Project:R.H.E.A – Reactive Heat Enhanced Asset

2009 год. Объект HYDRA. Тренировочный полигон "Руины" Прошло три года с тех пор, как они стали активами проекта Затмение. Элис уже было шестнадцать лет, их мечты на побег стали такими же холодными как бетонная площадка тренировочного полигона, на котором стоял ее отряд. Серое небо нависло над ними, как низкий потолок, а вокруг поднимались ржавые металлические контейнеры, бетонные баррикады, груды покорёженных машин. В воздухе пахло железом, пылью и чем-то едва уловимым и сладким — как перед бурей. Тишина висела тяжелым грузом, пока кураторы не начали расставлять фигуры по полю, как в шахматной партии. В наушниках зашипели помехи, а затем раздался знакомый голос Ганса Штраусса — медленный, ровный, как звук затвора перед выстрелом. — Сегодня у нас… особая программа. Штраусс не спешил. Его шаги эхом отдавались в груди, будто этот звук был громче собственного пульса. — Мы собрали вас здесь, чтобы проверить прогресс проекта. Вы — наш лучший отряд. Остальные стремятся быть, как вы. Но сегодня вы докажете, что они ошибаются. Сегодня вы покажете, что вы — не они. Он остановился прямо перед Элис, задержал взгляд, как будто выискивал в её лице последнюю уязвимость. Он щёлкнул пальцами. По другую сторону полигона раздался визг металла. Громко, резко. Ворота открылись, и на полигон вошли другие дети — вооружённые, в чёрной тактической форме с красной эмблемой Гидры на груди. Шлемы частично скрывали их лица, но Элис узнала их по походке, по движениям, по неосторожным жестам. Это были они. Их проект. Остальные. В наушниках снова зазвучал голос Штраусса. — Задача: устранить противников. Полное подавление. С боевыми патронами. Айша сделала шаг вперёд, сбив дыхание. — Это... это настоящие патроны? Это не учение? — Это не игра, — голос Штраусса мягко рассёк воздух, но в этой мягкости была сталь. — Ваша жизнь — результат проекта. Их жизнь — статистическая ошибка. Он развернулся, небрежно. — Начать. Взрывная волна первого выстрела ударила по ушам, как пощёчина. Одна из девочек из вражеского отряда, Лара, не успела добежать до укрытия. Пуля попала в живот. Она закричала. Высокий, рвущийся из горла крик, который тут же заглох под очередной очередью пуль. Она упала, прижимая руки к ране, извиваясь на холодном бетоне. Её напарник бросил оружие и, вместо того чтобы стрелять, побежал к ней, пытаясь дотащить в укрытие. — Брось оружие! — закричал он в сторону Элис и её команды, поднимая руки. — Не стреляйте! Пожалуйста, не стреляйте! Его голос сорвался, он начал плакать. Слёзы, паника, полная дезориентация. Он умолял. — Пожалуйста! Мы не хотим! Мы не… Мы не собирались убивать вас! Мы… Мы просто хотим… сбежать! Айша дрожала, её винтовка тряслась в руках. Ли-На замерла, опустив ствол. Хосе стиснул зубы, медленно переводя прицел с парня на Лару, словно пытаясь решить, кого убить первым. — Марсель… — выдохнула Айша, её голос дрожал. — Что делать? Пули свистели рядом. Вражеские бойцы — не все были так слабы. Остальные начали заходить с флангов, пытаясь обойти их. — Это уловка, — тихо сказал Тимо, холодно. — Они отвлекают нас. — Или… — Ли-На метнула взгляд влево, — …или просто боятся, так же, как и мы. Парень продолжал умолять, поднимая руки выше. — Пожалуйста! Марсель! Ты же знаешь меня! Это я — Сэм! Мы вместе чистили оружейку, помнишь? Я… Я просто хочу уйти! Мы с Ларой… Мы хотели сбежать, я клянусь! Мы не враги! Марсель смотрел на него, и на Лару, которая, давясь кровью, всё ещё пыталась подняться. Он видел их — не как цели, не как статистику, а как детей, с которыми когда-то ел в одной столовой. Но выстрелы продолжали рвать воздух. Они не остановят бой. Не Гидра. Не их команда. "Если ты пощадишь их, они умрут. Если ты поможешь им сбежать, умрём мы." "Мы не выберемся, если не будем убивать." Он сделал шаг вперёд. — У вас был шанс, Сэм. Секунда. Щелчок. Выстрел. Пуля пробила ему грудь. Он рухнул рядом с Ларой, с лицом, застывшим в немом удивлении. Айша резко обернулась, будто надеялась, что кто-то другой выстрелил. Но это был Марсель. Только он. — Продвигаемся! — рявкнула Элис, прорываясь сквозь дрожь в собственном горле, после сцены что развернулась перед еë глазами. Практически мимолетно она представила себя на месте девушки, и Марселя что защищал бы еë так же яростно. — Занимаем позиции. Не останавливаться. Убивать всех. Они продолжили бой. Пули с шипением рассекали воздух. Грохот, звенящий в ушах, дробные удары каблуков по бетону, короткие, отрывистые команды. Элис ловко обошла фланг и в упор расстреляла двух противников, прежде чем те успели понять, что их обошли. Айша закрывала левый сектор, её лицо превратилось в холодную маску, но руки продолжали дрожать. Хосе, весь в чёрной пыли, закрыл Элис, когда в неё почти попала разрывная граната. — Справа! Трое! — закричал он, едва перекрывая грохот автоматных очередей. Они убивали. Убивали быстро, чисто, как их учили. И тогда Элис увидела его. Джей. Мальчишка что не сумел попасть в их отряд. Тот кто был их другом. Он стоял открыто, без укрытия, опустив винтовку. Он не стрелял. Он смотрел на неё. "Еще увидите, я буду среди вас" Он поднял руку. Не оружие. Просто ладонь. "Не надо, Элис", — говорили его глаза. "Ты не должна." — Элис, стреляй! — Хосе прикрыл её, не успев оценить, в кого она целится. "Если я отпущу его — его убьют другие." "Если я отпущу его — убьют меня." Её пальцы дрожали. Время замедлилось. Сердце колотилось, как взведённый затвор. Джей всё ещё стоял. В его взгляде не было страха. Только просьба. "Прости." Выстрел. Глухой, короткий, чистый. Джей рухнул. Пуля прошила его голову. — Цель уничтожена, — глухо произнесла Элис и, не оборачиваясь, продолжила движение. Айша опустила оружие и отвернулась, закусив губу до крови. Хосе посмотрел на неё, но промолчал. Они добили остатки чужой команды за считаные минуты. Когда всё закончилось, на площадке остались только они — шестеро. И двадцать восемь мертвецов. Среди тел погибших были те, с кем они начали этот путь, с кем провели первые тренировки и тесты. Так же лежали совершенно незнакомые ей лица, юные, невинные. Чьи руки не были в крови. Элис молча сняла браслет с мертвого Джея, пальцы еë уже не дрожали. Только сердце билось в груди, как пустой барабан. К ним подошёл Штраусс. Он окинул полигон равнодушным взглядом. — Молодцы, — сказал он, как будто это был просто протокол. — Сегодня вы доказали, что вы — солдаты. Он коснулся браслета Элис. — Чувства вам больше не мешают. Вы — идеальны. Он развернулся и ушёл, оставив их среди тел. Айша опустилась на колени и продолжала тереть ладони о бетон, будто хотела стереть кровь, которая впиталась в кожу. — Мы выиграли, — глухо сказала Ли-На, но голос её был пустой, словно отголосок чужих слов. — Мы… выиграли. Элис посмотрела на браслет с номером Джея в своей ладони. "Я буду с вами." Он умер. А она осталась. И странно — было не больно. Было… пусто. — Мы выиграли, — эхом повторила Элис, и её собственный голос показался ей чужим. И пошла прочь, следом за Штрауссом, оставляя за собой только холод и следы на крови.

***

Они сидели в стерильной комнате, похожей на операционную — белые стены, ровный свет, длинный металлический стол. Кураторы стояли полукругом напротив них, как судьи, которые уже вынесли приговор, но формально ждут объяснений. Айша смотрела вниз, туда, где под столом еë ботинка касался ботинок Хосе. Тимо медленно водил большим пальцем по ребристой кромке стула, не поднимая глаз. Ли-На держалась за ремень на бедре, как будто это единственное, что ещё связывало её с реальностью. Марсель сидел прямо, уверенно, но в его взгляде не было ни радости, ни удовлетворения. Только привычная, выученная стойкость. Они выполнили задачу. Чисто. Быстро. По протоколу. И это ничего не значило. Первый куратор откинул планшет на стол. — Операция завершена. Цели уничтожены. Потерь нет. Второй, с ледяным взглядом, медленно кивнул: — Ваша работа — образец для последующих отрядов. Минимум следов. Минимум шума. Третий посмотрел на них, как на пустые папки. — Вы доказали, что умеете работать в команде. Вы доказали, что можете контролировать инстинкты. Вы доказали, что поняли, кем вы должны быть. Тишина повисла в комнате. Это должна была быть победа. Но никто из них не чувствовал ничего. Ни облегчения. Ни гордости. Только пустоту, впаянную в их грудные клетки, вбитую через тренировки, через боль, через бессонные ночи. Они были живы. Это был максимум, который им оставили. — Вы молодцы, — прозвучало безжизненно, почти машинально. — Вас ждёт поощрение. Марсель даже не моргнул. Айша не повела бровью. Тимо всё ещё рисовал беззвучные круги на краю стула. — Вы доказали, что достойны статуса лучшего отряда. Слова повисли в воздухе, как чужой язык. "Лучший" — звучало как "самый послушный". "Достойны" — как "самые сломанные". Ли-На впервые чуть заметно нахмурилась, но не сказала ничего. Внутри каждого из них что-то замерло, выжидая, когда закончатся эти пустые формальности, и настанет реальное наказание, потому что в Гидре не было истинной похвалы. За похвалой всегда приходил удар. Когда кураторы начали расходиться, в комнату вошёл он. Ганс Штраусс. И с его появлением, напряжение вокруг будто усилилось. — Все, кроме Элис, свободны, — спокойно произнёс он. Элис осталась одна. Он подошёл ближе, и каждый его шаг будто сжимал вокруг неё пространство. — Ты справилась лучше всех, Элис, — сказал он тихо. — Ты предсказала ход противника, ты удержала команду, ты контролировала себя, когда остальные поддались эмоциям. Она не ответила. Знала, что если промолчит — он продолжит. Он обошёл её, медленно, как хищник, изучающий добычу. — Тебе нравится побеждать, да? — его голос скользнул вдоль позвоночника холодной змейкой. — Тебе нравится, когда я тобой доволен? Элис вцепилась в ремешок перчатки, сдерживая дрожь. — Я выполняла поставленную задачу, — отчеканила она. — Ах, но ты — не просто солдат. Ты — нечто большее, — его пальцы легко коснулись её плеча, а затем — медленно провели по пряди её косы. — Ты — совершенство, Элис. Моё совершенство. Её кожу будто обожгло. — Знаешь, почему я всегда слежу за тобой лично? Почему именно я ставлю тебе задачи? Почему я не позволяю другим тебя ломать? Он наклонился, его голос стал ниже, почти шёпотом: — Потому что я хочу быть тем, кто тебя соберёт. Я хочу быть тем, кто сделает тебя идеальной. Идеальной для нас. Для меня. Элис стиснула зубы, выдыхая сквозь напряжённое горло: — А если я сломаюсь? Он усмехнулся — спокойно, даже тепло. — Я соберу тебя снова. Сколько бы раз не пришлось. Он выпрямился, шагнул к выходу и бросил на прощание: — Гордись. Ты — лучшее, что у меня есть. Ты — моё оружие. И ушёл, оставляя её в коридоре — одну, с горьким привкусом похвалы, которая звучала как приговор.

***

После разбора они молча вернулись в свою комнату. Пустое, замкнутое пространство, которое должно было быть «домом», но никогда им не стало. Шесть коек, белые стены, металлический шкаф — всё, что Гидра посчитала достаточным для жизни. Всё, что ограничивало их мир. Айша сразу села на свою кровать, натягивая наушники и намеренно отворачиваясь. Ли-На принялась за свой ноутбук, решать задачи и взламывать программы для Гидры — привычная рутина, чтобы не думать. Тимо бросился в угол, на пол, и скинул ботинки, в руках держа любимую винтовку, которую он будет разбирать и чистить до тех пор, пока на пальцах не появятся мозоли. Хосе заперся в ванной — после такого даже самому веселому шутнику нужно побыть одному. Марсель остался стоять в дверях, не двигаясь. Он не мог. Грудь будто сдавило изнутри. — Она вернётся, — бросила Ли-На, не поднимая глаз. — Надеюсь, — выдохнул он. Но в этом месте «надежда» всегда звучала как слабость. — Штраусс не дурак. — Ли-На щелкнула мышкой, намеренно громко. — Он знает, что она — ценный солдат, и ничего не сможет ей сделать. — В этом и проблема, — Марсель резко сел на койку, сцепив руки в замок. — Он не просто ценит её. Он смотрит на неё… по-другому. Айша убрала наушники, впервые подключившись к разговору. — Все мы для него инструменты. Но Элис… для него как личный проект. — Слишком личный. — Марсель хмуро опустил голову. Он не мог объяснить, что именно его беспокоит. Но каждый взгляд Штраусса, каждое его слово в адрес Элис — как будто пропитано чем-то липким, тянущим. Он вспомнил, как Штраусс поправил её косу, как задержал на ней взгляд чуть дольше, чем позволительно даже в этом жестоком месте. Он вспоминал это снова и снова, злясь на себя за то, что вообще обращает на это внимание. Они все должны были быть равны, все — просто оружие. Но Элис… Элис для него была чем-то большим. Марсель ненавидел, что это его задевает. — Ты не можешь её защитить, — тихо сказала Айша. — Не от него. Не здесь. — Знаю. — он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Но я должен хотя бы попытаться. Тимо сощурился. — Ты к ней не равнодушен. Марсель резко поднял голову, но не стал отрицать. — Почему? — продолжила Айша холодно, будто проверяя его на прочность. — Почему именно Элис? Мы же все в одной клетке. Почему ты цепляешься за неё? Марсель тяжело вздохнул, глядя в пол. — Потому что она… — он замолчал, пытаясь подобрать слова, которые бы не выдали его полностью. — Потому что когда мы рядом… я не чувствую себя таким пустым. Как будто я ещё человек. Айша едва заметно улыбнулась, но грустно. — Знаешь, это опасно. Привязываться. В Гидре это слабость. А слабости вырезают. — Пусть попробуют. — Марсель поднял глаза, в которых впервые за долгое время мелькнуло что-то живое. — Я не дам им её забрать. Айша молча надела наушники, а Ли-На опустила голову, возвращаясь к работе. В этой комнате каждый защищал свою боль по-своему. А Марсель продолжал ждать. Пока она вернётся. Пока он убедится, что с ней всё в порядке. Он не знал, сколько времени у них будет. Но он знал одно — если Ганс Штраусс посмеет перейти ту тонкую черту, он первый пойдёт против него. Даже если для этого придётся встать против Гидры.

***

Л'Аквила, Италия. 5:47 утра. Город был в руинах. Окровавленные камни, изломанные стены, дома, склонившиеся, как сломанные позвоночники. Земля, дрожащая от подземных толчков, будто не могла найти покоя. Повсюду пахло пылью, гарью и железом; тяжёлый, удушающий воздух вгрызался в лёгкие. Их отряд отправили под видом международных добровольцев, чтобы помочь с последствиями землетрясения. Элис стояла на краю площади, вцепившись в поддельный бейдж Красного Креста. Это не спасательная операция. Это не миссия доброй воли. Это — охота. Гидра уже передала координаты: старинная ратуша, бункер под фундаментом, цель — контейнер с остатками нацистских разработок. Их задание — достать его любой ценой. В наушнике скрипнул голос Марселя: — Цель в трёхстах метрах. Здание держится на чуде. У нас мало времени. Элис повернула голову — позади стояли её люди, такие же подростки в оранжевых жилетах с медицинскими рюкзаками. Глаза — холодные, сосредоточенные. Кто-то крепко сжимал кулаки, кто-то грыз губу до крови. — Вперёд, — бросила она. — Работаем чисто. 5:53. Руины старой ратуши. Каждый их шаг отдавался гулом по хрупкому полу. Трещины на стенах, словно живые, росли у них на глазах. Пыль оседала на ресницах, застревала в горле. — Сканер показывает критическую нестабильность, — прошипела Ли-На, водя прибором по стенам. — Это всё может рухнуть через десять минут. Максимум. — Значит, у нас семь, — отрезала Элис. Тимо шёл впереди, расчищая путь через поваленные балки. Он обернулся: — Марсель, мы можем оказаться погребенными заживо, это суицид. — У нас нет права сомневаться, — твёрдо сказала он. — Вперёд. Именно в этот момент они услышали. — Помогите… кто-нибудь… пожалуйста… Голос был едва слышен, едва различим под обломками. Маленькая рука, вымазанная в пыли и крови, судорожно цеплялась за край бетонной плиты. Тимо застыл. Его сердце словно провалилось в живот. — Это ребёнок… — прошептал он. Марсель схватил его за предплечье. — У нас миссия. — Мы можем вытащить его, это займёт пару минут! — Тимо смотрел на него с мольбой. Впервые в его взгляде были настолько яркие эмоции— Пожалуйста. Взгляд лидера был холодным, почти стеклянным. — Он не в списке приоритетов. Двигаемся. Тимо, вдруг рванулся к завалу скидывая его хватку: — Я не оставлю его! Я… я не смогу потом спать! Айша мгновенно преградила ему путь, вцепившись в его куртку: — Ты останешься здесь — ты погибнешь вместе с ним. А это — не наш выбор. Это их война, не наша. — Моя сестра… — Тимо задохнулся. — Моя сестра была его возраста… — Она уже мертва, Тимо! — Айша трясла его, как куклу. — Хочешь присоединиться? В этот момент из-под завала донёсся ещё один стон: — Пожалуйста… помогите… Элис побледнела. Она чувствовала, как в ней ломается что-то, как будто в груди появилась трещина, такая же, как в стенах этого города. — Марсель… — выдавила она. — Это неправильно. — Мы не герои, Элис, — его голос был ровным, безжалостным. — Мы — инструменты. Он отвернулся, сжав зубы так, что заболела челюсть. И они пошли дальше. Оставили руку, оставили голос, оставили ещё одного призрака за своей спиной. Подземный бункер. Туннели дышали сыростью и смертью. Каменные стены украшали ржавые свастики, остатки лозунгов, полуистлевшие ящики, инструменты для экспериментов. — Кто бы мог подумать, что нацисты прятали такие сокровища, — пробормотал Хосе, ведя фонариком по граффити на стенах. — Это не сокровище, — бросила Ли-На, — это грязь, которую не успели сжечь. Они остановились перед массивной металлической дверью с электронным замком. Старый, но ещё работающий. — Ли-На, — Марсель кивнул. — Взламывай. Девушка опустилась перед панелью, её тонкие пальцы скользили по клавишам, будто играли на рояле. Через пару секунд она сплюнула: — Кто-то ещё был тут до нас. Следы свежего взлома. Осторожно. Марсель, прижавшись к стене, прислушался: — У нас гости. Из глубины туннеля послышались шаги — глухие, уверенные. Трое. В черной форме, без знаков. Чужие. — Частники, — прошипела Айша, вытаскивая пистолет. — Они не уйдут, — Тимо нацелил оружие. — Начнём. Бой вспыхнул, как искра в пороховом складе. Пули грохотали в узком коридоре, срикошечивая от каменных стен. Глухие крики, сдавленные команды, оглушительный треск обрушивающихся потолочных плит. — Граната! — закричал Хосе и бросил дымовую. Тьма смешалась с ядовитым дымом. Элис услышала, как один из чужих завизжал, упав на колени. — Взломано! — крикнула Ли-На. Дверь медленно открылась. Сердце бункера. Они ворвались внутрь. В центре помещения стоял металлический контейнер с выцветшей эмблемой HYDRA. — Контейнер подтверждён, — Хосе протянул руку, с трудом удерживая груз. — Валим. Позади раздался оглушительный гул — обрушение. С потолка начали падать балки, бетонные плиты с треском разлетались в пыль. — Бегом! — Элис развернулась, схватила Марселя за рюкзак и потащила его вперёд. Туннель рушился у них за спиной. Пыль забивала лёгкие. В наушнике звучали обрывки: "…точка сбора…", "…обходной выход…", "…живыми, чёрт побери…" Хосе споткнулся, чуть не уронив контейнер. Айша подхватила его под локоть. — Держись, ещё чуть-чуть! Сзади затихли выстрелы. Чужие погибли под обломками. Когда они выбрались наружу, здание за их спинами рухнуло окончательно, подняв в небо чёрное облако пыли. Они стояли, тяжело дыша, кашляя, с побитыми руками и кровавыми царапинами на лицах. Контейнер был у них. Миссия — выполнена. Но Марсель не смотрел на контейнер. Он смотрел на то место, где остался ребёнок, умоляющий о помощи. Тимо опустился на колени, сжав кулаки, будто пытался удержать то, что уже навсегда потеряно. Его родная земля, место где он вырос. — Мы стали монстрами, — прошептал он. Элис молчала. Потому что знала — он прав. Вертолет медленно уносил их прочь от Л'Аквилы, прочь от обломков, прочь от криков, которые будут звучать в их головах ещё долго. Марсель смотрел в иллюминатор. Губы его были плотно сжаты. Он знал: сегодня они могли стать героями. Но выбрали другое. Элис сидела напротив, опустив взгляд. На коленях у неё лежал контейнер, который изменит еë жизнь всего через год. И она будет скучать по тому, что происходит сейчас.