлическая коробка. Осаму коснулся крышки, но не открыл — просто провёл пальцем по холодной поверхности. Мир сузился до этого звука — лёгкого скрежета металла о кожу. Он глубоко вдохнул. Задержал дыхание. Отступил. Сел обратно, уткнулся лбом в руки. Несколько минут просто сидел так — пока дыхание не сбилось, а глаза не защипало. Он не заплакал — просто устал от борьбы, которая, казалось, никогда не кончится. Когда лампа наконец погасла, в комнате воцарилась тьма. Осаму лёг на кровать, не раздеваясь, глядя в потолок. Всё тело было напряжено, будто каждая мышца пыталась удержать внутри крик, который нельзя выпустить. И всё же, перед тем как заснуть, он подумал — не о боли, не об отце, а о том, что завтра кто-то заметит его отсутствие. Может быть, Жан.