Звон ножных браслетов под красным сари

-Пожалуйста, ваш килограмм манго! С вас сорок рупий! — прозвучал громкий голос молодого омеги, который, мягко улыбаясь, протягивал покупателю пакет свежих фруктов. Эти фрукты сегодня загружал бедный Шарад, потея и проклиная яркий солнечный диск, который, будто насмехаясь, не переставал делиться своим жаром на небосводе. -Какой ты милый, сынок! — прощебетал пожилой омега, — Замужем? — хитро сощурив глаза, поинтересовался он. -Замужем, — согласно кивнул омега и указал на кольцо на безымянном пальце, и на мангалсутру, красовавшуюся на шее. -Как жаль, что мы так поздно встретились, — искренне сказал старик, качая головой, — Мой внучок никак не может жениться, всё ищет пару, да не найдет. -Надеюсь, что избранником вашего внука станет очень хороший и красивый омега, — сказал Тэхён. -А я надеюсь, что ты, сынок, никогда не будешь плакать! А твой муж будет для тебя щитом и опорой. В голове возник образ супруга, сжимающего в объятиях другого. «Вряд ли пожелания этого доброго дедушки исполнятся,» — пронеслось в голове. Но на деле, Лакхан всего лишь улыбнулся и поблагодарил. -Сыночек, — вновь обратился к нему омега, — А можешь, пожалуйста, достать мне вон то сушеное манго? — омега указал на крышу магазина, на которой и сушились фрукты, — Очень люблю манго, — оправдываясь, пожал плечами старик. Тэхён мог бы попросить Шарада, да только тот отошёл купить воды и пока не вернулся. -Конечно, — ярко улыбнулся юноша и быстро посмотрел на цену, установленную именно для сушеного манго, — Только с вас пятьдесят рупий, — предупредил он старика. -Конечно-конечно! — закивал старик и раскрыл сумку, копаясь в ней в поисках кошелька. Лакхан вышел из магазина, обогнул здание и остановился рядом с пожилым мужчиной, то есть у крыши. Из-за того, что она была невысокой, ему нужно было всего лишь встать на цыпочки, чтобы достать нужный фрукт, что он, собственно, и сделал. Металл был горячим, поэтому юноша чуть не обжёг пальцы, пока пытался отцепить прищепку от нужного лакомства. Фрукты сушили необычно. Каждый раз резали на ломтики и были обязательно зацеплены прищепкой, которая была всунута в верёвку. Эта верёвка натягивалась на крыше вместе с прищепками и фруктами, и, наверное, была импровизацией хозяина этого места. -Ваше манго, — выдохнул он, когда доложил сушеный фрукт к свежим, приоткрыв пакет. Старик, только нащупавший кошелёк в сумке, вынул его наружу. Но не успел мужчина открыть тканевый кошелёк и вытащить деньги, как внезапно, его резко выдернули из руки, оставляя фантомное ощущение тяжести. -Мой кошелёк! — взвизгнул старик, — Вор! — громко закричал он. И всё произошло так быстро, что никто не успел и понять. Лакхан, видя состояние этого омеги, который явно был не богат, пустился вслед за нарушителем общественного порядка, желая хотя бы увидеть лицо, чтобы позже написать заявление и составить фоторобот. В это время, к ларьку подошёл озадаченный Шарад, держащий в руках две бутылки воды и упаковку с джалеби, которые купил для них с Тэхёном, ведь с самого утра никто из них не прикоснулся к чему-нибудь съестному. Не заметив своего коллегу, альфа поспешил узнать о местоположении омеги у пожилого мужчины. -Здравствуйте, извините, вы не видели продавца этого ларька? Омега, темноволосый с яркими глазами, — попытался описать он. -Он погнался за вором! Помоги ему! — вскрикнул старик и указал направление. Шарад, нахмурив брови, отложил купленное на прилавок ларька и побежал в указанном направлении, в сторону узких улочек и крутых разворотов.

***

Солнце продолжало нещадно палить на небосводе, нагревало песок и даже ветер, который пытался хоть немного облегчить жизнь жителям Индии. Узкие улочки были полны различных звуков, в которых вполне различимо слышны отдаляющиеся крики торговцев, людской бубнёж и омежий смех. В этих улочках запах другой, спокойной и умиротворенной жизни. Запах пряностей, смешивающихся с ароматом свежего чая. Молодой юноша, одетый в жёлтое сари, с яркими янтарными глазами, полными смелости, мчался по извивающимся улочкам. Его волосы были собраны в высокий пучок, поэтому совершенно не препятствовали бегу. Лёгкое сари не путалось под ногами, будто помогая Тэхёну чувствовать себя свободнее. В нежном сердце стучал адреналин от самой погони и случившегося минут пять назад. Продолжая бежать и внимательно следить за спиной вора, омега громко оповещал людей о бегущем человеке. Его всё же услышали несколько альф, и освободившись от тележек, поторопились за ним. Юноша ловко обгонял группу пожилых омег, загруженных корзинами с фруктами, и увернулся от детей, играющих на улице. Узкие переулки с яркими стенами домов, украшенными традиционными узорами, казались Тэхёну бесконечными. Но внезапно юноша заметил, как вор попытался скрыться в одном из дворов. Он ускорил шаг, хотя сердце колотилось в груди. Пробегая мимо лавок с тканями и сувенирами, Лакхан почувствовал, что его ноги стали тяжелыми от усталости. Но юноша держался. Возможно, вернув кошелёк владельцу, хоть на одного несчастного омеги станет меньше? Лакхан на это очень надеялся. Неожиданно, вор замедлился. И Тэхён не желал упускать свой шанс. Собрав последние силы, он ускорился и почти настиг вора. Юноша мог дотянуться до грабителя, поэтому протянул руку и дернул его за плечо. Воришка споткнулся и кубарем покатился по песку, затягивая с собой Лакхана, позже, приземление которого было более мягким, если не считать боли в руке. Где-то блеснуло остриё ножа, который, к счастью, выпал при падении. Но на глаза омеге попался, заставляя понервничать. Сердце сжалось от напряжения, тело стало свинцовым. Мысли в голове путались, уступая место пустоте, в которой нельзя было что-либо разобрать. Кошелёк оказался перед ними обоими, и всё зависело от ловкости. Воришка, прошипев, так же потянулся к кошельку, как и Лакхан, но не успел. Перед обоими вырос инспектор полиции, которого вызвали свидетели, и арестовал вора, сковав его руки наручниками. За ним появился запыхавшийся Шарад, который с обеспокоенным выражением лица вглядывался в Тэхёна, уже сидящего на песке. -Лакхан! — позвал его альфа и, осторожно обхватив за плечи, поставил на ноги, — Это было опасно. Вдруг, у него было оружие? — проворчал он, — Ты что, супергерой, чтобы, будучи омегой, остановить молодого альфу? — Шарад кинул взгляд на преступника, которого уже сажали в полицейскую рикшу, — Ты поранился, больно? — голос альфы стал тише, нежнее. Он, хмуря брови, поднёс запястье юноши к лицу. Кожа была содрана, и на заметных мышцах выступали капли крови. А Тэхён… Он просто впервые чувствовал заботу. И такую нежную и тёплую. Поэтому выпал из реальности и просто смотрел на одногруппника широко раскрытыми глазами. Это называется дружбой? А Чонгук когда-нибудь боялся за него? И переживал ли? -Испугался, да? — Шарад поднял глаза на лицо Тэхёна, — Не волнуйся, всё обошлось, — твёрдо произнес парень и погладил юношу по голове, — Отомри, статуя, — усмехнулся он, — Я купил джалеби, но из-за твоего героизма они остыли. Но ничего, так вкуснее, пойдём скорее, — мужчина взял его за руку и потянул. Лакхан, до сих пор находящийся в состоянии лёгкого шока и не понимая, тряпичной куклой шёл за другом и чувствовал его обеспокоенные взгляды на себе. Спустя время, кошелёк вернули хозяину, и старик, благодарно расцеловав Тэхёна, ушёл с пакетом манго, за который заплатил в два раза больше, хотя Шарад отнекивался и не соглашался брать деньги. Сейчас, они сидели в помещении магазина под закатными лучами солнца. Лакхан, задумчивым взглядом сканировал бутылку с водой, до сих пор ничего не ощущая внутри. Напротив него сидел Шарад, волнующийся за состояние друга и желающий поддержать хорошего человека хоть каким-то образом. -Лакхан? — обеспокоенно позвал его альфа, на что в ответ из глаз юноши потекли слезы. В душе омеги накопилось столько всего, что сегодняшний день стал последней каплей в чане его терпения. А забота доброго Шарада и вовсе убивала в нём всё живое… В голове возникал Чонгук и его сильные руки на спине Ансара, — Супергерой, ты чего? — мужчина мягко улыбнулся, стараясь разрядить обстановку, и обошёл их импровизированный столик, садясь рядом с юношей, — Ты до сих пор напуган, да? — неловко почесав затылок, решился уточнить он, на что получил лишь усилившиеся рыдания, — Ну же, Лакхан, — альфа обнял Тэхёна и прижал к своей груди. Шарада всегда учили помогать друзьям и поддерживать их, если они оказывались в тяжёлой ситуации, и мужчина следовал этому завету все свои двадцать лет. Омега, не в силах оставаться сильным, прильнул к твёрдому телу и разрыдался пуще прежнего. Его душила жизнь с Чонгуком, постоянное напряжение и презрение. Душили эмоциональные качели мужчины, душили его близкие отношения с Ансаром… Душило всё, именно поэтому, сидя на соломе в углу магазина, Лакхан чувствовал себя лучше. А ещё, у него появился хороший друг. Омега только убедился в том, что друг. И что он появился. — Лакхан, мне страшно, — тихо поделился Шарад, — Мне кажется, люди думают, что я тебя здесь избиваю, — он серьёзно взглянул в сторону окна. Тэхён тихо засмеялся и медленно отстранился, подняв заплаканные глаза на друга, — Блин, из-за твоих опухших глаз, все так и подумают, — сокрушился альфа, чем вызвал звонкий смех. -Извини, я запачкал твою футболку, — стирая слёзы со щёк, пробормотал омега. -Это пустяки, — отмахнулся Шарад, — Лучше скажи, рана не болит? Точно, рана. Юноша и забыл, что первым делом по возвращению они обработали его разодранное запястье. На пробу, Тэхён поднял руку и повертел запястьем. Почувствовал легкий дискомфорт, не более, поэтому отрицательно покачал головой. -Не болит, — ответил юноша и решил поблагодарить Шарада за то, что он так вовремя оказался рядом, — Спасибо, что поддержал, Шарад. -Друзья так и поступают, Лакхан, — вновь улыбнулся мужчина, игриво щуря свои зелёные глаза, так гармонирующие с загорелой кожей и каштановыми волосами, — А мы с тобой ими и являемся. -Мы друзья, — кивнул Лакхан. И ему стало легче. Вместе с выплаканными слезами его сердце будто бы покинули все заботы и переживания. -Ну что, пора закрывать магазин и отдыхать? -Пора, -согласно кивнул Тэхён и встал с места, последовав примеру Шарада. Вместе, одновременно поедая остывшие джелеби, коллеги прибрались в магазине и вскоре разошлись по домам.

***

— Приятного аппетита! Ансар улыбался ярче всех, стоя рядом с Чонгуком, сидящим за столом. Напротив альфы разместился Тэхён, рука которого вновь была перебинтована. На распросы папы о ранении юноша отмахивался простым: — Случайно порезался. Рядом с омегой сидел Рам, напротив него — Ананд. Во главе стола сидеть не любил никто из членов семьи. Стол был наполнен едой. Виднелись тарелки со сладостями, напомнившие Тэхёну о джалеби на полу магазина, овощное карри, лепёшки роти и многое другое. Перед каждым членом семьи стояла тарелка с сабджи — овощным рагу с добавлением мяса. И блюдо выглядело так аппетитно, что голодная семья накинулась именно на него. Чонгук пришёл чуть раньше Тэхёна, потому и застал возвращение мужа. Обратил внимание на рану, но ничего не сказал. Только молча подметил. Сейчас же он наблюдал за юношей, который с аппетитом уплетал тушёное мясо и заедал овощами, улыбаясь и переговариваясь с Рамом. В сердце мужчины что-то ожило, но он не желал этого признавать. Тем временем Ансар улыбался, гипнотизируя взглядом тарелку Лакхана. Мясо было съедено, и теперь оставалось только ждать.