Звон ножных браслетов под красным сари

Тёплый ветер ласкал юное лицо омеги, на чьем проборе красовался синдур. Мягкие лунные лучи подсвечивали счастливые янтарные глаза и иногда проводили по блестящим от слюны губам, изогнутым в улыбке. Красное сари и дупатта, накинутое поверх головы, развевалось на ветру, придавая образу юноши лёгкости и изящности. Золотые браслеты браслеты на ногах звенели, подобно звуку летнего дождя, любимого Тэхёном. Рядом с ним, на водительском сидении, сидел его супруг. Чонгук выглядел сосредоточенным. Глубокая складка пролегла меж нахмуренные бровей. Омеге до зуда хотелось её разгладить, но он сдерживал порыв. Альфа выглядел также прекрасно. Красивый, статный внешний вид. Глубокие чёрные глаза, которые так полюбились Лакханом, внимательно следили за дорогой и ни разу не падали на красивого парня рядом. Пухлые губы были плотно сомкнуты. Сильные руки красиво выворачивали руль внедорожника, загруженного его приданным. Несколько часов назад закончилась свадьба. Гости начали расходиться, как и семьи, связанные союзом детей. Рам потянул Тэхёна к их машине, чтобы тот вместе с ними отправился домой, да только омега отказался. Страх сжал горло, стоило только бросить взгляд на белый Suzuki DZire, у которого была и крыша и двери. Потому, новоиспечённый зять подошёл к старшему омеге и шепнул на ухо, что до ужаса боится закрытых машин. Рам принял его проблему, поэтому, хитро улыбнувшись и сузив озорные глаза, наказал ничего не понимающему Чонгуку сесть за руль одного из внедорожников с приданным вместе с Тэхёном, и привести супруга домой целым и невредимым. Альфе ничего не оставалось, поэтому попрощавшись с родителями, которые уехали раньше под предлогом приготовления к церемонии, Раджа завёл мотор и дождавшись Лакхана, прощающегося с папой, тронулся с места. Они ехали в особняк Капуров, который находился довольно далеко от центра небольшого города, где располагался колледж Тэхёна. Обособленная территория, отрезанная от цивилизации, или же райский уголок. За весь час, что они ехали из Бегусарая, Чонгук не проронил ни слова. Омега переживал и неосознанно заерзал на сиденье, и только после этого поймал на себе взгляд тёмных пучин. Недовольный взгляд. Поэтому перестал ерзать и сел ровно, отворачиваясь и рассматривая деревья. Они действовали как успокоительное. Сейчас, они стояли перед огромным особняком, который превышал размерам дом Маниша в два раза. Тэхён восторженно рассматривал сад, в котором благоухали растения, заметил среди цветов беседку белого цвета, сделанную из резных деревянных конструкций, где-то находился небольшой искусственный пруд. Интересно, жили ли там рыбки? В центре участка был расположен фонтан. Омега не сдержал восхищенного вздоха, после чего услышал сухой смешок от мужчины, шедшего рядом. Неприятно кольнуло. К сожалению, Из-за темноты было плохо видно остальные убранства. Дальше взору предстали двери, ведущие в саму постройку из белого кирпича. Чонгук смело прошёл вперёд, поднялся по ступеням и нажал на звонок. Тэхён неуклюже поднялся за ним, постоянно путаясь в подоле свадебного сари. За дверью раздалась трель, и вскоре, она распахнулась, являя взору улыбчивого Рама. Чонгук уже хотел было войти в дом, как старший омега остановил его жестом руки и строго произнёс. -Сейчас мы должны провести ритуал Гриха Правеш. Возьмитесь за руки, -старший немного отошёл, давая молодым взяться за руки и пройти дверной порок, -Тэхён, сними сандалии и окуни правую ногу в Красную краску, -перед ними стоял поднос, в котором и находилась краска. Омега кивнул, и продолжая держать мужа за руку, аккуратно разулся, -Чонгук, ты должен ступать со своим мужем нога в ногу первые семь шагов, а затем, взять его на руки и отнести в вашу спальню. Шаги считаются с того момента, как на нашем белом полу появится первый алый след, -Лакхан, держась за сильную ладонь, погрузил правую ногу в краску, ощутив приятную прохладу. Затем, не желая медлить, погрузил и левую, -Отлично. Ступай с правой ноги, когда я закончу молитву, -приказал Рам и встал перед молодожёнами. В его руках был золотой поднос с горящей лампадой, рисом и лепестками цветов. Омега, прикрыв глаза и пришептывая слова, водил подносом по кругу, образуя рамку для единой фотографии пары, а затем, мягко кивнул Тэхёну, закончив молитву, -Да благословит вас бог Ганеша! -старший отошёл в сторону, встал под бок мужа и стал наблюдать. Тэхён приподнял ногу и сделал шаг, Чонгук, продолжая держать мягкую ладонь, повторил действия супруга. Вытащив левую ногу, Лакхан сделал ей второй шаг, Раджа повторил. И так, они вместе прошли семь шагов, как и семь священных клятв, после чего, альфа взял не ожидавшего такой резкости юношу на руки. Тэхён обхватил его шею руками, краснея щеками и боясь прижиматься ближе. -Отдыхайте! Тэхён, сынок, я очень рад, что ты стал частью нашей семьи! -радостно объявил Рам. Омега склонил голову в благодарность, как и Чонгук, после чего, альфа развернулся и тронулся вперёд. Лакхан, повернув голову, заметил кухню в левом крыле особняка. Перед собой юноша увидел две длинные лестницы по бокам, ведущие на второй этаж на общую террасу, с которой можно заходить в комнаты. И удивился, что Раджа спокойно поднимался с ним по ступеням, не издавая ни единого усталого вздоха. Вскоре, они оказались в тëмной комнате с большой кроватью. На кровати было белое одеяло, усыпанное лепестками роз. На вид оно казалось мягче шёлка.Вокруг висели цветочные гирлянды, а на тумбе догорали ароматные свечи. Перед кроватью находился пуфик, на который аккуратно опустили омегу. Тэхён одновременно предвкушал и боялся первой брачной ночи. Воспоминания о прикосновениях Маниша были слишком свежи и болезненны, для того, чтобы с лёгкостью отдать своё тело альфе. И всё равно, что человек перед ним был не его отчимом, а мужем. Что альфа не станет его насиловать после отказа. Напряжение росло в воздухе, и Лакхан чувствовал, как на его плечи опускались страх и желание. Какое-то необъяснимое желание дотронуться до горячей ладони, как в холле, чтобы вновь ощутить её тепло. Или вновь обнять мужчину за шею, вдыхая приятный аромат, исходящий от крепкого тела. Не похотливое, нет. Раджа чувствовал напряжение супруга. Он стоял перед ним и сканировал долгим взглядом бегающие по комнате глаза, которые омега не решался поднимать на него. Он видел, как еле заметно дрожали пальцы и поджимались вишнёвые губы. Подмечал, как часто его новоиспечённый супруг облизывал пухлые половинки или же прикусывал. Нет, Чонгук вовсе не собирался с ним спать. Он помнил, что из себя представляют люди, подобные его супругу. Да и лежать на одной кровати ему не хотелось. Тэхён, как считал альфа, не имел на это прав. Раджа-Раджа, а кто обещал родителям наладить отношения с мужем и попытаться полюбить его, а? Мужчина решил, что подумает об этом потом. -Лакхан, -позвал альфа, после чего младший поднял янтарные глаза, полные лунного сияния, -Ты будешь спать на полу. Матрац, одеяла и простыни возьмёшь в моём шкафу. Я изначально был против нашего брака, поэтому не собираюсь делить с тобой ложе, — Сияние развеялось, мужчина это подметил и даже пожалел. Ведь янтари были такими красивыми, казались стеклянными. А сейчас потускнели. Тэхён же подметил в голосе пренебрежение, или же уставшему юноше показалось? — Но мои родители не должны об этом знать, -строго подметил Чонгук, вспоминая наставления родителей, которым перечили его собственные действия, -Надеюсь, ты умный мальчик? — альфа изогнул бровь, ожидая ответа. Лакхан растерялся, стало неприятно и больно. Свадьба ведь не шутка, так как можно так к ней относится? Священный огонь, над которым были произнесены семь священных клятв, связал их души и жизни. Для самого омеги брак оказался спасением, но кто знает, может для альфы он оказался бременем? Так почему он согласился? Не желая спорить и оспаривать решение супруга, юноша понуро кивнул и неосознанно сжал мангалсутру на груди. Будто она и только она способна помочь ему. Последний спасательный жилет на корабле, столкнувшимся с айсбергом. Чонгук тоже казался ему айсбергом. Холодным, острым и отталкивающим. Но юноша верил, что это лишь маска. Что на самом деле альфа совершенно другой. Что он добрый, чуткий и нежный. Что он прекрасен без своей холодной оболочки, которая отпугивает окружающих. И Тэхён надеялся. Надеялся, что успеет узреть эту искренность, перед тем, как столкнуться с болезненной реальностью и потонуть, не в силах выплыть и спасти собственную жизнь. Ведь Чонгук был айсбергом, а Тэхён — кораблём, которому было суждено потонуть. -Да, я вас понял, — выйдя из мыслей, добавил омега, теребя край дупатты. -Вот и отлично. Место в шкафу для твоих вещей уже освобождено, твой чемодан около тумбы. В ванную можно попасть прямо из этой комнату, дверь напротив кровати. Я в душ и спать, мне завтра на работу, — Чонгук был непреклонен и убеждён в своей правоте, поэтому, взяв из шкафа полотенце, ушёл в душ, оставляя омегу одного в темной комнате, подготовленной для совместного проживания. Чонгук не считал себя айсбергом. Себе казался мученником. Мужчиной, любовь которого растоптали, семью которого опозорили и душу, подаренную со всей искренностью-изрезали и выбросили за ненадобностью. После воскрешения, Раджа пообещал, что больше не подпустит к своему сердцу никого из людей, которые никогда не видели больших денег. Что он женится на том, для кого репутация его семьи важнее валюты. И кто не предаст их любовь только потому, чтобы заработать. Лакхан казался мужчине палачом. Он появился внезапно, как шторм. Заворожил своим танцем и пленил янтарными камнями вместо глаз. Приглянулся своей наивностью и покорностью. Да только, Чонгук этого не хотел. Не хотел, чтобы снова кто-то получил ключ к его сердцу. Не хотел вновь обрекать семью на позор. Был убеждён, что Лакхан, как и тот, на ком Чонгук собирался жениться, обязательно предаст, ведь оба омеги были бедняками. Они оба вышли из бараков и оба попали в светские круги. И только если Лакхан сделал это по решению взрослых, то Индра — по собственному желанию. Индра был для Чона всем. Воздухом, жизнью и погибелью. Он оставил после себя страх полюбить вновь. Оставил разруху, с которой, по взгляду Лакхана, омега был готов тягаться. Да только Чонгук сам усложнит ему путь. Сам не даст полюбить себя. Альфа не знал, что палач уже занёс над собой кинжал, готовый собственноручно пронзить своё влюблённое сердце.

***

Тэхён болезненно сглотнул и вздохнул, когда за дверью послышался шум воды. Из глаза скатилась слеза, которую парень быстро утер, шмыгнув носом. Не могло же всё быть настолько плохо, верно? Возможно, ему удастся изменить отношение Чонгука к себе? Или может, у мужчины сегодня просто плохой день? День их свадьбы разве может быть плохим, даже если свадьба нежеланная? Омега покачал головой. Слишком устал во время торжества? Тэхён тоже устал. Устал не только из-за свадьбы, включавшей в себя ритуалы, приготовления .Он просто устал существовать, а не жить в полной мере, дыша полной грудью. Жить, чувствуя на себе презрительные взгляды общества, неприятно. Жить, зная, что не ты управляешь своей жизнью, неприятно. Жить и быть нелюбимым — страшно. Но раз его супруг сказал -значит так и нужно сделать. Не может же он ослушаться Чонгука в первый день день. Возможно, когда-нибудь потом, он обязательно возразит. А до этого нужно постараться поменять отрицательное мнение о себе. Поэтому, омега тихо встал на носочки и пошёл к чемодану, который протащил к шкафу, и устало вздохнув, начал разбирать. Время шло незаметно. Тэхён аккуратными стопочками разложил свои вещи по полочкам. Со стороны ванной послышался шум. Через несколько минут, вышел Чонгук в домашней тёмно-зелёного цвета пижаме. Мужчина кинул на него быстрый взгляд тёмных глаз, а затем лег на кровать, укрываясь одеялом по самый нос. Лакхан, смотрел на мужа с тоской. Непонятно какой, если честно. Чонгук казался таким далёким, хотя находился в пяти шагах от него. В голове путались мысли. Получится ли у него когда-нибудь пройти пять шагов и оказаться так близко, как никогда ранее? Получится ли сказать, что даже если Чонгук от него в двадцати шагах, они всё равно близки? Тэхёну он понравился с первого взгляда. В душе что-то щёлкнуло, стало тепло. Раджа такого не ощутил? Омега покачал головой и поджал губы. Он отвернулся от спящего супруга и повернулся к шкафу. Открыв дверцу и найдя на последней полке матрац, одеяло и подушку, юноша постелил своё спальное место около хозяйской кровати. Немного постояв, Лакхан решил пойти в душ, прихватив полотенце. Он хотел смыть усталость и потрясение. Парень отдыхал под тёплыми и горячими струями воды, что не заметил, сколько он так простоял. Через время, выйдя из ванной, он обнаружил за окном светлое небо, поэтому пробравшись на цыпочках до своего матраца, немедленно лёг в «кровать», засыпая с мыслями о новой жизни.