Falke Anchel-Gretchen and the Cursed Vaults

На второй курс я поехала с кошкой. Перпетуа я не купила в зоомагазине и даже не взяла от Хагрида, как можно предположить. Кошка приблудилась ко мне уже в Мёнхкнгладбахе, на вокзале. Вообще-то фюрер учредил обязательное связывание питомца с хозяином магической связью, что значительно сократило процент бродячих животных, но такие как Перпетуа изредка попадались, отлавливались и отправлялись в приют, где быстро находили нового хозяина. Решив испытать навыки общения в животными, что я приобрела у Хагрида, я заговорила с кошкой ласково, поманила к себе. Рыжая красавица с золеными глазами и кисточками на ушах с минуту слушала мой голос, а потом, сделав выбор, пошла за мной. Она не позволила взять себя на руки, но безукоризненно следовала остальным моим командам. Так она дошла со мной до самого дома. Я запустила её с собой. Родители не возражали, хотя наверное ожидали другой компании. Мы разместили её в комнате Якоба, она все равно пустовала. В Хогвартс экспрессе я воссоединилась со всей компанией. Теперь она была большая: я, Роуэн, Пенни и примкнувший к нам горемыка-Бен, которого рука не поднималась прогнать. Бен всю дорогу был странный, не разговаривал с нами, но так как во-первых, он всегда странный, а во вторых Роуэн и Пенни наперебой говорили комплименты Перпетуа, никто не обратил на него внимания. Роуэн за лето расшифровала код, что был на стене во льдах, где в том году застряла Мерула. Код был следующий: Ледяной рыцарь охраняет исчезнувшую лестницу. Р. — Похоже на какую-то глупость, — поделилась Пенни. — Кто этот Р? — У нас в Германии считается, что серьезный человек найдет тебя сам. — ответила я. — Если этому Р надо чтобы я нашла Ледяного Рыцаря или исчезнувшую лестницу, то он разыщет меня снова. — Тем более что в Хогвартсе десятки исчезнувших или вышедших из эксплуатации лестниц! — поделилась Роуэн, которая, конечно, уже обо всем прочитала. Мы приехали на станцию Хогсмид, где старшекурсники в зимние каникулы, гуляют и пьют глинтвейн. Однако, это удовольствие открывалось нам лишь с третьего курса. Мы централизованно собрались, я держала на одной плече переноску с кошкой, в другой руке чемодан. По обе стороны шли подруги. В общем, никто из нас не заметил, покинул ли Бен купе. Следующее утро было потрясающим. После церемонии распределения, обыкновенной речи директора, мы думали приступить к занятиям. Со второго курса начинается трансфигурация, а еще можно записываться в школьные клубы по интересам. Их вели наши преподаватели и туда брали всех желающих, вне зависимости от факультета. По описанию мне больше всего понравился Клуб Сфинкса, для интересующихся Чарами и Трансфигурацией. Я записалась в него, и вскоре выяснила, что ведет его профессор МакГонагалл. Были еще Клуб Дракона и Клуб Гипогрифа. Первый для тех, кто любит Полёты и Дуэли, второй для тех, кто любит Астрономию и Прорицания. Роуэн разрывалась между первыми двумя, а Пенни сразу записалась в Гиппогрифы. Однако, я отвлеклась. Нас сняли с занятий и собрали в общем зале, чтобы объявить: один ученик Хогвартса в школу так и не явился. Его друзья, знакомые и сокурсники по факультету должны были сообщить любые сведения, касающиеся Бена Копплера, какие у них имелись. Данная ситуация насторожила нас всех, особенно, что удивительно, Роуэн. Она вообще обеспокоилась фактом его отсутствия. Начала расспрашивать Пенни, где та в последний раз его видела, хотя вообще-то это наша спальня рядом с гриффиндорцами. Пенни не ответила ничего нового: видела в поезде, больше не видела. — А может Бен пошел в хранилища? — спросила она в отчаянии у меня. Я в удивление уставилась на подругу: — Бен куда то пошел? Бен, который всего боится? — Значит его похитили! — Кто и зачем? — Этот Р! Я задумалась. Бен и в том году мечтал вернуться домой. Непонятно зачем только сел в поезд. Вернулся домой, поняв что не справляется? Доехав до Хогсмида?… — Нам нужно проверить в Восточном коридоре, где факультетские кладовки! — продолжила Роуэн, — Туда мало кто ходит, Бен там часто проводил время. Вот это Роуэн. А мне казалось, что она проводила время со мной. И тем не менее, столько знает про Бена. Подруга уговорила меня проверить все-таки кладовки. Я их знала лучше нее, так как брала там еду для животных Хагрида. На моем попечении были конек горбунок Шерлок и ниффер Сниффер. Я отыскала записку. Писал к нам, причем, по словам Роуэн, почерком Бена наш друг Р: Следующая ваша подсказка трансфигурирована в чёрное перо и находится в общей комнате Гриффиндора. Ну и ну! Опять нам нарушать правила. Ведь теперь,дело ясное, надо попасть в гостиную другого факультета. — Я подумаю, как это сделать, — пообещала, похоже, действительно заинтересованая в этом Роуэн. Мы пошли на занятия на следующий день. На Чарах было заклинание Энгоргио, на изучение которого нам отвели целую сдвоенную пару. Трансфигурация меня порадовала. Мы изучали Репарифардж. Заклинание, которое возвращает неудачную трансфигурацию. Его производное - Ревелио, возвращает исходную форму зашифрованному предмету. Я конспектировала за профессором МакГонагал, потом поверила заклинание. Я почти не удивилась, когда узнала, что это лучшее Репарифардж на курсе по мнению МакГонагал. Профессор предложила мне дополнительные занятия. Разумеется, я согласилась! Неожиданностью была Мерула, которая подошла ко мне после пары. Для нее год не задался. Глупая девчонка, уж не знаю серьезно ли, утверждала, что сильнее профессора МакГонагал. Следует оговориться, что профессора МакГонвгал поместили в список самых сильных волшебников, и это обсуждал весь поезд, Мерула же в ответ на демонстрацию профессором заклинания, громко фыркнула: — Я могу это сделать лучше, — заметила она. — Пожалуйста попробуйте, — пригласила профессор. Мерула взмахнула палочкой и организовала себе великолепный пятачок вместо носа. Класс грохнул смехом, но она почему то обернулась ко мне: — Я полагаю, и ты будешь хохотать, Фальке? — Над больными не смеются. — сухо отозвалась я. — им сочувствуют. Смех стал лишь громче, а в ответ мне порекомендовали почаще оглядываться. Буду знать. Поэтому я удивилась, что Снайд подошла ко мне снова. Разумеется, уже с нормальным носом. — Ты уже предупредила меня, Снайд, — заметила я. — Почаще оглядываться. Я буду. Что-то еще? Её взгляд был как-то по особенному выразителен. — Твой брат сошла с ума, открыв хранилища, Фальке, — сказала она. — Не сойди и ты. — Почему тебя вообще волнуют хранилища? — спросила я. — Не твое дело, — тотчас осклабилась она. Ну нет так нет. Я ушла. В гостиной ко мне подошла Роуэн. Она придумала план. Заклинанию Энгоргио противостоит заклинание Редукто. Их никогда не используют на людях, но Редукто уменьшает ровно настолько, насколько увеличивает Энгоргио. Это значит, что если применить к человеку Редукто, Энгоргио вернет его в нормальный размер. Я делала уроки, готовилась к клубному вечеру, а на коленях у меня разместилась Перпетуа. — Анхель-Гретхен! Я знаю, что мы можем сделать! — воскликнула она. — Это связанно с матчем по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Гостиная Гриффиндора будет пуста, все уйдут на матч! Я погладила кошку. — Не понимаю о чем ты, — сказала я. — Гриффиндор играет не с Когтевраном. — Вот именно! — воскликнула она. — На когтевранцев никто и не подумает! Пока все грифиндоцы будут на матче, ты уменьшишь себя и я подкину тебя в разъем общей гостиной. А когда все выйдут, ты применишь Энгоргио и найдешь перо. — Я никогда не видела гостиной Гриффиндора, — заметила я. — Как я найду письмо? И почему ты уверена, что непременно никого там не будет? Ответить она не могла. И я бы не пошла на эту игру, если бы это не было связано с хранилищами. — Другого плана все равно нет. — сказала я. — Так как это затрагивает Якоба и хранилища, я пойду на это. Роуэн выдохнула. Ну а я… я сделала домашку, покормила Перпетуа и пошла га собрание Клуба Сфинкса. Бедная профессор МакГонагал! Не представляю каково это — вести клуб и не видеть ни одного человека с твоего факультета! Понимаю, особенно я её не порадую, но всё же стану лучшей участницей её клуба. В клубе Сфинкс мы проходили Рунную трансфигурацию древнего Египта. На то и Сфинкс. А после, уже совсем поздно вечером, я ушла спать. Матч Гриффиндор Слизерин пришелся на конец недели. Удивительно, как люди любят хлеб и зрелища! Немцы тоже любят, но англичане — вдвойне. Кажется, если будет матч по квиддичу, Англия не заметит и начала войны. Возможно проблемы Того-Кого-Не-Называют заключается в его нелюбви к квиддичу. Я же решила непременно получше узнать эту игру. В этом году нас как раз должны было научить летать, не вечно же метлу полировать? Некстати вспомнилось, как меня толкнула в коридоре Эрика Рэт, нападающая Слизерина. Она изрядно пугала Пенни, да, и как я выяснила от подруги, очень многих на курсе, одним своим видом. Я не испугалась. Я была занята своими делами, а потому едва заметила это глупый маневр. Надо определенно получше узнать квиддич, это может быт полезно. Но пока что моя задача была проникнуть в чужую гостиную. Удивительно, Роуэн оказалась права: на квиддича гостиная опустела, и я уменьшив себя, легко скользнула между многочисленных ног, и, дождавшись, когда выйдут все, приступила к поискам. Чёрное перо нашлось в коробке Зачарованных Шахмат. Конь успел куснуть меня. Но перо я взяла. А вот чего не предусмотрела, так это профессора МакГонагал. Она явилась проверить по чьему то донесению, не бесчинствуют ли слизеринцв в гостиной гриффиндора. А нашла нас. Меня и Роуэн. — Как вы это объясните, мисс Фальке? — спросила она. Такой глупости я никогда не говорила. — Мы с Роуэн ищем Бена. — ответила я. — Знаю, в гостиную кто только не заглядывал, но Роуэн станет легче, если мы лично убедимся, что он нигде не прячется. — Полагаю, убедились? — К сожалению, да. МакГонагал смотрела на нас, но почему-то не стала снимать баллы. Взяла лишь честное слово, что такого больше не повторится. Гриффиндор одним словом. Когда мы трансфигурировали перо обратно, оно превратилось в свиток. В нем было написано: «Отнесите меня в восточный коридор, а потом верните в гостиную Гриффиндора. Любое отступление от инструкций приведет к последствиям». К последствиям значит. — Может уже пора сказать хотя бы старосте? — пискнула Роуэн. Она с исчезновением Бена совсем стало размазней. — Это будет отступление от инструкций, — ответила я. — и мы возможно уже не найдем Бена. Зря я это сказала. Роуэн побледнела и вдруг разревелась. Только этого не хватало. Я сделала лучшее, что могла: со всего маху дала подруге затрещину. У нее аж зубы клацнули. Зато истерика была купирована. — Мы идем в этот коридор, Роуэн. — ответила я. Ухватила её за руку и поторопилась по инструкциям. Нам немцам, когда есть инструкции, жить становится очень просто. И соображать лучше. Именно поэтому мы так хороши в учебе. В коридоре меня ждал окончательный сюрприз, здесь все было в том льду, в котором была в том году Мерула. Только с той разницей, что Флипендо с ним более не справлялось. Он разрастался и заполнял все пространство, а в центральной глыбе был Бен. В гримасой крика на лице. Не просто так он там оказался. Кто бы его туда не поместил, он его предварительно сильно напугал. Бена нужно было допросить. Но на крик Роуэн обернулись преподаватели. Северус Снейп и Минерва МакГонагал. Отвернувшись, они воспроизвели Инсендио. Бена отнесли в лазарет. За ним поплелась бледная, дрожащая не то от холода, не то от ужаса Роуэн. Что ж… Похоже, подруга моя, как Джульетта Капулетти влюбилась. Я решила оставить голубков друг с другом, к Бену я зайду потом. Мадам Помфри говорила, ей нужны помощники-волонтеры. Самое время записаться еще и в медицинское крыло.