Звон ножных браслетов под красным сари

Утро. Лучи солнца мягко пробивались сквозь занавески, наполняя комнаты тёплым светом. Свежий ветерок слегка касался кожи, принося с собой запахи цветов, которые словно окутывали дом ароматной дымкой. Тэхён стоял у плиты, неспешно готовил завтрак, тихо напевая простую мелодию себе под нос. Ткань нежно-розового сари отлично обтягивала округлые бёдра, которые покачивались под выдуманный ритм. Тёмные, слегка вьющиеся волосы были собраны в аккуратный низкий пучок, который совершенно не мешал ему при выполнении домашних дел. Окрашенный пробор омега подчеркнул тонкой золотой нитью, что аккуратно легла на пробор. На ушах висели небольшие золотые серёжки, которые так шли его глазам. На шее красовалась только мангалсутра, ведь какое-либо другое ожерелье в стенах дома Тэхён носить не хотел. Браслеты на запястьях казались ему естественным продолжением тела — они никак не мешали работе и не вызывали дискомфорта, наоборот, будто скрывали его тонкие запястья и не давали их оголить. К слову, на щиколотках красовались любимые ножные браслеты с выразительными колокольчиками по бокам. На ногах же были домашние сандалии цвета песка, которые подходили под любое сари омеги. В руках у юноши была деревянная лопатка. Ей он аккуратно перемешивал кашу, которую, как понял, здесь предпочитали без сахара. На соседней конфорке уже подрумянивались пышные сладкие лепёшки, которые станут отличной добавкой к каше. За неделю, что Тэхён провёл в доме супруга, он успел многое узнать и почувствовать — впитал атмосферу и уловил мелочи, которые делали этот дом по-настоящему домашним. Возможно, возгласы папы Рама о том, какой же главный герой сериала глупый, или же добрый смех отца Ананда над своим супругом и Тэхёном, который поддакивал старшему омеге. Прогулки в саду, в котором пахло цветами, или же совместная готовка с Рамом. Поздний приход Чонгука, его усталый голос и благодарность за ужин. Маленькие диалоги, которые хоть иногда вызывали улыбку мужчины. Всё это было домом. Частью дома. Неотъемлемой составляющей всего уюта. И Лакхану было уютно и спокойно. Омега радовался каждому дню, как празднику. Поэтому сейчас, стоя на кухне и готовя завтрак, Тэхён мог смело назвать себя самым счастливым человеком в мире. Интересовал его только папа, который за прошедшую неделю ни разу не навестил и не позвонил, как было принято по традициям. Да и просто услышать родной голос хотелось. Не заболел ли родитель? Не сделал ли с ним что-то Маниш? Лакхана беспокоил его отчим. Этот порочный человек до сих пор находился рядом с папой, и только бог знает, что мог с ним сделать. А Сару был по уши в него влюблён. Юноша обнял себя за плечи и нахмурился. В этот момент на кухне появился Чонгук. На альфе не было привычного делового костюма, делающего мужчину строже. Сегодня на нём была белая, с чёрными пуговицами курта ниже бёдер. Верхние три пуговицы были расстегнуты, открывая вид на крепкую шею и часть груди. Рукава рубашки закатаны по локоть, позволяя созерцать сильные руки, увитые венами. На бёдрах мужчины не было привычных классических брюк, сегодня их заменяли паджами такого же цвета, как и курта. Да и выглядел альфа расслабленным, ведь сегодня был его выходной день. Раджа остановился напротив Тэхёна. Пару разделял только кухонный гарнитур. Мужчина смотрел на супруга внимательно, подмечая каждую деталь. Этот омега был таким оптимистичным, чем иногда подбешивал его. Но почему сейчас между его бровей пролегла складка? Без понятия почему, но альфе захотелось её разгладить. Что он и собирался делать, потянувшись к супругу, пока тот вдруг неожиданно не посмотрел на него своими янтарями. — Чонгук? Вы проснулись? — пухлые губы юноши изогнулись в нежной улыбке. А Чонгук замер, смотря только на эти губы, которые захотелось попробовать на вкус. — Чонгук? Только когда Тэхён обратился к нему второй раз, мужчина смог поднять взгляд выше, на глаза, в которых видел радость и своё отражение. — Да, проснулся, — коротко ответил он и заставил себя отвернуться, повернувшись к омеге спиной. — У вас выходной, я прав? — продолжил Лакхан, смотря прямо на широкую спину. — Верно, — коротко бросил альфа, не понимая, почему сердце так быстро колотится. — Хорошо, садитесь за стол, я подам завтрак, — Тэхён не осмелился попросить провести выходной вместе с ним. А Чонгук, кивнув, поспешил покинуть кухню, которая заставила под новым углом посмотреть на супруга. Лакхан был красивым. Слишком красивым.

***

На небе ярко светила Луна, окружённая чуть заметным мерцанием звёзд. Её холодный свет казался почти осязаемым. Как холодок, который бережно касался нежной кожи дитя солнца. В городе стояла тишина, которую нарушало лишь беспрестанное стрекотание кузнечиков, прячущихся в густой траве. Их звуки вплетались в ночной воздух, создавая спокойный ритм. Где-то виднелись светлячки, похожие на звёзды, находящиеся не так далеко. До них можно было дотянуться, лишь протянув руку. Лёгкий ветерок нежно касался сочных листьев деревьев, мягко колыхал их. Добирался до бутонов душистых цветов и перемешивал в ночном воздухе ароматы цветущего сада. В деревянной беседке стоял омега, оперевшись о резные перила. Лунный свет падал на его профиль, подсвечивая притягательные черты лица. Сама луна отражалась в его невероятно тёплых глазах. Губ касалась мягкая, незаметная улыбка. Юноша думал о своём, глядя на небо. Родители, они ведь там… — Папа, отец, здравствуйте, — Тэхён сложил руки в приветственном жесте и поднял их на уровень лица, — Надеюсь, вы наблюдаете за мной. Верно? У меня всё хорошо, — омега убирает непослушную прядь, упавшую на лицо, за ухо, — Прошла неделя с того момента, как я покинул особняк, где жил с папой Сару. И знаете, мне здесь больше нравится. Здесь, в доме моего супруга, спокойно. Я не боюсь, что отчим захочет воспользоваться моим телом, как бы скверно это ни звучало, — юноша вздрогнул от одних лишь воспоминаний, — Не боюсь, что он ударит меня или унизит, когда захочет, — Лакхан поджал губы, но затем проморгнулся и выдохнул, — Родители Раджи очень хорошие. Папа Рам любит меня как родного сына. И отец Ананд не чает во мне души, — омега подзадумался, — И Чонгук. Он тоже очень хороший. Правда, я ему не нравлюсь… но уверен, что в будущем это изменится. Мой супруг очень серьёзный, и даже в стенах дома он не меняется, — Тэхён опустил взгляд на асфальтированную дорожку, — Не беспокойтесь за меня, ладно? Я обязательно со всем справлюсь. Юноша вновь поднял глаза на тёмное небо, и ему показалось, что две звезды, находящиеся ближе всех к Луне, засияли ярче, чем ранее. Тэхён позволил себе поднять ладонь и помахать. Омега не знал, что будет дальше. Водоворот событий вскружил ему голову. Тэхён знал, что нужно идти на учёбу. Да только этот вопрос он до сих пор не решил. Папа говорил, что они не будут оплачивать его обучение, а родители супруга и сам Чонгук никак не высказались на этот счёт. Правда, Сару упоминал, что Рам не против его обучения. Но деньги… Не станет же он просить их у супруга. Лакхан был слишком стеснительным и самостоятельным, омега привык разрешать все проблемы сам. В детстве, когда он не наедался, но видел, как исхудал его новый папа, всегда отказывался от большей части своей порции, зная, что Сару доест и насытится. А сам, маленький мальчик, поджимал губы и ложился спать в позе эмбриона, приглушая звуки голодного живота. Они жили не бедно, но были и такие моменты, когда есть было нечего. И сейчас Тэхён не хотел обременять семью Капуров, хотя и был её частью. Не хотел перекладывать свою проблему на другого человека. Будь это папа Рам, или же Чонгук. Он обязательно что-нибудь придумает, но для начала нужно узнать мнение Чонгука по поводу его учёбы. Папа сказал, что ему необходимо попросить разрешения у мужа. Юноша не заметил, как за его спиной появилась широкая фигура. Раджа стоял неподвижно, сложив руки за спиной и сканируя спину Лакхана взглядом. «Хрупкий» — первая мысль, что появилась в голове мужчины. «Красивый» — молниеносно пронеслась вторая. «Замёрз» — твердила третья. Легкое сари не спасло омегу, как и его дупатта. Чонгук разомкнул руки и посмотрел в них. Лёгкий плед зелёного цвета как-то оказался у него в ладонях. Чёрные глубинные глаза не могли оторваться от супруга. За эту неделю они неосознанно сблизились. Разговоры стали традицией, их обычаем. Раджа разговаривал с Тэхёном, иногда улыбался, и ему было комфортно. Этот юноша не вызывал подозрений, всегда улыбался искренне и смотрел на него с нежностью во взгляде. Но альфа был уверен, что он просто превосходный актёр. Тогда почему Чонгук делает здесь? Почему стоит и смотрит сквозь супруга, пытаясь покопаться у того в душе? Почему его заботит, замёрз омега или нет? Почему он волнуется за него? Почему стоит здесь и держит плед в руках? Мужчина не знал. Ничего не понимал, но делал, как чувствовал, точно зная, что он не переступит грань и границы, установленные самим собой для себя. Медленными шагами альфа подошел ближе и встал за спиной юноши, который вздрогнул и испуганно обернулся, когда на его плечах оказался тёплый плед. Тот самый, каким его укрыл папа Рам неделю назад. — Чонгук? — удивлённо прошептал он и, поскользнувшись на собственном сари, чуть не полетел на деревянный пол беседки. Спасли его только чужие руки, так вовремя оказавшиеся на спине и талии и обжигающие своим теплом. Тэхён не заметил, как успел ухватиться за чужую шею. Они стояли в ночи под холодной луной, в объятиях друг друга и смотрели в глаза напротив. Обоим казалось, что наступила тишина, в которой звучала мелодия. Звон ножных браслетов. Чонгук тонул в янтаных глазах, смотрящих на него с нежностью и теплотой, с заботой и пониманием. Альфа совсем позабыл о своём обещании не подпускать этого юношу к себе именно в это мгновенье. Тэхён искал в чёрных глубинах себя. Своё отражение, нежность и теплоту. Но видел лишь лунный свет и мангалсутру, оберегающую их брак. Спустя несколько минут, Чонгук аккуратно вернул омегу в вертикальное положение, а тот смущённо поблагодарил его, и поспешил отвернуться, скрывая пылающие щеки. -Тебе здесь нравится? -неожиданно, Раджа встал рядом и спросил супруга, смотря на звезды. Тэхён же, поглаживая порозевшие щеки и продолжая рассматривать зведное небо, ответил тихое и искреннее: -Очень. Чонгук сам не заметил, как его губы растянулись в мягкой и лёгкой улыбке. -Я рад, -сказал мужчина, смотря на Луну, которая сегодня казалась намного прекрасней, чем обычно. Наступило молчание. Уютная тишина, которую прервал мягкий бархатный голос. -Раджа, я хотел спросить, -неловко начал омега, облизывая губы. После вопросительного кивка альфы, юноша повернулся к нему лицом и продолжил, -Можно я продолжу учиться в колледже? Омега был напряжён. Этот вопрос был решающим. Положит он конец своей мечте или же нет. Чонгук смотрел на него несколько минут, прежде чем ответить на заданный вопрос: -Можно. Тэхён благодарно улыбнулся. -Спасибо, -прошептал юноша, ведь возгласы в такой уютной обстановке казались неуместными. Альфа на это улыбнулся кончиком губ, даря Лакхану надежду. Светлую надежду на любовь и счастье.

Луна сегодня и вправду была прекрасней, чем обычно.