Чужие чувства: в погоне за собой

      Чон Чонгук.       Многие говорят, перед Рождеством случаются чудеса, похоже, они были правы, ведь в тот день шёл сильный снегопад, какого давно не было, и это даже пугало.       В студии радио, где я находился, стояло панорамное окно. Ведущие весело о чём-то разговаривали с другим гостем, а я, засмотревшись на вид из окна, без особого интереса прислушивался к их голосам, которые то и дело растворялись в воздухе.       — Даа… — протянул один из ведущих, словно прочитав мои мысли. — Такого снегопада в Сеуле ещё никогда не было…       Они всё говорили и говорили. Временами я отвечал на вопросы, притворно удивляясь, будто не знал их заранее. Очередной идеально заученный сценарий нашей жизни. Боже, если бы они только знали, через что мы проходим каждый день, они давно бы перестали делать вид, что всё, что говорят участники проекта, — это их собственные мысли и чувства.       Снегопад за окном всё усиливался. Один из ведущих восхитился и, отметив, что я весь вечер смотрю в окно, спросил меня, считаю ли я этот вечер прекрасным из-за снега. Я ответил «да», хотя, конечно, этого не было в сценарии: кто мог предусмотреть такую погоду за месяц до этого дня? Я сказал что-то ещё, даже не придавая значения своим словам; они выходили на автомате, ведь мыслями я был совсем далеко. Ведущие продолжили свой сценарий.       Что касается снега, по правде говоря, меня больше волновал вопрос, как благополучно добраться домой, чем его красота.       Чем ярче ты сияешь, тем губительнее последствия.       —.... и, пожалуйста, будьте осторожны, — я услышал собственный голос, словно сквозь пелену. Ведущие прощались, заиграла приятная музыка для этого вечера, и я начал собираться.       В студии, несмотря на поздний вечер, было многолюдно. За входом собралась небольшая толпа фанатов, вероятно, радуясь возможности встретиться со своим кумиром. Как бы мне ни было приятно, что они решили поддержать меня на сольном шоу, в голове промелькнула искра сожаления, что они пришли. Арми счастливо улыбались, когда я остановился и смотрел в их сторону. Им на вид было не больше двадцати, на ком-то всё ещё школьная форма. Я ответил на их улыбки тем же и приветственно помахал рукой. Но они не узнают, что за моей улыбкой скрывалась печаль.       — Хён, — остановил я менеджера, направлявшегося на место водителя, — я сам доберусь до дома, — на непонимающий взгляд менеджера я едва заметно кивнул в сторону Арми. — Шоу длилось около часа, и они, вероятно, замёрзли. Можешь о них позаботиться? — он что-то хотел сказать мне, но я упрямо сделал шаг вперёд, чтобы сесть за руль. — Хён, пожалуйста.       В конце концов, он тоже кивнул.       — Позвони, как доберёшься домой, — бросил он мне, проходя мимо в сторону удивлённых Арми.       Я, ощущая на себе взгляды, сел за руль и завёл двигатель, расслабляясь. Ещё один день подошёл к концу.       Только в машине, дождавшись, когда менеджер уведёт Арми, я нашёл свой телефон и включил его. Сообщения поступили одно за другим, в конце концов останавившись на сообщении Юнги.       «Отправляю демозапись музыки. Прослушай, когда будешь свободен».       Возможно, это будет слишком бесчувственно, но я не хотел его слушать. В последние дни в группе витала такая атмосфера, о которой не принято говорить. Другие люди могут сказать, что это ерунда, но каждый хоть раз в жизни испытывал подобные чувства. Усталость. Тревога. Желание сбежать. Последнее терзало меня сильнее всего. Поэтому вместо того чтобы включить приятную мелодию Юнги, я переключил канал на радио. Я искал что-то интересное, но все разговоры только о знаменитостях, истории которые мы знаем из первых уст. И это не всегда то же самое, о чем говорят в новостях. Иногда даже самые неприятные моменты сводятся к шуткам или стираются, словно их и не было. Им не нужны реальные люди, им нужны мы, отполированные до блеска, за которым не видно ничего.       — Из-за сильного снегопада на нескольких улицах Сеула образовались пробки… — такие обычные проблемы, приводящие людей к не самым приятным чувствам, отозвались в моём сердце, как возможность стать одним из тех, кто живёт спокойной жизнью, у кого все сложности сводятся к тому, что он застрял в пробке, но в конце концов он доедет домой, где его ждёт семья.       Семья…       — На улице К… произошла крупная авария, пострадавшие направлены в больницу… — вот и последствия прекрасного снегопада, который вызывает восторг, что кровь стынет в жилах. Возможно, для кого-то этот снегопад стал последним, что он увидел.       Я покачал головой, отгоняя неприятные мысли, включил поворотник и перестроился на соседнюю полосу для поворота, остановившись на светофоре. Затем включил музыку, отправленную Юнги.       Из динамиков послышалась чарующе спокойная музыка. Светофор плавно переключился на зелёный, и я только начал движение, как из ниоткуда выбежала девушка и буквально прыгнула под колёса. Я со всей силы надавил на тормоза, и машина остановилась прямо перед ней.       Возможно, это было глупостью, но, рассматривая лицо перед собой, я вспомнил строки из детской сказки: "С кожей белее снега, волосами чернее ворона и губами аллее розы". В ту секунду мы встретились глазами, и, если в моих глазах гуляли страх, паника и злость, то в её взгляде не выражался ни испуг, ни шок — лишь смутное отречение, словно не она только что была на волоске от смерти, словно не перед ней стояло то, что могло стать тому причиной, словно это было обыденностью. В этот момент она слегка покачнулась и упала на асфальт.       Только выйдя из машины, я понял, что всё это время сидел в тишине, ведь на меня обрушились все звуки мира вокруг. Сердце, бьющееся о грудную клетку, автомобили, громко сигналившие, проезжая мимо, хруст снега. Я присел рядом и обвел взглядом хрупкое тело. Глупая, вышла в такую морозную погоду в одной пижаме и домашних тапочках.       — Вы в порядке? — спросил я тихо, боясь напугать, и услышал, как дрожит мой голос.       — Отвезите меня в больницу! — резко поднявшись, она схватила меня за рукав куртки, её тонкие пальцы… — Вы чуть не сбили меня и должны отвезти в больницу.       Её твёрдый и уверенный голос вогнал меня в ступор. Даже в такую непогоду и в легкой одежде, чуть не попав под колеса, она оставалась хладнокровной. Я помог ей подняться; она вся дрожала, едва ступала на асфальт и, дойдя до двери, села на пассажирское сиденье. Перебежав на другую сторону, я сел за руль и включил подогрев её сиденья на максимум.       — Тут рядом, в десяти минутах, находится больница. Мне нужно приехать туда как можно скорее, — сказала она мне своим нежным голосом. — Пожалуйста.       Я молча завёл машину и вырулил в сторону больницы, зная дорогу, ведь мы часто попадаем туда, конечно же, без публичности. Музыка Юнги крутилась на повторе, и я этого даже не заметил, был неосторожен, ведь все мои мысли занимала глупая незнакомка, так бездумно гуляющая по заснеженному Сеулу в одной пижаме.       Она попросила меня высадить её за углом, и я согласился, но глубоко в душе мне не хотелось её отпускать. Девушка уже собиралась выйти, когда я протянул ей свою куртку. Возможно, она хотела отказаться, но у неё не было другого выбора, потому что я бы её не отпустил, не знаю как, но точно не отпустил бы. И незнакомка, словно прочитав мои мысли, поблагодарила меня, накинула на себя мою куртку, в которой точно утонула, и, выпрыгнув на заснеженную улицу, словно мираж, исчезла.       Какая-то часть моей души прощалась с ней с тоской. Я не знал, что во мне есть и такая часть. В эти короткие минуты, пока она сидела рядом, в мыслях царил непривычный покой. Краем глаза я наблюдал, как моя незнакомка согрелась, расслабилась и задремала. Но стоило мне лишь приблизиться к больнице, она, как ни в чём не бывало, открыла свои глаза. Пока я ехал домой, я вновь и вновь вспоминал это мгновение, даже не замечая, что улыбаюсь.       — Эй! — на парковке меня ожидал хмурый Тэхён. — Что за дела? Почему телефон выключен? — тараторил он. — Твой менеджер чуть ли не рвёт на себе волосы из-за того, что отпустил тебя одного. Чего улыбаешься?       — Дышал свежим воздухом, — сказал я, выходя из машины и направляясь к лифту. — И тебе тоже советую.       — За что всё это твоему менеджеру? — Тэхён покачал головой и последовал за мной. — Что-то хорошее случилось?       Я неопределенно пожал плечами, сомневаясь, что когда-либо ещё столкнусь с ней.       Тогда мы ещё не знали, что этот безумный вечер так или иначе останется самым спокойным на последующие несколько лет: лифт привычно остановится на нужном этаже, двери откроются, а на следующий день наш мир перевернётся.