Луч света в темноте

— В чём дело? — сразу спросил Драко, переходя к сути. У него всё внутри зудело от желания вернуться к семье. Люциус повернулся к нему и оглядел с ног до головы. Драко не знал, что он увидел, но тот усмехнулся. Как-то язвительно, отчего захотелось ударить его по лицу. От души и со всей силы. — Извини, что отвлёк от страстных объятий, но дело действительно важное, — интонация была слегка издевательской, но Люциус сумел взять себя в руки. — Насколько я помню, Кингсли дал тебе задание добыть чертежи и принести их ему, верно? — Да, — напряженно отозвался Драко, плохо понимая, к чему он ведёт. — Скажи, что они у тебя и назначь встречу здесь. — Они действительно у меня, — нахмурился Драко, прекрасно помня, скольких ему пришлось убить ради ценной информации. Но намеренно извлекать те картинки из недр сознания ему уж точно не хотелось. — Мне стоит их отдать? — Нет, он их не получит. Мне нужно с ним поговорить. — Ты хочешь убить его, — утверждение. — Почему? — Когда всё только начиналось, я пришёл к нему за помощью. Я видел, что Нарцисса не справляется с новыми… обстоятельствами. Я просил его спрятать её, потому что сама бы она не ушла. Боялась оставлять нас. Кингсли мне отказал, — коротко и по существу ответил Люциус, смотря куда-то в пространство. Он сглотнул и прикрыл веки. Теперь он хорошо понимал, почему отец так ненавидел Орден. Драко знал, что и там хватает политической грязи, но убедиться в этом ещё раз было неприятно. — Возможно, она была бы сейчас жива, — горько закончил Люциус, переводя взгляд на сад, который раскинулся перед ними. Он расцветал и был ухожен лишь благодаря покойной жене, которая столько усилий приложила, чтобы территория возле мрачного Мэнора была усыпана цветами. А теперь был только пепел несбывшихся мечтаний и огонь непотухающей ярости. От неё самой почти ничего не осталось. Лишь эти чёртовы цветы. — Когда мне связаться с ним? — Сейчас, — решительно сказал отец, зная, чем именно закончится этот день.

***

— Как давно она пропала? — заорал Грюм, смотря на всех присутствующих бешеным взглядом. Гарри и Рон молчали. Они понимали, что поступили неправильно, но теперь ничего нельзя было изменить. Поттеру было до ужаса стыдно, что он даже не сразу заметил пропажу подруги, лишь когда Молли сказала, что та давно не ела, Джинни поднялась наверх и проверила комнату Гермионы, которая была пуста. Она оставила только записку с парой слов. «Спасибо. За всё.» — Мы не знаем, — взял слово Артур, хмуро смотря на сына. — Она почти ни с кем не общалась. Только с Молли и Джинни, но они не видели её последние два дня. — Твою мать! — рявкнул Грюм. — Вы хоть понимаете, что она была нашим козырем! Малфой ни за что не пришёл бы к нам в руки по собственной воле! И вы упустили её! — Он пока не в курсе, — спокойно сказал Кингсли. — Если бы знал, то уже попытался бы проникнуть сюда. — Куда она могла уйти? Нужно немедленно вернуть её, — продолжал кричать Грюм. Он редко по-настоящему выходил из себя, сказывалась аврорская выдержка, но, видимо, сейчас ситуация действительно была опасной и непредсказуемой. — Она не вернётся, — наконец-то произнёс Гарри, и все взгляды обратились на него. — Мы разговаривали с ней… Она не вернётся, ей было плохо с нами. Она ушла либо к нему, либо спряталась где-то, где никто её не найдёт. Не ищите её. — Поттер, — грубо начал Грюм, — ты хоть понимаешь, как нам нужен кто-то вроде Малфоя? После убийства Дамблдора он был едва ли не правой рукой Реддла. Он многое знает. Думаешь, пока он был в Венгрии, он просто вёл переговоры? Нет! Он убивал. И убивал много. Я видел его на поле боя. Это машина для убийств. Если раньше он хоть немного сдерживал себя, то сейчас его ничто не остановит. — Как он может быть настолько опасен? — усмехнулся Рон, не веря, что они говорят о Малфое. — Хорёк может и могущественный волшебник, но не настолько. — Ваша школьная вражда не даёт вам увидеть то, что лежит у вас под носом! — возмутился Грюм, опираясь на свою трость. — Он вырос, как и вы. Прекратите мерить всё по чёртовым урокам и домашним заданиям! Я говорю то, что видел. Реддл убил его мать у него на глазах. Поэтому Грейнджер и оказалась у нас. Гарри ошеломлённо смотрел перед собой. Теперь головоломка была собрана. И вид Малфоя, когда тот пришёл просить убежище для семьи. И его отчаянные попытки защитить Гермиону. Раньше Гарри думал, что тот просто испугался за свою шкуру, но сейчас ему стало тошно от собственных мыслей. — Малфой нам нужен как союзник, — сказал Кингсли. — Как враг он очень опасен. Никто не знает, что у него в голове. Его одержимость Грейнджер была нам только на руку, теперь у нас нет возможности давить на него. Это очень плохо. Если Реддл падёт от его руки, никто не помешает ему занять его место. — Малфой никогда не сможет стать новым Тёмным Лордом, — фыркнул Рон. — Когда у тебя появляется сила, Уизли, и власть, то очень трудно перед ней устоять. Власть как наркотик. Но от неё нет лекарства, — Грюм посмотрел на каждого из них своим тяжёлым взглядом. — Найдите Грейнджер и приведите её сюда. Это ваше первое серьёзное задание. — Стой! — вскрикнул Кингсли, что-то чувствуя. Он достал из кармана мантии монету, и на его губах появилась редкая довольная ухмылка. — Малфой хочет встретиться. Он добыл чертежи. — Видимо, он действительно пока не знает про Гермиону, — с облегчением произнёс Артур, кладя руку на плечо сына. — Пусть так и остаётся. Водите его за нос, но найти Грейнджер необходимо, — Грюм покинул комнату, прихрамывая. Гарри осел на стул и закрыл лицо руками. Он не хотел возвращать Гермиону. Он больше не видел в этом смысла. Если она вернётся сюда, то точно будет несчастна. Это будет для неё настоящей тюрьмой. Гарри понял, что простил её и понял, что не может простить себя. Он слишком поздно осознал свои ошибки и хотел всё исправить, но теперь это было просто невозможно. Верно?

***

Драко ждал его под тем самым деревом, с которого упал в детстве. Он помнил, как поднялся на метле выше обычного и застрял на ветке. Она не была достаточно крепкой, поэтому начала подозрительно хрустеть, когда он сидел на ней. Малфой кричал и плакал, зовя маму. Она была в доме и не слышала его паники. Его нашла эльфийка, которая заботилась о нём с рождения. Пытаясь помочь ему, она колдовала, но Драко всё больше кричал, боясь упасть. Почему-то ему казалось, что только мама может помочь. Приведя хозяйку, эльфийка билась головой о кору дерева, говоря, что не уследила за маленьким хозяином. Нарцисса приказала ей остановиться и с помощью магии аккуратно спустила сына. Драко тогда икал от страха и истерики и крепко прижался к ногам матери. В таком положении их нашёл отец, вернувшийся из Министерства. Он был недоволен поведением сына, но Нарцисса, как и всегда, успокоила его и попросила не наказывать мальчика. Тогда Драко не понимал, как именно действовал на Люциуса взгляд матери, но сейчас, став мужем и отцом, прекрасно всё осознавал. В тот вечер он съел сладкого больше, чем за всю предыдущую неделю. В тот день мама читала ему сказки до глубокой ночи, потому что ему было страшно засыпать. В ту ночь он впервые сквозь сон услышал, как Люциус говорит Нарциссе, что любит её. Эти воспоминания промелькнули перед глазами, пока он опирался плечом о знакомое дерево. Сняв защиту с территории дома, он наблюдал, как к нему приближается темнокожий мужчина в синей мантии. Кингсли остановился и протянул ему руку. Драко спокойно пожал её и достал из внутреннего кармана мантии поддельные чертежи. — Быстро, — удовлетворённо сказал Кингсли, вглядываясь в бумаги. — Ты не пострадал, пока добывал их? — Можно подумать, что тебя волнует моя безопасность, — усмехнулся Драко. — Ты прав, мне нет до этого дела, — он свернул бумаги и убрал их в карман мантии. — Как Грейнджер? Он помнил слова отца о том, что нужно притворяться, будто он не знает, что Грейнджер ушла из Ордена. К тому же, Драко самому было интересно узнать, станут ли ему так открыто врать. Почему-то было важно услышать правду. Или ложь. От ответа Кингсли сейчас зависела его собственная жизнь. — С ней и ребёнком всё в порядке. Она рвалась на эту встречу, но мне бы не хотелось рисковать её безопасностью. Ответ неверный. — Конечно, — расслабленно сказал Драко, никак не показывая истинных эмоций. — Спасибо, что приглядываете за ними. Кингсли кивнул и уже хотел открыть рот, чтобы дать ему новое задание, как Драко перебил его. — У меня есть ещё кое-что. Когда я добывал чертежи, то наткнулся на одного пленного. Насколько я понял, он из Ордена. — Ты не знаешь его имени? — Нет, но лицо знакомое, поэтому я и рассказываю. Он сейчас здесь. — Что ж, тогда покажи мне его. Драко кивнул, радуясь, что всё идёт согласно плану. Стоило дверям за их спиной захлопнуться, как свет во всём доме погас. Малфой растворился в темноте, позволяя отцу взять дело в свои руки. Кингсли моментально понял, что попал в ловушку. Он смотрел по сторонам, стараясь не паниковать и не дать страху взять верх над логикой и здравым смыслом. Он достал палочку и сканировал взглядом обстановку, ожидая, когда враг покажется и можно будет смело броситься в бой. И долгожданный момент не заставил себя ждать. Люциус выплыл из-за угла, с безумным блеском в глазах. — Здравствуй, Кингсли. — Малфой, — прорычал он, направляя палочку на него и начиная атаковать. Драко смотрел на бой двух сильных волшебников с некоторый скукой. Он не вмешивался, прекрасно зная, что эта месть принадлежит Люциусу. Но был готов помочь ему в случае необходимости. Люциус послал сильное тёмное заклинание в Кингсли, которое сумело прорваться сквозь его магический барьер. Мужчина упал на колени и схватился за живот. Малфой-старший приблизился к нему, как хищник на охоте, не сводя с него сумасшедших глаз. И если раньше Драко думал, что сумасшествие может возникнуть неожиданно, то сейчас понял, как ошибался. Сумасшествие действительно приходит тогда, когда ты не готов к нему. Оно бьёт тебя прямо в спину, как предательство лучшего друга или любимого человека. Но оно всегда появляется почему-то. Не просто так. Сумасшествие может прийти только к тому, кто больше не хочет жить в реальном мире, полном боли и страданий. Как, например, его отец. Выхватив палочку из ослабших пальцев, Люциус сломал её. Кингсли закричал, но Малфой-старший ударил его по лицу, наплевав, что это так по-магловски. Такие вещи больше его не волновали. Крепче сжав свою палочку, Люциус хищно ухмыльнулся. Он схватил Кингсли за челюсть и так сильно дёрнул её вниз, что послышался неприятный хруст. — Ты будешь умирать так же, как и она, — оскалился Малфой. — Не в силах вымолвить крик. В следующий момент Драко услышал жуткий ор, а потом Люциус взял отрезанный язык мужчины и с брезгливостью посмотрел на него. — Как ты мне сказал тогда? — он сделал вид, что задумался. — Ах, да. «Тебе нечего нам предложить. Нас не волнует безопасность твоей чистокровной жёнушки.» Кингсли стонал от боли, пытаясь вырваться из рук этого безумца, но хватка Люциуса была крепкой. Горе придавало ему сил. — Если бы тогда согласился спрятать её, у вас появился бы сильный союзник. Я бы стал вашим рабом, а вы упустили такой шанс. Но, видимо, спустя столько лет вы осознали свои ошибки, раз поймали на крючок уже моего сына. Жаль только, что моя невестка оказалась умнее и сбежала от вас. Люциус рассмеялся, увидев в глазах Кингсли удивление. — Правда думал, что это останется в секрете? Нет. Мы сразу обо всём узнали. Драко посмотрел на часы на запястье, не понимая, сколько отец ещё собирается болтать с трупом. Но тут произошло невообразимое. Люциус улыбнулся и закрыл глаза, шепча что-то на древнем языке. Пугающе и так, что кровь стыла в жилах. Мэнор вздрогнул и начал медленно разваливаться на части. — Что ты сделал? — закричал Драко, пытаясь подобраться к отцу. Обломки некогда величественного здания, где процветало и росло ни одно поколение Малфоев, медленно сыпались им на головы, создавая туман из грязи и сожалений. Люциус посмотрел на него таким серьёзным и осознанным взглядом, что он замер на месте. Кажется, он впервые за многие годы осмысленно глядел на него, как на своего сына. — Я готов. Я хочу к ней. — Что?.. — Уходи и не возвращайся сюда. Начни сначала. — Папа… — Драко даже не помнил, когда называл его так. Наверное, лишь в глубоком детстве. Люциус снова улыбнулся, выглядя скорбно-счастливым. — Я горжусь тобой. А потом потолок обрушился, погребая под собой последнего члена его семьи. Драко с трудом успел выбраться, пока Мэнор окончательно не превратился в развалины. Стоя и наблюдая, как его родной дом превращается в ошмётки прежнего величия его рода, Драко понял одну вещь. Он никогда сюда не вернётся по собственному желанию. И действительно начнёт заново. Абсолютно всё.

***

Гермиона не могла уснуть. Скорпиус спокойно спал рядом, но она вертелась с боку на бок, в итоге решив встать, чтобы не потревожить ребёнка. Она спустилась вниз, чтобы поставить чайник, когда в дом вошёл Драко. Охранные чары без проблем пропустили его, что даже не удивило. Он был весь в какой-то грязи и строительной пыли. Гермиона смотрела на него широко распахнутыми глазами, видя, что он поднимает на неё палочку. — Как я отреагировал, когда узнал, что ты беременна? — Сказал, что тебе это не нужно, — моментально ответила Гермиона, прекрасно зная, как необходимо проводить этот дурацкий ритуал с вопросами и ответами. — Что случилось потом? — Гарри рассказал тебе о том, что я в Мунго и хочу сделать аборт. Ты нашёл меня там. Он опустил руки, и она бросилась к нему в объятия. — Ты ничего у меня не спросила. Где твоя палочка? — шептал он, зарываясь носом и пальцами в её волосы. — Никто бы не смог войти сюда, кроме тебя. И потом, я сразу поняла, что это ты. Она отстранилась и положила ладонь ему на щёку. Драко прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями. — Ты не должна так рисковать. Вдруг… Гермиона заткнула его поцелуем, чувствуя, что его слегка трясёт. Она взяла его за руку и подвела к дивану. Сбросив с него мантию, она раздевала его, пока он не остался лишь в нижнем белье. Драко даже никак не пошутил на эту тему, ничуть не сопротивляясь. Гермиона пошла вместе с ним в ванную и, включив воду, встала под тёплые струи. Малфой снял трусы и присоединился к ней. Её пижама быстро намокла, но, расправившись и с ней, Гермиона обняла его, наверное, чуть ли не впервые не стесняясь своей наготы в его присутствии. Драко опустил голову ей на макушку, пытаясь всё осознать и успокоиться. Она взяла свой шампунь и попросила его наклониться к ней. Вместо этого Драко встал на колени, обхватив её за талию. Она помыла ему голову, приступив к телу. Малфой почти не шевелился. Он походил на робота, лишившегося сознания. Просто исполнял приказы и молчал. Когда Гермиона закончила, она дала ему полотенце и взяла ещё одно, чтобы обернуть его вокруг своего тела. Вернувшись в гостиную, она усадила его диван, а сама приготовила успокаивающий чай. Когда Драко сделал первый глоток, он почувствовал, как становится легче. Присутствие Грейнджер всегда расслабляло его, но сейчас всё было по-другому. Он словно скинул всю свою броню окончательно, превратившись в человека, который может позволить себе быть слабым. Гермиона дождалась, пока он допьёт чай, и забралась к нему на колени, зарываясь пальцами в мокрые волосы, приятно массируя голову. Драко застонал, ощущая, как всё тело начинает покалывать. — Расскажешь? — тихо поинтересовалась она, разминая его плечи. Драко немного отодвинулся от спинки, и Гермиона села ему за спину, делая лёгкий массаж. Он закрыл глаза, кайфуя от этого уюта и заботы с её стороны. — Отец убил Кингсли и уничтожил Мэнор вместе с собой. Её руки замерли, но лишь на мгновение. Она вернулась к своему занятию, словно ничего не произошло. Так, будто такое случается каждый день. — Как ты? — лишь спросила она. — Ещё не понял, — хмыкнул Драко. — Хоть это и происходило у меня на глазах, я до сих пор не верю, что его нет. — Почему он это сделал? — Пару лет назад, когда Реддл стал ошиваться у нас дома, отец пошёл к Кингсли и попросил спрятать маму. Она всегда была очень хрупкой… — с теплотой сказал Драко, вспоминая Нарциссу, но потом ярость буквально захватила его на секунду, когда он подвёл итог того, чем всё закончилось: — Он отказал. Гермиона нахмурилась, ощущая злость и невероятную грусть. Она опустила подбородок ему на плечо и обняла за шею. — Мне очень жаль. — Я стал круглым сиротой, — пустым голосом сказал Драко. — У меня остались только вы. — И мы никуда не денемся. Мы всегда будем с тобой. — Знаю, — он обернулся и притянул её к себе. Гермиона прижалась к его боку, чувствуя себя как дома. — Грейнджер, я не вернусь в Англию. Она подняла на него непонимающий взгляд, и Драко вздохнул. — Когда всё закончится, — он задумчиво теребил её волосы, смотря куда-то в пространство. — Я хочу уехать. Далеко. И никогда не возвращаться. — Но ты тут родился… — Это место для меня больше ничего не значит. Гермиона моргнула, зная, что он просит её сделать выбор. Но проблема в том, что у неё тут тоже больше ничего не было. Ни друзей, ни будущего. Родители всегда могут приехать к ним в гости, а Скорпиус всегда может выбрать любую школу и университет. Когда он вырастет, перед ним будут открыты все дороги. И никто не станет его останавливать или ограничивать. Он будет их сыном, независимо от того, какой выбор сделает в своей жизни. Драко неправильно истолковал её молчание и попытался встать, но Гермиона резко потянула его на себя, заставляя лечь на неё. — Ты дурак. — Что?.. — Ты до сих пор не понял? Куда ты, туда и я. — Грейнджер, я не могу заставить тебя… — Заставь, — смело произнесла она, смотря на его приоткрытые губы. — Заставь меня. Я хочу этого. Напомни мне, что я твоя. Глаза Драко потемнели. Вся неуверенность, которая была в нём минуту назад, испарилась. Он с рыком избавил их от мокрых полотенец и широко развёл её ноги, опустившись между ними. А потом, передумав, перевернул её на живот. Гермиона ахнула. Они редко использовали эту позу, но ей этого хотелось. Обычно Драко нравилось смотреть ей в лицо, чтобы знать, как она реагирует, но, видимо, сейчас он хотел другого. Она никогда не была против чего-то нового. Неизведанное всегда манило её, и Драко умело вплетал новшества в их секс. В пределах разумного для них обоих, разумеется. К тому же, сейчас совсем не хотелось нежности или замедленных движений. Хотелось только его. Настоящего. Без прикрас. Драко ударил её по ягодицам и немного приподнял её бёдра. Гермиона не успела подготовиться, как он вошёл в неё сразу во всю длину. Она громко застонала, не ожидав от себя такой реакции. Малфой лёг на неё и сжал её грудь, отчего у неё в голове помутилось. — Ты и так моя. Всегда была и всегда будешь. — Да! — вскрикнула она, когда он начал двигаться. — Ты подписала себе приговор, Грейнджер, — прохрипел Драко ей на ухо. — Ты никогда от меня не избавишься. Никогда. Я ни за что не отпущу тебя. Гермиона слегка повернула голову, заметив его практически чёрные глаза и мокрые волосы, которые падали на лоб. — Обещаешь? Он прищурился и грубо толкнулся в неё, а потом схватил за шею и поцеловал. Она пыталась обнять его, но Драко прижал её грудью к мягкой обивке и, тяжело дыша ей в макушку, задвигался слишком быстро. Гермиона не могла пошевелиться, но ей нравилось, что удовольствие растеклось по телу так рано, отчего стало даже обидно. Она сделала глоток воздуха и почувствовала, как каждую мышцу стягивает, а разум на мгновение отпускает вожжи, уходя куда-то в сторону. Всё ушло и осталось только ощущение настоящего кайфа. Драко толкнулся в последний раз и кончил, упав на неё. Она чувствовала такую усталость и нежность. Такую любовь и желание принадлежать ему. Такое собственничество, что это могло испугать кого угодно, но только не её. Драко поцеловал её в щёку и помог ей повернуться набок. — Всё хорошо? — он увидел синяки, которые оставил на её шее и нахмурился. — Я переборщил. — Нет, мне нравится, что любой может увидеть, что я твоя, — она не знала, откуда в ней сегодня столько смелости, но не собиралась отказываться от своих слов. Драко довольно улыбнулся, водя пальцами по её телу. — Тебе не нужно это доказывать. Я и так знаю, что ты принадлежишь лишь мне. — А ты? Его глаза опасно сузились, и он наклонился к ней, опаляя горячим дыханием губы. — Я только твой. И это никогда не изменится. Гермиона не выдержала и поцеловала его, снова чувствуя дикое возбуждение. Она села на него, ощущая, как он возбудился от такого обычного для них поцелуя. Она коварно улыбнулась и медленно спустилась на пол. Драко покачал головой и поманил её к себе. — Детка, встань. Не надо. — Я хочу, — решительно сказала она, беря в руку член, начиная его поглаживать. — Ты ведь не можешь мне запретить? — Блять, — выдохнул Драко и откинул голову назад, позволяя ей всё, что угодно. Гермиона делала это впервые, раньше он никогда ни о чём не просил её в постели, словно боялся напугать. Хотя и казался излишне напористым и властным. Он всегда давал ей выбор, и это подкупало до невозможности. Но ей надоело это. Она не хрустальная. Ей безумно хотелось, чтобы ему было хорошо, как и ей. Взяв головку в рот, она облизала её и подняла на него глаза. Теперь Драко смотрел прямо на неё. Она высунула язык и облизала ствол, наслаждаясь его стонами, которые начали срываться с его губ. Он обхватил её за волосы и немного надавил на голову. Гермиона поняла намёк и взяла член в рот, начиная активнее двигать рукой. Драко подавился воздухом, когда она сжала щёки. — Зубы, Грейнджер, можешь… Она слегка коснулась зубами члена, и он зашипел. Гермиона мысленно улыбнулась его реакции, продолжая доставлять ему удовольствие. Она не могла объяснить, но то, что она делала, её саму безумно заводило. Драко зарычал, стоило ей немного ускориться, и откинул голову назад, не в силах справиться с желанием двигаться быстрее и грубее. Разрядка приближалась, из-за чего он сходил с ума, и вскоре не выдержал, кончая ей прямо в рот. Гермиона сглотнула, чувствуя немного солоноватый привкус, но ей он понравился. Драко пытался отдышаться. Он покачал головой и поднял её, сажая к себе на колени. — Ты даже не представляешь, что сделала, — прошептал он, поглаживая её губы. — Понравилось? — без смущения спросила она. Что с ней произошло? Почему ей не стыдно и не хочется краснеть? — Очень, — выдохнул Драко. — Но, боюсь, теперь я не смогу сдерживаться рядом с тобой. — И не надо. Я хочу всё, что ты можешь предложить. Ты можешь делать со мной всё, что хочешь. — Осторожно, детка, я ведь поверю. — Верь, — она коротко прижалась к его губам, забыв о том, что она делала ещё минуту назад. Но Драко углубил поцелуй, ничуть не возражая. Он не видел никаких проблем в поцелуе после минета. — Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Ты не напугаешь меня своими желаниями. — А вдруг тебе не понравится? — Тогда мы больше не будем этого делать. Драко хмыкнул и поцеловал её в лоб. Он прижал её к себе, гладя по голой спине, спускаясь к ягодицам. Гермиона поцеловала его шею, облизывая тёплую кожу. — Ты осмелела, — протянул Драко. — Ты против? — она игриво прикусила его сосок, и он приподнял брови. — Я устала стесняться тебя. Поняла, что мне с тобой нечего бояться. Я знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно. — Твоя вера в меня удивляет. Ты не знаешь, что я делал… Она прижала палец к его губам, заставляя замолчать. Не хотелось портить момент. — Мне без разницы. Ты мой. Только это имеет значение. Драко опустил голову на спинку дивана, смотря на неё из-под опущенных ресниц. — Докажи. Она прикусила губу и наклонилась к его лицу. Мгновение, и рты сталкиваются, заставляя забыть о реальности за окном. Каждое движение и прикосновение было пропитано страстью и любовью, которую нельзя было адекватно объяснить. Каждый поцелуй был с примесью жгучего желания и обещания никогда друг друга не отпускать. Каждый вдох был олицетворением обладания и ненормальной преданности. Гермиона не знала, во сколько они успокоились и уснули. Она была рада, что ей удалось отвлечь мужа от пережитых потрясений, к тому же она чувствовала, что это последние их минуты в относительном спокойствии.

***

Драко, наверное, ещё никогда не испытывал такого спокойствия. Это было странно. Пару дней назад умер его отец, а они с семьёй прятались в доме родителей Грейнджер, словно просто отдыхали на курорте, а за окном не шла война. Но он не хотел ничего менять. В эту самую минуту он был невероятно счастлив. Скорпиус лежал на животе на ковре и переворачивал кубики, которые он тайком принёс из магловского магазина. Грейнджер прочитала ему целую лекцию о том, что нельзя так рисковать, но Драко заткнул её рот своим, и она сдалась, постанывая, пока он сжимал в руках её задницу. Ему слишком сильно хотелось хоть как-то порадовать сына, и эти долбаные игрушки показались самым простым вариантом. Особенно если вспомнить, что они находятся едва ли не в самом пекле, где не знаешь, когда рванёт. И смотря на увлечённого игрушками сына, Драко поклялся самому себе, что, как только они смогут вернуться в безопасность и настоящий комфорт, он купит Скорпиусу все игрушки мира. Всё, что он только захочет. Его сын ни в чём не будет нуждаться, как бы самому Драко ни было трудно. Да, сейчас сложный период, когда такие вещи, как чёртовы детские игрушки, отходят на второй план. Да, время явно не подходит для рождения детей. Но у них с Грейнджер всё происходило под этими лозунгами. Они сделали ребёнка случайно, даже не состоя в отношениях, но оба, приняв ситуацию и взяв ответственность друг за друга, смогли построить что-то новое и необыкновенное. Драко сам почти лежал на полу, помогая Скорпиусу строить башню из кубиков, но тот её постоянно ломал, периодически начиная хныкать. Малфой постоянно восстанавливал её, и малыш успокаивался. — Кажется, кто-то тобой манипулирует, — протянула Гермиона, закрывая книгу, которую читала. Она легла набок на диване и посмотрела прямо на него. Драко хмыкнул и сел, притягивая к себе ребёнка на руки. Скорпиус схватил его за нос и больно сжал. Драко зашипел, и малыш засмеялся. — Он определённо над тобой издевается, — смеялась Гермиона. Она поняла, что хочет к нему прикоснуться, и присоединилась к ним на полу, положив голову ему на плечо. Драко поцеловал её в макушку и с интересом наблюдал за сыном, который изучал его лицо. — Я люблю тебя, — неожиданно сказала она. Малфой удивился и обратил на неё внимание. Она улыбнулась и зарылась рукой в его волосы, слегка царапая кожу головы ногтями. Драко прикрыл веки, откровенно кайфуя от этих тёплых прикосновений. — И я люблю тебя, — прошептал он, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать. Но тут в дверь раздался стук, и они оба замерли. Драко моментально схватил палочку, передавая сына Гермионе в руки. Она прижала ребёнка к груди, с испугом смотря на дверь. Но страх сменился рационализмом, и Гермиона настроилась на решительные действия. — Кто знает, где живут твои родители? — приглушённо поинтересовался он, быстро натягивая свитер её отца на голый торс. Благо, брюки были на нём, и на сборы не пришлось тратить лишнее время. Он бросил короткий взгляд на жену, понимая, что она лишь в его футболке. Точнее, в футболке её отца, которую она дала Драко, потому что ему было не во что переодеться. Все его вещи были в другом месте. — Тебе нужно одеться, — бросил Драко, напряжённо закрывая её и Скорпиуса. Им очень повезло, что малыш отвлёкся на собственный кулачок, который с энтузиазмом посасывал. Гермиона быстро натянула джинсы на ноги одной рукой, пока второй прижимала сына к животу. Она сама не поняла, как у неё получилось это сделать. Драко кивнул и медленно двинулся к двери. Снова раздался стук. — Грейнджер, кто знает, где живут твои родители? — Вроде никто. — Поттер и Уизли? — Рон нет, насчёт Гарри не уверена. Он знает, в каком районе мы живём. Это точно. — Чёрт, — выругался Драко, прикидывая, кто ждёт их по ту сторону двери. — Спрячься и не смей выходить, пока я не разрешу, поняла? Гермиона открыла рот, но он посмотрел на неё так серьёзно, что она сдалась. — Не спорь, ладно? — мягко попросил он, и она кивнула и поспешила выполнить его приказ. Когда она с малышом скрылась на втором этаже, Драко натянул маску на лицо, окончательно прогоняя страх. Если потребуется, его рука не дрогнет. Тем более, когда здесь его семья. Он распахнул дверь и направил палочку в лицо предполагаемому врагу. Поттер поднял пустые руки, смотря на него как-то отчаянно. — Малфой, это я. Я один. — Ну конечно, — мрачно усмехнулся Драко. — Я тебе поверил и пустил в дом, а потом сюда врывается весь поганый Орден и убивает меня. — Я пришёл поговорить. Мне… — Гарри осёкся, словно ему было сложно говорить. — Мне нужна твоя помощь. И помощь Гермионы. — Её здесь нет! — прорычал Драко, не давая себе сорваться лишь из-за одного упоминания о жене. — Я знаю, как ощущается её магия, — настаивал Поттер. — Она здесь. К тому же ты тоже здесь. — Это ещё ничего не значит. — Она бы никуда не ушла без тебя, а ты бы не бросил её, — с горечью признал Гарри, опуская глаза. Драко прищурился. Что-то в поведении Поттера было непривычным. Он не пытался убить его или заколдовать. Всё выглядело так, будто тот действительно пришёл просить помощи. — Второй курс. Мой первый матч. Что произошло? — Бладжер заколдовали, и он всю игру гонялся за мной. Мы были на равных, но в последний момент ты не справился с управлением и упал. Я поймал снитч. Гриффиндор победил. — Четвёртый курс. Чемпионат мира. — Ты предупредил нас о Пожирателях. Сказал Гермионе не высовывать её лохматую голову. — Шестой курс. Я был в инспекционной дружине… — Это было на пятом курсе, — поправил его Поттер. — И ты был её главой. Именно ты не давал нам проводить собрания Отряда Дамблдора. Драко опустил палочку, всё ещё сомневаясь. Он внимательно осмотрел периметр, пытаясь понять, стоит ли ждать нападения. — Клянусь, я один. Никто не знает, что я здесь. Даже Рон. Малфой нахмурился и пристально глядел в глаза всенародного любимца. Если бы он был один в доме, то пустил бы Поттера. Но сейчас рисковать нельзя. Если с Гермионой или Скорпиусом что-то случится, он никогда себе этого не простит. — Палочку, — сказал Драко, вытягивая руку. Гарри округлил глаза. Он покачал головой и вздохнул, но понимал, что иначе разговора не случится, так что не стал сопротивляться и спорить. Достав палочку из кармана куртки, он протянул её Малфою. Драко узнал знакомое древко, которое видел пару раз. Кивнув, он отступил в сторону, позволяя Поттеру войти. Гарри начал всё рассматривать, а потом его взгляд зацепился за детские кубики, валяющиеся на полу. Он хотел что-то сказать, но, видимо, сдержался. — Зачем пожаловал? — грубо осведомился Драко, складывая руки на груди, не убирая палочку. — Как я и сказал, мне нужна помощь. — В чём? — Я хочу… Нет, я должен убить его, но… без тебя у меня вряд ли получится. — Неожиданное заявление, — спустя минуту произнёс Драко. На лестнице послышались робкие шаги, и Гермиона выглянула из-за стены. Она увидела друга и замерла. Уже одетая в джинсы и красно-чёрную рубашку в квадрат, она медленно спустилась на пару ступеней вниз по лестнице. — Грейнджер, мать твою, я что тебе говорил? — рявкнул Драко, моментально оказываясь рядом с ней. — Я подслушивала, — сразу призналась она, не чувствуя за собой вины. — Сначала я не поверила, но потом… Драко боялся подпускать её к Поттеру. Он всё ещё опасался, что это какой-то трюк или ловушка, поэтому обхватил Гермиону за талию, когда она попыталась сделать шаг в сторону друга. Она бросила на него вопросительный взгляд, и Драко поджал губы. Кивнув ему, Гермиона осталась на месте, сжимая его руку на своём животе. — Что случилось, Гарри? — Я могу сесть? — Поттер явно нервничал, постоянно потирая шею. Гермиона махнула рукой в сторону дивана, разрешая. Гарри сел и низко склонил голову. — Орден больше ненадёжен. Я вижу, что происходит. — А что происходит? — спокойно спросила Гермиона, поглаживая пальцы мужа, надеясь хоть немного его расслабить. Наверняка у неё останутся синяки от его тревожной хватки. — Кингсли мёртв. Малфой убил его. — Люциус, а не Драко, — резко сказала Гермиона. Драко почувствовал удовлетворение от того, что она так рьяно его защищает. Моя девочка. Он нежно поцеловал её в висок, не в силах противостоять этому желанию. — Я думал… — Гарри зарылся рукой в волосы. — Это многое меняет, но мне всё равно никто не поверит. Блин! Гермиона аккуратно высвободилась из его объятий, осторожно садясь в кресло рядом с Гарри. Драко последовал за ней и встал у неё за спиной, как верный сторожевой пёс. — Гарри, объясни нам всё. Мы не сможем помочь, если ничего так и не узнаем. — Кингсли и Грюм плохо справляются с руководством Ордена. Он весь трещит по швам. Люди пропадают каждый день, от нас уходят волшебники, которые ещё вчера были на нашей стороне. Реддл становится всё сильнее, а мы так и не уничтожили ни один крестраж. Драко хмыкнул. Он чувствовал, что так всё и будет. Орден слишком свято верил, что добро обязательно победит, но, к сожалению, он столкнулся с жестокой реальностью. Ведь, чтобы выиграть, иногда приходится замарать руки. А никто из этих сраных героев не хотел этого делать. — Ты не удивлён, — прошептал Гарри, смотря на него. — Я всё рассказала ему, — взяла слово Гермиона. — Совсем недавно. Надеялась, что он сможет помочь. — Подозреваю, что один из крестражей находится в хранилище Беллы. После её смерти её сейф так и остался запечатанным. Лишь родственник может войти туда, — поделился своими размышлениями Драко. — Как ты понял, что он там? — с шоком поинтересовался Поттер. — Представляешь, я использовал свои мозги, — фыркнул Драко. — Хотя, прости, ты, наверное, забыл, что это такое. Гермиона недовольно зыркнула на него, и он остановился. — Ладно, если ты прав, то это несколько облегчает задачу, — задумчиво пробормотал Гарри. — Но… — Думаю, ещё один в Хогвартсе, — Гермиона закусила губу, а потом усмехнулась. — Реддлу школа была дорога. Ты сам говорил, что это был его дом. Наверняка он хотел это как-то обозначить. — Я подозревал, но мне показалось, что это слишком очевидно. Драко громко цокнул и закатил глаза. — Неудивительно, что Орден проигрывает. С таким-то героем. Гермиона опустила глаза, но ничего не сказала. Даже Поттер молчал. — Я слышу его, — Гарри посмотрел на Гермиону. — Слышу его мысли, с каждым днём всё чётче. Такое ощущение, что он живёт у меня в голове. И я боюсь, что он знает всё, что я планирую. — Поэтому ты не рисковал, — поняла она. — Связь усилилась, потому что он становится сильнее. Поттер уныло кивнул. Драко не хотел признавать, что немного ошибся. Он был в курсе непонятной связи Поттера и Реддла от Грейнджер, но, если честно, сам не представлял, как с ней бороться. К тому же, если Поттер знает планы Реддла, то это работает и в обратную сторону. Может работать, по крайней мере. Это здорово уменьшало их шансы. — Я могу дать тебе пару уроков, — предложил Драко. — Научу закрывать сознание. — Снейп тренировал меня на пятом курсе, но ничего не вышло, — вздохнул Гарри. — Видимо, у меня нет способностей… — Бред собачий! Гермиона коснулась его руки, и Драко разозлился на себя за то, что так позорно капитулирует перед ней. — Могу попробовать сам поставить блок. — Это как? — с любопытством спросила Гермиона, и он улыбнулся ей. — Это можно сделать, имея родство и доверие к волшебнику, который накладывает защиту. — Значит, ты проникнешь ко мне в голову и… — Поставлю барьер. Ты — мой дальний родственник, это может сработать. Но, предупреждаю сразу, тебе придётся нелегко. Ты постоянно будешь чувствовать моё присутствие. А также, подобные барьеры недолговечны. Возможно, он будет скрывать Реддла в твоём сознании, но лишь на пару недель. Это если повезёт. — Поверь, я почти привык к чужому присутствию в своей голове, — сказал Гарри, скривившись. Услышав детский плач, Гермиона вскочила и побежала наверх. Драко уставился на часы на стене, отмечая, что их разговор длится уже полчаса. — Мне жаль, — тихо сказал Гарри. Драко приподнял брови. — Твою мать. Я недавно узнал, что Том убил её у тебя на глазах. Это… Ужасно. — Да, — он прокашлялся. — Люциус… — Он мёртв, — отрезал Драко. — Что?.. — Он попросил меня организовать встречу с Кингсли и убил его, а заодно и себя, разрушив Мэнор до основания. Гарри выглядел по-настоящему шокированным. Он моргнул, пытаясь всё осознать. — Грюм нам этого не сказал. Лишь дал приказ найти тебя и убить. Сказал, что ты предал нас. — Ну разумеется, — хмыкнул Драко. — Зачем знать правду, особенно ненужную, да? Гермиона спустилась к ним, держа на руках Скорпиуса. Он радостно махал руками, пытаясь дотянуться до отца. Драко взял малыша на руки и с улыбкой увидел, как тот начинает улыбаться в ответ. Гермиона поцеловала его в щёку и обратила внимание на Гарри, который чувствовал невероятный стыд. — Прости меня, Гермиона. — За что? — Я был таким идиотом. Я отвернулся от тебя, когда больше всего был тебе нужен. Ты единственная всегда была со мной, даже во время этого чёртового турнира. Единственная верила мне с самого начала. А я бросил тебя только потому, что мне не нравился твой выбор. — Гарри… — Дай мне закончить, — он поднял руку и глубоко вздохнул. — Я обращался с тобой мерзко. Ты нуждалась в поддержке на Гриммо, а я просто злился на тебя, хотя ты ни в чём перед мною не виновата. Я вижу, как ты его любишь. Теперь действительно вижу. Я не мог с этим смириться. Мне казалось, что ты нас бросила. Гермиона ощущала слёзы, которые готовы были пролиться, но она терпела, не желая выглядеть слабой. Драко мягко и одновременно требовательно коснулся её шеи, поглаживая кожу, успокаивая. — Прости меня, пожалуйста. Даже сейчас, после всего, что я наговорил тебе, ты приняла меня и снова помогаешь. Я… Я не заслуживаю тебя. — Наконец-то ты это понял, — пробормотал Драко, отвлекая сына, чтобы он не капризничал. Гермиона всегда была излишне доброй. Драко любил её за это и ненавидел. Иногда. Потому что он знал и видел, какая она особенная, и ему было до ужаса обидно за неё. Её почти никто не ценил. Все принимали её доброту и помощь как нечто должное. Даже он вначале этим грешил. Но сейчас, видя, как она хочет обнять Поттера, Драко в очередной раз восхитился её добрым сердцем. Он слегка подтолкнул её, и она крепко прижала к себе Гарри, позволяя ему вцепиться в неё. Наверное, Драко стоило ревновать, но этого не было. Ему было неприятно смотреть, как его жену лапает другой мужчина, но не более того. Он был уверен в ней на все двести процентов. Возможно, если бы у неё был выбор, она бы всё равно выбрала его. Малфоя. Теперь он в этом практически не сомневался. — Всё хорошо, Гарри, я на тебя не злюсь, — шептала Гермиона, знакомо поглаживая его по растрёпанным волосам. — И я помогу тебе. Я сделаю всё, что нужно, чтобы помочь тебе победить его. Гарри отстранился от неё и посмотрел ей в глаза. — Не оставляй меня больше. — Никогда.