Падая, расправь крылья

      События того вечера всплывали в голове Клоринды из раза в раз. Она пыталась отловить момент, в который могла поступить иначе. С каждым новым обдумыванием горло пересыхало, как тогда.       Сразу «после» в мыслях был белый шум. Самое светлое, что могло возникнуть в Землях Хаоса. Пока Клоринда маскировала дрожь в руках и одергивала юбку и блузку, Ризли проговаривал что-то самодовольно пошлое. Она не слушала. Эмоции исчезли, как дома во взрывной воронке. Казалось, было тихо, как на рассвете перед обстрелом.       Клоринда не помнила, как они снова оказались в мире смертных. Не помнила, пришел ли в себя после наркотического опьянения Венти и заподозрил ли что-то. Не помнила, как все трое разошлись и как она в одиночестве оказалась в квартире, которую могла называть своей.       Какое-то время Клоринда держалась холодно и безразлично. Начала видеть мир серым. Бледное утреннее солнце, тусклые обшарпанные стены, старый ремонт. Ночной холод, ползком пробирающийся на подоконник из-под оконной рамы из гнилой древесины. И, оглядываясь назад, Клоринда предпочла бы не выходить из этого состояния, продолжать ничего не чувствовать.       Когда вернулись краски, светлых не было вообще. Был черный — ее чудом уцелевшая блузка с глубоким вырезом и пропитанная потом безрукавка Ризли. Был красный — цвет учащенного пульса и крови, которой обливалось ее сердце. Был темно-синий — ночное небо, смотрящее на нее с укором. И ведь есть за что упрекать — у Клоринды три вины.       Она изменила Венти.       Мог ли порядочный ангел-хранитель такое допустить? Едва ли. Верность — добродетель и единственно правильный путь, даже если речь идет о платонических отношениях. Особенно если это касается подопечного, который уже лишился одного защитника Порядка на своем плече. Очень редко смертные прощают друг другу такое предательство. Что обычно говорят в подобных случаях? «Раньше надо было думать». Клоринда согласна, и согласие это было окрашено едкой горечью. Вина за измену проникала Клоринде в кожу сквозь следы от ногтей на собственных ладонях.       Она совокупилась с демоном.       Это не красило даже смертных. Так делали те из них, у кого была слабая воля; кто готов был предпочесть низменное высокодуховному. Сильные ангелы так не поступали никогда. На то они и были творениями Порядка, его достойными детьми. Пройти через соитие с демоном, будучи ангелом — не что-то личное и незначимое. Это — разрушение мироздания, мимолетный, аморальный союз двух противоборствующих сил. Это дело между всевидящим Порядком и вездесущим Хаосом. Глубоко внутри Клоринда понимала, что без внимания ее секс с Ризли не останется. Свидетели были, даже если никто не смотрел, и вина за произошедшее резала Клоринду без ножа.       Она поддалась страсти — и ей понравилось.       Страсть — демоническое лекарство. В малых дозах лечит чью-то душу, помогая забыть обо всем остальном. В больших — растлевает тело, извращает ум, меняет образ мыслей. Едва Клоринда закрывала глаза, призраком ощущала горячий выдох Ризли на своем затылке. Демонические пальцы — на ней и в ней. Толчки, от которых все внутри до невозможного приятно теплеет. Его руки. Твердая хватка на талии и изгибе бедер. Это не должно было доставлять ей столько удовольствия, но тело давно перестало дружить с головой. Тело все помнило. И просило еще.       Одеяло превращено в небрежную кучу и лежит в стороне. Спина чувствует тепло постельного белья, голова лежит на краю придавленной подушки. Клоринда улыбается. Ее бедра крепко обхватывают чужой таз. Ризли беззлобно усмехается, оставляя поцелуй на ее ключице. Его черные волосы щекочут ей нос.       — Я сейчас чихну, — выдыхает Клоринда, закрывая глаза. Выгибается ему навстречу.       — Понял-понял, — шепчет он, пока проводит большим пальцем под грудью. Там, где стучит ее сердце. Ризли это будоражит. Он не упускает возможности поцеловать и там, а потом спуститься до ребер. И ниже-ниже-ниже. Клоринда стонет, потому что это больше похоже на сладкую пытку. Его щетина ненавязчиво царапает кожу, и она уже не может терпеть. От возбуждения внутри все сводит.       — Возьми меня, — срывается с влажных губ с придыханием. Ризли поднимает на нее взгляд, полный невысказанной нежности. — Сейчас. Пожалуйста…       Просыпаться после такого было почти физически больно. Ее сны не имели ничего общего с реальностью. Решения у этой проблемы просилось два: либо не ложиться спать, либо никогда не просыпаться. Безобидный аналог фразы «Я не хочу существовать».       Она бы выпила в баре, если бы это действительно решило проблемы. Но ноги отнесли ее не в кабак, а в издательство — у смертных не было времени ждать, пока ангел уживется со своими демонами. Точнее, с мыслями об одном-единственном.       Под конец проверки первой рукописи, внушительной по размеру и подающей надежды из-за отсутствия попадающих под цензуру моментов, реальность с переменным успехом отодвинулась на второй план. Клоринда усиленно работала над редактурой, чтобы не потерять доверие издателя. А это нужно было для того, чтобы Венти… Нет, на этом цепочку размышлений стоило прервать, иначе Клоринда рискует вернуться на исходную, навредить своему моральному состоянию и концентрации.       Она перестала понимать, что происходит в пятом абзаце предпоследней главы. Буквы не складывались в слова, а предложения целиком не заключали в себе никакой смысловой нагрузки. О себе дали знать легкий голод и отложенное чувство вины.       — Госпожа Гроссе, что у вас с руками?       Вопрос главного издателя застал ее врасплох. Клоринда не успела понять, в какую категорию его отнести. Это бестактность или беспокойство?       Взгляд ожидаемо спустился на кисти рук. Смешанный с белым хаотичный красный. Розовые пятна — бледные чернильные разводы на светлой коже.       — Утро у меня не задалось, — неловко улыбнулась Клоринда, посмотрев на начальника. — Обожглась кипятком.       — Будьте аккуратнее, — вкрадчиво посоветовал он и очень кстати исчез из ее поля зрения.       Кипятком, как же. Клоринда и вправду обожглась, но имя этому кипятку — Хаос.       Она едва дождалась конца рабочего дня. Прятать руки под исписанными страницами оказалось более утомительно, чем можно было представить. Клоринда ушла из издательства минута в минуту, даже не подумав о том, чтобы задержаться.       К счастью, перебоев с водоснабжением сегодня не намечалось, и в квартире была вода. К несчастью, с первого раза пятна не смылись. Клоринда посмотрела в зеркало и медленно выдохнула. Снова открыла кран. Взяла мыло. Задрала рукава — под одеждой пятен оказалось еще больше. Нижняя губа задрожала, пальцы затряслись — Клоринда продолжила пытаться стереть влияние Хаоса. Подобные следы — распространенное явление, кратковременные последствия. Каждый ангел от младшего до старшего знал: чтобы это преодолеть, достаточно смыть пятна водой.       Но что-то пошло не так.       Нет, разумеется, понятно, что именно. Следы не смылись теми средствами, что были у нее сейчас в распоряжении. Холодная вода, которой ежедневно пользовались люди, не справилась, хотя до этого ни разу никого не подводила.       Что же, на каждое действие есть противодействие. Если и есть лекарство от этой отравы, то оно ждет ее в Землях Порядка. Хаос смоется чистейшей водой в ангельских обителях, и проблема будет решена. Однако… Клоринда не планировала появляться там так скоро. Она всегда предпочитала сначала закончить работу, спасти ту или иную душу, а уже потом наслаждаться отпуском и приятной праздностью.       Впрочем, повод пойти против привычки был веский.       И пока Клоринда сосредотачивалась на переносе в Земли Порядка, ее охватило чувство, будто она отправляется в гости, а не возвращается домой.       Это ощущение не отпустило ее даже тогда, когда она увидела знакомые своды из светлого мрамора, колонны, необъятное небо с белыми облаками и купель, неподалеку от которой журчали фонтаны. На сей раз тут не было никого, кроме Клоринды. Не было других ангелов, способных заметить, насколько растрепана ее прическа и как естественно она теперь выглядела в одежде смертных.       Клоринда долго провозилась с боковыми крючками на строгом платье — руки не слушались. Когда ей наконец удалось его снять, она обняла себя руками и нетерпеливо зашла в воду по колено. Еще два шага по ступеням — и уже по пояс в воде. Температура была узнаваемо комфортной, но ступни все равно чувствовали холод мрамора. Клоринда прикрыла глаза и нырнула в купель с головой.       Когда вынырнула, ей уже приветственно махали и звали присоединиться.       — Клоринда, расскажи о своем последнем подопечном? — попросили две девушки. — Говорят, тебе с ним тяжело пришлось.       — Так ли это важно, если она все равно победила?       Нахлынули непрошенные воспоминания. Тогда она еще не знала, что ей поручат Венти и чем это в итоге обернется. И даже не подозревала, что работа с прошлым подопечным по сложности и в подметки не сгодится нынешним обстоятельствам.       Стоило ей осмотреть себя, желание повернуть время вспять усилилось многократно.       Пятна налились цветом, в них появился пурпурный оттенок. Они медленно разрастались, «съедая» все больше и больше нетронутых участков кожи. В темнеющих разводах проступали алые светящиеся прожилки. Клоринда широко раскрыла глаза и выпрямилась, снова оказавшись в воде по пояс. Она принялась быстро-быстро обливать себя. В голове замелькали образы из давно известной ей истории.       Мир, созданный строгим Порядком. Вселенная, подчиняющаяся его ясным законам. Защитники, сформированные абсолютом четкости — ангелы, ставшие воплощением самого Порядка.       Клоринда нахмурилась и прикрыла веки. Вода беспорядочно утекала сквозь пальцы, продолжая журчать.       Этот мир никогда не замирал, а потому у Порядка не было шансов остаться вечным и единственным. Все стремится к энтропии — и это правило породило Хаос, спущенный в глубины, рассредоточенный по разным уголкам Вселенной. Бывший всюду и нигде, Хаос оставался слишком бессистемным, чтобы самостоятельно обрести воплощение.       Клоринда растерла до красноты правую руку. Хотела бы она не знать продолжение.       Один из первых ангелов коснулся беспорядка голыми руками, погрузился в неприкаянную энергию Хаоса. Не противостоял этой силе — он слился с ней, очарованный ее возможностями. Дитя Порядка впустило Хаос в свои вены, и его тьма заменила ангелу чистую кровь. Он позволил себе смотреть в эту Бездну, не моргая — и Хаос осквернил кристальные слезы и омрачил ангельский взгляд.       Тот ангел пал, став первым порождением Хаоса. С тех пор на всякий закон нашлось беззаконие, а у противника Порядка появились свои воплощения — демоны.       Вода вокруг тела Клоринды потемнела. Он забралась на ступени повыше — тьма плыла за ней, переливаясь хаотическим пурпуром. Не хотелось допускать самую страшную мысль. Не хотелось опускать руки. Клоринда продолжила их судорожно растирать, черпала в ладони еще не потемневшую воду из фонтана, обливала ею ноги.       Так начинался процесс падения у ангела из притчи — темнеющие пятна, оскверненная вода, в которой не видно дна. Случай, разделивший пространство и время на «до» и «после».       Клоринда закусила губу изнутри до боли. Чем больше она скребла следы Хаоса ногтями, тем чернее становилась вода в купели.       События происходили так последовательно, что горло сдавила паника. Внутри все задрожало.       Нужно возвращаться.

***

      На долю демонов редко выпадали дни, когда все виды жажды оставляли их в покое. Жажда крови Ризли спала — хватило последнего турнира в бойцовском клубе. Желанием напиться до беспамятства чем-то высокоградусным он и до этого не болел, а сейчас и вовсе про него не вспоминал. Достаточно было посмотреть на Венти, чтобы окончательно расхотеть.       Самая увлекательная жажда — та, благодаря которой размножались смертные, — тоже молчала. Это, надо признать, было самым неожиданным открытием за последние дни. Даже более внезапным, чем «податливость» его подопечного. После косяка демонической травы и приятного путешествия в Земли Хаоса Венти стал более сговорчивым, присел Ризли на уши, выкладывая ему тонны идей, из которых потом, как сказал сам Венти, «обязательно родится эпопея о людских страданиях под кровавой луной». Что конкретно тот собрался писать, Ризли не анализировал. Это лишнее. Достаточно того, что звучало это вполне аморально и не соответствовало требованиям мудака-издателя. Хаос в чистом виде.       Но подобные изменения в поведении Венти должны были чем-то объясняться. При всем безразличии, что сейчас клубилось сигаретным дымом от очередной затяжки, Ризли все-таки продолжал задаваться вопросом: что творится с ангелочком Венти? Все известные отговорки и оправдания для бедного-несчастного защитника Порядка у Ризли давно закончились. Со дня последнего сражения ни весточки. Стало даже как-то скучно — победа, получается, досталась Хаосу настолько просто?       — Пф, — выдохнул он в такт своим мыслям и покрутил в стакане янтарный алкоголь.       На другом конце барной стойки сидела дама такого типажа, который у смертных принято называть «эффектным». От знакомой ему моралистки эту женщину отличал глубокий вырез на груди — Клоринда добровольно такое не носила.       Ризли бросил короткий взгляд на грудь этой дамы, прислушался к своим ощущениям. Ничего. М-да… Это не то, что у Гроссе. Размер явно меньше. Форма… Ризли не знал, какая, но не точно такая, на которую хотелось бы смотреть.       Он нахмурился. Запах дешевого пива щекотал ноздри. Пить Ризли определенно не будет. Впрочем, он был уверен, что Венти и от чего-то подобного не откажется.       Через несколько минут на стул рядом с ним плюхнулось тело, не обремененное ничем, кроме груза писательских идей.       Ни один, ни второй не сказали друг другу даже обычное «привет». Венти подпер щеку рукой. Если бы не печальное выражение его лица, можно было бы подумать, что ему лень разговаривать.       — Опять творческий кризис? — скрыв раздражение, затеял беседу Ризли.       — Нет, — приглушенно ответил Венти. Ризли подтолкнул ему стакан, из которого так и не сделал ни одного глотка. — Просто все идет медленнее, чем я планировал.       — То есть все-таки кризис? — со смешком переспросил он. Венти на мгновение нахмурил брови и потер переносицу. Странно было видеть на его лице настолько глубокую озадаченность и наблюдать, как тот задумчиво проводит пальцем по сколу на стекле стакана.       — Да нет же, — плечи писателя напряглись, а потом резко расслабились, и он устало вздохнул. — Я же задумал многотомник, так что обдумать и учесть все сразу трудновато. Хочется достоверной безнадежности. У героя каждый раз будут отнимать надежду, когда читателю покажется, что вот он — свет в конце тоннеля.       «Я б такое почитал», — мысленно иронизировал Ризли, отмечая, что подобный настрой запланированного произведения лишний раз свидетельствует о том, что ангелочек, присматривающий за Венти, сложил крылья.       — Если есть идея и желание, в чем проблема? — Ризли участливо изогнул бровь, изображая внимательного собеседника.       — А проблема в том, что тяжело писать роман про моральные страдания, когда жизнь и без того невеселая, — Венти сделал глоток пива и лишь слегка поморщился. — Я заходил к Клоринде. Она очень расстроена. Попросила меня уйти. Должно быть, очень обижена на тот случай, когда мы… В общем, когда на заброшке были. Она же была против нашего… курения.       — Предлагаешь теперь из-за одного только ее мнения отказывать себе в удовольствиях?       — Нет, но мы не должны были заставлять ее накуриваться с нами, — категорично выдал Венти. Ризли на секунду помрачнел, вспомнив, как именно Клоринда «накурилась». — Представляешь, как ей было совестно после этого? Она же такая порядочная, прямо как ангел…       Едва до Ризли дошел смысл этих слов, он замер. Уставился в одну точку — витрину, на которой стояла бутылка коньяка с сильно пожелтевшей этикеткой. Возможно, его подопечный потом говорил что-то еще, но тот уже не вникал.       Так же быстро, как карточный домик рушится из-за одной убранной карты, пазл в голове Ризли складывался в целостную картину.       Порядочная, как ангел. Здесь не нужно слово «как».       Это объясняло то, почему Ризли не видел больше прошлого ангела-хранителя Венти. Это оправдывало реакцию Клоринды на демоническую траву, на резко подскочивший уровень энергии Хаоса в ее теле. Объясняло ее правильность и повышенный градус морали. Это, в конце концов, придавало ясности тому, почему она, «встречаясь» с Венти, не спала с ним, почему читала ему нотации и почему вносила правки в его тексты, которые изначально подразумевались безнравственными и подлежали глупой людской цензуре почти целиком.       Клоринда Гроссе — ангел.       Достаточно опытный, чтобы скрывать свою ауру и не выдавать себя ничем прочим. Довольно уверенный в своих силах, чтобы проследовать за своим подопечным даже в Земли Хаоса. Но, похоже, слишком слабый, чтобы отказать себе в спонтанном сексе на балконе в готическом замке.       Ризли ухмыльнулся. Мысль о том, что он поимел сильного ангела, польстила его эго и приятно пощекотала мозг. Если об этом станет известно в широких кругах Земель Хаоса, то по возвращении Ризли будет ждать почет, уважение и еще большая слава, чем у него была сейчас. Совратить высшего защитника Порядка — это, пожалуй, более значимое достижение, чем выиграть битву за душу какого-то писателя. От такого просыпается азарт.       Спать с простыми смертными Ризли отныне казалось отнюдь не интересным.