Звон ножных браслетов под красным сари

Громка музыка, цветочные гирлянды и неконтролируемая спешка. Вот как можно было описать сегодняшнее утро. Первый день последнего летнего месяца наступил незаметно. Надел хлипкие сандалии и пошел вперёд, оборачиваясь назад и прощаясь с предшественницей. Ласково впитывая солнечные лучи и наслаждаясь горячим песком, застревавшим между пальцев, и не покидавшим их до самого места назначения. Август- прекрасный месяц. Температура медленно снижалась, и уже не показывала число, больше пятидесяти градусов. Ветер стал более частым гостем в домах индийцев, которые вежливо принимали стихию и наслаждались её дарами. Солнце тоже отдыхало от постоянного нагрева земли и песка, по которым ступала человеческая нога. Лучи вели себя осторожно и не вредничали, как в июне или июле. Возможно, уважали август, вступивший в свои законные права. Сегодняшняя дата была знаменательна не только тем, что наступил третий месяц лета и погода будет более благосклонней к жителям славной Индии, а тем, что сегодня любимец солнца получал свою новую жизнь. Окунался в неё с головой с самого рассвета. В доме Маниша Тивари стояла суматоха. Слуги бегали из комнаты в комнату и перетаскивали в зал ценные вещи и приданное, какое пришлось собирать довольно быстро, из-за чего хозяину дома пришлось переплачивать. Прислуга, перетащив всё в холл, начала оперативно перетаскивать всё к машинам. Во дворе готовился к отправке большой чёрный внедорожник, легко передвигающийся по песку, лесным тропам и редкому асфальту. В него должны были поместиться более трёх человек. Машина выглядела очень красиво и блестела под лучами солнца, словно сияя от чистоты. Именно этот внедорожник должен был ехать во главе колонны, ведь в нём должны были разместиться жених и его семья. За ним отправятся остальные машины в колличестве двух с вещами и приданным юноши. -Маниш, дорогой, ты не видел Лакхана? Сару оказался за спиной альфы и осторожно коснулся его плеча, желая привлечь внимания. -Наверно, он в комнате, -мужчина пожал плечами и кивнул прислуге на машину, ясно давая понять, что пора ее заводить, -Позови его, пора выдвигаться, -обернувшись, сказал Маниш супругу. Омега кивнул и поспешил к дому. *** Красивый юноша в красных одеяниях сидел на кровати. В глазах, подведенных красным карандашом, сияла непонятная эмоция. Предвкушение чего-то хорошего разливалось в груди тёплым молоком с мёдом, которое папа готовил юноше каждое утро в их небольшой хижине. Омега проводил ладонью, с которой не успела сойти хна, по своей кровати, которая уже давно стала родной. Она впитала в себя много соленых слёз, но раз за разом продолжала утешать в своих мягких объятиях, даря чувство безопасности. Кровать посылала ему хорошие сны, в которых не было страхов и боли, она позволяла омеге хоть ненадолго оказываться в других вселенных, как бы высокопарно это не звучало. Тэхён был благодарен за возможность путешествовать по вселенным и испытывать в них положительные эмоции, на несколько часов забывая обо всех заботах и страхах реальной жизни. -Сынок, пора выдвигаться! — дверь распахнулась и на пороге появился Сару. Его папа всегда выглядел прекрасно, но сегодня он выглядел неописуемо. Возможно, какую-то роль играло расписанное золотыми нитями сари цвета коралла, но и оно меркло на фоне счастливой улыбки на свежем лице, тем самым побеждая невероятное одеяние. -Хорошо, — Лакхан поднялся с места и бросил последний взгляд на комнату, хранившую все его радости и печали. Юноша подошёл к папе и выдохнув, покинул светлое помещение, которое так любили солнечные лучи. -Прекрасно выглядишь, дорогой, -старший выпорхнул следом и они шли плечом к плечу, — Я уверен, Раджа не сумеет устоять перед тобой. -Ну что вы, папа, — Тэхён усмехнулся, хотя в душе надеялся, что так оно и будет. Вскоре омеги покинули дом и сели в машину. *** Пейзажи сменялись один за другим. Казалось бы, что здесь могло быть иначе? Те же пальмы, деревья с сочными плодами манго, кустарники с жимолостью и вечная земля с песком. Но для Лакхана всё было особенным— разным и неповторимым. Его любовь к природе, дому и близким росла вместе с ним — юным омегой, который познавал мир и учился жить после страшной аварии. С детства, чтобы избавиться от тяжёлых мыслей, Тэхён научился замечать отличия в окружающей природе. Поселение, где они жили с папой, было богато деревьями, кустарниками и цветами, что позволило ему развить это умение. Он преуспел в своём занятии и понял, что каждое дерево, казавшееся сначала таким же, как и другие, имело свои особенные черты, делающие его уникальным. Здесь, как и прежде, каждое дерево, попадающее в поле его зрения, отличалось от предыдущих. На одном виднелись следы когтей диких животных, на другом — ветви имели совсем другую форму, хотя формально оно принадлежало к тому же виду, что и предыдущее. Странно, неправда ли? Но видя каждую деталь, Лакхан был по-настоящему счастлив. Дорога в храм близ Бегусарая заняла полтора часа. Всё это время никто не разговаривал между собой. Тэхён тоже молчал и тяжело дышал. Никогда не любил машины, панически боялся их из-за случая в детстве. Но этот внедорожник не вселял в его сердце сильный страх из-за того, что у него не было крыши и высоких дверей по бокам, и в случае опасности он мог с лёгкостью выбраться из автомобиля. Не боялся он также ехать в рикше. Там хоть и была крыша, но не было дверей, которые могли захлопнуться и не открыться в момент опасности. Вскоре, машина остановилась и жених поспешил покинуть её, чтобы почувствовать твердую поверхность земли. Перед ними стояла величественная постройка. Старая лестница из белого камня с потрескавшимися краями, казалась непреодолимой и напоминала своей длинной великую китайскую стену. -Сынок, пойдём. Семья жениха уже ждёт нас. И вправду. Об этом свидетельствовали припаркованные машины, явно не принадлежавшие Манишу. На вершине храма раскинулась просторная площадка, укрытая массивной крышей, которую поддерживали величественные резные колонны. Каждая колонна была сплетена из затейливых узоров, исписанных монархами и древними символами, словно хранящими дух веков. Перед громадной центральной стеной возвышалась статуя божества, величественная и спокойная, вокруг её ступеней тихо тлели ароматные благовония, наполняя воздух тонкой дымкой жасмина и сандала. Весь храм сиял подготовкой к свадьбе: колонны окутывали густые цветочные гирлянды из благоухающих жасминов и ярких гибискусов, переплетённых с изумрудной зелёной листвой. С потолков свисали нежные цветочные композиции, словно живые каскады, а стены были украшены витиеватыми орнаментами из лепестков роз и маракуйи, усиливая атмосферу торжества и святости. В центре помещения разместился небольшой шатёр, такой же, какой был на помолвке — уютный и наполненный светом. Внутри мягкие подушки аккуратно расстелены по кругу, по середине шатра подготовили костер, в котором вот-вот разожгут священный огонь, что станет свидетелем союза двух существ, созданных богом. Гостей в храме было не так много, как на помолвке. Примерно десять человек. Среди них выделялся папа альфы в кремовом сари, что шёл к Тэхёну, широко улыбаясь. И выглядел старший, словно ангел, сошедший с небес. -Пойдем, Тэ, — омега схватил юношу за руку и потянул за собой. Обернувшись, он добавил, — Чудесно выглядишь, дорогой, -Жених сумел ответить мягкой улыбкой, прежде чем его посадили на одну из подушек, -Раджа уже идёт, — Рам накрыл его голову дупаттой и отошёл к пандиту, который разжигал огонь. Тэхён повернулся к выходу, где должен был появиться будущий муж. Да только омега не учёл того, что мужчина мог прийти с другой стороны, поэтому вздрогнул, когда повернувшись, встретился с чёрными внимательными глазами. -Настало благоприятное время, пора начинать свадебную церемонию, -громко объявил пандит, привлекая внимание гостей. Мужчина в оранжевых одеяниях с красной дупаттой сел на подушку и начал произносить речь, полную пожеланий. Его слушали все, кроме Чонгука, который не мог оторвать взгляда от Тэхёна, что сидел рядом и смотрел на пандита. Омега выглядел восхитительно. Он пленял своей необычной красотой, затем губил янтарными глазами, в которых сегодня светилось счастье. Красное сари, расшитое золотыми нитями и тесьмой по подолу, смотрелось на нём так прекрасно, как не смотрелось ни на ком другом. Золотые браслеты на запястьях и щиколотках звенели при каждом движении, создавая особую музыку. На голову была накинута дупатта, но и она не мешала рассматривать аккуратные брови, яркие глаза и лёгкую улыбку. И даже тика, свисающая на лоб, не привлекала столько внимания, как глаза. О Бог Ганеша, Раджа был готов жизнь отдать за эти глаза. -Раджа Капур, -мужчина незаметно вздрогнул и повернулся к пандита, который смотрел на них с лёгкой улыбкой, — Возьмите цветочную гирлянду и наденьте еë на Лакхана Сингха. Альфа осторожно взял протянутую отцом гирлянду и вновь повернулся к жениху. Лакхан смотрел на него, ожидал его действий и восхищался красотой. Альфа выглядел прекрасно в своём бежевом шервани с красной дупаттой на плече. Прошло несколько мгновений и наконец, Раджа потянулся к нему и надел гирлянду. -Лакхан Синг, ваш черёд, — обратился к нему пандит, и омега повернулся к папе, забирая из рук такую же гирлянду. Пододвинувшись к Радже, он хотел было надеть её на шею альфы, да только не дотягивался, из-за чего, спустя несколько неудачных попыток, мужчине пришлось склонить голову. Тэхён наконец надел гирлянду, и покраснев щеками, отвернулся от будущего мужа, продолжая чувствовать проницательный взгляд на себе, -Теперь попрошу женихов встать, -оба аккуратно поднялись и в ожидании смотрели на пандита. А потом, обернувшись, заметили, как их дупатты связывали между собой в узел, -Первые три круга вокруг священного огня впереди пройдёт альфа, а последние четыре впереди пройдёт омега. Прошу, начинайте ради Бога Кришны! — пожилой священник принялся за чтение молитвы, а Чонгук неуверенно шагнул вперёд, -Первый круг: Клятва в бережном отношении друг к другу и процветании! — выкрикнул священник, когда пара наконец обошла огонь и немного замедлилась, -Второй круг: Обещание вместе расти в физической, ментальной и духовной силе! — сердце в груди обоих стучало так сильно, что хотелось покинуть это место, так работают священные обещания? Появляется некая связь? -Третий круг: Клятва в сохранении богатства и благополучия семьи! -Раджа вëл последний круг, а затем, когда они остановились, вперёд пошёл Тэхён, -Четвертый круг: Обещание служить друг другу и жить в гармони! — Лакхан боялся запутаться в подоле сари и упасть, поэтому придерживал ткань, -Пятый круг: Забота о детях и их воспитании! — омега покраснел, и в его голове появились образы младенцев. Раджа же поджал губы, -Шестой круг: Клятва в верности и совместном исполнении всех обязанностей! — Тэхён был счастлив, и понимал это с каждым новым кругом. Со всех сторон на них сыпались лепестки цветов и пожелания, которые омега впитывал в себя, словно губка. Чонгук на против не мог улыбаться. Он лишь ухмылялся уголком губ, изображая улыбку, и принимал поздравления кивками, -Седьмой круг: Обещание вечной дружбы, доверия и единства в браке! — последний круг вокруг священного огня. Запах благовоний кружил голову, звонкие поздравления посыпались ото всюду. Лакхан искренне улыбался. Последний круг был пройден, -Прошу вас сесть, дети мои! Тэхён плавно опустился на подушки вслед за Раджой. К ним подошли их папы. Рам держал в руках мангалсутру и красный порошок. Последний ритуал, который узаконит их брак. Сару же поправлял дупатту и ласково улыбался своему ребёнку. -Раджа, надень на Лакхана эту священную цепочку и укрась его пробор синдуром. Альфа несколько минут смотрел на супруга немигающим взглядом. Но затем, тяжело вздохнув, всё же взял из рук папы цепочку и пододвинулся к омеге. Тэхён склонил голову и Чонгук, немного помешкавшись, надел мангалсутру-символ брака и взаимной любви. Затем, альфа набрал немного порошка между пальцами и окрасил пробор юноши красным синдуром. Это начало их новой совместной жизни. Тэхён смотрел на него с мягким теплов в янтарных глазах, искренне обещая, что обязательно сдержит каждую клятву, свидетелем которой стал священный огонь. Чонгук тоже смотрел на омегу в ответ. Его тёмный проницательный взгляд блестел, но в нём не было того, что было в янтарных глазах. Лишь призрачная надежда на скорый развод.