Звон ножных браслетов под красным сари

Солнечные лучи проникали в комнату мягким потоком света, оглаживающим спящие тела. Свежий ветер нежно, будто боясь разбить хрупкое тело юноши, мягко проводил по его очертаниям, стараясь облегчить болезненное состояние. Но, несмотря на это умиротворяющее утро, спокойствие царило лишь снаружи, а внутри омеги разгоралась буря. Тэхён спал. Вместо безмятежного выражения лица юноша хмурил брови и ворочался на подушке. Непривычная для загорелой кожи бледность настораживала, как и капли пота, блестевшие на ней. Юноша лежал в позе эмбриона, сжимая область живота, будто пытаясь унять откуда-то взявшуюся боль, борясь за крупицы сна, не отпускавшие уставшее сознание. Казалось, сон превратился в кровожадную битву, где тело отчаянно сопротивлялось боли. Бой был проигран. Тэхён медленно открыл янтарные глаза, которые тут же зажмурил из-за яркого света, медленно, тихо постанывая и вздыхая, он сел на матрасе. Неприятные ощущения в животе сковали юное тело, заставив закусить нижнюю губу от боли, прострелившей туловище. С каждой секундой боль нарастала, угрожая лишить его остатков сил, которых, отчего-то, не прибавилось с рассветом. -Что такое…– прошептал себе под нос Тэхён и настойчиво провёл ладонями по животу, надеясь унять боль. Но поглаживания не помогли. Тогда Лакхан решил, что необходимо действовать, чтобы облегчить свое состояние. Тогда Лакхан решил встать и, умывшись, позавтракать, и если боль в животе от того, что он проголодался, то она должна будет пройти. С кряхтением и белыми пятнами перед глазами парень сумел подняться с места, опираясь на кровать супруга. К слову, самого альфы не было в комнате. Странно, почему, ведь в это время мужчина должен был принимать душ… А сколько время? Неужели он проспал? Юноша направил взгляд на настенные часы и ужаснулся. Стрелки показывали восемь часов утра. Как он мог проспать пробуждение семьи? Тэхён решил ускориться, и уже спустя двадцать минут неловких движений и острой боли стоял в пустом холле, держась за живот и болезненно поджимая губы. Даже его осанка выдавала явный дискомфорт, который испытывал юноша, так как сейчас он стоял слегка сгорбившись. Одиночество и боль сплелись в тугой узел, сдавливающий его изнутри. На глаза попался довольный Ансар, который, напевая под нос песню, с улыбкой на лице убирал со стола. Семья позавтракала. И без него. -О, вы проснулись? — улыбка стала шире при виде болезненного вида юноши, — Господин Рам и Ананд позавтракали и уехали к дальним родственникам. А Раджа… — омега держал паузу и как-то слишком тепло улыбнулся. Тэхён нахмурил брови, ему не нравилось то, что при упоминании Чонгука, его супруга, смели называть по имени, — Он поел и… -Господин Раджа, — твёрдо сказал Лакхан, сверкнув янтарными глазами. -Что? — удивился Ансар, явно не ожидавший возражений. -Я сказал, что ты должен называть моего супруга господином, — серьёзно произнёс он, всё больше наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. -Господин Раджа, — сквозь скрежет зубов послышалось от Ансара, — А как вы себя чувствуете, выглядите слишком бледно, — как бы невзначай поинтересовался слуга. Тэхёна явно насторожили его слова. В его словах чувствовалась скрытая насмешка, от которой по спине пробежали мурашки. -Что-то слишком много внимания ты стал уделять моей персоне. Неужели я себя плохо чувствую из-за тебя? — твёрдо спросил он, явно догадываясь, что в этой боли, в которой он тонул, был замешан самый младший слуга. Ансар на мгновение растерялся, но потом загадочно улыбнулся. -Знаете, крысиное мясо токсично для человеческого организма. Оно может вызывать уйму болезней, если его неправильно приготовить. А даже если приготовить его по рецепту, всё равно может невзначай отравить того, кто его съест. Омега поджал губы от острой боли в желудке. -Вот, например, оно вызывает сильные боли в желудке, — продолжил слуга, усмехаясь и радуясь маленькой победе. -Ты… Ты приготовил мне крысиное мясо? — в неверии прошептал юноша, не веря собственным ушам. Неужели его отравили в собственном доме? Паника начала подступать, отравляя разум сильнее, чем яд. -Какой вы догадливый. Юноша замер буквально на минуту, прежде чем сказать слова, в реализацию которых совершенно не верил: -Я расскажу Чонгуку, и он тебя накажет, так и знай, — Тэхён выпрямился, не желая показывать свою уязвимую сторону. -Сомневаюсь, — Ансар безразлично пожал плечами, — Ведь он всегда на моей стороне. Слуга покинул холл с кучей грязной посуды в руках, а Лакхан остался стоять посреди комнаты и думать о последних словах прислуги. «Он всегда на моей стороне» — будто бы повисло в воздухе и усиливало боль в животе.

***

Тёмный салон автомобиля приятно пах ладаном. Кожанные сидения, буквально скрипящие от чистоты, выглядели дорого и красиво, добавляли автомобилю престижа. Солнечный свет не проникал в салон из-за затонированных стёкол. В машине не было жарко, во всю трудился кондиционер, включённый мужчиной в деловом костюме. Серьёзный взгляд и расслабленные губы создавали сосредоточенное выражение лица. Сильные руки с лёгкостью поворачивали руль и следили за дорогой. Мужчина внимательно следил за своим автомобилем и дорогой, чтобы припарковаться аккуратно, не задевая ничего из сада. Закончив сие действие, он вышел из машины и прищурился от ярких лучей солнца. Погода сегодня была не плохой. Ветер в подтверждение растормошил его тёмные волосы. Раджа заблокировал автомобиль и направился в дом. Папа и отец уехали на пару дней к семье Гупта, являющимися их дальними родственниками по линии Ананда. Они предлагали взять с собой и Чонгука с супругом, но альфа отказался от поездки, аргументируя кучей работы в офисе и горящими дедлайнами. Тогда, пара решила привлечь Лакана, но Раджа был против. Твёрдо сказал родителям, что омеге это не нужно, ведь он учился в колледже и мог пропустить важный материал. Вообщем, решил за себя и за спящего супруга. Да и, если честно, Лакзана было немного жал будить. Тот спал так крепко, и Чонгук просто не посмел его разбудить. Сейчас, идя домой, в его голове возникал образ супруга в совокупности с мыслями о будущем приёме, который был назначен на пятницу. Раз в два месяца, аристократия Бхаголпура была обязана устраивать светские приёмы, сочетая в них индийские традиции и современную культуру. Чонгук тоже состоял в десятке самых богатых и влиятельных людей, поэтому тоже был должен следовать негласным правилам. В прошлый раз, два месяца назад, приём устроил местный магнат Шаши Мехра, на чьей вечеринке и определили богача, который следующим проведёт приём. Раджа не был против, так как сам был частью этой знати и просто не мог потерять шанс увеличить количество бизнес партнёров. Мужчина, витая в собственных мыслях, не заметил, как скоро оказался дома. В холле, будто заранее зная о его возвращении, стоял Ансар. -Раджа? Вы вернулись? -послышался восторженный голос прислуги, -Так рано…-искренне удивился омега и захлопал глазками, миленько улыбаясь. -Господин Раджа, Ансар, -твёрдо поправил его альфа, не моргнув и глазом. Чего себе позволяет этот малец? И не важно, что они выросли практически вместе. Всё равно Ансар не имел права так обращаться к нему. -Извините, господин, -неловко проблеял слуга, -Я приготовлю вам чай, -обернувшись, омега встретился глазами с янтарными и показушно скривил губы в ответ на ухмылку Тэхëна. А Чонгук, увидев супруга, вспомнил о просьбе. -Лакхан, через неделю в доме будет приём. Прошу тебя заняться украшением холла. Начинать нужно сегодня. Омега не знал, что ответить. «Меня отравили. «, «Я плохо себя чувствую», так и вертелись на языке, но вслух он сказал совершенно другое. -Хорошо, я всё сделаю, -а как он мог иначе? Альфа впервые попросил его о чём-то, доверил ему нечто серьёзное, так как Тэхён мог отказать? Может, после организации приёма, отношения между ними потеплеют? Раджа кивнул и прошёл в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, в комнату. Пришёл он домой раньше из-за чувства беспокойства, каким-то образом появившемся в его груди. Но дома всё было нормально. Поэтому, не придумав ничего более продуктивного, мужчина решил поработать в своём кабинете, не зная, и оставляя своего мужа в руках гиен.

***

Тэхён парил по холлу и указывал прислуге, что и как украшать. Просьба супруга будто вдохнула в омегу жизнь, так что он даже не ощущал боли. Просто улыбался себе под нос, радуясь, что и ему досталась капля внимания, и возможно, уважения? Уважение… Тэхён относился к уважению со всей серьезностью. Он уважал людей, которые были вежливы, добросердечны, добились успеха в жизни и просто были хорошими людьми. Юноша уважал свою работодательницу, уважал папу Сару и папу Рама, отца Ананда, преподавателей в колледже, милого пожилого омегу, который чуть не потерял кошелёк. Тэхён уважал Чонгука, независимо от того, как альфа к нему относился. Уважение было у него в крови. Уважение к старшим, к супругу… Но, несмотря на это глубокое чувство к другим, он не чувствовал уважения в свою сторону. К Тэхёну практически всю жизнь относились как к отребью. Индийские омеги косились в его сторону и насмешливо растягивали глаза, показывая его непохожесть на них. Маниш… Он видел в Лакхане только тело: молодое и красивое. Видел плоть, которую хотел вкусить первым. А Чонгук… Он видел в юноше… Лакхан сам не знал, кого видел в нём супруг. Только чувствовал пренебрежение и отторжение. А иногда понимал, что, возможно, Раджа боролся с самим собой, поэтому не мог разобраться в себе и в отношении к нему. И эти мысли, эти болезненные размышления о том, как его воспринимают другие, часто отвлекали его от реальности. От раздумий юноша совершенно забыл о боли, которая напомнила о себе, когда он стоял на верхней ступени стремянки и тянулся, чтобы повесить цветочную гирлянду. В глазах черти заплясали, омега попытался отвлечься и судорожно выдохнул. Не помогло. Тошнота противным комом подступала к горлу, невыносимо стало дышать. Тэхёна бросало то в жар, то в холод, перед глазами всё мутнело, и вскоре тело стало тяжёлым, а ноги ватными. Всё вокруг поплыло, и казалось, что мир вот-вот перевернется. Чонгук в это время проходил мимо холла, где полным ходом кипела работа, собираясь попить воды на кухне. Но какое-то липкое чувство тревоги заставило его остановиться и, развернувшись, пойти в холл. И не зря. Первым делом мужчина заметил, что юноша стоял на стремянке. Хотя Чонгук ясно сказал прислуге самой лезть на возвышенности или, в крайнем случае, обращаться к нему, не заставляя Лакхана. А второе, что заставило Раджу сорваться с места, — это тело супруга, медленно наклоняющееся назад. Тэхён упал в руки мужчины и, посмотрев в обеспокоенные тёмные глаза, прикрыл свои янтарные. — Лакхан? Открой глаза! — альфа прижал к себе хрупкое тело и пытался привести омегу в чувство, одновременно отдавая приказ прислуге: — Вызовите врача! — строго велел он. Тэхён не просыпался. Тогда он со всей нежностью, которую не заметил сам, взял супруга на руки и побежал к машине. Ближайшая больница находилась в двадцати минутах езды от дома, но мужчина доехал до неё за десять, ведь на заднем сиденье лежал его супруг, покрываясь холодным потом. А Ансар в это время недовольно поджимал губы, смотря вслед своему Радже. Ничего, это не последний обморок Тэхёна, пока он живёт в этом доме. Ансар поклялся, что сделает всё, что в его силах, чтобы выжить потенциального соперника из особняка семьи Капур.