Наверное получится

Утро ещё не наступило Осаму лежал на кровати, глядя в потолок. Комната тонула в мягком сером свете от уличных фонарей. Тишина казалась вязкой, как туман, — ни звука, ни движения. Он чувствовал слабость в руках, усталость в теле и странное спокойствие, которое приходит после слишком долгого напряжения. Мысли текли медленно, будто сквозь вату. Перед глазами всплывали обрывки дня — тетрадь, голос отца, холодный взгляд, непрошеное слово «должен». А потом — другое лицо. Светлое, чуть упрямое, с внимательным взглядом серых глаз. Жан. Он думал о том, как тот иногда смотрит — будто видит то, что Осаму пытается спрятать. И как неловко становится от этого взгляда. Не из-за осуждения — из-за понимания. Хотелось услышать, как Жан спокойно говорит, не давит, не требует, просто… есть. С ним мир будто дышал свободнее. Осаму медленно выдохнул. Пальцы слабо сжались в простынях. «Жан, если бы ты знал...» — подумал он, но не договорил даже мысленно. Сон подкрался незаметно, как спасение. Он не почувствовал, как глаза закрылись, как тело наконец отпустило напряжение. Лишь где-то на грани сна мелькнула мысль: может, завтра всё будет по-другому. Может завтра я не возьмусь за лезвие. Или вовсе выкину его. Может оно боль не понадобится. Во сне он стоял по среди поля босыми нами на зелёной траве. Небо было чистым как слеза младенца. А перед Осаму стаял Жан с мягкой улыбкой на лице в белой рубашке и бежевых шортах. Он улыбается открывая свои объятья для Дазая, в которые тот упал без раздумий.