Звон ножных браслетов под красным сари

Солнце сегодня светило ярко, пытаясь сжечь землю до тла. Его лучи касались каждой поверхности, угла или веши, опаляя из своим жаром и делят теплом. Сегодня по Индии гулял тёплый сентябрьский ветер, который, к сожалению, не приносил облегчения. Под окнами особняка иаспевались птицы, даруя жителям дома хорошее настроение. Ароматы нежных цветов проникали в помещения вместе с ветром, даря наслаждение и уют. Янтарные глаза юноши, подвешенные коричневым карандашом, были устремлены в своё отражение. Сальвар-камиз нежно-розового цвета, сравнимого с лотосом, прекрасно подчёркивал красивое тело и молодость парня, так чарующе пахнущего лёгким ароматом зелёного чая с нотками лимона. Тонкие запястья, украшенные браслетами, звенели при любом движении руки. Аккуратные серьги свисали с ушей, придавая внешнему виду мягкости. На шее красовалась мангалсутра, которую омнна хранил как зеницу ока. На щиколотках, по обыкновению, звенели браслеты. На лице виднелась мягкая улыбка, вызванная выходным днём, когда юноша был свободен от работы и учёбы, и мог больше времени провести с семьёй. Неожиданно, в отражении зеркала появился ещё один силует. Высокий альфа с широким разворотом плеч, только вышедший из душа и одетый в домашние вещи, всё равно выглядел властно и серьёзно. Его собранность иногда удивляла омегу, который хоть и был ответственным, но все-таки мог растеряться в неожиданных ситуациях. Какая, например, случилась вчера, на работе. Когда за пятнадцать минут до конца смены, в ларёк наведался мужчина и стал требовать заказ. Заказ, который они с Шарадом не получали. Благо, удалось выяснить, что странноватый мужчина всего лишь перепутал ларьки, и поспешно извинившись за грубость, ушёл к правильному. Тэхён, продолжая смотреть в чужие глаза в зеркале, робко выдал: -Доброе утро, Раджа. Мужчина смерил его строгим взглядом, а затем кивнул в ответ. Для Лакхана этого было достаточно. Он аккуратно встал со стула и сделал шаг, как споткнулся об край дуппаты, соскользнувшей с его плеча, и полетел на пол. Омега зажмурил глаза, пытаясь сделать своё падение мене эпичным, как вдруг, у него не получилось встретиться лицом с полом. Сильные руки, увитые венами, обхватили его плечи и не дали упасть, неожиданно прижав к себе. Чонгук держал юношу в своих руках, прижимая к сердцу и слушая учащённое дыхание, вызванное страхом падения. Красивый. Раджа не хотел этого признавать, но всё время подмечал. Красивые янтарные глаза, в которых отражалось солнце. Россыпь веснушек, придающих парню индивидуальности. Полные медовые губы, так и манящие к себе. Чонгук встрепнулся и недоуменно посмотрел в зеркало. В отражении он увидел свое удивлённое лицо и хрупкую спину Тэхёна, которого он обхватил руками. Прогнав наваждение, мужчина брезгливо отстранил от себя супруга и пробасил: -Смотри под ноги. -Спасите, что удержали, -поблагодарил омега, смущённо пряча взгляд и не реагируя но колкие слова. -В следующий раз принципиально не стану, -раздражённо ответил альфа и развернувшись, покинул комнату. А Лакхан, оставшись в комнате один, поджал губы, а затем вздохнул. Пальцы сжали края дуппаты. -Простите, -не понимая за что, он извинился.

***

— Сарават! Принеси яблоки, господин Рам их очень любит! — Шамар, где каша? Нужно подать её к завтраку! — Ансар, принеси чай! Громкие возгласы эхом разлетелись по стенам дома, заставляя их впитывать в себя знакомые голоса, ранее стихшие на месяц. Привычные силуэты перемещались из комнаты в комнату, суетливо накрывая на стол. Эти омеги разных возрастов были знакомы всем: папе Раму, который с улыбкой расспрашивал их об отдыхе, усевшись за стол; отцу Ананду, который просто улыбнулся и поздоровался с ними; Чонгуку… который с яркой братской улыбкой, которую никогда не видел Тэхён, поздоровался с омегами и сел за стол, особое внимание уделив одному из них. Они были знакомы всем, кроме Тэхёна, который спускался со второго этажа и внимательно смотрел на накрытый стол и довольные лица семьи. На минутку у него появилось чувство, что здесь он был лишним. — Тэхён, иди к нам! — заметив понуро идущего юношу, позвал его Рам. — Сынок, здесь твоё любимое карри! На это младший улыбнулся и кивнул, ускорив шаг. И наконец, спустившись, он заметил троих омег. Посмотрел на них с удивлением и интересом, в то время как они смерили его презрительными взглядами. — Познакомься, Тэхён, — заметив непонимающий взгляд юноши, поспешил сказать Ананд. — Это Сарасват, — мужчина указал на полного омегу лет тридцати с чёрными волосами, смуглой кожей и тёмными глазами, который слегка кивнул, обозначая себя. — Это Шамар, — омега лет тридцати пяти задрал острый нос. Его чёрные волосы, собранные в идеальный пучок, говорили о том, что мужчина был нереальным перфекционистом. Острый взгляд оценивающе пробежался по Лакхану и разочарованно опустился к полу. — Это Ансар, — последний оказался молодым омегой лет двадцати, которому Чонгук уделил особое внимание, подмигнув. Омега был симпатичным, но всё портил его колючий взгляд, которым он прошёлся по Тэхёну, будто видя в нём соперника и здраво оценивая способности. — Здравствуйте, — Лакхан сложил руки вместе и легко улыбнулся, на что получил неестественную ответную улыбку и ленивое «Здравствуйте». — Садись за стол, детка, — мягко произнёс Рам и указал на привычное место юноши. Тэхён, вновь подняв взгляд на Ансара, в котором видел потенциальную угрозу их браку с Чонгуком, уселся рядом с альфой, а не напротив, как делал обычно. Раджа ничего не сказал, лишь смерил супруга хмурым взглядом и продолжил есть, неохотно жуя. Слуги поклонились и покинули их, отправившись на кухню. После того как тарелки опустели, Чонгук облизал губы и заявил: — Лакхан, ты сегодня готовишь десерт. — Но зачем, раз прислуга вышла с отпуска? — недоуменно спросил Ананд, желая услышать ответ от сына. — Тэхён готовит вкуснее, — просто ответил мужчина и встал из-за стола. — Я немного поработаю в своём кабинете, — кивнул он родителям и бросил взгляд на мужа, прежде чем развернуться и отправиться на второй этаж.

***

Солнечные лучи окутали кухню, делая её ещё уютнее. Сладкий аромат блюда туманил мозг и вызывал слюни, копившиеся во рту. Тэхён, напевая мелодию под нос, усердно трудился над десертом, всё сверяя с оригинальным рецептом свои ингредиенты. Окрылённый словами Чонгука, прозвучавшими за завтраком, юноша старался ещё усерднее, чем обычно. Рисовый пудинг — любимый десерт семейства Капур — как понял Лакхан ещё месяц назад. Только он всегда готовил его без каких-либо добавок. Сегодня же он решил добавить в десерт измельчённых орехов и украсить его курагой, дабы придать блюду иной вкус. И когда юноша, высунув кончик языка, украшал пудинг, уже разлитый по пиалам, на кухне появился Чонгук. Мужчина выглядел также холодно и нелюдимо. Подошёл к столешнице, поднял кувшин с водой и заполнил свой стакан. Только смочив горло, он заговорил. — Не добавляй орехи в порцию папы. У него на них аллергия. Тэхён замер, занеся руку с орехами прямо над порцией Рама. Он поднял голову и посмотрел на Чонгука в ответ, прежде чем твёрдо кивнуть и сказать: — Хорошо. Раджа, окинув его взглядом, покинул кухню, а омега продолжил корпеть над десертами. Семье и слугам, не следовало обделять вторых. И никто из супругов не заметил, как прячущийся в тени омега тихо прошептал: — Я проучу тебя, Лакхан, — произнёс он, смотря на ореховый порошок в своих ладонях.

***

— Боже, какая вкуснота! — восторженно произнёс Рам, погружая в рот уже вторую ложку пудинга. — Чонгук был прав, твоя стряпня потрясающа! — хвалил его старший. Раджа лишь молча ел, но в мыслях соглашался со словами папы. Консистенция пудинга была воздушной и мягкой, необычной. Сам пудинг буквально таял во рту, оседая на языке приятным облаком вкуса. А рохе и курага, которыми были украшены десерты, добавляли более насыщенного вкуса, чем Чонгук мог бы ожидать. Но неожиданно Рам закашлялся. Тэхён, стоящий перед столом и принимающий похвалу, запаниковал и потянулся за стаканом воды. Он протянул его старшему омеге, но тот не смог удержать его. Стеклянная ёмкость со звоном упала на пол, и острые осколки разлетелись по поверхности. Юноша вздрогнул и испуганно смотрел на Рама, который неожиданно начал задыхаться. — Рам, Рам! — позвал его Ананд, положив руку на чужое плечо и нахмурив брови. — Что случилось? Старший омега лишь хрипел, краснея на глазах и судорожно пытаясь вдохнуть. Чонгук стоял рядом, прислушиваясь к хрипу. — Аллергия… Орехи… — удалось разобрать альфе, прежде чем он с силой сжал челюсти и резко развернувшись, побежал за лекарством. Лакхан чувствовал себя беспомощным. Он не знал, как помочь близкому человеку облегчить страдания, ведь видеть их было сродни пытке. Раджа вернулся довольно быстро. Он взял заранее подготовленный шприц с лекарством и аккуратно, обработав место будущего прокола, вколол препарат в плечо родителя. Рам тут же выдохнул и обмяк. — Отец, отнесите папу наверх, — обеспокоенно произнёс младший, после чего Ананд взял супруга на руки и направился в комнату. В этот момент Чонгук обернулся к встревоженному Тэхёну и грубо схватил его за плечи, скрипнув зубами. — Я просил не добавлять орехи в порцию папы, — строго процедил он. — А ты добавил, вызвав у него аллергию! Ты знаешь, что для него она опасна?! -взбесился альфа. — Я… Я не добавлял! — искренне уверял омега, смотря в глаза супруга со всей искренностью. — Не добавлял! Чонгук усмехнулся и покачал головой, явно не поверив ему. От злости и адреналина, наступившего вместе с приступом папы, руки мужчины наливались силой, которую он не сумел проконтролировать, всё сильнее сжимая хрупкие плечи супруга, и не замечая покрасневшую кожу. — А кто же тогда? — прорычал альфа, глаза которого начали пугать, -Это глупо! Тэхёну было страшно. Чёрные глубины были пугающими, с необузданными существами в них. Скрип чужих зубов заставлял его подрагивать от страха. Беспокойство за Рама не давало спокойно вдохнуть и хоть немного перестать дрожать. А боль, которую причиняли альфьи пальцы на плечах, отрезвляла лучше любой пощёчины. — Почему… Почему вы думаете на меня? — сумел вымолвить юноша, глаза которого наливались слезами. — А на кого ещё мне думать? Ты единственный посторонний в этом доме! — выплюнул мужчина и резко убрал руки. Лакхан не сумел удержать равновесие и упал на покрытый осколками пол. Один из острых кусочков вонзился прямо во внутреннюю часть ладони, из-за чего юноша болезненно зажмурился и поджал губы. — Отныне ты не имеешь права готовить на моей кухне. Едой полностью будет заниматься прислуга, — словно приговор, озвучил мужчина и развернувшись, ушёл прочь, оставляя супруга за своей спиной. А Тэхён, которого сильно пошатнули слова Чонгука, проглотил болезненный ком в горле и осторожно встал. Он поплёлся в ванную комнату с целью вынуть осколок и обработать рану, а затем проверить состояние папы.