Звон ножных браслетов под красным сари

Вечерняя прохлада неожиданно опустилась на тихий городок, словно мягкий занавес. Солнце, попрощавшись с горизонтом, уступило место величественной Луне, которая воцарилась на небосводе, щедро озаряя мир своим серебряным светом и позволяя миллиардам звезд засиять во всей красе. Легкий, прохладный ветерок играл с листвой деревьев, создавая мелодичный шелест, и проникал в дома, принося с собой свежесть и особую, неповторимую атмосферу. За окнами раздавалось неумолчное стрекотание кузнечиков, а в темноте то и дело вспыхивали крошечные огоньки светлячков, словно маленькие звезды, спустившиеся на землю. Тэхён всегда испытывал особое, трепетное чувство к звездам. Ему казалось, что это не просто далекие небесные тела, а души людей, покинувших этот мир, которые за свои добрые дела и праведную жизнь заслужили перерождение в прекрасные, сияющие звезды. Эти ночные светила манили своей красотой, дарили надежду и напоминали о вечном круговороте жизни. Лакхан свято верил, что среди этих звезд есть и души его родителей. Он даже приметил две особенно яркие звезды, расположившиеся совсем близко к Луне. Почему-то юноше всегда казалось, что его родители были необыкновенными людьми — добрыми, заботливыми и любящими. И хотя он был совсем маленьким, когда трагически потерял их в автокатастрофе, в его памяти сохранились обрывки воспоминаний: добрые, ласковые глаза папы, горячие, сильные руки отца и ни с чем не сравнимая семейная идиллия. Он помнил нежный аромат роз, который всегда исходил от папы, его ласковый смех, согревающий душу. От отца же омега ощущал аромат леса, помнил его низкий, счастливый смех и крепкие, надежные объятия. К сожалению, в памяти Тэхёна навсегда отпечаталась и картина той страшной аварии. Он помнил, как отец, с отчаянной силой, крутил руль, пытаясь избежать столкновения, как папа потянулся к нему, стремясь закрыть свое дитя руками и собственным телом… Последнее, что он успел увидеть, — это сожаление в глазах отца, который обернулся к нему, и нежную, прощальную улыбку папы, умытую слезами. А потом наступила непроглядная тьма. Что происходило дальше, юноша не помнил. Как он оказался в больнице, как безутешно плакал и звал родителей, как его нашел Сару… Все события того времени казались окутанными густым туманом. Омегу часто посещала мысль: а если случится так, что его жизнь внезапно оборвется, станет ли он звездой? Переродится ли он в небесное тело, чтобы занять свое место рядом с дорогими родителями? Тэхён невольно вздрогнул, когда чья-то теплая ладонь опустилась на его плечо. Только сейчас юноша осознал, что слишком глубоко погрузился в свои мысли и не заметил, как на его щеках появились слезы. Он поспешно вытер глаза и щеки, и обернулся. Перед ним стоял Рам, озаряя пространство своей мягкой, доброй улыбкой. — Милый, ты не замерз? Действительно, младший замерз и почувствовал это только сейчас. Все же, прохлада была не для жителей Индии, привыкших к изнуряющей жаре. К тому же, омега сидел на подоконнике распахнутого окна на первом этаже. По-детски взобрался на него и не заметил, как пролетело время. Время в ожидании. — Немного, — улыбнулся он в ответ, на что Рам, ласково потянув, накинул его дупатту на плечи, словно шаль. Тэхён не ожидал, что старший сядет рядом с ним. — Дорогой, как прошел твой день? — поинтересовался Рам, нежно оглаживая чужую щеку своей рукой. — Прекрасно, — счастливо вздохнул младший, ни капли не преувеличивая, — Я приготовил завтрак на всю семью, посмотрел с вами все фильмы, которые в жизни не видел, приготовил обед и ужин, который вам очень понравился, — Лакхан рассказывал все с такой искренней улыбкой, что Рам не смог отвести от него взгляд и, не удержавшись, крепко обнял молодого супруга своего сына. — Мой мальчик, ты хорошо постарался, теперь тебе нужно отдохнуть. Тэхён поджал губы, пытаясь остановить внезапно появившиеся на глазах слезы. Омега обвил руками спину старшего и с благодарностью прошептал: — Спасибо, папа Рам. Если честно, весь месяц подготовки к свадьбе, церемонии, утомил юного омегу. Тэхён чувствовал себя ужасно всё это время. Но держал в себе. И тут, услышав такие нужные слова, юноша растрогался. Рам на это тепло улыбнулся и ласково взъерошил мягкие пряди волос Тэхёна. — Пойдем, сынок. Нужно ложиться спать, чтобы завтра пораньше встать и включить телевизор. Выходит третья серия «Шантарама», — предвкушающе объявил омега. Лакхан усмехнулся. — Вы идите, папа, я дождусь супруга. — Он придет поздно, сынок. Ложись спать, — попытался переубедить его старший, но Тэхён был непреклонен. — Нет, папа. Я разогрею ему ужин и лягу спать, когда он ляжет, — омега взял в свои руки морщинистую руку Рама и посмотрел в его темные глаза, так похожие на глаза Чонгука. Несмотря на все слова, сказанные альфой в их первую брачную ночь, Тэхён продолжал считать себя замужним омегой. Омегой, у которого есть определенные обязанности, которые он должен выполнять. Да и Лакхан искренне хотел хоть немного улучшить их отношения. — Ну ладно, я пойду, — родитель чмокнул его в лоб и, помахав ладонью, направился в сторону лестницы, медленно поднимаясь на второй этаж. А Тэхён продолжал сидеть на подоконнике и ждать альфу, любуясь луной и звездами, мерцающими в ночном небе. «Интересно, как там папа Сару?» — промелькнуло у него в голове.

***

Чонгук устало вздохнул, когда наконец припарковал машину в гараже и покинул уютный, но душный салон автомобиля, выбираясь на свежий воздух, пропитанный ароматом ночных цветов. Мужчина глубоко вдохнул свежий ночной воздух и поднял взгляд на особняк, в окнах которого не горел свет. Нигде, кроме окон первого этажа. Раджа удивился. Неужели папа решил дождаться его? Это было странно, ведь родители обычно засыпали задолго до его возвращения, зная, что он может и вовсе не приехать домой, переночевав в офисе. Облизав пересохшие губы и поудобнее взявшись за пиджак, Чонгук направился в сторону дома, совсем не заметив силуэт, который неожиданно промелькнул за окном. Если честно, сегодня Чонгук устал, но не так сильно, как обычно. Было много очных встреч, веб-конференций и заключений договоров. В его офисе даже появился тесть, который напомнил об их совместном проекте и оставил стопку документов для ознакомления. Но почему-то у него было больше сил и желания вернуться домой. Это было странно и непривычно. Раджа никогда не думал, что будет стремиться поскорее вернуться домой. Альфа не понимал, с чем это связано. Может быть, у него просто хорошее настроение? Мужчина толкнул дверь и, стараясь не скрипеть, закрыл ее за собой. Перед собой он увидел своего супруга, который робко улыбался, глядя ему в глаза. — Здравствуй, Раджа, — мягко произнес Тэхён и тут же потянулся, чтобы забрать у альфы его пиджак. Чонгук сразу заметил, что юноша выглядит сонным и явно очень хотел спать, но почему-то упрямо не ложился, непонятно чего ожидая. — Здравствуй, Лакхан, — сдержанно кивнул Раджа, а затем спросил, — Родители спят? — Да, папа Рам и отец Ананд легли спать два часа назад, — омега говорил спокойно. Его хрупкий, бархатный голос приятно ласкал слух. Да и в доме появилось какое-то чувство уюта, которого он прежде никогда не ощущал. Тэхён заметил уставшие черные глаза мужа и, спохватившись, добавил: — Я разогрел ужин, он на кухне, на столе. Юноша быстро кивнул в сторону накрытого стола и поспешил на второй этаж, чтобы отнести пиджак. Чонгук кивнул в ответ, а затем направился в ванную и только после того, как тщательно вымыл руки, альфа наконец появился на кухне. Стол и вправду был накрыт. На подносе лежали свежие мягкие лепешки, ароматный вареный рис, карри из овощей, тушеная говядина и чечевица. Мужчина восхитился, его живот, не получавший еды с самого завтрака, жалобно заурчал, а во рту накопилась вязкая слюна. Чонгук не заметил, как шустро оказался за столом и жадно набросился на вкусную еду, которую, со стопроцентной уверенностью, приготовил его новоиспеченный супруг, который тут же появился напротив него. Лакхан подошел к столешнице, взял в руки заварочный чайник, а затем подошел к столу, за которым сидел Чонгук. Омега опустил чайник, взял пиалу и налил мужу горячий свежезаваренный напиток. — Вы устали? — учтиво поинтересовался парень, явно смущаясь своего вопроса. — Устал, — кивнул ему альфа, на секунду подняв глаза. — Я думал, что вы устанете, поэтому разогрел все, что готовил, — решил сказать Тэхён, — Вам нравится еда? — поинтересовался омега, с детской наивностью заглядывая в его глаза-обсидианы. Чонгук на это твёрдо кивнул. — Раджа, у вас своя компания? — решая поддержать диалог, спросил омега. Тэхён сильно нервничал, боялся, что его прогонят, но его не прогоняли. — У меня архитектурная компания. Радже, если честно, никак не мешало общество супруга, но немного изматывали вопросы, которые он никогда не любил. — Тяжело, наверное, — пробормотал юноша. — Вы очень трудолюбивый, раз занимаетесь столь кропотливым делом, — восхитился он, мягко улыбаясь. Чонгук в это время отодвинул от себя пустой поднос и потянулся к чаю. Отвечать на еще один вопрос он не спешил, поэтому медленными глотками допивал напиток, согревающий внутренние органы. Иногда поднимал взгляд на супруга, который тушевался у стола, явно не зная, куда себя деть. Тэхён выглядел таким неуместным на фоне их кухни, дома, жизни. Он не вписывался никуда. Был лишним, словно бельмо на и так уставших глазах. Неоднозначным персонажем в жизни альфы. Но сейчас, ругать или унижать омегу совсем не хотелось. Хрупкий юноша все же дождался его с работы, позаботился о его желудке и сытно накормил, хотя сам явно хотел спать. Поэтому, мужчина не придумал ничего лучше, чем просто сплавить супруга и отправить его скорее спать в комнату. — Лакхан, ты устал, — омега, заблудившийся в своих мыслях, вздрогнул после обращения, и поднял глаза, которые ранее опустил в пол. — Я очень благодарен за ужин, можешь идти спать. Приказной тон Чонгука был его лучшим другом на работе, и порой альфа попросту забывался, используя его и дома. Поэтому, растерянный омега, несколько раз покивав, всё же покинул кухню, пожелав спокойное, но доброе: «Спокойной ночи». Раджа лишь молчаливо кивнул вслед и прислушался к тихому звону ножных браслетов. В тихом перезвоне он как-будто услышал шум моря и лесную трель. Тэхён и вправду был дитём солнца.