Falke Anchel-Gretchen and the Cursed Vaults

Прежде чем я дождалась следующих выходных, случился матч по Квиддичу. Когтевран играл против Пуффендуя, так что никакого аврала на трибунах не ожидалось. К моему удивлению, на щеках Пенни были нарисованы эмблемы Когтеврана. Это, конечно, не так вопиюще, как гриффиндорка, поддерживающая Слизерин, однако, все равно примечательно. — Эти места самые лучшие! Обычно они заняты, но это только товарищеский матч. — радостно тараторила Хэйвуд. — Но я думаю, что… — Ты разве не должна болеть за свой факультет? — перебила её я. Она притронулась к щекам, смущенно улыбнулась. — У вас же играет Скай Парклин! Сама Парклин! Как будто это что-то должно было значить. Я вопросительно взглянула на нее. — Ты не знаешь Скай? Ее отец основатель клуба «Звездные Орлы», галактик иглс! Я пожала плечами. Ну не смотрят в Германии иностранный квиддич. У нас свой собственный вполне на уровне. Собственно, мы начали его развивать после того, как фюрер разорвал все контакты на иностранные трансляции. Однако, разговор надо было поддержать, так что я поинтересовалась: — Они очень известные? — Еще какие! У них целая спортивная династия! Дед был ловцом, отец загонщиком, и вот Скай продолжает династию. Надеюсь, мы сегодня её увидим! Я в задумчивости взглянула на поле, как будто Скай могла там появиться по волшебству. Бух! Подумали о ней и появилась. Скай так, конечно, не появилась, зато на трибуне напротив я заметила Тонкс, которая загримировалась для товарищеского матча как-то агрессивно броско. Впрочем, она вообще любила все яркое, так что, возможно, это вовсе ничего не значило. Однако же, каждый раз, как пуффендуйцы нам забивали, Тонкс пыталась содрать с себя майку, одновременно крутила над головой шарф, и, по-моему вообще вела себя показательно агрессивно. — Пенни, что с Тонкс такое? — спросила я. Чтобы та хоть что-то услышала в рёве трибун, пришлось наклоняться к самому её уху. От этого она почему то покраснела. — Тонкс? — Пенни аж вздрогнула и испуганно заозиралась. — Она вообще странная! Подкладывает мне навозные бомбочки в кровать! И в ботинки! Я моюсь и меняю одежду едва не трижды на дню! Анхель-Гретхен, она меня совсем с ума так сведет. Поговори с ней, пожалуйста! — Пенни ухватила мою ладонь, сжала меж собственных. Наверное, она бы еще что-то сказала, но тут я не столько услышала, сколько почувствовала резкую дорожку воздуха своим виском. Реакция последовала прежде, чем я сообразила что-либо. Я резко схватила Пенни за плечи, заставляя пригнуться и сама буквально уложилась лицом на собственные колени. Над нами пролетел мяч, а следом кто-то на метле. Судя по тому, что характерного звука удара мяча о чье-то лицо не последовало, этот кто-то на метле, справился с задачей мяч поймать. — Это Скай Парклин! Скай Парклин! — запрыгала в восхищении Пенни. — Нас спасла Скай Парклин! Я, поднявшая голову позже, спасительницу не увидела, но испытала дежавю: у Роуэн был такой же неописуемый восторг по поводу Билла Уизли, что я аж захотела спросить: а как же Бен? Теперь вот, оказывается, нас спасла вовсе не я, а Скай Парклин. Может тогда с Тонкс поговорит тоже Скай Парклин? Однако, я не стала надолго забивать себе этим голову. Впереди у меня был Хогсмид, куда меня, кстати, пригласили Пенни и Тонкс. И, поскольку, задублировать я себя не могу, чтобы пойти с каждо по отдельности, вправить мозги Тонкс придется до этого события. Собственно, я собиралась поговорить с ней сразу после матча, но Пенни потащила меня в больничное крыло, объясняя это тем, что бладжером собирались прибить Скай, и что мы должны удостовериться, что с ней все в порядке. Подозреваю, ей просто нужен предлог, чтобы взять у Парклин автограф. Ох уж мне эти влюбленные подростки. Я сама подросток, но я-то разумная! Тут я вспомнила коридор, о событиях в котором запретила себе думать. И решила не судить Пенни строго, у всех свои причуды. Просто мои, как обычно, серьезнее остальных. Скай и правда нашлась в Больничном Крыле. Правда, не в качестве пациента. Бладжером сшибли её партнера, теперь команда осталась с одним охотником. Я бросила взгляд на девушку, с опухшей и явно переломанной ногой, лежащую на кровати в экипировке квиддича. Невольно вспомнилась история МакГонагал. Много лет назад, когда меня еще и на свете то не было, когда еще Рейхсфюрер был учеником, профессор МакГонагалл вот так же лежала в Больничном Крыле. А над ней склонилась, конечно, не мадам Помфри, но, хотелось верить, что кто-то компетентный. Я подтолкнула подругу к её кумиру: — Давай, Пенни, поговори с ней. Мы же для этого пришли. Но Хэйвуд вдруг встала как от Ступефая, только головой замотала чересчур резво для такого заклинания: нет, нет! Я нет! Я стесняюсь! — Потом жалеть будешь, — попробовала я еще раз. — Она сейчас уйдет! —Подойди ты, умоляю! Ну как тут отказать? Тем более, что Скай как раз развернулась к нам, правда намеренная пройти мимо, как мимо доспехов в коридоре. — Привет. М-м, Скай Парклин? Я Анхель Гретхен Фальке, мы на одном факультете. — обратилась я к ней. — Я в этом не виновата, — ухмыльнулась старшекурсница. — Это все распределяющая шляпа. Ах, вот оно что. Странно, что со мной вообще заговорили, от этого корона обычно падает. Впрочем, какое мне до нее дело? Я показала кивком на Пенни. — Там моя подруга будет рада взять твой автограф. — Подруга? — прищурилась Скай, поправила прическу. — А ты? — Меня не интересует, спасибо, — вежливо откланялась я. — Погодите-ка. Анхель-Гретхен Фальке, ты сказала? Взломщица проклятий? Только славой мне мериться не хватало. — Так обо мне говорят. — пришлось ответить тем не менее. Глупо же отпираться от очевидного. Не доказывать же теперь, что я это не я. — Не хочешь в команду? Как раз место охотника освободилось. Я приподняла брови. Какие разительные перемены! — Вот так сразу? Даже проб не будет, потому что я Анхель-Гретхен Фальке? — скрывая иронию поинтересовалась я. — Зубоскалишь? Ты мне уже нравишься. Приходи сегодня вечером на поле, посмотрю, что ты можешь. Величественно пройдя мимо меня, она подписала Пенни шарф. И восторженная пуффендуйка бросилась мне на шею. — Анхель Гретхен! Ты моя героиня! Неужели тебя пригласила на тренировку сама Парклин? Иди! Обязательно иди! Как она тебе? — забросала меня вопросами подруга. Я же, боковым зрением пытавшаяся вычислить, когда мадам Помфри нас выгонит, натолкнулась на буквально пылающий взгляд Тонкс. Она, выходить последовала за нами. Пазл сложился в моей голове. Ну конечно! В Хогвартсе наступила эпоха парочек, Тонкс влюбилась в Пенни, а та при всем чеснок народе вешается на меня. Как тут не озлиться. — Тонкс! — остановила я её, уже занесшую было палочку. — Здесь больничное крыло, а не поле для дуэлей. Хочешь подраться, мы сделаем это в дуэльном клубе. Но не здесь. Выйдем. — Я мягко, но настойчиво отстранила от себя Пенни, трепетно сжимавшую полученный автограф. Вывела обеих пуффендуек в коридор, а там завернула во дворик-колодец Часовой башни. Здесь мы могли спокойно все выяснить. В отдалении играли в плюй-камни, несколько студентов делали уроки. Тонкс от нервов все время меняла цвет волос и форму носа. Пока мы дошли из больничного крыла сюда, она успела побыть курносой, с носом крючком, а сейчас он был картофелиной. Волосы у нее были длинные, рыжие и вились. — Нам всем нужно остыть, — вынесла вердикт я. — Иначе до Хогсмида мы не дойдем, а я все еще хочу выпить с вами обеими сливочного пива. — Я с тобой не то, что пива…. Я…. На одном поле не сяду! — выкрикнула Тонкс, вскидывая палочку. — Тонкс! Как ты можешь? Что тебе сделала Анхель-Гретхен?! — в ужасе, однако ж, закрыла меня собой Пенни. Я осталась спокойна. — Вот именно поэтому нам надо поговорить, — сказала я, во второй раз отстраняя от себя Пенни. — Если я верно разобралась в ситуации, у Тонкс чувства к тебе, Пенни. И она думает, что они не взаимны, потому что у тебя чувства ко мне. Обе пуффендуйки смотрели на меня и, кажется, даже не дышали. Во избежании несчастных случаев, я поскорее продолжила: — Но мои чувства к тебе, Пенни исключительно дружеские. Ты красивая, это да. Ты умная, это уже видят не все. Думаю, что Тонкс это разглядела, иначе бы она нашла способ привлечь к себе внимание получше навозных бомб. Тонкс, я еще мало тебя знаю. Собственно, и знаю только благодаря Пенни, но мои наблюдения говорят мне, что ты настоящий художник розыгрышей. Уверена, тот факт, что ты начала повторяться, говорит именно о твоих чувствах к Пенни. Пенни любит зелья. Попробуй украсть для нее из подсобки герра Снейпа самые редкие ингредиенты для самого забавного зелья. Уверена, Пенни оценит. Пенни, — посмотрела я снова на Хэйвуд, — ты потрясающая подруга. Ты пошла со мной в первое Хранилище. Мне действительно очень жаль, что я не разделяю твоей романтической симпатии, если я всё верно поняла. Но еще хуже было бы скрывать это или даже сделать вид, что я их разделяю. Это разрушило бы дружбу. А так… я понимаю, тебе требуется время, чтобы принять это. Возможно, ты не захочешь меня видеть какое-то время. Но мне нужна твоя помощь, Пенни. И твоя, Тонкс. Мы не враги друг другу. Ведь так? Повисла пауза. К счастью, не долго. Я произнесла речь не хуже самого фюрера! Может я и сама по выпуску смогу стать фюрером? Я уже группенфюрер, и, если я разрешила этот маленький конфликт, то я неплохой группенфюрер. — Вы когтевранцы реально умные. — выдала первая Тонкс. — Украсть самые смешные ингредиенты для самого забавного зелья! Почему мне это в голову не пришло? Пенни прикусила губу и крутила косу. Исподлобья она взглянула на Тонкс: — Ты перестанешь кидаться в меня навозными бомбочками? — спросила она. — Разумеется! — воодушевилась героиня-любовница. — Что же, если вопрос решен, то я возвращаюсь к походу в Хогсмид. Ваше приглашение в силе? — В силе! Ты мне нравишься, Анхель Гретхен! — улыбнулась Тонкс во все зубы. Розовые короткие волосы и чуть вздернутый нос вернулись на место. — Ты была права, Хэйвуд! Она вообще не зануда. Крутышка! А меня можно взять на раскрытие Хранилища? — Как только появится зацепка, — пообещала я. Ничья помощь не бывает лишней. Тонкс, конечно, не МакГонагалл и не Билл, даже не Пенни и не Роуэн. Но фюрер учит, что бесполезных людей не бывает. И ценность человека не зависит от его происхождения. Мы единственная магическая страна, которая не держит свое существование в секрете от своей немагический части. Рейхсфюрер встречался с маглом-лидером немагической Германии, и заронил ему свою здравую идею об уникальном немецком пути развития, строящимся на объединении всех немцев. Так что… может и Тонкс совсем не бесполезна. — Супер! — обрадовалась Тонкс. Три метлы обдали меня атмосферой безудержного Октоберфеста. Народ пел, гулял, чокался пивом, хохотал. Пьяных не было, одиноко глотающих свое пиво и рассуждающих о смысле жизни тоже. Всё вообще было по не настоящему весёлое. На Октоберфесте, где я, конечно, была с родителями, обязательно попадались люди, которым не было весело. Они просто пили свое пиво, ничего не пели и никуда не шли. Меня тогда это удивило не меньше, чем такое же безудержное веселье теперь. — Вон там столик свободен! — потащили меня девчонки к столику, под завязку забитому людьми. Я даже знакомых там не увидела, но, похоже, что тут знакомы были все по умолчанию. К нам подошла хозяйка паба. Женщина с красивым лицом без тени косметики, и с прической не по возрасту. Её острое лицо украшал ореол из платиновых кудряшек с черными корнями. Чёлка была заколота на сторону большой яркой заколкой, как у школьницы. — Мадам Розметти, здравствуйте! — поприветствовали её мои подруги. — Анхель Гретхен, это хозяйка Трёх Мётел. Здесь самое сладкое сливочное пиво! Мадам Розметти, это Анхель Гретхен Фальке! — Мисс Фальке! Неужели я вижу сестру Джейкоба Фальке? Я почтительно встала. В Германии не принято беседовать сидя со старшими по возрасту, даже если они подошли взять ваш заказ. — Да, я сестра Якоба Фальке. Вы знали моего брата? — Он часто сюда захаживал. Сидел все чаще за стойкой, один, с книжками. А потом его схватили авроры, всё, что осталось — перо. Перо? Перо. Опять перо. Это даже интереснее, чем то, что для работы мой брат выбрал такое шумное и такое людное место. С другой стороны, в этом есть смысл. Кто в здравом уме будет заниматься чем то запрещенным на всеобщем обозрении? — А это перо, оно случайно не у вас? — задала уточняющий вопрос я. В обратном случае, мадам Розметти не употребила бы формулировку «осталось». Перо осталось. — Я могу поискать, но вначале мне нужно обслужить много клиентов, вас в том числе, затем закрыться, разобрать кассу… — Я могу помочь вам после закрытия, помою полы и рассчитаю кассу. — сказала я прежде, чем, мадам Розметти откажется. Конечно, это означало, что я записываю себя в многоразовую кабалу, искать перо будут специально долго и тщательно. Ведь я работать буду тоже долго и тщательно. — За такое, я готова буду найти тебе перо даже в самом министерстве! — обрадовалась хозяйка паба. — Однако, я точно помню, что прибрала его в кладовку, просто там столько всего помимо него. Спасибо за помощь, Анхель Гретхен, признаться, я давно думала взять помощницу. Но сейчас я должна взять заказ. Мы заказали сливочное пиво, я, пользуясь тем, что потом мне еще и работать, заказала самый маленький объем из возможных. Попробовала. Пиво в классическом немецком представлении напиток не напоминал, но он был холодный, пенящийся, янтарно-медового оттенка и так же отдающий мёдом на вкус. Если не пить каждый день и много, то вполне себе хороший вкус Англии, в добавлении к тыквенному соку и чаю. Вечером я драила пол, пересчитывала кассу, пока кудрявая итальянка рылась в кладовке. — Прости, Анхель Гретхен, — сказала она и так ожидаемую мной фразу. — Пока не могу найти. — Я завтра выйду на вторую смену сразу после занятий. — ответила я. Мне нужно это чёртово перо. Пожертвовать уроками я не могу, придется пожертвовать сном. К середине недели меня оставил после уроков декан. — По замку распространяются слухи, что вы нашли подработку, мисс Фальке, — заметил он мне. — Я устроилась барменом-кассиром на вторую смену в Три Метлы, — не стала отпираться я. — Вам не нравится быть ассистентом преподавателя? — удивился гоблин. — Не поймите неверно, просто я всегда думал, что вам интересна академическая карьера. Вот она гоблинская суть полезла! Академическая карьера — да, а кто занят в сфере общепита — низшие формы жизни. — Мне очень интересна академическая карьера, герр Флитвик, — ответила я. — Но у мадам Розметти я погружаюсь в Английскую культуру и изучаю разные диалекты Английского языка. Для меня работа в её пабе это не заработок и не карьера, это опыт. Как и дуэльный клуб, куда вы меня пригласили. Вы сами сказали мне тогда, на первом курсе, после дуэли с Мерулой, что никакой опыт лишним не бывает. Гоблин посмотрела на меня одобрительно и с уважением. — Вы невероятно умны, мисс Фальке. Я горжусь, что вы попали именно на Когтевран. Однако, всей душой надеюсь, что вы служите в этом пабе не для того, чтобы найти следующий ключ к Хранилищам. Директор ясно дал понять, что если вы продолжите, вас все-таки исключат. Мне будет жаль терять такую потенциальную ученицу. «Ничего, у вас останется Бен Коппер», хотелось огрызнуться мне. Я все еще не простила его за ту выходку перед министерской комиссией. Однако я сдержалась. — Слушаюсь, герр Флитвик, — ответила я. — Тогда можете идти. Я собиралась налечь на учёбу, поэтому во время большого перерыва пошла вместе обеденного зала в библиотеку. Я рассчитывала, что поем уже у мадам Розметти. Однако, неожиданно в библиотеке меня нашла Пенни. — Анхель Гретхен! — воскликнула она под злобное «шшшш» от мадам Пинс. — Анхель Гретхен, — зашептала она мне в ухо, боязливо оглядываясь. — Ты мне срочно нужна! Срочно! У нас пропала девочка, моя знакомая! — Шшш! — возмущенно выросла над нами мадам Пинс. Пришлось переместиться из библиотеки в обеденный зал. Там тоже было разговаривать не удобно, потому что студентам разных факультетов садиться за один стол не принято. И мы отправились на кухню, просить постоя у эльфов. Оказывается, пуффендуйцы так постоянно делают. — В чем дело? — спросила я, когда мы наконец сели. — Пропала Кьяра Лобоска. — выпалила Пенни. — Пока никому не сообщали, но весь факультет уже знает. Староста сегодня ночью не обнаружила её в постели, в факультетской гостиной тоже не была. Ханна искала её по всем этажам вместе с деканом, но ее нет. — А причем тут я? — поинтересовалась я. — Ты можешь помочь ее найти. Не смотрели только в запретном лесу, а ты очень дружна с Хагридом. Может он отведет тебя туда под видом заботы о магических существах? Я едва не поперхнулась хлебом с паштетом, который откусила на беду. Прожевав, я уточнила: — А один Хагрид не может ее там поискать? — Он не найдет, — уверенно помотала головой Пенни. — А ты — да. Ты все находишь. Прекрасно. Пожалуй, этот тот случай, когда слава не на руку. — Ты можешь мне описать Кьяру? Как она выглядит и как вела себя последнее время. — Она сама не своя. Ходила бледная. От всех пряталась. Пожалуйста, Анхель Гретхен! Ты обнаружила хранилища, ты сделала такую презентацию по МакГонагалл! Только ты можешь найти Кьяру! — От чего она вдруг переменилась? — спросила я, пропустив гору похвал мимо ушей. Пенни прикусила губу. Её взгляд сделался виноватым. — Пенни, я никого не найду, если не снабдить меня сведениями, — заметила я, чувствуя себя следователем аврората. Подруга вздохнула. — Об этом лучше поговорить с Беном. Это дело их факультета. Но вообще ходят слухи, что третьекурсницу Гриффиндора укусил оборотень. Оборотень значит. В начале они выпрыгивают из горшков в теплице, потом начинают кусать учениц. — Я поговорю с Беном, — кивнула я. Хотя уже понимала, что поиски следует начать с больничного крыла. Другое дело, что мадам Помфри не похожа на того, кто будет разглашать врачебную тайну, а значит придется идти на уловку. И тут мне точно должен помочь ипохондрик Бен, да просит меня влюбленная Роуэн. Отыскать Коппера проблемой не было, особенно когда являешься лучшей подругой Кханны. Бен был рядом с Роуэн, а Роуэн всегда выбирала нелюдимые и тихие места. Не найдя их в библиотеке, я заглянула в кладовку второго этажа. Это была та самая заброшенная аудитория, куда преподаватели относили свой хлам. И там за партой я обнаружила голубков. — Привет, Роуэн, Бен, — улыбнулась я. — Мне нужна ваша помощь. — я закрыла за собой дверь и подошла к ребятам. — Бен, что ты знаешь об укушенной оборотнем сокурснице? И пропавшей девочке с Пуффендуя? Паренек стал бледен как полотно, но при своей девушке сдержал нервную дрожь. — Я не знаю, кого укусили. — помотал он головой. — Но в общей гостиной действительно стало неспокойно. В Пуффендуе пропала ученица? Роуэн молча зашуршала учебником астрономии и открыла его на лунном календаре. — Пошла последняя неделя до полнолуния, — сообщила она. — Теперь я кое что вспомнила. Профессор Снейп недавно накричал на Хагрида, что он плохо следит за лесом. Кто-то собрал лунные тюльпаны. Я ждала профессора Спраут, чтобы сдать задание по гербологии, заодно спросила про тюльпаны. Не девушке же он их собрал? Оказывается, их пыльца обязательный ингредиент волчьего зелья. Его принимает оборотень в течение недели до полной луны. Это не остановит превращение, но облегчит трансформацию и позволит контролировать себя после. В который раз убеждаюсь, что Роуэн это просто кладезь. — Я вынуждена просить тебя проследить за профессором. Если он варит такое зелье, то точно не под запись и передает его тому, кому оно нужно, тайно. А ты, Бен, поможешь мне точно установить, кого укусили. — И как я это сделаю? — приподнял брови паренек. — Ты отвлечешь мадам Помфри. Придумай симптомы достаточные чтобы потратить время на осмотр и убедительные, чтобы не проколоться сразу. Я засвидетельствую, что ты говоришь правду. И покв тебя будут смотреть, я просмотрю записи в журнале за последний месяц. Насколько я понимаю, все произошло недавно. — Подождите! — остановила нас Роуэн. — Полная луна еще не наступила. А значит смотреть надо за последнее полнолуние, то есть 29 дней назад, почти месяц. Если же все произошло недавно…. То либо оборотней два, либо жертва укуса что-то путает. Оборотень не мог её укусить, если не было полнолуния. Верно, верно. — Но если все произошло месяц назад, почему Кьяра Лобоска убежала сейчас? — нахмурилась я. Роуэн сняла очки, протерла и надела обратно. — Не хочу никого пугать, — сказала она, — но это может означать только то, что Кьяра и есть оборотень. А записи смотрите всё таки за прошедший лунный цикл. И мы отправились в Больничное Крыло. Роуэн — к профессору Снейпу. Бен сослался на сонливость, сказал, что спит слишком много и это его пугает. Я просмотрела журнал, как и посоветовала подруга, за прошедший месяц. Действительно, в конце мая, 29-го числа некая Пиппи Уильямс обратилась за помощью. У Пиппи зафиксированы царапины полосного характера и шок, вызванный испугом. Я дождалась конца осмотра и, попрощавшись с мадам Помфри, пообещав присматривать за другом, вышла в коридор и поделилась полученными сведениями. — Найти Пиппи сможешь только ты. Она с твоего факультета и тоже третий курс. Ты с ней ходишь на занятия, уговори её задержаться, чтобы переговорить со мной. — Сделаю, — согласился Бен. И действительно, мы смогли поговорить уже на следующей перемене. Времени у меня было в притык, и это я еще не начала ходить на тренировки со Скай Парклин! Когда же мне всё успеть? Однако, разговор с Пиппи ничего не прояснил, она настаивала, что ничего не помнит в ясности. Ей показалось, что её оцарапал оборотень, потому, что после гербологии только и разговор было, что об оборотне. — Но в журнале значилось, что тебя укусил оборотень, — подчеркнула я действие. — И оборотень оказался просто боггартом. — Какая разница укусил или поцарапал! — возмутилась девочка. — Мне было страшно и теперь я ничего не помню! — Пиппи, — очень серьезно сказала я. — Своими ложными показаниями ты посеяла в школе лишнюю панику. Мы, как ученики Хогвартса, несем ответственность за сохранность школы, за дисциплину, успеваемость и за атмосферу внутри. И без того все напуганы, а иначе с чего бы появиться боггартам? А теперь ты не можешь подтвердить свои же слова. Послушай, очень важно узнать правду, чтобы спасти Хогвартс. Бессмысленные, конечно, слова, но ведь я имею дело с гриффиндоркой. Для них слово «спасать» всегда имеет вес. И в самом деле, выражение лица Пиппи из возмущенного стало обеспокоенным: — Я не смотрела на произошедшее с этой стороны! Мерлин! Я подвела школу! — Всё еще можно исправить, — сказала я. — Если ты согласишься выпить зелье для памяти. Я его сварю и принесу тебе. — Я согласна! Согласна! — Хорошо, — кивнула я. — Тогда в пятницу, в это же время, в этом же дворике. Зелье варить, я конечно поручила Роуэн, попросила Бена немедленно передать мою просьбу своей девушке. Если зелье сложное, то пусть попросят помощи Пенни, она в курсе ситуации. И я отправилась в Хогсмид чуть ли не бегом. Ужасно опаздывать с одной работы на другую. И в самом деле, обстановка в школе давно далека от здоровой. В том году стоял дубак как в казарме, а в этом зуб на зуб не попадает уже от страха. Может новое хранилище связано со страхами? И где там уже Барнаби, мой новый завербованный Гриндевальдюгенд? К моему невероятному облегчению, мадам Розметти нашла перо к концу недели. Она принесла его мне к кассе, когда я закончила с пересчетом дохода и закрыла последнюю. — Вот, это оно, — сказала она, кладя передо мной такое же чёрное перо, какое я уже добывала из гостиной Гриффиндора. В конце за столиком приподнялся Филч. Я молча убрала перо в школьную сумку. — Благодарю за подарок, мадам Розметти, — громко ответила я. — чудесная вышла практика. — Приходи с друзьями! — попрощалась со мной итальянка. Я накинула сумку на плечо, проходя мимо завхоза, я сказала: — Паб закрыт, герр Филч. Старику явно было неловко спрашивать, что за перо мне дали, а формальных оснований отобрать у меня безобидную штуку у него не было. На что рассчитывал директор? Что я настолько глупа, что трансфигурирую послание Якоба при свидетеле? Да ну! — Проводите меня к замку, будьте добры, герр Филч, — взяла я за руку неприятного завхоза. От неожиданной вежливости, Филч совсем лишился слов, и мы в гробовом молчании пешком пошли к замку, ведь наш завхоз сквиб и перемещаться не может. В общей гостиной мне ждала Роуэн. Она сварила зелье для Пиппы и ждала меня с подработки. — Что это? — оживилась она, когда я достала добычу. — Зацепка? Это же такое же перо, которое мы добывали из гостиной Гриффиндора. Я шикнула на нее. Положила перо на стол и направила на него палочку. — Ревелио! Перо превратилось в свиток, написан был уже знакомыми нам с Роуэн рунами. — Я прочитаю, — взяла его подруга, — я уже знаю этот язык. Это руны кельтских банши. Горных фей. Итак, здесь написано… Замок наполнен боггартами, значит хранилище страха и боли открыто другими. Спеши! Почему-то на ум пришло звякание замка, о которой я стукнулась локтем в том коридоре в ту ночь. При воспоминании, я почувствовала, как щеки невольно вспыхивают. — Значит, поспешим, — забрала я у подруги письмо, скомкала и кинула в камин. — Инсендио! Бумага мгновенной сморщилась в языках огня и превратилась в пепел. — Боггатртов действительно стало много, — пожаловались подруга. — у мадам Помфри кончилось успокаивающее зелье, а мне всюду чудятся крысы. — Значит, нам нужно выучить заклинание, которое помогает бороться со страхом, — заключила я, поднимаясь. — После того, как разберемся с Пиппой, идем в библиотеку. Попросим помочь мадам Пинс. Но в начале — спать. И мы поднялись в нашу комнату, провалились в глубокий, но ужасно беспокойный сон.