Луч света в темноте

Драко успел в последний момент толкнуть Гермиону в сторону, когда зелёная вспышка едва не попала в неё. Он зарычал и убил того, кто попытался лишить его жены. Малфой буквально озверел за считанные секунды. Он убивал каждого, кто попадался под руку. Гермиона подключилась к нему, но использовала в основном более щадящие заклинания. Гарри смотрел на них широко распахнутыми глазами, не зная, стоит ли им помочь. Они так быстро и слаженно расправились с десятью волшебниками, что он почувствовал себя дилетантом. Гермиона тяжело дышала. Она убрала волосы с лица, разглядывая толпу трупов и раненых. Ей даже не было жаль. Она знала, что их могли спокойно убить и они не смогли бы вернуться к сыну. Драко подошёл к ней и опустил ладонь ей на шею, поглаживая нежную кожу. — Ты в порядке? — тихо спросил он, не замечая пугающую обстановку вокруг них. Ему было плевать. Единственное, что его волновало, это Грейнджер. И её безопасность, разумеется. Гермиона позволила себе секунду нежности и прижалась к его руке, кивнув. — Всё хорошо. Драко наконец-то выдохнул. Он быстро поцеловал её в лоб и обратил внимание на Гарри. — Поттер, ты чего завис? — Ты… Ты их всех убил, — с ужасом сказал Гарри. Драко закатил глаза. Гермиона напряглась, приготовившись защищать своего мужа. — Поттер, если ты забыл, то напомню. Я — Пожиратель. Моя прямая обязанность — убивать людей, особенно тех, кто стоит у меня на пути. — Но… — Если бы Драко не убил их, то они бы убили нас. А тебя оставили бы на потом, чтобы отдать Реддлу. Считаешь это более удачным вариантом? — с издёвкой спросила Грейнджер, замечая в глазах друга принятие и смирение. — Простите, просто это… — Гарри покачал головой и отвёл взгляд от окоченевших тел. Его тошнило. — Нам лучше уйти отсюда. — Хоть одна разумная идея, — пробурчал Драко, но его услышала только Гермиона, которая легонько стукнула его в живот. Они с опаской продолжили свой путь. В вестибюле банка было полно Пожирателей. Очевидно, что их вызвали, чтобы поймать главных нежелательных лиц. Драко выругался. Он понимал, что втроём они не справятся с двадцатью отпетыми убийцами. — Нужно найти другой выход, — прошептал он Гермионе, внимательно следя за передвижениями Пожирателей. Те разговаривали между собой, игнорируя гоблинов, которые делали вид, что работают, хотя в каждом коротком взгляде, брошенном на волшебников, скользило презрение со стороны любого гоблина. Драко нахмурился, оглядывая стены и крышу здания. — У меня есть идея, — они произнесли это вместе с Грейнджер. Переглянувшись с женой, Драко улыбнулся, ощущая гордость и желание поцеловать её. — Гении мыслят одинаково, — хмыкнула она. Малфой почувствовал мощную волну возбуждения, но, тряхнув головой, отложил эти мысли в дальний ящик. Сейчас им нельзя расслабляться. Гарри бросил взгляд на крышу, догадавшись, что именно они задумали. — Что будем делать? — спросил он. — Нужно проломить потолок и обрушить его на них, — начала объяснять Гермиона. — Это отвлечёт их, что даст нам необходимую фору. Только непонятно, как это сделать. — А если взорвать? — предложил Драко, приподняв брови. — Что нам мешает использовать Адское пламя? — Драко, — Гермиона покачала головой. — Ты с ума сошёл?! — прошипел Гарри, уставившись на него как на настоящего психа. — Есть идеи получше? — разозлился Малфой. — Если есть, Поттер, то я с удовольствием тебя выслушаю. А если нет, то заткнись. От тебя всё равно нет никакой пользы. Гарри сжал челюсть, с яростью смотря на Малфоя. К сожалению, он знал, что тот прав. С тех пор, как они вошли в банк, он, по сути, ничего не сделал. Гермиона и Малфой были теми, кому принадлежал этот план. Они добыли крестраж, хотя это была его обязанность. Они защищали его и самих себя, пока он просто смотрел. Это было унизительно. Признавать, что Малфой прав. Лучше бы его окунули головой в дерьмо или раскалённое железо, чем то, что ему пришлось согласиться с врагом. Хоть и молча. Гермиона не стала акцентировать внимание на их препирательствах, прикидывая, как можно воспользоваться Адским пламенем. Она внимательно просканировала взглядом конструкцию, которую они собирались разрушить, и приподняла брови, ведя дискуссию у себя в голове, взвешивая все варианты. — Это может получиться, — наконец-то сказала она. — К тому же, никто не будет этого ждать. — Тогда начинаем, — решительно произнёс Драко, подняв палочку. Гермиона сжала его свободную ладонь и с беспокойством заглянула ему в глаза. — Детка, что такое? — с тревогой спросил он. — Пожалуйста, будь осторожнее, — прошептала Гермиона. — Ты не можешь пострадать, слышишь? Мне всё равно, кто погибнет. Ты должен уйти со мной живым и вернуться к сыну, понял? Её голос звенел от напряжения. Драко видел в её глазах страх за него, но он знал, что больше никогда их не оставит. Его руки давно были в крови, ещё пара литров его не пугало. Так что он просто кивнул, видя малую толику облегчения в её глазах. Гермиона отошла вместе с Поттером назад, а Малфой выдохнул и заставил себя дышать медленнее. Если он не хочет угробить их всех, то должен быть максимально сосредоточен. Любая ошибка будет стоить слишком дорого. Начав колдовать, он ощутил невероятную мощь, которая шла прямо из него. Палочка стала лишь компасом. Она направляла его магию, уничтожая всё вокруг. Огонь охватил его разум, как и всё пространство, поддающееся его воле. Драко стал центром, откуда шла пугающая и тёмная энергия, и наслаждался этим. Он даже не слышал крики отчаявшихся людей, которые были в ужасе от происходящего. Они пытались спастись, но пламя не давало им этого сделать. Оно было по-настоящему безжалостным, пожирая всё на своём пути, не выбирая ни по какому принципу, ведь перед стихией все равны. В этот момент Гермиона взяла у Гарри чашу и со всей силы кинула её в пламя, наблюдая, как она взрывается и из неё вырывается по-настоящему тёмная магия, окутывая почти всю территорию банка. Бросив удовлетворённый взгляд на Гарри, она увидела там согласие с её действиями. Когда его коснулись знакомые руки, он вышел из оцепенения. Малфой моргнул, до этой минуты не заметив, что его зрачки практически не двигались. Драко посмотрел на Гермиону и кивнул ей, показывая, что в порядке. — Уходим, — сказал Гарри, стараясь не смотреть на то, что осталось от тела Пожирателя, который сгорел в паре метров от них. Они без проблем вышли из банка и остановились в ближайшем переулке, созерцая, как величественный и древний банк исчезает в пламени. Крыша была охвачена огнём, а стены почернели от копоти. Целая история была покрыта пеплом, но почему-то Малфоя не волновали такие вещи. В том числе и несметные богатства его рода, ведь теперь он знал, в чём состоит истинное счастье. Драко взял Грейнджер за руку, надеясь понять с её помощью, что наконец-то всё их безумное путешествие закончилось. Что они могут вернуться домой. Гарри прокашлялся и взглянул на свои ноги, почему-то чувствуя непонятную робость. — Спасибо, — выдавил он. — Без вас у меня ничего бы не вышло. — Держим друг друга в курсе всех новостей, — Гермиона полезла в свою сумку, которую до сих пор всегда носила с собой, и достала золотую монету. — Связывайся с нами только таким образом. Как только мы узнаем информацию о следующем крестраже, сразу дадим знать. Гарри кивнул, смотря на своих союзников. Он до сих пор не верил, что всё получилось. Но ещё больший шок у него вызывал Малфой, в котором он наконец-то увидел ту самую угрозу. Грюм и Кингсли не зря постоянно талдычили о том, как стал опасен Драко Малфой, потеряв самообладание и понятие морали. Гарри никогда не прислушивался к ним, помня своего школьного недруга просто невыносимым подростком и задирой. Но сейчас Гарри осознал, что Грюм был чертовски прав — он до сих пор мерил всех своих бывших однокурсников по школе и урокам. Не видел в них настоящих врагов и взрослых людей. Но это приключение открыло ему глаза. Он заметил, как сильно изменился хорёк, и понял, как сильно он стал пугать его своим безразличием к жизням посторонних людей. Было в этом что-то ненормальное. Что-то противоестественное. Но, помимо этого, Малфой был готов на всё ради своей семьи. Это делало его немного человечнее, но вместе с тем Гарри не понимал, как такие противоречивые качества могут сочетаться в нём. Но одно оставалось очевидным — Малфой опасен и непредсказуем. И лучше быть его другом и союзником, чем врагом. Поэтому Гарри просто наблюдал, как Гермиона переглядывается с Малфоем и нежно ему улыбается. Драко же притянул к себе жену, отправляясь домой, давая Поттеру побыть пару минут в блаженном одиночестве. Он взглянул на сгоревший почти дотла Гринготтс и, как ни странно, почувствовал удовлетворение от того, что их дело сдвинулось с мёртвой точки. Гарри решил не испытывать судьбу, трансгрессируя на Гриммо, ощущая ярость и панику человека по ту сторону своего сознания.

***

Гермиона улыбалась, смотря, как Драко с сыном на руках готовит её любимый горячий шоколад. Раньше он вообще не умел обращаться с кухонной утварью, но после пары уроков стал чувствовать себя увереннее, походя на идеального мужа с рекламного буклета идеального дома, которые обычно лежат на столах у агентов недвижимости. Она не выдержала и подошла к ним, обняв Малфоя за талию, прижавшись грудью к его спине. Драко хмыкнул и поудобнее взял Скорпиуса, чтобы тот не упал. Мальчик продолжал заинтересованно смотреть на действия отца, почти не моргая. — Что за прилив любви, Грейнджер? — насмешливо поинтересовался Драко, заканчивая готовить напиток. Он потянулся, чтобы взять зефирки из верхнего шкафчика, и посыпал ими шоколад в чашке. — А что, мне нельзя обнимать тебя? Нужно особое разрешение? — с искусственной обидой спросила Гермиона, отходя от него. Скорпиус вытянул ручки, просясь к ней, и она прижала его к себе, целуя в пухлую щёчку. Вдохнув его неповторимый запах, Гермиона снова сосредоточила внимание на Малфое. — Я подозреваю, что тебе что-то от меня надо, — усмехнулся Драко, двигая к ней кружку по столу. — Ваш заказ готов, миледи. — Вы так добры, — она аккуратно взяла чашку в руку и подула, остужая горячий напиток. Сделав осторожный глоток, она застонала. — Боже, как вкусно! Кажется, у тебя талант. — У меня много талантов, Грейнджер. Скорпиус увидел яркую игрушку на полу и начал вертеться, по-детски возмущаясь и просясь на волю. Гермиона отпустила его, наблюдая, как он ползёт за игрушкой. Она закусила губу и сократила между ней и Драко расстояние. Хотелось урвать хотя бы пару минут наедине с ним. Малфой не обращал на неё внимания, изучая взглядом меню ресторана, где они планировали заказать еду. Он нахмурился, когда попытался прочитать название одного итальянского блюда, но, не справившись, просто покачал головой, листая страницы. Гермиона смутилась, но решила не отступать от намеченного плана. Она коснулась его плеча и медленно провела рукой по его спине, сжав его ягодицу. Драко дёрнулся в её сторону, зажав жену между собой и столом, моментально реагируя на её прикосновение. Его глаза потемнели, превратившись в чёрные озёра. — И что это было? — прорычал он, наклоняясь к ней. — Мне нельзя трогать своего мужа? — с притворством спросила Гермиона, делая вид, что рассматривает свои ногти. — Не провоцируй меня, — в его голосе теперь отчётливо звучало возбуждение и нетерпение. Гермиона коварно усмехнулась. Она резко опустила руку ниже и сжала член и яйца Драко, отчего он подавился воздухом. Малфой зажмурился, но она убрала руку, моментально отстраняясь от него. — Думаю, ты в состоянии потерпеть до ужина, — хитро сказала она. — Если будешь хорошим мальчиком, то получишь десерт. — Не люблю быть хорошим, — фыркнул Драко, пытаясь остановить своё пошлое воображение. Гермиона облизала губы и расстегнула маленькую пуговицу рубашки на груди, из-за чего стало видно лямку и часть чашки лифчика. Драко задышал ещё чаше. — Тогда я могу побыть хорошей, а ты накажешь меня. — Идёт, — едва ли не простонал Малфой, мечтая начать действовать. Гермиона вновь оказалась возле Скорпиуса и, подняв его с пола, ушла в спальню, чтобы уложить сына спать. Драко сжал руки в кулаки, выдыхая. Он предвкушал этот вечер. Его мысли вертелись вокруг того, что он мог сделать с Грейнджер. О, ей точно понравится. Оказалось, что она была такой же извращенкой, как и он. Чёрт, они были идеальной парой. Блять, побыстрее бы их ужин закончился. Но после того, как они всё-таки выбрали еду и им её доставили, они спокойно поужинали, предпочитая сначала отдохнуть от того, что случилось ещё утром. Гермиона быстро убрала весь беспорядок в гостиной, пока Драко избавлялся от мусора на кухне, и отправилась в душ, желая освежиться, а после воплотить свою фантазию в жизнь. Но всё несколько переменилось за то время, что она отсутствовала. Гермиона как раз только вышла из душа, завёрнутая в одно полотенце, когда Драко притянул её к себе. Она ахнула, думая, что он сейчас её поцелует, но Драко лишь покачал головой, смотря на неё предупреждающим взглядом. — Что такое? — испуганно прошептала она. — Наш дом во Франции, — тихо сказал Драко, поглаживая её по мокрым волосам. — Он его уничтожил. Гермиона грустно нахмурилась. Она знала, что Нарцисса любила тот коттедж. Он был ей очень дорог, Люциус подарил ей его на годовщину их первой свадьбы. Драко тоже там нравилось. А теперь этого дома нет. Боже, она была так зла и расстроена. Ей хотелось немедленно убить Реддла своими руками. Хотелось причинить ему столько же боли, сколько он причинил её Драко. Она опустила ладошку ему на щёку, нежно гладя её. — Мне очень жаль. — Думаю, нам лучше уйти отсюда. Мы и так провели здесь слишком много времени. Я боюсь, что он каким-то образом узнает об этом месте. Драко выглядел нервным. Ещё утром они наслаждались друг другом и победой, которая была добыта огромными усилиями, а вечером им снова приходится бежать, чтобы спасти собственные жизни. Несправедливо. Гермиона кивнула, мягко заглядывая ему в глаза. — Ты в порядке? Драко уныло улыбнулся, но у него на лице было всё написано. Ему было очень больно. Особенно теперь, когда у него практически не осталось семейного наследия и напоминаний о родителях. — Там было много маминых вещей. Я не успел их забрать… Ещё там были наши семейные колдографии и… Он покачал головой, пытаясь спрятать свои эмоции, но Гермиона не могла спокойно смотреть на его мучения. Она со всей силы прижалась к его груди, зажмурившись. Она так отчаянно хотела забрать себе хотя бы часть его боли. Так хотелось помочь ему пережить эти жуткие моменты. Но она была просто бесполезна в этом плане. Он не мог отдать ей свою боль, как бы ни хотел этого. Такое невозможно в нашем мире. — Мы можем поговорить об этом, хорошо? Чуть позже, — она слегка отстранилась и обняла его за шею. — Конечно, — он поцеловал её в лоб, на мгновение оставаясь в таком положении. — Нужно собрать вещи. Справишься? Она решительно кивнула, покрепче завязывая узел мокрого полотенца на груди. — Разбудишь Скорпиуса? Драко согласно улыбнулся и ушёл в соседнюю комнату. Она вздохнула и взяла палочку, чтобы высушить волосы. Пока она упаковывала вещи в сумки при помощи магии и переодевалась, Малфой собрал малыша, одев его. Он появился в проходе, прижимая ребёнка к груди, пару минут наблюдая за ней. Скорпиус с интересом вертел в руках венчик, который вчера украл с кухонного стола, не перестав испытывать к нему любопытство. Внезапно он отвлёкся от своего занятия и громко вскрикнул. Драко и Гермиона сразу же напряглись и посмотрели на сына. Скорпиус показал пальцем на Грейнджер, визжа от радости. — Ма! — громко выпалил малыш, улыбаясь беззубым ртом. Гермиона обомлела, как и Драко. Они переглянулись, а потом она подошла к сыну и провела рукой по его светлой макушке, с безграничной любовью разглядывая его радостное лицо. — Ты сказал своё первое слово? — Ему только пять с половиной месяцев, — в шоке пробормотал Драко. — Разве это не рано? — Ну, формально, он издал звук, похожий на слово. Но, думаю, это можно принять за что-то похожее. — Чёрт возьми, Грейнджер, если и наш сын будет таким умным, как ты, я точно начну комплексовать, — фыркнул Драко, немного щекоча Скорпиуса. Малыш засмеялся, так заразительно улыбаясь, что противостоять его обаянию было просто невозможно. — Я не поняла, — с вызовом протянула Гермиона, игриво прищурившись. — Ты что, сомневаешься в моих умственных способностях? Драко принял беззаботный вид. — Я сказал не это. — Ага, конечно, — саркастично хмыкнула Гермиона, беря на руки сына. — Может, тебе уже не стоит поднимать его? — спросил Драко, и она удивлённо посмотрела на него. — Он достаточно тяжёлый. Я не хотел бы, чтобы ты надорвалась. — Всё в порядке, — заверила его она, целуя мальчика в пухлые щёчки. — Пока я могу носить его на руках, я буду это делать. К тому же, уже довольно скоро он вырастет и больше не будет таким тактильным. — Мы всегда можем завести ещё ребёнка, Грейнджер, — фыркнул Драко, лишь через секунду поняв, что только что ляпнул. Он нервно зарылся рукой в волосы. — Я имел в виду, что если ты этого захочешь… Если тебе снова захочется понянчиться и всё такое… — Я тебя таким ещё не видела, — довольно сказала Гермиона, улыбаясь. — Каким? — не понял Малфой. — Взволнованным. Драко закатил глаза и, приблизившись к ней, поцеловал в лоб. Он уткнулся подбородком ей в шею, щекоча нежную кожу своим дыханием. — А каким я тебе больше нравлюсь? — игриво спросил он. Она серьёзно посмотрела ему в глаза, чувствуя глубокую и сильную любовь к этому мужчине. — Любым. Я люблю и приму тебя любым. Всегда. Драко тоже стал серьёзным. Он внимательно смотрел на неё, медленно зарываясь рукой в её волосы. Скорпиус вовсю резвился с её кудрями с другой стороны головы, запутывая их и превращая в настоящее гнездо. — Это абсолютно взаимно, Гермиона, — тихо и откровенно произнёс Драко, не отрывая своего взгляда от её лица. — Ты должна это знать. Мне плевать на весь остальной мир. Мне нужны только вы. Только ты. Она выдохнула. Гермиона знала, что Драко равнодушен к окружающим и их проблемам. Она знала, что его не беспокоит то, что будет с теми, кого он когда-то знал или видел. Раньше её это пугало. Она, честно говоря, поступала неправильно, пытаясь изменить его. Ведь это абсолютно всегда заканчивается провалом, и, в целом, весьма бесполезное занятие, но теперь Гермиона сама поняла важную вещь — нельзя менять людей в угоду себе. И сейчас она приняла его. Полностью и без остатка. Это было очень пугающе. Знать, что дорогой тебе человек стал твоим самым уязвимым местом. Но ничего нельзя было изменить. И она и не хотела этого. Но была ещё одна вещь, которая меняла всё. Она стала почти такой же. Гермиона всё ещё осталась очень чувствительной и эмоциональной. Она временами была неуверенной и напуганной. Она до сих пор переживала за всех людей планеты. Но не так. Теперь ей было достаточно лишь Драко и их сына. Их семьи. И пусть казалось, что их мир замкнулся друг на друге, ей плевать. Она ещё никогда и ни с кем не была так счастлива. То, что поначалу казалось ошибкой, привела их к тем, кем они стали. И к тому, что они могли обрести. Вместе. Она ни о чём не жалела. Совершенно. Они вышли из оцепенения, когда Скорпиус начал капризничать, требуя к себе внимания. Он хныкал, пытаясь пробраться ей под рубашку, чтобы дотянуться до груди. Драко спрятал улыбку, когда она послушно начала кормить их сына. — Лучше действительно уйти, — Малфой обнял её со спины, прижавшись лбом к её макушке. — Я боюсь, что не смогу защитить вас. — Всё будет хорошо, — Гермиона вытерла губы сына и спрятала грудь под рубашку, когда он наелся и успокоился. — Можем идти. Драко взмахнул палочкой, уменьшая их сумки, и спрятал их к себе в карман брюк. Он взял её за руку, и они спокойно покинули дом в Швейцарии, оставляя после себя лишь счастливые воспоминания.

***

Гарри смотрел на огонь в камине, поглаживая подбородок, где чувствовалась небольшая щетина. Он случайно узнал, что имение Малфоев во Франции было уничтожено Пожирателями после того, как они покинули Гринготтс. Поттер, конечно, знал, что Реддл ищет Малфоя и лично хочет его убить, но сама мысль, что и Гермиона из-за этого могла погибнуть, приводила в ужас. Он запутался. Гарри видел, как Малфой относится к Гермионе. Видел, как она сама смотрит на своего мужа. И он умел считать. Лишь благодаря им они добыли очередной крестраж, и лишь благодаря им они были готовы найти следующие. Орден стоял на месте в этом плане. Ему только обещали и говорили не горячиться. Говорили, что ему нужно оставаться в безопасности. Гарри не хотел относить себя к полным дуракам, поэтому пытался докопаться до правды, но пока безуспешно. Всё, что он узнал, относилось к Малфоям. Они были в опасности. Грюм был в ярости из-за убийства Кингсли, впрочем, как и все остальные. Большинство членов Ордена хотело убить Малфоя, и даже жизнь Гермионы их не волновала. Ярость затмила их разум. Они медленно, но верно превращались в их заклятого врага. Гарри такой расклад не устраивал, так что он решил действовать. Поднявшись на второй этаж, он постучал в дверь комнаты Джинни. Она разрешила ему войти, что он и сделал. Уизли устало улыбнулась ему и обняла, как только он оказался рядом. Гарри поцеловал её в макушку, наслаждаясь прикосновениями своей девушки. Он слишком долго ждал возможности начать с ней отношения, поэтому то, что он собирался сделать, вызывало у него тошноту. — Гарри, ты в порядке? — Джинни заглянула ему в глаза и опустила ладонь на колючую щёку. Гарри закрыл глаза, позволяя себе собраться с силами. Но как смириться с выбором, который буквально идёт вразрез со всем, во что ты раньше беспрекословно верил? — Джинни, я хочу кое-что сделать. Это опасно, но я уверен, что другого варианта у меня не осталось. Она нахмурилась и пощупала его лоб, проверяя, не заболел ли он. Её лицо выражало волнение за него, что только ухудшило и без того трудную ситуацию. — О чём ты говоришь? — Я хочу уйти. Из Ордена. Сначала она не поняла, что он сказал. Но потом до неё дошло. Джинни уставилась на него как на сумасшедшего, качая головой. В его голове произошло замыкание, как обычно бывает с людьми, столкнувшимися с настоящим шоком. — Ты с ума сошёл? — Я больше не доверяю этим людям. Я не вижу никакого результата. Мы лишь убиваем Пожирателей, превращаясь в таких же больных людей. — Гарри, это наш дом! Это наши семьи! Как ты можешь?.. — Джинни, прошу, пойдём со мной, — он взял её за руки, умоляя принять решение в его пользу. — Знаю, тут твои родные, но как ты не видишь? Смерть Кингсли всё изменила. Она показала, что мы ничего не можем. Мы просто стоим на месте! Она не верила ему, это было видно по глазам. Джинни прижала руку ко рту и с ужасом посмотрела на него. В её голубых, как небо, омутах загорелось подозрение, которое совсем ему не понравилось. — Они что-то сделали с тобой… — тихо пробормотала она. — Они залезли тебе в голову! — Кто? — не понял Поттер. — Малфой и… — она осеклась, так и не произнеся имя бывшей подруги. — Скорее всего, это Империо. — Джинни, я вполне осознаю все свои решения, — холодно сказал Гарри. От неуверенности и страха не осталось и следа. — Меня никто ни к чему не принуждал. — Они залезли тебе в голову и заставили поверить им! — закричала Джинни, подпрыгивая на постели. — Гермиона вполне могла сделать это. Она давно превратилась в подобную… — Кого? — с яростью уточнил Гарри. Джинни сложила руки на груди, не собираясь сдаваться. — Она стала такой же, как он, — процедила Уизли. — Она добровольно родила от него и вышла за него замуж. Уже только это должно было вызывать подозрения. А потом она явилась сюда, подвергая нас всех опасности. Я уверена, она помогает Сам-Знаешь-Кому. Он моргнул. Гарри отчаянно пытался подобрать слова, но не мог. Его лишили возможности адекватно рассуждать. Джинни. Его Джинни погрязла в ненависти. Она не понимала, о чём он говорил. Конечно, она потеряла брата. Естественно, что она злилась на Пожирателей. Но ни Малфой, ни Гермиона не убивали его. Тем более, это именно Малфой принёс тело Джорджа, чтобы они могли хотя бы попрощаться и похоронить его, как полагается. Гарри опустил голову, внезапно всем существом почувствовав палочку в кармане джинсов. Он не хотел делать ничего подобного, но иногда наши пугающие решения приходят в голову не просто так. Гарри не считал себя дураком, но бывали моменты, когда он чего-то не понимал. И сейчас был именно тот самый момент. Он не понимал, как Джинни могла говорить такие вещи. Он знал её с детства. Они были вместе уже достаточно давно. И она всё равно сомневалась в его словах. В его действиях. Почему-то на ум пришло поведение Гермионы, когда она, зная, что делает Малфой, всё равно продолжала выбирать его. Быть с ним. Не сомневалась в его решениях. Гарри не считал их отношения идеальными или хотя бы здоровыми, но стало просто по-человечески обидно, что даже такого монстра, как Малфой, искренне любят и поддерживают, а его, такого правильного героя, считают спятившим. И кто? Любимая девушка. — Прости меня, Джинни. — Ничего, мы что-нибудь придумаем, — она снова обняла его, начиная поглаживать по волосам. — Я поговорю с Грюмом. Он наверняка знает, как бороться с Империо. Или… Не волнуйся, мы всё исправим. Он кивнул и медленно достал палочку из кармана. Пока она что-то говорила, он прижал древко к её затылку и произнёс необходимое заклинание. — Обливиэйт.

***

— Драко, не здесь, — игриво сказала Гермиона, пытаясь увернуться от его нахальных рук. Он усмехнулся, поглаживая себя по бедру. — Вернись на место, Грейнджер, — мягко, но вместе с тем твёрдо проговорил он. Она сглотнула, пытаясь бороться с желанием опуститься перед ним на колени. Когда он был таким властным, она никогда не могла устоять. Но Скорпиус уже не маленький, и ей не хотелось, чтобы у их ребёнка была психологическая травма из-за того, что его родители сексуально озабоченные. — Мистер Малфой, вам придётся подождать, — томно сказала она, беря сына на руки. — Сначала я займусь им, а уж только потом вами. Драко застонал и откинул голову на спинку дивана. Она хихикнула, видя, каким разочарованным было его лицо. Разумеется, он просто притворялся. Она прекрасно знала, что для них обоих ребёнок был на первом месте. Пока Гермиона укладывала Скорпиуса спать, который был слишком возбуждён, чтобы наконец-то уснуть, она разглядывала многочисленные колдографии, стоящие на тумбочке. Этот дом был не в фаворе у Малфоев. Люциусу не нравилась Германия и немцы. Он вечно бурчал, что скучает по Лондону, когда они приезжали сюда отдыхать. Драко подозревал, что всё дело в банальной ревности. У Нарциссы был друг, с которым она общалась после школы вот уже двадцать лет. У этого друга уже давно была семья, но Люциуса такое не волновало. На самом деле это было забавно. Гермиона всегда с интересом слушала истории Драко о семье. Обычно он был немногословен, когда речь заходила о его родителях, но в последнее время он всё больше открывался ей, что значило, что его замкнутость потихоньку уходит в прошлое. Она с улыбкой смотрела на колдо маленького Драко, который был как две капли воды похож на их собственного сына. Гермиона взглянула на Скорпиуса, с удовольствием заметив, что он всё-таки заснул. Спустившись на первый этаж, она обнаружила мужа на кухне. Планировка этого коттеджа была похожа на дом в Швейцарии. Те же пастельные оттенки, как и в доме бабушки Драко, та же сдержанная классическая мебель, но ей нравилось какое-то постоянство в интерьере. Казалось, что они живут в одном доме, где просто много комнат, куда раньше они не заходили. Прижавшись к его спине грудью, Гермиона погладила его торс ладонью. — На чём мы остановились? — промурчала она, покусывая его лопатки. Драко что-то пробормотал и резко развернулся к ней, подхватив на руки. Посадив её на стол, он встал между её разведённых ног и прижался твёрдым членом к промежности. Гермиона всхлипнула, чувствуя, насколько возбуждена. Продолжая целовать жену, он поднял её футболку и снял её. Гермиона схватила его за ремень и приложила все усилия, чтобы избавиться от него, но у неё не вышло. Она зарычала от злости, слыша довольный смех Драко. — Не терпится, да? — спросил он, оставляя поцелуи у неё на груди, сжимая округлые полушария. Она чуть не проглотила язык, когда его рука коснулась резинки её шорт и проникла под них. — Заткнись, — выдохнула она, зарываясь пальцами в его волосы, зная, как сильно он это любит. Драко что-то пробурчал о невыносимой ведьме, а потом сам стянул свои брюки и вошёл в неё резким толчком. Гермиона вцепилась в его плечи ногтями, оставляя красные полосы, но ему было плевать. Драко нравилось видеть на себе следы её страсти, как и ей. Они точно чокнутые. Толкаясь в неё снова и снова, Драко схватил её за задницу, прижимая ближе к себе. Гермиона лихорадочно целовала его в губы, спускаясь на плечи и грудь. О Мерлин, она очень любила его грудь. Многочисленные квиддичные тренировки явно шли ему только на пользу. Драко провёл языком по её шее, а потом укусил, сразу же зализывая место укуса. Гермиона громко застонала, давая понять, как сильно ей это нравится. Опустив большой палец на клитор, Малфой поглаживал его так, как нужно, чтобы довести её до состояния, когда она забывает собственное имя. И в этот раз у него получилось это сделать. Гермиона рассыпалась на части, зажав его нижнюю губу между зубами, что сработало для него как спусковой крючок. Драко кончил следом за женой, прислонившись своим лбом к её. Она тяжело дышала. Если судить по её взгляду, то она вообще не понимала, где именно находится. Драко со всей любовью поцеловал её, даря ей ласку и всю нежность, на которую только был способен. Их секс всегда был страстным и горячим, но они оба любили после него показывать, как дорожат друг другом. — Кажется, на минуту я точно умерла, — шёпотом призналась Гермиона, устало уткнувшись ему в плечо. Драко погладил её по волосам, приподнимая над столом. Она обхватила его торс ногами, и он перенёс их на мягкий диван, напоминающий ему те, что стояли в слизеринской гостиной. — Я люблю, когда ты делаешь комплименты моему члену. Она слабо ударила его по шее, очевидно, проклиная за длинный и саркастичный язык. — Что, Грейнджер, не любишь, когда говорят правду? — продолжал Драко её дразнить. Она слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза взглядом победителя. — Вообще-то, моя фамилия Малфой, — сказала Гермиона, замечая, как его зрачки поглотили радужку. — Ну это просто… Ммм, для протокола. Драко не смог удержаться и поцеловал её. Он крепко держал её в своих объятиях, до сих пор не понимая, как она оказалась в его руках. Иногда ему было страшно открывать глаза утром. Вдруг это просто был сон? Конечно, за окном происходило непонятно что, но только благодаря Грейнджер он не сошёл с ума. Только благодаря ей он продолжал бороться. И с тьмой внутри, и с самим собой. Но, по большей части, ему было всё равно на то, что он её недостоин. Драко всегда был эгоистом и собственником. Он не собирался меняться. Так что он мгновенно забыл о всех своих переживаниях, потому что Грейнджер была его женой, была матерью его сына. Была его. Просто и только его. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Ведь кто-то хотел посягнуть на безопасность его семьи. Он оторвался от неё, нахмурившись. Гермиона оглянулась и прислушалась. Скорпиус спал. — Что такое? — Защита дома, — ответил Драко, помогая ей слезть с него. Он быстро призвал и натянул штаны. — Я чувствую… Что-то не так. Гермионе не нужно было объяснять. Она оделась и собрала все вещи в рекордные сроки, которые они толком не разобрали обратно в сумки. Осталось только схватить Скорпиуса и бежать, но она ждала приказа Драко. Малфой прошептал неизвестное ей заклинание и складка на его лбу стала глубже, что выдавало его напряжение. И это не сулило ничего хорошего. — Драко? — Я не могу понять, — он провёл рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться. — Это не похоже на вражеское нападение, скорее… будто кто-то хочет связаться с нами. Гермиона сразу же подумала о Гарри, но он не мог знать, где они сейчас находятся. — Это может быть Гарри, — она озвучила свои мысли. — Поттер? — Драко посмотрел на неё, а потом задумался. — Возможно, но как он узнал, где мы? — Он и не знает, — предположила Гермиона. — Он где-то там, где мы можем быть по его представлению. Твоя защита стоит ведь на всех наших домах. — Думаешь, я чувствую, как он пытается связаться с нами? Она кивнула. Драко зарылся рукой в волосы, прикидывая, стоит ли рисковать. К сожалению, ответ был очевиден. — Ладно, я проверю все наши дома, о которых мог знать Поттер. Если это действительно он, то я приведу его сюда. — Драко! — она мгновенно начала паниковать. Гермиона взяла его за руку и прижалась к его груди. — Детка, всё будет хорошо, — утешающе прошептал Драко, целуя её в макушку. — Это займёт пару минут. — А вдруг это ловушка? Вдруг Пожиратели или Орден?.. Он приподнял её лицо за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза. — Думаешь, что я не справлюсь? — Я говорю не об этом… — Я всегда буду возвращаться к вам, — в очередной раз пообещал он. — К тебе. Всегда. Что бы ни произошло. Она боялась отпустить его. Боялась, что не сможет помочь или защитить, но выбора не было. Так что Гермиона просто поцеловала его, надеясь, что этот поцелуй скажет больше, чем слова. Гермиона научилась справляться со стрессом и трудностями в своей непростой жизни. Научилась справляться с ролью матери. Но до сих пор каждый раз превращалась в неуверенную школьницу, когда Драко нужно было уходить. Ей не хотелось думать о том, как она выглядит в такие моменты, потому что её волновал только он и то, чтобы он вернулся к ней живым. Просто живым. Все его раны она вылечит, как и всегда. Драко в последний раз поцеловал её в лоб, а потом, схватив рубашку и мантию и на ходу надев их, исчез за дверью.

***

Драко выдохнул и вышел из-за угла. Он внимательно просканировал взглядом обстановку и нахмурился. Никого не было. Он проверил все дома, о которых мог знать Поттер, но его не было. Вообще никого не было. Дом Грейнджеров был последней остановкой. Малфой с самого начала подозревал, что это ловушка, но стоило рискнуть, правда, он боялся, что это не принесёт никакой пользы. И повлечёт за собой ещё больше неприятностей, чем они с Гермионой имели на данный момент. Внезапно он услышал шуршание и отошёл в сторону, направляя туда палочку. Драко склонил голову набок и провёл языком по зубам, гадая, кто мог попытаться поймать его в западню. Да кто угодно, откровенно говоря. Врагов у него много. И тут, когда он уже решил атаковать, появился Поттер собственной персоной. Он поднял руки и бросил свою палочку ему под ноги. Драко не сдвинулся ни на метр. Он уже давно проверил периметр, но это не значило, что его не могли ударить в спину. Поэтому он стоял возле стены одного из зданий, держа Поттера на прицеле. — Малфой, спокойно, это я, — устало сказал Гарри. Драко усмехнулся. — Ты правда думаешь, что я просто так поверю тебе? — Нет, не думаю. И это правильно. Можешь спрашивать, что угодно. Драко задумался, пытаясь припомнить, что в их истории было такого, что мог знать лишь Поттер. — Почему я начал портить тебе жизнь на первом курсе? Что послужило толчком? — Я отказался от твоей дружбы. Ты хотел со мной подружиться, а я выбрал Рона. — Почему гиппогриф напал на меня? — Ты не послушал Хагрида на уроке и без поклона и разрешения гиппогрифа попытался подойти к нему, — с ностальгией ответил Гарри, но Драко скривился, прекрасно помня тот позорный момент. — Когда это было? — На третьем курсе. Драко кивнул, но палочку не опустил. Остался последний вопрос. — Когда родители Грейнджер и мой отец впервые встретились? Гарри заглянул ему в глаза, кажется, на мгновение даже забыв правильный ответ. Он взлохматил волосы, вспоминая. Его лицо выражало только грусть. — Перед вторым курсом… Мы как раз были в Косом переулке и зашли в книжный. Там твой отец увидел родителей Гермионы и что-то сказал мистеру Уизли… Они даже подрались. Малфой не подозревал, что всё это время был в адском напряжении. Он медленно расслабил руку, но не выпускал древко, ожидая возможного нападения. — Какого чёрта ты тут забыл? Мы договорились, что как только появится информация о крестражах, тогда и свяжемся с тобой. — Знаю, но… Драко только сейчас заметил, каким подавленным был Поттер. — Я ушёл с Гриммо. Ушёл из Ордена. Малфой открыл рот, не в силах проконтролировать свою реакцию. Он действительно начал думать, что у него начались проблемы со слухом. — Что? — тупо переспросил он. — Я больше не могу там оставаться. Мы ничего не делаем. Стоим на месте. Меня держат взаперти лишь для того, чтобы использовать как рекламу и лидера восстания. Но я ничего не делаю! — воскликнул Гарри. Он лихорадочно зарылся рукой в волосы, проклиная Реддла и эту войну. — Я должен что-то сделать. Я больше не могу бездействовать, — отчаянно прошептал Гарри. Драко коснулся большим пальцем уголка губы, прикидывая варианты. Разумеется, их было немного, но он всё равно знал, что Грейнджер не сможет спокойно спать, если он бросит её друга посреди Лондона, где его могут подкараулить и убить. Конечно, он мог бы спокойно соврать ей и сказать, что никто и не думал нападать на них, но сама мысль, что ей придётся лгать, вызывала желание удариться головой о бетонную стену. Они никогда не обманывали друг друга. Все их отношения в самом начале держались исключительно на честности и попытке принять новую реальность, где они родители одного ребёнка. И да, со временем многое поменялось. Они полюбили друг друга, но одно осталось неизменным — они всегда говорили друг другу правду, какой бы она ни была. И Драко отказывался нарушать это негласное правило. Он тяжело вздохнул и махнул рукой. — Ладно. Пойдёшь со мной. — Ты серьёзно? — удивился Гарри. — Проверку ты прошёл, — недовольно буркнул Драко, закатывая глаза. — Я проверил наличие на тебе разного рода заклинаний, ты чист. Так что не вижу препятствий. — Гермиона не будет против? Малфой хотел бы соврать, но не смог. Почему-то просто язык не повернулся. Блять. Такие вещи его всегда чертовски нервировали. — Она будет рада тебя видеть, — тихо сказал он. Гарри позволил себе немного расслабиться и кивнул, ожидая, когда ему изложат план действий, но Драко просто схватил Поттера за рукав куртки и исчез, растворяясь в пространстве.