Луч света в темноте

Гермиона только уложила Скорпиуса, как снизу поднялся какой-то крик, который разбудил малыша. Она тяжело вздохнула и принялась снова его укачивать, предварительно наложив заглушку на комнату. В последние дни Скорпиус был очень беспокойным. Плохо спал и много капризничал. Если бы у него начали резаться зубы, то было бы хоть понятно, из-за чего его поведение стало таким, но ему только исполнилось четыре месяца. Рано для зубов. Поэтому Гермиона ломала голову, стараясь понять, что тревожит её ребёнка. Получалось не очень. Ей так сильно хотелось спросить у кого-нибудь совета или помощи, но мамы рядом не было, а Молли стала как-то раздражённо на неё реагировать. Почему-то теперь она находила какие-то дела, когда Гермиона просила её посидеть с малышом полчаса, чтобы она могла помыться. Грейнджер сразу заметила эти изменения в женщине, но ничего не говорила. Она вообще почти не спускалась на первый этаж, прячась в спальне Сириуса. Удивительно, но ей не хватало Нарциссы. Она всегда помогала ей и поддерживала в трудные моменты материнства. И Гермиона с грустью поняла, что скучает по ней. Как бы то ни было, именно Нарцисса была рядом с ней во время родов и в первые дни жизни Скорпиуса. Именно она наставляла её и делилась опытом. И ей было жутко грустно от того, что она даже не смогла как полагается попрощаться с ней. Когда Скорпиус наконец-то заснул, она решила всё-таки узнать, что произошло внизу. Войдя в гостиную, она увидела избитого Гарри, который пытался замотать бинтом себе плечо, но постоянно рычал, потому что ничего не получалось. Она подошла к нему и взяла в руки бинт, начиная всё заново. Гарри молчал. Даже не смотрел на неё. Гермиона не хотела на него обижаться, но когда он узнал о её беременности, то поддержал. Помогал, успокаивал. В конце концов, именно он рассказал Драко о её попытке сделать аборт. Так что же изменилось? Что произошло с их дружбой за те шесть месяцев, что её не было? — Больно? — растерянно спросила она, заканчивая перевязку. — Нормально, — спокойно ответил Поттер, пытаясь пошевелить рукой, но тут же застонал от боли. — Не надо. Не напрягайся. Дай ране хоть немного затянуться. Гермиона мельком посмотрела по сторонам, замечая зелья и какие-то мази, которые неприятно пахли. Она завела прядь волос за ухо и тихо опустилась на диван. Гарри удобнее расположился в кресле и уставился на огонь в камине. — Что случилось? — она не рассчитывала на ответ. Но была удивлена, когда услышала голос друга. — На нас с Роном напали на рынке. Мы покупали ингредиенты для зелий, но там оказались Пожиратели. — Гарри, тебе ведь нельзя покидать Гриммо ради таких целей, — возмутилась Гермиона, на мгновение забывая, что ей не стоило вести себя, как раньше. — И ты туда же, — вздохнул он. — Я не могу сидеть без дела! Как вы не понимаете, что для меня это пытка! — Это опасно! Ты мог подставить Рона. Гарри покачал головой, но промолчал. Очевидно, он хотел спорить, но сдержался. Но каждый раз обозначение того, что он мог подвергнуть опасности кого-то из своих близких, действовало безотказно. И все это знали. — Гарри, что происходит? — Гермиона посмотрела на него, мечтая услышать ответ. — Почему ты перестал со мной разговаривать? Делиться всем, как раньше? — Ты знаешь ответ, — он сжал кулаки. — Не знаю, потому и спрашиваю. — Малфой, — прорычал Гарри. — Всё из-за него. Из-за него мы потеряли тебя! — Вы меня не потеряли! — Нет, потеряли. Если бы не этот ребёнок… — Не смей, — рявкнула Гермиона, не ожидав от себя такой злобы в голосе. — Скорпиус ни в чём не виноват. Он просто ребёнок. — Он его сын, — надавил Поттер. — Гарри, он в первую очередь мой сын, поэтому, если ты ещё хоть раз посмеешь так о нём говорить, я… Она осеклась, не желая вдаваться в подробности. Ничего хорошего её разглагольствования бы не принесли. Руки были сжаты в кулаки, но Гермиона выдохнула, не давая себе по-настоящему сорваться. Не сейчас. — Никто не заставлял тебя выходить за него замуж. Никто не заставлял тебя быть с ним в отношениях. Никто не заставлял тебя оставаться с ним после всего, что он сделал. — Да. Я выбрала его в качестве своего мужа, и что с того? Это никак не влияет на мои взгляды, — недовольно протянула Гермиона. — Я говорил с Роном, — с каким-то подтекстом протянул Гарри, поднимая на неё глаза. — Ты отвергла его из-за Малфоя. Гермиона не могла поверить, что эта тема до сих пор актуальна. Хотелось истерически рассмеяться. — Потому что я замужем и явилась сюда с ребёнком на руках от другого мужчины, неужели Рону это ничего не объясняет? — шок в её голосе был очевиден. — Ты любишь этого… — Так вот в чём дело? — усмехнулась Гермиона. — В моих чувствах к Драко? Как моя любовь к нему влияет на помощь Ордену? — Ты не можешь быть объективна. Ты опасна из-за этого… — Если Джинни окажется в опасности, что ты выберешь? Её смерть или Орден? — с вызовом спросила она, приподнимая подбородок. Гарри молчал. Он больше не выглядел уверенным в собственной правоте. Теперь его взгляд стал растерянным. — Видишь? — хмыкнула она. — Все мы одинаковы, когда дело касается близких людей. Только почему-то меня за любовь порицают и гнобят, а тебя или остальных восхваляют. Двойные стандарты. Гермиона облизала губы, не чувствуя даже разочарования. Этот разговор выжал из неё все соки и эмоции. От неё почти ничего не осталось. Она встала, не желая больше находиться в одной комнате с другом… С человеком, который был её другом. — Я пыталась, Гарри, честно пыталась. Я так надеялась, что, когда вернусь к вам, вы примете меня. Что всё будет, как раньше. Но теперь вы смотрите на меня так, будто у меня Чёрная метка на предплечье. И, знаешь, я задаю себе вопрос… Гарри смущённо поднял на неё взгляд, видя её пустые глаза, направленные на него. Внезапно вина ударила его по голове, придавливая к полу. — Зачем я стремилась к людям, которые так легко выкинули меня из своей жизни? Видимо, наша дружба была лишь игрой. Временной, но интересной. И я благодарна вам за неё. Но это всё. Гермиона оставила его одного, поднимаясь в спальню. Закрыв за собой дверь, она позволила паре слезинок скатиться по щекам, но потом сразу же взяла себя в руки. Её обещание самой себе не плакать было в силе, так что Гермиона направила свою боль в другое русло. Она быстро собрала свои вещи в сумки и оставила их у двери, чтобы точно ничего не забыть. Конечно, там находилась в основном одежда Скорпиуса, для себя она практически ничего не брала. Но сейчас это было только к лучшему. Когда твоя жизнь висит на волоске или когда тебе приходится искать пристанище, как бездомному псу, одежда и всё материальное отходит на второй план. Приоритеты меняются кардинально. Гермиона аккуратно присела на кровать, боясь потревожить хрупкий сон Скорпиуса. Решив дождаться ночи, когда все будут спать, она приготовилась к побегу. Драко просил её подождать, но она больше не могла находиться здесь. Это было невыносимо. Она посмотрела на восходящую луну за окном и закрыла глаза. С губ сорвались уже привычные слова, которые стали настоящей молитвой: — Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо…

***

Гермиона тихо закрыла за собой дверь и, достав палочку из кармана джинсов, прошептала заклинание, проверяя, есть ли в доме кто-нибудь ещё. Облегчённо вздохнув, когда внутри оказалось чисто, она поднялась на второй этаж, входя в свою комнату. Здесь всё осталось по-прежнему. Все её книги и даже покрывало на кровати. Аккуратно положив спящего Скорпиуса на постель, она обложила его подушками и наколдовала защитный барьер, чтобы он не упал. Прикрыв немного окно, чтобы проветрить помещение, Гермиона прошла прямо по коридору и открыла дверь в спальню родителей. Они забрали все фотографии, как она и просила. В гостиной фото тоже не было. Гермиона предупредила их, что сюда могут ворваться, поэтому нельзя, чтобы кто-то знал, что они точно жили тут. Лучше, чтобы дом казался брошенным. И он таким и выглядел. Никаких признаков её прошлой жизни, не считая самых незначительных вещей. Упав на родительскую кровать, раскинув руки в стороны, она наконец-то почувствовала спокойствие. Даже Скорпиус вёл себя сегодня ночью гораздо лучше, видимо, и он ощущал то напряжение, что присутствовало на Гриммо. Гермиона ни капли не жалела, что ушла. Это было правильным решением. И впервые за последние недели она чувствовала себя почти счастливой. Почти.

***

Драко с тревогой смотрел на дом перед собой, пытаясь понять, к чему готовиться. Он обнаружил дополнительные защитные чары на нём, но никак не мог сопоставить почерк. Что-то в магии незнакомца было привычно. Что-то, едва ли не родное. Он пересёк улицу и замер, касаясь ручки двери. Кажется, его уже ждали. Медленно отворив дверь, он вошёл в дом, оглядываясь по сторонам. Много магловской техники, которой он понятия не имел, как пользоваться. Обычная мебель приятных оттенков. И атмосфера заброшенности. Вот, что он увидел. Никого не было видно, но он знал, что это обман. Драко чувствовал присутствие другого человека. Магия стала вибрировать, и он удивился, когда узнал знакомые волны волшебства. Нахмурившись, он снова посмотрел по сторонам, пытаясь отыскать её. У него почти не было сомнений в том, что здесь Гермиона. И это и пугало, и заставляло сердце биться чаще. Драко двигался спокойно, не желая её напугать. Но стоило ему сделать шаг в направлении гостиной, как его атаковали. Гермиона выскочила из угла и заставила его упасть на колени, прижав кончик палочки к его кадыку. Она сняла с него капюшон мантии и замерла, смотря на него круглыми глазами. — Драко? — Привет, детка, — улыбнулся Малфой, видя, как расширились её зрачки. Но Гермиона быстро взяла себя в руки и, схватив его за волосы, дёрнула голову назад. Всё выглядело так, будто они были настоящими врагами. Он ухмыльнулся, гордясь её устрашающим видом. — Как зовут нашего сына? — Гермиона задала первый вопрос, который пришёл в голову. — Скорпиус. — Что ты сказал мне в последнюю нашу встречу? — Чтобы ты не смела никому доверять. Гермиона всхлипнула и палочка выпала из её рук. Она крепко обняла его за шею, прижавшись своей грудью к его. Драко обхватил её маленькое тело и поднял её. Она обвила ногами его талию и повисла на нём, как обезьяна. Малфой зарылся носом в её растрёпанные волосы, вдыхая такой родной и приятный запах ванили. — Тише, всё хорошо, — прошептал он, оставляя поцелуи у неё на шее. — Я так испугалась, думала, это кто-то из Пожирателей, — она отстранилась и облизала губы. — По сути, ты угадала. Гермиона слезла с него, и он почувствовал тоску из-за этого. Слишком давно Драко не держал её в своих руках. Было почти физически больно отпускать её. — Где Скорпиус? — нахмурился он. — Наверху, он спит. В последние дни он был очень беспокойным. Драко кивнул и, не сдержавшись, снова обнял её, поглаживая по волосам. Гермиона вдохнула его запах, чувствуя себя в безопасности. Все тревоги ушли прочь, а тело расслабилось впервые с момента их встречи. — Почему ты здесь? — Я больше не могу там находиться. Я понимаю, что это эгоистично, но даже Скорпиус нервничает из-за этого. — Что они сделали? — Драко отстранился, заглядывая ей в глаза. — Кто-то обидел тебя? Сама мысль, что Грейнджер или малышу могли причинить боль, вызывала такую злость, что глаза застилала пелена. Он уже видел смерть каждого, кто находился в составе чёртового Ордена. — Нет, — она покачала головой и коснулась его щеки, пытаясь успокоить. — Просто… Я поговорила с Гарри. — Дай угадаю, — с нескрываемой яростью протянул он. — Этот придурок обвинил тебя в предательстве? Гермиона лишь удручённо кивнула, даже не удивившись, что он так быстро всё понял. Драко фыркнул и сжал руку в кулак, поднеся её к губам. Поттер был таким уёбком, что просто не было слов. Моментально захотелось лишить дрянное тело его проклятой геройской головы. Чтоб другим неповадно было. Но был ещё один момент, который его здорово напрягал. — Уизли участвовал в этом разговоре? — Нет. Он со мной не разговаривает, — Гермиона вздохнула и завела прядь волос за ухо. — Он приходил ко мне ночью, когда я только появилась на Гриммо. Глаз Драко дёрнулся, но он вынудил себя дослушать. Спокойно. — Говорил, что теперь мы можем быть вместе, но я прямо сказала ему, что я замужем и у меня есть ребёнок. Он не понял, и тогда я призналась ему, что люблю тебя. Рон… — она осеклась, не желая вспоминать все подробности. — Воспринял это очень болезненно. — И, конечно же, рассказал об этом Поттеру. Драко не верил, что можно быть такими придурками, но нет, по всей видимости, всё возможно в этом мире. И эти два кретина каждый раз с блеском доказывали, как сильно он ошибался в своём утверждении. Гермиона растерянно пожала плечами, не зная, что сказать. Драко прижал её к себе и поцеловал в лоб. — Забудь об этом, Грейнджер. Знаю, ты очень дорожишь этими… людьми, но они сами заставили тебя выбирать, хотя ты никогда не ставила под сомнение свою преданность. Ты пошла бы за ними в пекло, я знаю, но никто из них этого не ценил. Так что отпусти их, ведь они уже это сделали. Гермиона не хотела плакать, но тихий, успокаивающий голос Драко и понимание, что он прав, сделали своё дело. Она уткнулась лбом ему в грудь, оплакивая потерянную дружбу и то, что было когда-то для неё всем. Вся стойкость, которую она проявляла на протяжении долгого времени, пока они были в разлуке, испарилась. Все стены, возведённые ею ради защиты сына и самой себя, рухнули в одно мгновение. Гермиона наконец-то почувствовала ту надёжность, которой ей не хватало, и смогла ненадолго отпустить контроль. Сразу стало легче. Драко не мог не злиться. Он знал, что, когда увидит хоть кого-то из этих дегенератов, то точно сорвётся и как минимум применит к ним Круцио. Они заслужили. Оба. Каждая слеза Грейнджер была на их совести. — Как у тебя дела? — приглушённо спросила она, и Драко улыбнулся уголками губ. — Я живой, а всё остальное не важно. К тому же, вы теперь рядом со мной. Она так проникновенно заглянула ему в глаза, что улыбка растаяла у него на губах. Больше не было веселья. Его сменила дикая страсть и желание обладания. Драко чувствовал, как всё тёмное поднимается в нём. Всё то, что он глушил в себе эти месяцы. И терпеть больше не было сил. А надо ли? Он наклонился к ней и поцеловал. Гермиона, кажется, только и ждала этого, зарываясь пальцами в его волосы, больно сжимая пряди у корней. Драко вновь подхватил её на руки и, совсем ничего не видя, стал двигаться наобум. Врезавшись в стену, он застонал, когда мягкое и податливое тело жены вжалось в его. Гермиона что-то пробормотала, но он не понял, и пришлось разорвать поцелуй. — Что? — Диван, — она кивнула в сторону за его спиной. — Там диван. Дальше он не слушал. Его движения были немного сумбурными, но когда они упали на диван, то всё перестало иметь значение. Гермиона была в его руках. Она хотела его. Прижималась к нему так страстно и настойчиво, что казалось, будто её тоже разрывало от желания. Она начала стягивать с него мантию, и Драко отстранился, быстро снимая всю одежду и откидывая её прочь. Гермиона закусила губу, рассматривая его тело в отблесках луны. Линии мышц и шрамов, которых раньше не было, напомнили ей, как сильно она боялась за него, пока они были в разных странах. А ещё этот голодный взгляд, заставляющий поджилки трястись, а разум сходить с ума, доказал ей, что между ними всё по-прежнему. А возможно, теперь они стали ещё ближе, чем были. Но она всё равно даже не подозревала, как сильно скучала по физическому аспекту их отношений. Гермиона расправилась с верхней частью своей одежды, но застыла, стоило пальцам прикоснуться к пуговице джинсов. Драко улыбнулся и сам снял их, отбрасывая на торшер. Тот опасно закачался, но остался на месте. Впрочем, никто даже не обратил внимания на беспорядок, который возникал вокруг них. Притянув её к себе, он покусывал её шею, пока она стонала ему в плечо, изредка оставляя кричащие засосы. Драко хотел пошутить на эту тему, но Гермиона опустила руку и сжала член у основания, отчего он подавился воздухом. — Блять, Грейнджер, я долго не продержусь, — простонал Малфой, зажмуриваясь и молясь, чтобы не кончить прямо сейчас. — Я тоже, — шёпотом сказала она, смотря на него из-под опущенных ресниц. — Я очень скучала. — Думаю, я больше, — хмыкнул Драко. Он соединил их рты, проникая внутрь языком, пытаясь показать, как сильно он нуждается в ней. Проведя рукой по груди и торчащим соскам, Малфой сжал её бедро и наконец-то опустил большой палец на клитор. Гермиона не удержалась и прикусила ему язык. Драко что-то промычал, но уже с большим усердием надавил на чувствительную точку, отчего она откинула голову назад и громко застонала. — Тише, детка, — довольно произнёс он, усиливая напор своими движениями. — Ты можешь разбудить Скорпиуса. — Я… Хорошо, — она попыталась закрыть рот, но стоило Драко войти в неё пальцами, как очередной стон сорвался с губ. Малфой был рад и горд его слышать. Он наслаждался тем, как Грейнджер медленно сходит с ума от желания быть оттраханной. Это было настоящим наркотиком — знать, что она хочет его. — Я больше не могу, — жалобно вырвалось изо рта, и Гермиона вцепилась короткими ногами в спину мужа, оставляя отметины. Драко зашипел, но ничего не сказал. Он в последний раз толкнулся в неё, и она разлетелась на миллионы осколков. Оргазм был таким ярким, что Гермиона даже не могла вспомнить, когда ей было так хорошо. Конечно, каждый секс с Драко был исключительно хорош, но сейчас всё чувствовалось по-другому. Возможно, потому, что она уже родила от него ребёнка и знала, что безумно любит его. Эти факторы накладывали свой отпечаток на их близость. Она уверена. Открыв глаза, она увидела, как Драко натурально пожирает её глазами. Гермиона потянулась к нему и обняла ещё отчаяннее. Заметив его заминку, она нахмурилась. — В чём дело? Почему ты не?.. — Теперь точно можно? Я не хочу, чтобы тебе было больно. Она ощутила благодарность и любовь к этому мужчине в двойном объёме. Не став тянуть, Гермиона прикоснулась к эрегированному члену и направила его в себя. Драко не нужно было повторять дважды. Он резко толкнулся в неё, и они оба замерли, поражённые единением, которое почувствовали. Делая толчок за толчком, Драко продолжал касаться её волос и целовать её везде, куда мог дотянуться. Гермиона отвечала ему тем же. Она сжимала его ягодицы, гладила спину, шепча о том, как он нужен ей. Что она нуждается в нём. Что не может без него жить. Не хочет без него жить. И когда она сказала об этом в третий раз, он кончил и упал на неё, немного придавив своим весом. Второй оргазм был не таким обжигающим, но это не делало его хуже. Наоборот, в этот раз всё ощущалось как-то равномернее и ближе. Гермиона прикрыла веки, надеясь продлить эти мгновения. — Чёрт, — выдохнул Драко, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на неё. — Надеюсь, мы не разбудили Скорпиуса. — Я наложила специальные чары на комнату, где он спит, чтобы знать, если он проснётся. — Ты такая предусмотрительная, — он чмокнул её в щёку и лёг набок. — Я выдохся. — Ты заслужил небольшой отдых, — Гермиона почти всем телом легла ему на грудь, закинув на него ногу. — Дам тебе пару минут на восстановление. Драко счастливо рассмеялся. Он поцеловал её в лоб, не в силах прекратить домогаться её, хоть и чувствовал, что сил на любые движения практически не осталось. — То есть теперь ты будешь требовать от меня секса? — А ты против? — игриво поинтересовалась она. — Ничуть. — Тогда не болтай и набирайся сил. Я всегда хотела сделать это на кухне, — игриво сказала Гермиона, прикусив его сосок. Драко хмыкнул, наслаждаясь их каждой совместной минутой. — Ты маленькая извращенка, — веселился Малфой, гладя её по голове. — С кем поведёшься, от того и наберёшься, — подвела итог Гермиона. — Всё, а теперь молчи. Драко не мог перестать улыбаться. Он впервые за долгое время был так счастлив. Прикрыв веки, он крепче прижал к себе Грейнджер, забывая об опасности снаружи. Сейчас ничего не имело значения. Сейчас была важна только она. Принадлежащая лишь ему.

***

Драко расслабленно гладил её по волосам, наслаждаясь их мягкостью и абсолютным покоем на душе. Он чувствовал жуткую лень, но радовался этому, потому что рядом была Грейнджер. — Я так хочу, чтобы это наконец-то закончилось, — тихо призналась Гермиона, целуя его маленькую родинку на щеке. — Отец разработал план, как убить его. Пока он ничего не говорит, но, как я понял, ждать осталось недолго. — Как он узнал о крестражах? Я думала, что только Гарри, я и Рон знаем об этом. Ну, ещё и Дамблдор. — Он следил за Поттером и услышал об этом, когда тот что-то объяснял Уизли. Потом направился в нашу библиотеку и всё понял, — скучающе протянул Драко. — Ну, учитывая, что ваша библиотека содержит все тайны магии, неудивительно, что Люциус нашёл ответы на свои вопросы. — Проблема состоит в том, что необходимо знать Реддла, чтобы добыть крестражи. Нужно понимать, куда он мог их спрятать. — Я уверена, что один из них в Хогвартсе, — Гермиона закусила губу, пытаясь вспомнить хоть что-то, что могло дать им подсказку. Любую. — Я скажу ему об этом, — кивнул Драко, целуя её в висок. — Я хочу помочь, — она немного приподнялась и посмотрела ему в глаза. — Исключено, — непоколебимо сказал он. — Во-первых, это очень опасно. А во-вторых, не забывай, что Скорпиусу ты нужна гораздо больше. — Знаю, — с грустью вздохнула она. — Просто я устала ничего не делать. Вокруг гибнут люди, а я прячусь, как… — Ты оберегаешь нашего сына. С его словами было бесполезно спорить. Даже Гермиона это понимала. Так что она кивнула и потянулась к его губам. Драко с удовольствием ответил на поцелуй, подминая её под себя. Она обвила ногами его талию, и тут раздался детский плач. Гермиона вздрогнула и поспешила выбраться из-под него. Натянув его рубашку на голое тело, она быстро поднялась на второй этаж и взяла малыша на руки. — Ну, что такое? — зашептала она, давая ему грудь, которую Скорпиус тут же схватил и начать сосать. — Шшш, всё хорошо. Почувствовав его присутствие за спиной, она откинулась назад и прижалась к мужской груди. Драко поцеловал её в шею, спокойно наблюдая, как она кормит их сына. Завораживающее зрелище. Скорпиус был не очень голодный и вскоре оторвался от неё. Он улыбнулся отцу, радостно начиная агукать. Драко внимательно смотрел на сына, испытывая поистине гипнотический трепет. — Можно взять его на руки? — робко спросил он. — Конечно, — она дала ему ребёнка, и Драко тут же прижал его к груди, аккуратно касаясь его лица кончиками пальцев. — Он ведь твой сын. Ты не должен его бояться. — Я боюсь не его, а того, что не справлюсь и причиню ему боль, — честно сказал Малфой, выглядя таким потерянным, что у неё защемило сердце. — Я ведь… Из меня получился никудышный отец, Грейнджер. Я не присутствовал на родах. Я постоянно где-то пропадаю, не вижу, как он растёт. Гермиона не знала, что ответить. Она давно не испытывала такой растерянности. Но, взглянув на мужа, она поняла, что он действительно верит в то, что сказал. Драко винил себя. И это удручало. Наверное, он не знал, что бывают родители гораздо хуже, чем они. Разумеется, не стоит мерить себя по плохим людям и тем, кто сознательно и специально причиняет вред ребёнку, но Гермиона, живя в семье маглов, прекрасно понимала, как сильно может доставаться детям. И она поспешила успокоить его. — Эй, посмотри на меня, — она решительно взяла его лицо в ладони, вынуждая слушать каждое её слово. — Ты очень хороший отец. А знаешь почему? Ты думаешь об этом. Ни один плохой отец не переживает о том, что с его ребёнком. Ему плевать, какой он отец и обидел ли он своё чадо. А тебе нет. И это самое главное. — Грейнджер… — Думаешь, я хорошая мать? — непроизвольно вылетело изо рта, но она уже не могла остановиться. — Драко, я вообще не понимаю, что делаю большую часть времени. Я даже кормить Скорпиуса научилась лишь благодаря твоей матери. Я постоянно в панике, что могу ошибиться. Я… Я не знаю, чего он хочет от меня, когда плачет. А когда он подрастёт? А если у него что-нибудь будет болеть? Я ведь понятия не имею, как ему помочь. Драко молчал. Он не ожидал таких откровений. Ему казалось, что Грейнджер родилась со способностями к материнству. У неё всё так легко получалось, но, видимо, это была лишь иллюзия. — Мы любим его. Всё делаем ради него. Вот, что имеет значение, слышишь? Он кивнул и наклонился к ней, чтобы поцеловать. Гермиона встала на носочки, углубляя поцелуй, но Скорпиус схватил её за волосы, больно потянув за прядь. Она зашипела и обратила внимание на сына. Драко рассмеялся. — Негодник, — с любовью произнёс он, помогая ей вытащить волосы из твёрдой хватки маленького кулачка. — Он любит, когда всё внимание принадлежит ему. — И кого мне это напоминает? — игриво усмехнулся Малфой. — Вот не надо, — поспорила она. — Это ты у нас падок на всеобщее восхищение. Драко уже хотел защититься, но тут почувствовал странный запах. — Чем пахнет? — нахмурился он. — Твоему сыну нужно сменить подгузник, — хмыкнула Гермиона, целуя Скорпиуса в лоб. — Иди ко мне, маленький. Положив ребёнка на кровать, она быстро достала всё необходимое из сумки и обернулась, видя, что Драко застыл, не зная, что делать. Его лицо было таким несчастным, будто она лишила его сладкого после ужина. — Научить тебя? — она вытянула руку, ожидая, когда он подойдёт. Глаза Драко загорелись любопытством, и он кивнул, переплетая их пальцы. Гермиона отошла немного в сторону, начиная подробно объяснять, что именно нужно делать. Он справился отлично. Пару раз выругался, когда липучки на подгузнике отказывались приклепаться в подходящем месте, но в остальном он вышел победителем из этой битвы. — Ничего сложного, — проговорил Драко так напряжённо, словно только что победил бессмертного врага. Гермиона рассмеялась, касаясь его плеча. И тут произошло невероятное. Скорпиус медленно и кряхтя перевернулся на живот, забыв вытащить из-под себя правую руку. Она не могла дышать. — Боже, он перевернулся! — Это хорошо? — испуганно поинтересовался Драко, вставая на колени, чтобы оказаться на одном уровне с ребёнком. — Ну конечно! — воскликнула Гермиона, присоединяясь к нему и беря малыша за руку. — Милый, ты так быстро растёшь. Глаза защипало от подступающих слёз, но Драко оказался рядом и обнял её, не давая начать думать о том, как лихо бежит время. А Скорпиус улыбался родителям, так наивно радуясь, что на него смотрят любящие глаза самых близких ему людей на свете. Кто бы мог подумать, что такая мелочь для одних станет событием для других. — С ума сойти, как он это делает? — заворожённо спросил Драко, продолжая наблюдать за сыном, который всё проще переворачивался на живот. Скорпиусу так понравилось делать это, что он никак не мог успокоиться. Гермиона уже переживала, что у него может закружиться голова. Взяв ребёнка на руки, она с удивлением обнаружила, что Скорпиус потянул маленькие ручки к Драко, говоря что-то на своём детском языке. Набор звучков, но его намерение было предельно ясным. — Он к тебе хочет, — она с улыбкой передала малыша мужу. Скорпиус радостно агукнул и ударил Драко по щекам, начиная заливисто хохотать, когда тот скривился. — Кажется, он просто хотел меня побить, — Драко закрыл один глаз, пытаясь увернуться от коварных ручонок. — Да уж, весь наш режим нарушен. Он сейчас должен спать, — Гермиона посмотрела на часы, висящие на стене. — Три часа утра. Она против воли зевнула, прикрыв рот ладонью. Драко перевёл взгляд на неё и коснулся её руки. — Тебе нужно поспать. — А ты? — удивилась Гермиона. — Я всё равно не могу уснуть, — беззаботно пожал плечами он. — Тебе нужно отдохнуть, я побуду со Скорпиусом. Не волнуйся. — Как давно ты не спишь? — тихо спросила она, прижимаясь к его боку. — С того дня, как… — его голос дрогнул, но Гермиона всё поняла. Ей ничего не нужно было объяснять. — Мне очень жаль. Я так жалею, что меня не было рядом с тобой в это тяжёлое время. Тебе нужна была поддержка. — Всё хорошо, Грейнджер, — Драко позволил Скорпиусу начать дёргать себя за волосы, попутно кладя руку ей на плечо, чтобы развернуть в сторону соседней спальни. — Иди, поспи хотя бы пару часов. Она хотела хоть как-то помочь ему, но не стала спорить. Гермиона не могла найти подходящих слов, чтобы выразить, как сильно она сочувствовала ему. Она бы вряд ли пережила, если бы её мама умерла у неё на руках. Она встала на носочки и поцеловала его, легко проведя языком по его губам. Драко довольно улыбнулся и ущипнул её за задницу. Игриво посмотрев на него, она ушла в другую комнату и прикрыла дверь, оставляя щёлку, чтобы слышать всё, если что-то случится. Драко спустился на первый этаж с ребёнком на руках и сел на диван, на котором ещё час назад они занимались сексом с Грейнджер. Опустив Скорпиуса на мягкий ковёр на животик, он лёг рядом с ним, начиная рассказывать о том, как встретил его мать. Скорпиус внимательно и с интересом слушал его голос, иногда что-то говоря, словно действительно понимал значение его слов. Драко гладил малыша по голове, поражаясь, как они с ним похожи внешне. Это было удивительно. Но вот глаза ему достались от Гермионы. Такие же насыщенные карие, с золотыми крапинками, которые сияли, когда мальчик улыбался. Это вызывало трепет в груди. Драко никогда не чувствовал такую глубокую связь с кем-то. Конечно, Грейнджер была невероятно близка ему. Ближе всех. Но здесь было нечто другое. Родное и настолько тёплое, что казалось, будто это часть тебя самого. Скорпиус схватил его за нос, потянув на себя. Драко рассмеялся желанию малыша всего его перетрогать, испытывая в этот момент абсолютное единение со своим сыном.

***

Когда она проснулась, на улице светило солнце. Нехотя разлепив глаза, она потянулась и застонала от того, как все позвонки приятно хрустят. Застегнув верхние пуговицы рубашки Драко, в которой она уснула, Гермиона медленно побрела вниз, чтобы проверить своих мужчин. Замерев на последней ступеньке лестницы, она увидела потрясающую и вместе с тем милую картину. Драко уснул на диване, прижимая к своей груди спящего Скорпиуса. Они выглядели так по-семейному и родному, что её сердце сделало кульбит. И в этот момент Гермиона поняла одну вещь. Она родит этому мужчине хоть десять детей, если он будет о каждом так заботиться. Драко стал опорой и стеной, на которую она могла опереться и за которой могла спрятаться. Гермиона только с ним чувствовала спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Она не переживала ни о чём, потому что знала, что он рядом, а значит, бояться нечего. Впервые в жизни она осознала, почему люди действительно женятся. Не ради штампа в паспорте или статуса, хотя и это, разумеется, есть. Нет. Она имеет в виду тех, кто по-настоящему любит своего партнёра. Люди женятся именно ради этого. Ради того, чтобы знать, что у него есть место, есть человек, куда и к кому ты всегда можешь вернуться. Это даже нечто большее, чем любовь. Более глубокое и личное понимание. Ощущение, которое приходит лишь тогда, когда ты полностью доверяешь человеку, которого искренне любишь. Гермиона вернулась в настоящее и тихо приблизилась к спящим мужчинам. Аккуратно поправив чёлку мужа, она улыбнулась, замечая, что он просыпается. Драко лениво поднял веки, щурясь от ярких лучей солнца, проникающих через окно. — Привет, — прошептала она, наклоняясь и целуя его в лоб. — Давно встала? — хрипло спросил он. — Только что. Драко перевёл взгляд на сына и усмехнулся, целуя его в макушку. Скорпиус сжал кулачок, продолжая пребывать в царстве Морфея. Гермиона бережно взяла малыша на руки и, дав подняться мужу, снова уложила его на диван, привычно обложив со всех сторон подушками, чтобы он не упал. Драко потянулся и, чмокнув её в щёку, потопал в ванную. Чистя вместе зубы и переговариваясь о всякой ерунде, Гермиона наслаждалась каждой секундой. Казалось, будто они решили оставить всю суету и съездить в отпуск. Никаких проблем. Никаких забот. Только они втроём. Они вместе приготовили завтрак из тех продуктов, которые она купила в магазине, когда сбегала с Гриммо, и спокойно ели, словно за окном не шла война и их не искали по всей стране. Этот момент был полон счастья. Но счастье было недолгим. Внезапно в окно постучали, и они с тревогой обернулись, выхватывая палочки. Гермиона сразу же подбежала к Скорпиусу, закрывая его собой, а Драко подошёл к окну и осторожно открыл его. Маленькая чёрная сова бросила конверт ему в руки и улетела, не дождавшись ответа или угощения. Малфой бросил на неё мимолётный взгляд и, прошептав заклинание на предмет обнаружения проклятий, плавно открыл конверт, доставая письмо. Гермиона наблюдала за его лицом, понимая, что там ничего хорошего не написано. Она с опаской посмотрела на сына и подошла к Драко. Он молча передал ей письмо, сжав челюсть. «Ты нужен мне. Немедленно. Жду тебя на месте, где ты упал с метлы в пять лет.» — Это в Мэноре, не так ли? — поинтересовалась Гермиона, догадываясь, что послание от Люциуса. — Да, — кивнул Драко. — Мне надо идти. — Хорошо, но ты же вернёшься? Её голос был таким мягким, что в груди потеплело. Драко улыбнулся ей и притянул к себе, чтобы поцеловать. Она обняла его шею, мечтая остановить время и навсегда остаться в этом моменте. Хоть она и знала, что это невозможно, ничто не мешало ей отчаянно надеяться. Оторвавшись от жены, Драко коснулся её пушистых ресниц, испытывая удовольствие от того, что она вся такая нежная и хрупкая рядом с ним. И только его. — Конечно, я вернусь. Как только смогу. Я больше не оставлю вас. К тому же, нужно найти более безопасное место. Здесь нельзя долго оставаться. Хоть ты и наложила множество охранных заклинаний, от Реддла и Пожирателей они вряд ли спасут. Гермиона кивнула, зная, что он абсолютно прав. — Не грусти, — хмыкнул он, не оставляя попыток поцеловать её. — Ты и соскучиться не успеешь, как я уже буду с вами. — Я всегда по тебе скучаю. Иногда мне кажется, что меня разорвёт от этих чувств. Это и приятно, и больно одновременно. — Знаю, — признался Драко, проводя ладонью по её волосам. — И у меня так же. Гермиона снова улыбнулась и крепко обняла его, касаясь его шеи. Драко прижал её к своей груди, целуя её то в макушку, то в плечо, которое выглядывало из-под его рубашки. — Я бы забрал её, — он поддел кончиком пальца воротник рубашки. — Но мне слишком нравится твой вид в ней. — И как же ты пойдёшь к отцу? — сексульно протянула Гермиона, гладя его по подбородку. — Надену мантию. — На улице тепло, — напомнила она. — Переживу, — Драко сжал её ягодицы в руках, заставляя её сдавленно застонать. — Это того стоит. Он знал, что не сможет оторваться от неё, если снова поцелует, поэтому поспешил отойти и начать одеваться. Когда он привёл себя в порядок, то в последний раз посмотрел на Гермиону и подмигнул ей. Она наблюдала через окно, как он уходит, быстро скрываясь за углом. Но она не знала, что Драко, спрятавшись за стеной, резко разрезал ладонь и начал шептать тёмные охранные заклинания, которые совсем недавно выучил. Он всеми силами старался защитить то, что ему дорого. И больше не гнушался даже самых тёмных и грязных методов.