Падая, расправь крылья

      Беспомощность, которую Клоринда ощущала в бойцовском клубе, и рядом не стояла с коктейлем эмоций, испытываемых ею здесь, в Землях Хаоса. Мир смертных, оказывается, был копией этого места, только менее качественной: чем чаще демоны побеждали, тем разрушительнее были войны, тем достовернее и красочнее был «филиал ада».       Ею овладело отчаяние, с которым она бы точно не справилась, если бы не имела за плечами внушительного опыта работы ангелом. И даже так… было тяжело. Клоринда прекрасно понимала, что должна прекратить все, что сейчас творится; взять Венти под руку, выбраться с ним из Земель Хаоса и разобраться с Ризли так, как это принято у Хаоса и Порядка — в поединке. Но она видела его в бою со смертными — честностью Ризли не был искушен, а значит, точно не будет ее придерживаться в бою с равным себе ангелом.       До того, как Венти стал ее подопечным, Клоринда часто рассуждала довольно категорично: «Цель оправдывает средства». Разумеется, она всегда поступала в пределах разумного, позволяя себе быть разве что немного жесткой рукой Порядка. Что изменилось? Ей ведь ничего не мешало «сбежать» со своим подопечным сейчас, чтобы потом вернуться без него и застать Ризли врасплох? Или даже не врасплох — пусть знает, что за Венти все-таки есть, кому вступиться.       Клоринда не прекращала вести мысленную борьбу с собой и никак не могла понять, почему все еще позволяет Венти идти за Ризли. Почему сама следует за ним? Почему, в конце концов, предпочитает отводить взгляд, когда Ризли ей ухмыляется, а не ударить его за то, что он всех сюда притащил?       Ответы на эти вопросы лежали почти на поверхности; истина ускоряла сердце Клоринды, когда та была рядом с Ризли, и заставляла противоестественное желание скручиваться внизу живота. И она шла за ним, вполне четко осознавая: бездействие — это, как минимум, не сопротивление. Клоринда боролась с Ризли за душу Венти, но не смогла противостоять самому Ризли.       — Будьте как дома, — улыбнулся Кастельман, отворяя перед ней и Венти массивные двери черного замка. Кажется, смертные звали такие постройки «готической архитектурой». И, надо сказать, это строение действительно напоминало то, что когда-то строили люди.       По темному полу стелился тонкий слой красноватого тумана. Он обволакивал ноги, просачивался между подошвой и каблуками, и Клоринда знать не желала, для чего он тут был нужен. Впрочем, когда в углу, лишенном какого-либо света, она увидела лежащую на полу парочку обнаженных тел, укутанных этим туманом, как одеялом, вопросы отпали сами собой.       Венти тоже все видел, и каждый раз, когда Клоринда тянулась прикрыть ему глаза, ее руки так или иначе безвольно опускались. Куда ни глянь, все выглядело страшно, мерзко и неблагоприятно для человеческой души. Уберечь подопечного от этих видов можно было только плотной повязкой на глаза и применением ангельского убеждения — добровольно он себя не ослепит. Более того, Венти приводила в восторг примерно каждая вещь. Снаружи — шпили, рассекающие кровавую луну; внутри — своды, держащие потолок, который, несмотря на свою высоту, давил на голову; вазы со сколами и трещинами, обрамленные паутиной; неровно висящие картины с поцарапанными рамами. И все это, казалось, въедалось в кожу вместе с жаром.       Вдалеке послышались звуки церковного органа, и Венти восхищенно приоткрыл рот. Они были в самом настоящем ало-черном аду, спустились в саму Преисподнюю, вдохнув дым красных растений, но здесь играл инструмент, чьи звуки обычно наполняют белые своды храмов. Да и архитектура вполне себе напоминала Дом Божий, только почерневший, покрытый копотью и кровавой пылью. Стрельчатые окна, реберные своды, витражные розетки в алых оттенках — чем не Кельнский Собор? Венти хотел было достать записную книжку, но галлюцинация явно не предусматривала материальные предметы. Он вздохнул и продолжил вертеть головой, надеясь сохранить в памяти каждую деталь. Только бы не забыть это все, когда его отпустит.       Они вышли в широкий холл с громадной лестницей из черного мрамора, ведущей к остроконечной арке, обрамленной тяжелыми портьерами из потускневшего бордового бархата. Кое-где подгоревшие, они только добавляли всему окружающему пространству сходства с адом. У арки, прислонившись к стене, стояло существо, которое, по мнению Венти, выглядело как настоящий демон. Корона из шипов, кожистые крылья и полностью черные глаза с ярко-красной радужкой.       «Надо будет выпросить у Ризли эти грибы еще хоть раз», — подумалось ему. Столько образов, отражающих хаос, в котором лежала страна… Золотая жила для вдохновения.       Демон отвлекся от разглядывания длинных когтей, перевел взгляд на троицу и оскалился.       — Вам здесь не место, демонята, — насмешливо проговорил он и положил руку на моргенштерн, висящий у него на поясе. — От вас воняет миром смертных.       — Ты бы глаза пошире открыл, Амнон, совсем меня не узнаешь, — сложил руки на груди Ризли, а потом прищурился: — Интересно… Помнится, ты совсем недавно был рангом повыше, чем простой сторож.       — Нарываешься, Ризли, — процедил Амнон. — Тебя сюда не звали.       — Я хожу, где хочу, — улыбнулся тот. — Меня этой привилегии не лишали.       Намек был кристально ясен. Венти переводил взгляд со своего товарища на демона. Кто же победит в этом противостоянии душ?       Амнон продемонстрировал всей группе неприличный жест и отвернулся, снова прислонившись к стене. Ризли усмехнулся, отодвинул в сторону портьеру и приглашающе повел рукой, пропуская своих спутников в зал первыми.       Как только они миновали вход, в нос ударил сладковатый запах знакомого дыма, получившегося от косяков с той травой, которую им всучил Ризли. По всему залу рассредоточились десятки демонов: какие-то полулежали на кушетках и курили, какие-то пили всякую дрянь прямо из горла бутылок, некоторые собрались в кучки и смеялись над чем-то, часто сквернословя. В середине зала кружились демонические пары, и Клоринду передернуло: они танцевали так, что их движения можно было ненароком спутать с совокуплением. Она ненадолго закрыла глаза. К сожалению, стало только хуже — Клоринда теперь не видела их, но слышала. И невольно представила, что подобным образом Ризли может вести в танце уже ее.       Она подавила желание обхватить себя руками. Нельзя показывать слабость своих мыслей. Категорически запрещено ужасаться.       Ризли насмешливо наблюдал за ее реакцией, и от этого хотелось только отвернуться. Он явно наслаждался ее дискомфортом. Клоринда одернула неприлично короткую юбку, чувствуя себя практически раздетой. Впрочем, оно почти так и было — наряд авторства Ризли язык не поворачивался назвать одеждой.       — Венти, — вдруг окликнул Ризли. Клоринда резко развернулась, ища подопечного взглядом. Только бы чего не натворил. — Держи.       Он посмотрел на черный блокнот, который вручил ему друг, с удивлением. Клоринда — с подозрением.       — Ты, кажется, свой найти не мог, — хмыкнул Ризли. — А записать что-то наверняка хочется. Развлекайся.       Венти обрадовался так, словно ему дали слиток золота, не меньше. Для него это так и было, пожалуй, ведь в руках писателя бумага в каком-то смысле действительно превращалась в драгоценность. Клоринда смотрела уходящему подопечному вслед, порываясь направиться за ним. И, вероятно, забыла замаскировать легкую нервозность в своем поведении.       — Дай ему немного свободы, — в полтона сказал ей Ризли. Клоринда едва успела заметить, как его рука оказалась у нее на талии. Снова. Но на сей раз — для танца.       От внимания Ризли не ускользнуло то, как она вздрогнула. Не нужно было обладать даром всеведения, чтобы понять, что Клоринда на грани паники. Ризли любил это состояние у смертных, по-настоящему наслаждался им, но в данный момент это лишь помешает. Он все еще хотел сломать упрямство Клоринды без принуждения, и ему это непременно удастся. Вот только жертва всегда слаще, когда она не отравлена страхом.       Ризли посмотрел Клоринде в глаза и тихо, но твердо произнес:       — Все будет хорошо.       Она отвела глаза, чувствуя, как горит кожа там, где он касается ее талии через тонкую ткань черной блузки. До сердца Клоринды дотронулся едва заметный поток демонической магии, направленный на то, чтобы успокоить ее. На смертного это, может, и подействовало бы, но природная защита высшего ангела не позволяла примитивным заклинаниям вроде этого влиять на нее. Клоринда выдохнула, стараясь успокоиться самостоятельно. Ризли не должен догадаться, что его чары не сработали. Она сейчас — простая смертная, чья паника должна легко раствориться от магии Хаоса.       Органная мелодия сменилась. Клоринда хотела воспротивиться, когда Ризли вытащил ее на середину зала, но не смогла. Его ладонь поднялась до лопаток, и Клоринда машинально положила руку ему на плечо. Такая знакомая и такая ненавистная сейчас поза вальса.       Ноги заученно выполняли движения. Клоринда вращалась с Ризли в танце, и ее мысли были заняты только тем, какой же вальс все-таки интимный в плане близости. Хуже, наверное, было бы только танго.       Она покосилась на соседнюю пару, которая танцевала какую-то смесь этих двух танцев. Руки демона стискивали ягодицы партнерши, а она отвратительно пошло прижималась к нему, закидывая на него ногу при особо резких поворотах. Клоринда повернула голову и встретилась взглядом с Ризли. Его голубые глаза в красноватом полумраке выглядели темнее, а зрачки, кажется, были расширены. Он смотрел на нее с… желанием?       Ризли сдержал порыв спустить руку с лопаток Клоринды ниже талии. Даже если она была под заклятием спокойствия, он не должен действовать слишком резко. Да и какой интерес просто так брать ее, пока она под его очарованием? Это было причиной, по которой он наложил совсем слабые чары, всего лишь не дающие ей поддаться тревоге.       Клоринда смотрелась до невозможного сексуально в одежде, которую он создал. Ризли даже не стеснялся, периодически заглядывая в ее декольте. Хотелось большего, чем просто прижимать ее к себе в ритм музыке. Хотелось почувствовать кожу Клоринды своей.       Ризли оказался горячим. Буквально горячим. Ей было жарко от его близости, жарко от воздуха, наполненного дымом жженой демонической травы, жарко от того, как он на нее смотрел. Внутри просыпалось чувство, едва не переполняющее ее. Чувство, которое Клоринда не хотела испытывать.       Ответное желание.       Она с трудом вытерпела, пока закончится мелодия, и, стоило этому произойти, торопливо выпуталась из хватки Ризли, который, на удивление, не удерживал ее. Клоринда пробормотала что-то про дым и быстрым шагом направилась прочь. Ей срочно нужно на воздух.       В зале было несколько выходов. Часть из них явно вела в другие помещения замка, часть, похоже, на балконы, но Клоринде не хотелось находиться рядом с другими демонами. Ее каблуки продолжали стучать по лакированному полу, пока она удалялась от бального зала все сильнее. Если притвориться смертной она сможет, то вот демоницей — уже нет.       К счастью, место, где не было созданий Хаоса, все же нашлось.       На уединенном балконе дышалось легче, пусть Клоринда и понимала, что это самообман. Здесь везде было одинаково душно, все горело рядом с Ризли — было наивно полагать, что он не проследует за ней и сюда. Она сжала кованое ограждение руками, но опираться на него полностью побоялась. В голове перекатывался плотный ком из разнообразных мыслей, среди которых удалось-таки выудить самую адекватную: надо продолжать играть роль ни о чем не догадывающейся смертной. Даже после всего, что произошло в этом аду. Даже после неприличной близости в танце.       — Где бы ты ни взял эту дурь… забудь этот адрес, — постаралась как можно спокойнее заговорить Клоринда. Чары Ризли должны все еще действовать, так что нельзя проявлять беспокойство. Бурчание, близкое к равнодушию — вот максимум, который она могла себе сейчас позволить. Если Клоринда выдаст себя, то точно не сможет помочь Венти. Проиграет в одной из самых сложных битв, в каких ей только доводилось участвовать.       — Ты слишком скептична, — Ризли подошел к ней и облокотился на перила спиной. — Тем более… во время танца ты не выглядела такой недовольной.       Клоринда ощутила, как к кончикам ушей приливает кровь. Захотелось отойти и в то же время остаться. Она замерла. В сражении за душу Венти до поражения еще далеко, а вот себя саму в руки Ризли она уже была готова отдать. Его голос легко заглушал далекие аккорды, проникал ей в голову и расслаблял, как яд.       Перед таким не устоит ни одна смертная.       Да и ангел, как оказалось, тоже.       — Когда нас отпустит? — она задала этот вопрос второй раз за вечер. Последняя надежда на то, что ответ будет правильным. Порядочным.       Клоринда избегала взгляда Ризли, и его это явно не устраивало. Его рука без промедлений легла на тыльную сторону ладони Клоринды.       — Когда я захочу, — пальцы Ризли скользнули между ее. Сердце пропустило удар. — Или… когда захочешь ты.       Она одернула руку, когда почувствовала, что его прикосновения стали невыносимо желанными. В уголках глаз на мгновение потемнело. Хаос, должно быть, перекрыл ей кислород и заставил думать, что она жаждет ощущать жар кожи Ризли.       Он выдохнул ей в ухо, и Клоринда поняла: Хаос здесь ни при чем. И слова излишни. Ризли был слишком близко, чтобы суметь от него так просто уйти, а голоса спасенных Клориндой душ предательски шептали: «Сдавайся».       И она сдалась, прильнув к Ризли всем телом. А он, точно зная, что делает, моментально прижал Клоринду к ограде балкона.       Если она упадет, придется расправить крылья.       Край укороченной юбки зацепился за витиеватый узор ограждения. Ризли усмехнулся Клоринде в шею, задрал ткань выше, так, что та собралась на талии, и перехватил возмущенный вздох настойчивым поцелуем. Клоринда не нашла в себе сил оттолкнуть его и закрыла глаза. Ад плавил ее снаружи, действия Ризли — изнутри. Это было неправильно. Неправильно было млеть от прикосновений порождения Хаоса, неправильно было чувствовать, как внизу живота что-то сладко ноет. Она должна выразить негодование, должна отпихнуть его, может, даже ударить, но голова кружилась от поцелуев, а ноги подкашивались от тепла его руки на бедре.       И без того слабый протест пропал окончательно, как только язык Ризли проник в ее рот. Против всех своих принципов, против воли Порядка Клоринда ответила на поцелуй.       Только Ризли этого было мало. Ей тоже, пусть мгновение назад она об этом и не догадывалась. Его рука поглаживающим движением сместилась со внешней стороны бедра на внутреннюю, и от неожиданности Клоринда издала короткий стон.       Снова мало.       Ризли подцепил кружево ее нижнего белья, отодвинул его в сторону — преград не осталось. Два пальца скользнули внутрь податливого тела Клоринды, и она выгнулась, проглотив второй стон. Ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди — Ризли это чувствовал другой рукой, той, что лежала на ее ребрах в опасной близости к зоне декольте.       Длинные фиолетовые пряди развевались над пропастью.       Клоринда действительно падает.       Все ниже и ниже, в самый центр Хаоса, поглощающего последние крупицы Порядка. Она больше не пыталась его оттолкнуть — голос разума растворился, уступив адскому пожару вожделения. Пальцы Ризли умело двигались в ней, и Клоринда усиленно старалась не думать о том, в скольких демоницах и смертных девушках им довелось побывать, чтобы научиться доставать до чувствительных точек так безошибочно.       — Почему ты…       Она даже не была уверена в том, что именно хотела спросить. И прервалась, когда у нее перехватило дыхание от очередного движения Ризли.       — Потому что хочу тебя, — прошептал он ей в ухо. — Я думал, это очевидно, госпожа Гроссе.       Он поцеловал ее в шею, и Клоринда запрокинула голову назад. Она возненавидела реакцию своего тела. Ноги подогнулись от вульгарных слов и от того, с какой интонацией Ризли их произнес. Просто констатировал факт, но то, как он это сделал, заставило что-то перевернуться в животе.       А потом все резко закончилось. Клоринда перестала ощущать тепло его пальцев, и прежде чем она поняла, что произошло, до ее ушей донесся краткий звон пряжки ремня.       Ризли развернул Клоринду спиной к себе. Ограда балкона теперь упиралась ей куда-то под ребра. Очередной удар, нанесенный ее ангельскому достоинству. Руки тряслись — от выброшенного на задворки сознания отвращения к себе и от желания, въедающегося в кожу с каждым новым поцелуем.       — Расслабься, — губы Ризли коснулись ее плеча, а рука сжала ягодицу. Клоринда не сдержала сдавленного стона.       Вспышка.       Ризли вошел в нее, не утруждая себя постепенностью. С первым толчком шумно выдохнул, и по спине и рукам Клоринды пробежались мурашки. Он перехватил ее под грудью, крепче прижимая к себе. Эгоизм, замаскированный под заботу. Невысказанное «Не падай, пока я с тобой не закончил».       Уже поздно, думалось ей. Он еще не закончил, а слова «падший ангел» уже перестали быть притчей о том, как делать не надо. Теперь падший ангел — это она сама. Клоринда могла сбежать, но сознательно не сделала этого. Предпочла удовольствие, граничащее со страданием, непоколебимому служению Порядку. И наслаждалась, выстроив высокую толстую стену между ней самой и угрызениями совести.       Ризли же стен не строил. Он от них избавлялся. Ломал кулаками чужие кости. И по привычке, как бы между делом, разбил вдребезги все, чем жила Клоринда. Ему сейчас мешала одежда — ее и его — так сильно, что пришлось себя сдерживать, чтобы не порвать. Свое раздражение он вымещал в грубых, эгоистичных толчках; сжимал ее поясницу, мысленно удивляясь тому, какая она нежная на ощупь. Ризли чувствовал тепло тела Клоринды всей своей длиной. И злился. Злился, что не ощутил его раньше. Злился, что добивался ее первого стона неприлично долго, а теперь жадно прислушивался к каждому, потому что они все еще были недостаточно различимыми.       — Громче, — его ладонь переместилась на талию Клоринды, под осточертевшую ткань задранной юбки. — Я же чувствую, что тебе нравится. А с виду и не скажешь… — он выдохнул, сделав еще один толчок, — что ты любишь жестко.       Клоринда закусила губу и сглотнула. Ризли увеличил амплитуду, не оставляя пространства для тихих страстных вздохов. Чем сильнее становились ее стоны, тем слаще на вкус демонический триумф. Тем очаровательнее она сама.       Легкие Клоринды горели. Ощущения обострились. Ядом был не только голос Ризли — ядом был он весь, и пик его действия пришелся на эту минуту. Ризли ускорился, сжал изгиб ее фигуры нечеловечески крепко. Толчок. Шлепок. Стон — ее и его.       Он не отпустил Клоринду даже тогда, когда излился внутрь нее и запачкал бедро. Она закрыла глаза, сильнее схватившись за ограду балкона. Как утопленник за спасательный круг. Как упавший за выступ на скале.       Ризли одержал победу.       И даже не подозревал, насколько оглушительную.